Давай сыграем (G)
20 августа 2024 г., 15:24
Давай с тобой сыграем?
Я буду приходить к тебе в половине девятого, а уходить уже за полночь.
Мы не будем говорить о твоих парнях, мы не будем говорить о тех, кто вьются вокруг меня, пытаясь привлечь внимание. Я знаю, ты никого по-настоящему не любишь. Ты знаешь, я ненавижу, когда любят меня. Мы найдём кучу разных тем для разговоров, будем сидеть на подоконнике и разглядывать звёзды, вместе мечтая. Ты будешь в очередной раз рассказывать о сне, где ты летала.
Мимоходом обмолвишься, что я присутствовал там. В твоём сне.
Ты уже не удивляешься, когда я стучусь в твою дверь, впуская в тихую гавань. Порой у меня возникает чувства, что ты ждёшь этих трёх стуков по деревянной поверхности. Что не просто так у тебя стоит тарелка с мармеладом и большая кружка с дымящимся горячим какао.
Мне так нравится сидеть с тобой вот так. Я чувствую себя таким свободным от всего рядом с тобой. Сидеть вот так, зная то, что под утро мне придётся уйти и делать вид после, что ты ничего для меня не значишь. А ты будешь делать вид, что со мной тебя ничего в этой жизни не связывает.
Это так странно, но ты очень красиво поёшь. Это не тот пропущенный через обработку голос в клипах - в живую он даже слышится по другому. Чуть хрипит, совсем почти не женский, тихий. Ты меня смущалась первое время, когда мурлыкала знакомые мотивы себе под нос, а потом втянулась. Тебе начало нравится. Я сам настолько полюбил твой голос, что когда не слышу тихое насвистывание мелодий себе под нос, или не приду к тебе ночью день кажется бессмысленным и абсолютно пустым.
Теперь я прекрасно знаю твой характер. Что ты любишь, что ты ненавидишь, твои малейшие перепады эмоций видны у тебя на лице, прямо в глазах, бликами переливаясь. Мне дико нравится, как ты смущаешься, когда я зову тебя queen. Обращение - на языке вертится, хочется так и днём тебя называть, но нельзя. Мы ведь дружим только ночью.
Давай ты подыграешь мне?
Мы из раза в раз будем делать вид, что любим совершенно разных людей. Что между нами нет ничего и быть не может.
Пусть я и мечтаю прикоснуться к твоей коже не рукой, а провести губами.
Пусть ты всё смущаешься и робеешь перед Марком. Меня ты касаешься чаще.
Плевать. Я тебя лучше знаю.
Каждый вечер становится таким красочным. Да и жарким на самом деле тоже. Всё как-то сразу пошло не туда, куда раньше. Но ничего. У тебя - температура, так что я просто буду делать вид, что у меня тоже на самом деле жар. Да. Что это просто жар.
Поэтому твои ладони ложатся мне на волосы, растрёпывая. Я так люблю это чувство. Может из-за этого пытаюсь всё время их поправить, чтоб ты это делала чаще. Твои пальцы в моих волосах, мой нос - касается твоей шеи, и смесь запаха яблок, мяты и кажется винограда в ноздри забирается, отпускать не хочет всё. Интересно, как такие самый ненавистные мои вкусы сплелись так, чтоб по ноткам собрать самый приятный аромат на этой планете?
Будь моя воля - жил бы исключительно твоим запахом.
Руки у тебя на талии, губы - не целуют, по шее просто мажут, привкус кожи себе собирая, оставляя на подольше и желания о том, чтоб тебя даже никто касаться не смел кроме меня заползают голову быстрее, чем я соображал и фильтровал все чувства. Я даже не понял, что на самом деле захотел именно такого.
Твои руки плечи холодят, и пальцы ледяные такие, но мне всё равно, приятно до жути и трепета, мне всё равно, просто пожалуйста, пожалуйста, касайся больше, где только хочешь, я совсем не против этого льда.
Как я смогу смотреть на тебя после такого?
Но мне сейчас не важно.
Лишь бы ты не останавливалась.
А потом мы снова сидели на подоконнике, попивая из бутылки яблочный сок. Кажется, там был ещё привкус винограда. Да, точно. Яблоко и виноград. Вкусно.
Давай с тобой подшутим над судьбой?
Ты станешь моим смыслом и я буду знать, что от меня требуется - любить, боготворить, но никогда не влезать, не делать никаких даже попыток. Моя роль - наблюдатель.
Но однажды утром мне захочется коснуться. И я не смогу сдержаться.
Я буду протягивать тебе руку, а ты бить сколько только захочешь, я всё равно благодарен, мне всё равно приятно. Ты всегда знала, мне не нравится когда меня любят.
Однажды мне не захочется оставлять всё вот так вот, и однажды я действительно встану между тобой и кто у тебя там будет через год. Ты знаешь это, прекрасно знаешь, но мы всё ходим по краю, искушая судьбу. Ты знаешь, но не позволяешь что-то большее, отвергая все попытки, и кажется - вот-вот хрустальные слёзы прольются с изумрудов. А у меня сердце падает куда-то вниз.
Я буду тебя обнимать, а ты - доверчиво зарываться головой в моё плечо. И я буду понимать, что ни за что не хочу тебя отпускать.
Ты будешь петь, я - мирно слушать, но в один момент захочется остаться с тобой навсегда. Ведь мы, кажется, рождены чтоб быть целым, а не раздробленным.
Мне захочется остаться с тобой на всю свою жизнь. А ты блестящими глазами всмотришься в мои, говоря, что не хочешь. Не можешь.
Я отвечу, что нам никогда не быть просто друзьями.
Ну что. Ты согласна на правила?
Ну хорошо, Илья. Давай сыграем.
Я буду прикрикивать на тебя, порой командовать, недовольно бурчать что с тобой скоро английский выучу, но всё равно из раза в раз заваривать ужасно сладкий напиток, и вечно поглядывать на часы, пока стрелка не укажет на восемь-тридцать.
Мы не будем говорить ни про мои увлечения, ни про тех, кто вьются вокруг тебя. Мы не будем даже упоминать их. Просто не будем касаться этой темы. Просто порешаем что-нибудь. Не алгебру. Не хочу алгебру. Можем физику. Или вовсе не касаться учёбы.
Ты не обижайся только, что я буду пытаться тебя выгонять. Сначала в одиннадцать. Потом около часа. Потом к трём. А потом и вовсе ты остаёшься у меня до утра.
Но не смей зазнаваться. Это в последний раз.
Я слишком устала удивляться. Просто привыкла тебя ждать. Пить какао из одной кружки и слушать про то, что как тебе нравится новая программа. Даже не представляешь, как это тешит моё самолюбие.
Вряд ли просто я подпустила кого-то так близко. К такому сокровенному внутри себя. И вряд ли меня бы подпустили взаимно.
Я же вся такая слишком странная. С навязчивыми идеями и любовью к ярко-красным волосам. Мужеподобная, вот только с желанием иметь семью и детей. Жестокая. навязчивая. Возможно даже слишком. Всех это так сильно отпугивает. Тогда почему на тебя это не распространяется? Почему ты до сих пор приходишь?
Почему ты принял то, чего другие боялись?
Я никогда не пела. Иногда только, в те редкие моменты когда оставалась одна. Знаешь, когда вкалываешь на голодных играх, не до своего голоса как-то. Ну то есть на катке. Но спорт же в какой-то мере... Ай, ладно, ты то понимаешь, я уверена.
Но мне почему-то приятно петь тебе. Хоть я и ненавижу свой голос, с тобой это смягчается. Как-то смягчается. Я даже как-то вернулась к учёбе вместе с тобой. Ты так смешно дёргаешь волосы, когда слушаешь, смотря совиными глазами. И сразу хочется петь ещё и ещё.
Хотя порой иногда кажется, что ты просто притворяешься.
Меня больше не раздражает твоё "Queen", ха, правда, хоть в это и трудно поверить. Просто это льстит куда больше, чем кто-либо и что-либо говорил про меня. Мне так хочется тебя обнять иногда - до зуда под кожей. Ну... не совсем мне. Той вариации себя, что утром. Нельзя. Мы же друзья только вечером.
Да. Мы сыграем. Я уверена.
Я буду верить в твою преданную любовь ко льду и себе. Буду верить, что ты не умеешь любить, как не умею я. Я буду верить в тебя, и потихоньку начинать сомневаться в своей любви к кому бы то ни было. Ко всему. Чуть-чуть, не обольщайся.
Я буду стараться касаться тебя как можно меньше, поверь, изо всех сил буду, правда. Но мне так сильно нравятся твои сильные плечи и гибкая спина... И тёплые руки тоже. У меня то всё холодное.
Мы ведь с тобой хорошие друзья, правда?
Я не могу перестать думать о тебе каждый вечер, и это не вызывает смущение, веришь? С тобой ведь... всё не так. Совсем не так, как со всеми. Я не могу говорить о тебе с кем-то кроме себя самой - даже с собственной матерью. Это так докучает. Ты докучаешь. Я просто не могу верить в то, что вот так вот может быть.
Я не верю, что такой как ты можешь существовать в реальности.
Я перестала считать дни соревнований. Теперь считаю часы до вечера. Нет, не думай что я как безумная жду тебя. Да, жду. Но не безумно.
Касайся меня. Ну пожалуйста. Хорошо, можешь шептать на ухо это своё: "ты такая красивая". Только пожалуйста, давай не таким голосом с благоговением. Это слишком. Я тебе не верю - но это безумно приятно.
Сначала за ухом, и от ухающего вниз сердца в животе не бабочки летают - гусеницы ползают, плоть изнутри щекочут. Потом шея. Ты губ не разжимаешь, тупое касание, но ты чуть ли не мурлычешь, значит особо не важно. Что-то шепчешь себе под нос, глаза прикрываешь и хочется отдать всё что есть, - в этих руках уже не страшно.
Ты наглеешь. Начинаешь словно бы заявлять на меня права, пытаешься как-то мягко влиять на меня, возможно, сам этого не замечаешь - но я то вижу. Я то всё пониманию. Понимала, что рано или поздно это начнёт происходить. И этого боялась.
Ты другой. Ты такой... не такой как все они. И от такого странного как ты я таю, ты все чувства обостряешь до максимума. Я не могу сдерживаться. Хочу быть с тобой. Хочу к тебе прикасаться. Хочу быть с тобой, чувствовать горький запах... чего-то. Не могу понять.
Ты дрожишь, когда мои пальцы зарываются в твои волосы. Ты дрожишь, дыхание твоё - сбивается, и... тебе правда так нравится? Тогда я сделаю так и не раз.
Я безумно люблю твои плечи. Это правда. Такие широкие, сильные. Мне правда нравится.
Нравится как мы сидим на подоконнике, высунув ноги из рамы. Этот сок мне вечно покупала мама в детстве. Она бы тебе понравилась, я почти уверена.
Да, чёрт возьми, сыграем, сколько мне там повторять!
Я буду ждать чтоб почувствовать горький запах, и даже непонятно зачем, мне просто так легче.
Прости меня, что я всё время отвергаю тебя. Ты знаешь, мне страшно. Мне страшно, это темно и горько, я не привыкла и не хочу, чтоб меня любили.
Мне нравится петь, положив голову к тебе на плечо и насвистывать тихие мелодии. Я чувствую себя как никогда защищённой. Нет, нет, не засчитывай это как признание, просто прими засчёт, ладно?
Я хочу, чтоб ты был со мной вечно, хотя самой себе противоречу. Почему всё так сложно у нас?
Ты прав. Это замечательная игра. Вот только проиграем сейчас мы оба.
