Глава III: Маяк
9 декабря 2023 г., 15:26
Я медленно ковыряла ложкой безвкусную массу в алюминиевой касалетке. Оказывается, со вчерашнего дня паёк снова урезали, упало не только количество питания, но ещё и его качество. Обнадёживало лишь то, что в столовой продолжали выдавать напитки с электролитами — реплики их просто обожали, и я не была исключением. Гештальтам, конечно же, было положено совершенно другое питание, и для них на кухне готовили отдельно. Я насильно закинула в себя остатки рациона, а затем залпом запила электролитическим напитком — всё же лучше, чем сухие батончики. До вечерних занятий была ещё уйма времени и я не знала, чем себя занять. В столовой практически никого не было — всего несколько реплик-протекторов и пара гештальтов, видимо, зашедших сюда после ночной смены. Я уже собиралась относить посуду, когда в помещение зашла небольшая группа протекторов из серии Штар, среди которых была и Хантер. Конечно же, мне захотелось с ней поздороваться, но я тут же вспомнила, что лучше делать вид, будто мы вообще не знаем друг друга.
Мне припоминалось, что столовая находится прямо напротив их общежития, но, судя по их усталому и потрёпанному виду, они вообще не спали этой ночью и пришли явно не оттуда. Я решила немного задержаться, чтобы посмотреть на Хантер и то, как она ведёт себя среди своих сестёр. Всё таки случайность сталкивает нас вместе уже который раз, может, это о что-то значит? Они о чём-то разговаривали, но не слишком оживлённо. По их виду и диалогам было понятно, что они попали в какую-то серьёзную передрягу: нагрудная броня была исцарапана, на ком-то виднелись следы ремонтной пены, а полиэтиленовая оболочка местами закрыта ремонтными патчами. Я не могла вспомнить, чтобы мне хотя бы один раз пригодился серьёзный ремонт: наверное, единственный раз, когда я использовала ремонтный патч — это порез от кухонного ножа. Штар же, напротив, выглядели потрёпанными, но при этом уверенными в себе, будто излучая внутреннюю силу, как положено протекторам их уровня. На Хантер вообще не было видно каких-либо серьёзных повреждений, кроме пары царапин на корпусе. Закончив получать еду, вся их компания уселась за столик недалеко от моего, и я смогла получше слышать, о чём они говорили.
— Нет, ну серьёзно, у них же одинаковый калибр, почему бы не попробовать?
— Я не думаю, что сигнальная ракетница выдержит гранатомётный выстрел. Да и если что-то пойдёт не так, то мне придётся объясняться трижды: куда я потратила боевую гранату, почему ракетница больше не пригодна к использованию, ну и, напоследок — почему мы потеряли ещё одного протектора. — говорила одна из их компании, загибая пальцы.
— Да бросьте, ещё гранаты на них тратить, они и так неплохо подыхают, только и успевай тела грузить, — сказала другая Штар, выкладывая пистолет из кобуры на стол и закручивая его вокруг своей оси, за что тут же получила крепкий подзатыльник от сидящей рядом с ней реплики.
— Сколько раз я говорила тебе не играться с личным оружием? Это не игрушка! — судя по всему, это был офицерский модуль, так как после этих слов пистолет тут же вернулся в кобуру, а офицер продолжила говорить:
— Поскольку мы всю ночь «работали», то на сегодня наше отделение освобождается от дежурства и караулов, но всё равно все должны прибыть на вечернее построение, без исключений.
— Вот повезло Хантер! У неё только вчера был увольнительный, а теперь будет ещё один.
— Я бы с радостью поменяла этот выходной на восемь часов сна, которые у нас отняли этой ночью, поэтому сразу пойду спать, — ответила Хантер, встав со стола и забирая с собой грязную посуду. Прежде чем выйти из столовой, она посмотрела на меня, отчего я немного засмущалась.
Я решила посидеть ещё немного в надежде подслушать что-то интересное от её сестёр, но их разговоры оказались не очень интересными, поэтому я тоже сдала посуду и вышла наружу. К моему удивлению, в коридоре меня ждала Хантер, вновь облачённая в защитную маску. Она оглянулась по сторонам, а потом наклонилась так, чтобы только я могла её слышать.
— Я бы хотела извиниться за вчерашнее. У тебя ведь сегодня вечерняя смена, так?
"Интересно, откуда ей это известно?"
— Да, она начинается в пять.
— Тогда давай встретимся у твоего общежития в три часа? Я как раз смогу выспаться после этой ночи.
— Хорошо, но зачем? — я согласилась почти сразу, недолго думая.
— Узнаешь. Если боишься, то можешь не приходить, я не обижусь. — Хантер подмигнула мне одним глазом, и мне показалось, что за маской она скрывала искреннюю улыбку.
— Ну ладно… Я приду.
Хантер одобрительно кивнула, после чего ушла в своё общежитие, оставив меня одну в пустом коридоре. По крайней мере, теперь мне не нужно думать, чем занять себя до вечера. Легкой походкой я отправилась к себе. Я могла бы подготовить материал для сегодняшней лекции, а потом привести себя в порядок до трёх часов. Но что мне сказать девочкам? Они наверняка станут подшучивать, что я иду на свидание, но если кто-то узнает об этих шутках и поймёт их неправильно — у меня и Хантер будут большие проблемы. Мне совсем не хотелось её подставлять, но по дороге «домой» я так и не смогла придумать ничего внятного. Я даже словила себя на мысли, что это действительно похоже на свидание, иначе, зачем она мне так подмигнула? И хотя это понятие было совершенно неприемлемым по отношению к репликам, я всё таки согласилась. Это у гештальтов могут быть какие-то отношения, любовь, свидания, но не у нас. И Хантер наверняка знала это не хуже меня, но мне показалось, что её это попросту не беспокоило.
В общежитие я зашла в глубоких раздумьях о том, что отличает нас от гештальтов, и о том, что именно я чувствую к Хантер, которую знаю совсем немного. Внутри практически никого не было, поскольку большая часть Ойле уже разошлась по своим рабочим местам, отчего я даже не сразу заметила, что у нас в гостях сидела Ара, которая внимательно рассматривала разбитый магнитофон.
— Привет, Мэй, смотри, кто к нам зашёл! — крикнула мне одна из моих сестёр, стоявшая рядом с Арой. Она обернулась ко мне и сняла рабочую маску, после чего я сразу узнала в ней нашу подругу — Хейли.
— Привет, девочки, — я подошла к ним поближе, — ну как, получится починить?
— У меня не хватило сил, чтобы вытащить нож, но даже так я могу сказать, что купить новый будет дешевле, чем починить этот. Сожалею.
В комнате на мгновение зависла тишина.
— Мы давно тебя не видели, почему не заходила в гости? — спросила я, решив развеять обстановку.
— Работы сейчас непочатый край. У нас очень сократился штат, больше половины ремонтников сейчас в лазарете… Из трёх разных бригад кое-как удалось сформировать одну, но мы всё равно не успеваем за всем следить. Я еле нашла минутку, чтобы забежать к вам, поэтому ты очень вовремя.
— Какой ужас, Хейли. А как же ваша оранжерея? Вам наверняка будет тяжело следить за ней, раз теперь у вас такой график. Хочешь, я буду приходить к вам поливать растения?
— Было бы неплохо. Но разве тебе тоже не назначили дополнительные работы?
— Мне повезло, Адлер сказал, что перевоспитание, — я моментально закрыла рот рукой, — ой, то есть, обучение и переквалификация — это одна из первостепенных задач нашего комплекса. Это странно, учитывая, что сейчас отсутствует большая часть учеников, но я не жалуюсь, конечно же.
— Мало того, что ей повезло с работой, так теперь за ней ухаживает Хантер! Она её вчера на руках принесла, а потом она пошла к ней на свидание! Правда-правда!
— Лори! — я тут же кинула в неё подушкой. — сколько раз повторять вам, это было не свидание!
Хейли засмеялась, прикрывая рот рукой.
— Можешь не врать, Мэй, я и так всё видела. Я как раз обслуживала сервисные каналы в тоннелях, когда вы были на балконе. Но не переживай, я никому не раскажу, чем вы там занимались и как ты лежала у неё на коленях.
По комнате сразу же прошлась волна вздохов и возмущений, но всё, что я могла — это только прикрыть покрасневшее лицо рукой. Ну погоди у меня, Хейли, доберусь я до твоего сада...
— Ладно, девочки, с вами хорошо, но у меня ещё уйма работы впереди. — Ара встала на стул и сдвинула потолочную панель, обнажая просторную шахту вентиляции. Одним юрким движением она оказалась внутри. Задвигая панель обратно, она бросила напоследок:
— Кстати, если ты не шутила по поводу полива растений — то я оставлю тебе ключ-карту к нашей оранжерее.
Хейли скрылась в бесконечных тоннелях и вентканалах комплекса, а мне следовало подготовить материал для сегодняшней лекции… И как-нибудь подготовить своих подруг и саму себя к тому, что всё-таки возможно, на самую малость, но сегодня я пойду на свидание? Вероятность этого очень мала, к тому же, не куда можно пойти вдвоём на Серпински? В библиотеку либо столовую, вот и всё. А значит это будет просто встреча, и она просто хочет со мной поговорить. Просто поговорить, да... Стараясь откинуть все дурные мысли, я приступила к заполнению журналов и бумаг, но предстоящая встреча снова будоражила мой ум и фантазию. Может, и правда стоит называть вещи своими именами? Не всё равно ли, что обо мне подумают?
Вот только, даже если меня не интересует мнение других, то что будет, если об этом узнают посторонние? Не мои сёстры и Хейли, а кто-нибудь из протекторов уровня выше, чем Хантер. С другой стороны, разве мы делали что-то плохое?
Я подумала о том, что понятие «личных отношений» — очень обширное, и при желании его можно трактовать как хочешь. Я заметила, что не заполнила в журнале ничего, кроме даты. Выругавшись про себя, я постаралась сосредоточить всё внимание на работе…
***
Когда я закончила, время уже походило к трём часам. Я не находила себе места от волнения: кое-как, с горем пополам, мне удалось закончить материалы к лекции, а вот привести себя в порядок оказалось гораздо более сложной задачей, чем я думала. Благо, что в это время в общежитии почти никого нет — было ещё слишком рано, чтобы остальные начали возвращаться с дневной смены, иначе девочки бы обязательно заметили то, как я неловко сейчас кручусь возле зеркала. Мне кажется, что во мне всё не так: и пряди волос лежат не так красиво, как обычно, и цвет лица какой-то бледный, чего мне уже никак не исправить. Стрелки часов неумолимо двигались вперёд, пока, наконец, не пробили три. Я постаралась улыбнуться сама себе в зеркале напоследок, после чего сделала большой вдох-выдох для успокоения и вышла наружу. На этот раз Хантер не опоздала и уже ждала меня снаружи, вскинув руку в знак приветствия. Я заметила, что при ней было полное снаряжение — на поясе рядом с кобурой висели шокеры, а в руке у неё был прозрачный баллистический щит. Когда я подошла поближе, она достала какую-то бумагу из-под нагрудного щитка и протянула её мне. Я развернула листок и сразу поняла, что в моих руках находится одобренная заявка-формуляр на проведение тренировочных стрельб. — И зачем мне это? — я стояла в небольшом недоумении. — Читай дальше. — Хантер показала мне пальцем в конкретную строку: «Настоящим докладываю: разрешить проведение стрелковых учений в свободное время для реплик-моделей: — STAR S2313 — EULR S2309 А также выдать полный боекомплект (24 патрона) для личного оружия STAR S2313 (револьвер модели: Einhorn 200DS) Проводить учения разрешается только в свободное от работы и политзанятий время» Далее в тексте стояла подпись Хантер о том, что она ознакомлена с правилами проведения учений и берёт на себя ответственность за исполнение предписаний техники безопасности, а также надлежащую утилизацию гильз. — Здорово, но я никогда не была в тире, да и, если честно, я побаиваюсь выстрелов и громких звуков. — Ну и что? Я просто подумала, — Хантер немного замешкалась, — я подумала, что мы могли бы неплохо провести время вместе… В качестве моих извинений. К тому же, здесь не особо много мест, куда можно сходить вдвоем. Я слегка улыбнулась, ощутив смущение своей подруги. — Тогда я согласна. А далеко идти? — Да нет, это прямо здесь, через общежитие Шторхов. — Хантер искренне улыбнулась и показала рукой в сторону восточной двери. — Чего-чего?! Да я в жизни к ним не подойду! Ты вообще в курсе, что одна из них недавно зашла в нашу комнату и пригвоздила наш магнитофон к столу ножом? Ещё и кассету порвала, на которую мы так долго копили с девочками! А позавчера, когда я выходила из лифта... Хантер остнановила меня жестом. Она переменилась в лице, обратившись ко мне максимально серьёзно. — Я и правда слышала о том, что произошло, хоть и без подробностей. Но я гарантирую тебе, что никто больше не посмеет тебя обидеть, даже Шторх. Ты мне веришь? — А ты правда можешь давать такие гарантии? — Да. Уверяю тебя. — Тогда верю, — я ответила не задумываясь и постаралась улыбнуться, — идём? — Хантер одобрительно кивнула, и мы зашли в дверь, ведущую в общежитие Шторх. Как оказалось, мои опасения и страхи были напрасны, поскольку внутри никого не оказалось — все аккуратно застеленные кровати пустовали. В целом, это было неудивительно для середины дня. Мы прошли через душевую комнату и попали в небольшой зал с мишенями и оружейными ящиками. — Я не знала, что у Шторхов есть личные душевые, но что меня удивляет больше — почему в коридоре никогда не слышно выстрелов? Я даже не подозревала, что через пару стенок от нас находится стрельбище. — Это из-за специальной шумоизоляции. Весь звук остается в этой комнате, не проникая в другие помещения. Хантер сняла щит и отложила его в сторону, а затем принялась распаковывать пачку с патронами. Я же решила немного осмотреться. На одной из колонн висела таблица результатов — первые три позиции были выбиты моей подругой на 60/60, и только в четвертой — 52/60. Остальные позиции принадлежали другим репликам, результаты которых были гораздо скромнее. — Получается, правду про тебя говорят, что ты лучший стрелок среди всех протекторов. Не зря именно тебя запечатлели на плакате. И хотя Хантер ничем не отличалась внешне от других реплик своей серии, кроме номера, она всё таки немного засмущалась от моих слов, но ничего не ответила, молча раскладывая патроны ровными рядами на столе. Вскоре к ним добавились ещё и те, которые уже были заряжены у Хантер в её револьвере. — Итого у нас тридцать выстрелов, но используем только двадцать четыре, я не хочу оставлять своё оружие без патронов. Но даже так это очень неплохо, учитывая, что боезапас сейчас на вес золота. Хантер протянула мне свой револьвер, но я попятилась назад. — Я думала, что стрелять будешь ты, а я просто посмотрю. Ойле не предназначены для ведения боя! — Чего ты боишься? Я тебя всему научу. — Хантер протянула мне револьвер ещё ближе, и я нехотя взяла его в руки, тут же удивившись его немалому весу. — Он тяжелый, но должна признать, что он приятно лежит в руке. — Это очень надежное оружие, несмотря на то, что внутри состоит из множества мелких деталей. В нём всё проработано до мелочей, к примеру, выстрел производится из нижней каморы барабана для того, чтобы снизить подкидывание ствола и отдачу, а пространство сверху используется как место для лазерного целеуказателя. Даже барабан здесь огранён не просто так — это нужно для того, чтобы револьвер оставался максимально компактным. — Хантер взяла мои руки в свои, чтобы показать, как обращаться с оружием. — Вот сюда нажимаешь, чтобы откинуть барабан в сторону и зарядить патроны. Если нажмёшь на этот штифт, то можно быстро извлечь пустые гильзы из барабана, но лучше не делай этого в тире — за стреляные патроны мне нужно будет отчитываться, а гильзы потом отправить на переснаряжение. Я не особо внимательно слушала, больше смотря то на лицо, то на глаза Хантер, но она была настолько увлечена рассказом, что не замечала, как я на неё пялилась, стараясь уловить её близкое дыхание, а не слова. — …Поэтому лучше сначала взводи курок, а потом только нажимай на спусковой крючок. Эй, Мэй, ты всё поняла? — А? Ну да, — я захлопала глазами, — но, если честно, мне всё ещё немного боязно. — Но ведь ты со мной, так что нечего бояться. — она мягко улыбнулась и поставила мои руки в правильное положение. Я постаралась прицелиться, закрыв один глаз и наблюдая за лучом лазера, который только что включила Хантер. — Во-первых, расслабься. Во-вторых, старайся целиться двумя глазами — это более правильная техника, но если не получается, то ничего страшного. Я попыталась сделать так, как она сказала, сведя мушку и целик в одну линию. Я приготовилась к выстрелу, но спусковая скоба оказалась очень тугой, и у меня задрожали руки от напряжения. — Если тяжело стрелять самовзводом, то сначала опусти курок, — Хантер снова взяла мои руки и помогла подготовить револьвер к стрельбе, — теперь ещё раз прицелься и готовься стрелять. Будет громко, поэтому не пугайся. Я снова попыталась расслабиться и свести прицел к одной точке. В этот раз не понадобилось такого большого усилия, поэтому я не рассчитала момент и выстрелила немного раньше, чем хотела. От неожиданного громкого звука я подпрыгнула на месте, чуть не выронив револьвер из рук. В ушах зазвенело, а в комнате сразу запахло порохом. Вспышка от выстрела была не такой яркой, как я ожидала, но всё равно отпечаталась в глазах. Когда я пришла в себя, то обнаружила, что пуля улетела «в молоко» — мишень стояла целая, как и до моего выстрела. — Не переживай, первый блин всегда комом. Соберись и попробуй ещё раз, только в этот раз сама взводи курок. Я набрала воздуха в лëгкие и взвела револьвер ещё раз, пытаясь вспомнить, чему меня учила Хантер несколько минут назад. Точка от лазера оказалась посередине мишени, и я сделала ещё один выстрел. И в этот раз пуля прошла мимо. — Тебе нужно поймать тот момент, когда спуск приводит к выстрелу. Не напрягай руки, иначе оружие подкинет ещё сильнее. Держи дыхание, не забывай сводить мушку и целик. Я снова взвела револьвер и прицелилась, стараясь давить на спуск медленно, чтобы почувствовать усилие. Раздался ещё один оглушительный выстрел — в этот раз я попала в мишень, пусть и слишком близко к краю. Вентиляция в помещении работала на полную мощность, но запах пороха становился только сильнее после каждого выстрела. — Ого! Смотри, я попала! Это действительно весело. — я улыбалась, как гештальт-ребенок. — Пробуй ещё раз, у тебя ещё осталось три выстрела. Постарайся уложить их в центр. Повторяя все наставления Хантер, я выпустила ещё три пули — они все попали в мишень, но всё ещё далеко от центра. «Инструктор» одобрительно кивнула и помогла мне освободить барабан от гильз, после чего мы зарядили новые патроны. Я без спешки отстреляла их, стараясь показать как можно более лучший результат. Звук выстрелов уже не заставлял меня инстинктивно дёргаться, отчего результаты заметно улучшились — один раз я смогла попасть в самый центр, а остальные пули получилось уложить в довольно небольшую окружность. Хантер похвалила меня, после чего заменила мишени на новые, пока я заряжала патроны. — Сейчас будешь делать всё то же самое, но теперь на время. Постарайся уложить все пули в цель, в этом упражнении главное количество попаданий, а не их точность. Кстати, перезаряжаться тоже нужно будет на время. — Хантер достала с нижних полок небольшой электронный таймер. — Скажи, когда будешь готова — я подам звуковой сигнал. — Слушай, а можно кое-что спросить, прежде чем мы начнём? — Спрашивай. — Я никогда раньше не видела курящих реплик. Где ты берешь сигареты? — Меняю у гештальтов на рацион-марки, а иногда просто конфискую в свою пользу. Ещё вопросы? Я призадумалась. — Нет. — Тогда на изготовку. Я сделала глубокий вдох и постаралась стать в правильную стойку. — Готова. Хантер немного выждала, после чего нажала на кнопку таймера — тот издал короткий пищащий гудок — и время пошло. Я постаралась не спешить, чтобы получше прицелиться, но первые две пули всё равно ушли мимо, видимо, от волнения. — Не нервничай, расслабься. — подбадривала меня Хантер. Я постаралась отбросить волнение, задержала дыхание и сделала ещё четыре выстрела — все пули попали в мишень, но, как и ожидалось, ни одной «десятки» я не выбила. Я попыталась вытряхнуть стреляные гильзы на полку, но замешкала, и они попадали на пол. — Потом соберем! Перезаряжай! Перезаряжать барабан револьвера на время было непростой задачей, патроны то и дело выскальзывали из рук и не хотели садиться в каморы, а дрожание рук от спешки и волнения ни капли не помогало в этом деле. Я закончила с перезарядкой и вскинула револьвер в сторону второй мишени — первая пуля прошла мимо. Я поняла, что опять начала спешить, и попыталась сосредоточиться на каждом выстреле. Результат — все пять попаданий в мишень, одно в десятку, остальные по окружностям. Таймер ещё раз пикнул, и Хантер озвучила время. — Одна минута, тридцать восемь секунд. Неплохо для первого раза, да и попаданий у тебя много. — Это правда неплохой результат? — я старалась отдышаться. — Да, тем более для твоей модели. Я под впечатлением. Я зарядила оставшиеся патроны и отдала револьвер Хантер, протянув рукояткой вперёд. Она уложила его в кобуру, и мы начали собирать гильзы в коробку, когда я внезапно вспомнила, что рассыпала часть из них на пол, когда стреляла на время. Я наклонилась, чтобы собрать их, и то же самое сделала Хантер, облокотившись коленями на пол. Мы одновременно потянулись к последней гильзе и моя рука оказалась сверху её ладони. Я побоялась, что она сейчас же отпрянет, но этого не произошло. Напротив, я не почувствовала никакого сопротивления, когда взяла её ладонь целиком в свои руки. Какое-то время мы так и сидели на полу молча, не зная, какие слова подобрать друг к другу, пока я не почувствовала, что краски настоящего мира начали исчезать, а уши снова заложило, будто кто-то выстрелил рядом со мной. На этот раз «сон» оказался хорошим — я стояла ночью посреди бесконечного океана, находясь практически по колено в теплой и солёной воде. Как и в прошлый раз, за горизонтом ничего не было видно, кроме отражения звёздного неба. Конечно, с одной стороны, здесь не было разложившихся тел или бродячих реплик, которые хотели бы меня убить, но с другой — окружающая меня пустота и неизвестность пугала не меньше. Не зная, что делать, я решила просто шагать в одну сторону, надеясь на то, что сон рано или поздно закончится. Двигаться в воде было довольно утомительным занятием — вода отчаянно сопротивлялась, а набегающие волны старались сбить меня с курса. По пути меня посещали разные мысли — в основном, о прошедших событиях, смысле существования, войнах и перемириях, о смерти и жизни. По какой-то причине, изрядная доля моих мыслей была о Хантер — мне очень хотелось, чтобы она оказалась сейчас рядом со мной. Конечно, я не могла забыть о том, что она чуть не скинула меня вниз с обрыва, но моё сердце подсказывало, что она действительно сделала это не со зла, а от страха и безысходности. К тому же, стала бы она оставлять меня в живых, когда я за раз узнала столько её секретов? Или проводить со мной время на полигоне? Наверное, ей просто было очень тяжело прятать все эти мысли внутри себя. Находясь в своих раздумьях, я сама не заметила, как уровень воды стал немного ниже, а впереди по курсу из ниоткуда появился потухший маяк. Поняв, что идти здесь больше некуда, я ускорила темп и направилась прямо к дверям маяка. С каждым шагом идти становилось легче, а уровень воды падал, пока я окончательно не вышла к небольшой бетонной площадке, на которой возвышался маяк. Теперь, стоя к нему так близко, я смогла оценить его исполинские размеры и невероятное величие. Но почему же он не излучал света? Я легонько отворила распашные двери и зашла внутрь, убеждаясь в том, что здесь никого не было. Несмотря на то, что внутри комната была обставлена, по ней было видно, что посетители здесь бывают не часто. Стулья, столы и прочая мебель покрылись толстым слоем пыли, а в углах висели огромные клоки паутины. Я решила подняться наверх по винтовой лестнице и вскоре обнаружила, что из каждого окна на каждом этаже открывались разные виды. Я поняла, что первый этаж, на котором я только что была, был завален обломками множества жизней, нерешенными проблемами, страхами и предубеждениями, будто пыльный подвал, в который спрятали все некрасивые и устаревшие вещи. Вид из окна этого этажа показывал каменные карьеры и серые пустынные дюны, будто на поверхности какой-то безжизненной планеты, которая была заселена моими эфемерными страхами и врагами. Я поспешила на второй этаж, окно которого открывало вид на небольшую комнату, уютно обставленную и хорошо освещенную. В центре стояла небольшая софа, на которой сидела Хантер, а рядом с ней — я сама, облокотив свою голову на её плечо. Через третье окно мне открылся мир порядка, четкой хронологии, уравновешенной архитектуры и красоты. Конкретные образы напоминали часовой механизм, в котором всё было выверено до идеала — каждая деталь излучала творческий гений и красоту. Затем, я добралась до четвертого этажа, где увидела невероятное множество гештальтов и реплик всех моделей и видов — они пели какую-то песню, сходясь в унисон. Это было окно в мир, где не было ни войн, ни бессмысленных обид и вражды. Меня охватило чувство ностальгической грусти и сострадания, и я услышала голоса своих подруг и сестёр. Наконец, добравшись до пятого этажа, я увидела, что за окном простирается бесконечный океан — тот самый, по которому я добиралась сюда. По всей видимости, этот мир существовал только в моем сознании и ещё не был заполнен. Но как и чем его заполнить — было для меня загадкой, ответа на которую я ещё не знала. Я перешла на последний, шестой этаж, на котором был установлен пустующий стеклянный фонарь. Ржавый вращательный механизм покрылся слоем затвердевшей смазки, а стекла были запачканы пыльным налётом. Дверца фонаря открыта, но внутри было пусто. Я вспомнила о своем маленьком солнце, которое подарила мне Хантер в прошлый раз и оно тут же появилось в моих руках, переливаясь ярким светом и наполняя ладони теплом. Я аккуратно вложила его внутрь фонаря и закрыла стеклянную дверцу. Комната начала наполняться светом, механизм вращения задрожал и пришёл в действие, выбрасывая старую смазку и пережевывая хлопья ржавчины между мощных зубьев. Вскоре, солнце наверху распалилось так ярко и сильно, что мне пришлось закрыть глаза рукой. Ослепленная ярким светом, я пришла в себя, снова лежа на коленях Хантер. Настоящий мир вернул буйство красок и цветов, из ушей «вытащили вату». Полежав ещё немного, я поняла, что могу нормально шевелиться и говорить, но первой заговорила Хантер, погладив мои волосы: — Скажи, Мэй, что ты будешь делать, если в один день проснёшься у себя в постели и поймёшь, что всё происходящее вокруг просто оказалось твоим сном? И на самом деле нет ни меня, ни Серпински, ни твоих подруг, всё вокруг будет совсем другим. Я задумалась ненадолго. — Тогда я подумаю, что это был самый лучший сон в моей жизни. Хантер улыбнулась в ответ, немного покраснев в лице. Теперь была моя очередь спрашивать. Я привстала, сев рядом, лицом к лицу. — Могу ли я тоже кое-что спросить у тебя? — Ты можешь не уточнять, а спрашивать сразу. — Скажи честно, ты что-то чувствуешь ко мне? Ты понимаешь, о чём я говорю. В комнате повисла тишина, Хантер взяла мою ладонь в свои руки. — Я не знаю… Одно я могу сказать точно — я не хочу тебя потерять. — Тогда можешь мне кое-что пообещать? — Конечно, что? — Что ты защитишь меня. Защитишь меня от всех, во что бы то ни стало. Ты можешь пообещать мне это? — Да. Я обещаю. Я наклонилась поближе к её лицу, почувствовав неровное дыхание и жар внутри себя. Хантер не сопротивлялась, и я аккуратно поцеловала её в щеку. Какое-то время мы сидели молча, смущенно смотря друг на друга и держась за руки, пока её радиомодуль не зашипел, выводя нас из раздумий: «Всем протекторам срочно прибыть на элеватор, код 200, повторяю, всем протекторам срочно прибыть на элеватор, код 200» Хантер вздохнула и начала в спешке собираться: она надела на руку щит и ещё раз проверила патроны в барабане. Я тоже встала и посмотрела на неё с грустью и недоумением. Собранные ранее гильзы она пересыпала в какую-то коробку, которую, судя по всему, забирали для дальнейшей переработки. — Что значит код 200? Это что-то очень плохое? — Код 200 — это команда на устранение угрозы… С последующей утилизацией в пластиковые мешки. Я снова взяла Хантер за руку, посмотрев ей в глаза. — С тобой всё будет хорошо? Я боюсь, что ты можешь не вернуться. Она улыбнулась мне в ответ. — Всё будет хорошо. Пойдём. Быстрым шагом мы вышли обратно в коридор, пройдя через общежитие Шторхов. В коридоре никого не было, и я смогла ещё раз поцеловать Хантер в щеку и обнять напоследок. Она мягко улыбнулась мне и, надев маску, зашла в лифт. Я постояла в коридоре какое-то время, пока лифт окончательно не уехал вниз. Снова почувствовав себя одинокой, я вернулась в общежитие, чтобы забрать материалы лекций к сегодняшним занятиям. В комнате никого не было, кроме Джины, которая сидела на своем месте и тихонько всхлипывала. Что-то опять случилось? Разве большинство моих подруг не должны были уже вернуться с дневных смен? Я подошла поближе Джине, но она обратилась ко мне первой. — Мэй, привет. Где ты была? — я заметила, что её рука была подклеена ремонтным патчем. — Я… погоди, скажи сначала, что с тобой случилось? Джина ответила не сразу, замявшись на полуслове. — Бетти, Лора, Айна, Роуз — заболели. Всех сегодня забрали в лазарет. А это, — она показала на ремонтный патч, — Кейт тоже заболела, мы работали с ней сегодня на кухне и ей стало плохо, что-то случилось и она начала нести какую-то чушь, а потом попыталась полоснуть меня ножом. Её тоже забрали. Я опешила и присела рядом, не зная, как отойти от шока. Так много заболевших реплик в один день? Пока я беззаботно проводила время с Хантер — половину моих подруг увезли в Лазарет. Даже Бетти? Она была такой тихоней, неужели и с ней что-то случилось? — Не переживай, я надеюсь, что они скоро поправятся и их вернут к нам, где мы устроим для них небольшой праздник. Тебе не разрешили их проведать, как обычно? — попыталась я успокоить Джину. — Нет, их увезли в закрытое отделение. Говорят, что крематорий сейчас работает безостановочно, неужели у них так много безвозвратных потерь среди больных? Мне страшно… Я приобняла Джину, пытаясь хоть как-нибудь унять её боль. К сожалению, я не могла оставаться с ней долго, потому что мне нужно было спешить на вечернюю лекцию. Не зная, как ещё подбодрить её, я забрала нужные бумаги и свой пропуск к лифту, после чего поспешила на выход, бросив напоследок перед выходом: — Джина, только не плачь. Я скоро вернусь, и мы что-нибудь придумаем вместе. На «большой земле» уже наверняка озабочены нашей ситуацией и отправляют помощь. Она попыталась улыбнуться мне в ответ, но в её глазах всё ещё читались страх и боль от одиночества. Я попрощалась и поспешила на первый этаж.***
Как и ожидалось, первый этаж снова пустовал. По моей спине пробежал холодок, когда я прошлась по безжизненным коридорам комплекса. Мои шаги отдавались громким эхом, в помещениях стояла мрачная тишина, которую нарушали только звуки потолочных калориферов и монотонный гул галогенных ламп. Я вошла в свою аудиторию, но внутри меня ждали не студенты, а двое Шторхов с Колибри.
