Я и моё солнце

      Мы прошли вперёд по коридорам, ориентируясь на звуки выстрелов, и, открыв очередную дверь, попали в просторную комнату, похожую на рабочий кабинет. Вокруг всё было обставлено мебелью, книжными полками и шкафчиками. К сожалению, мои самые страшные опасения подтвердились — внутри находилась Шерил, нацелившаяся пистолетом на одну из тех Шторхов, что вели мой допрос. «Но куда делась вторая?» — пронеслось молнией в моей голове, прежде чем шедшая впереди меня Хантер притормозила, закрывая нас щитом.       Мы оказались в самой гуще событий, и обе реплики обратили на нас внимание. Перепуганная Шерил переводила прицел то на меня, то на Хантер, то на безымянного Аиста, державшую дубинку-электрошокер в правой руке. Глаза Колибри быстро забегали во всех направлениях, вероятно, продумывая возможные варианты исхода этой встречи.       — Что здесь происходит? — Хантер заговорила первая, продолжая удерживать щит так, чтобы как можно лучше закрывать нас двоих.       — Шел, что случилось? Мы не заражены, мы не причиним вам вреда! — добавила я.       Шторх медленно обходила комнату по кругу, но Колибри не спускала с неё прицела, держа на расстоянии.       — Откуда ты знаешь моё имя?! — её голос звучал твёрдо и грубо, но я чувствовала, что она на грани срыва.       — Ты забыла меня? — неуверенно спросила я. — Мы встретились в моём сне, в поезде, разве ты не помнишь?       — Что ты такое несёшь? Не приближайтесь ко мне!       Колибри сделала выстрел, но пуля ушла куда-то в сторону, заставив Аиста дёрнутся и, наконец-то, прокомментировать происходящее:       — Думаешь, я боюсь тебя? Ты даже попасть в меня не сможешь! Какая же ты мелкая тварь, мне противно от того, что приходилось терпеть тебя всё это время.       Шторх медленно продвигалась вперёд, опасно сближаясь с Шерил, руки которой тряслись от напряжения и страха.       — Она же сейчас убьёт её! Нам нужно вмешаться!       — Держи её на прицеле, попробуем сначала обезвредить, — негромко ответила Хантер так, чтобы только я смогла её услышать.       Я покрепче сжала револьвер в руках, не забыв включить лазерный целеуказатель, точка которого забегала по телу Шторх. Для большей убедительности я взвела курок, сама до конца не веря в то, что готова выстрелить в любой момент.       — Не стреляйте! Она не в себе, она не понимает, что делает! — выкрикнула Шел, пятясь назад.       Шторх заметила лазерную точку на своей груди, но всё равно продолжила двигаться в сторону Шел, нервно оглядываясь в мою сторону. Тем временем Хантер обходила комнату в противоположном направлении, чтобы подобраться к ней со спины.       — Мелкие, поганые Ойле, вечно вы всё портите. Дура! Оглянись вокруг! — Шторх развела руками в воздухе. — Эту Колибри давно пора списать из-за деградации, она нарушила все директивы и собственноручно убила Ноль-Седьмую…       На глазах Шел проступили слёзы, а её дальнейшие слова сорвались в отчаянный крик.       — Я никого не убивала! Она заразилась, как и все остальные, это была самооборона! Ты же сама видела, во что она превратилась!       — Ты врёшь! — Шторх со всей злости ударила дубинкой по столу, отчего тот накренился набок, чуть не завалившись наземь. Ситуация приобретала патовый характер, но Хантер была уже практически за спиной сумасшедшей, готовясь нанести удар электродубинкой, которую она недавно нашла. Почувствовав неладное, Шторх тут же взяла себя в руки.       — Думаете, что я слепая?       Лицо протектора облачил сумасшедший и злобный оскал, она молниеносно развернулась и попыталась ударить Хантер своей дубинкой, но та была готова к такому и ловко парировала нападение щитом, сразу же пытаясь контратаковать. Но весь заряд прошёл мимо, заставив меня оцепенеть на секунду от ужасающего звука и вида искровых разрядов. Шторх удалось увернуться и от второй атаки, разрывая дистанцию между собой и Хантер.       — Давно я не избивала «звёздочек» до смерти… Готовься к утилизации, сука.       — Чем выше протектор — тем громче падает, — язвительно ответила Хантер, закрывшись щитом.       Штар попыталась ещё раз достать электрошокером своего противника, но та удачно увернулась, а затем быстрым ударом своей дубинки выбила оружие из рук Хантер, попав по тыльной стороне её ладони. Завязалась смертельная драка, силуэты протекторов мелькали в прицеле, не давая и шанса на выстрел: я банально могла попасть в свою подругу, но и сблизиться для выстрела я не могла, ведь Шел всё ещё держала меня на мушке своего пистолета, не обращая никакого внимания на драку.       — Шерил, одумайся, неужели ты забыла меня? Разве ты не видишь, что мы пытаемся защитить тебя?       — Я никогда не говорила тебе своего имени, признавайся, откуда ты его знаешь? Ты очередной плод безумия?       — Да ты же сама мне его сказала! Разве ты не можешь заглянуть в мои воспоминания и увидеть это?       Драка двух протекторов переросла в настоящую кулачную бойню. Оба протектора потеряли своё оружие, на лице Штар появилось несколько серьёзных ссадин, а изо рта сочилась компонент-кровь. Каким-то образом Шторх удалось сорвать щит Хантер, а затем повалить на пол, где они с переменным успехом продолжили избивать друг друга кулаками.       — Шел, прошу тебя, сделай хоть что-нибудь! Хотя бы дай мне пройти!       Колибри прикоснулась одной рукой к своему виску, не спуская меня с прицела, а затем я почувствовала небольшую головную боль, которая отдавала звонким покалыванием в районе затылка. Мои воспоминания прокрутили на ускоренной перемотке, и в один миг всё закончилось, оставив лишь небольшую струйку крови, стекавшую из моего носа.       Озадаченная и перепуганная Шел опустила пистолет, удивлённо смотря мне в глаза.       — Откуда у тебя эти воспоминания? Этого не может быть… не может быть.       Колибри, ещё недавно уверенно стоявшая на ногах, рухнула на пол, потеряв сознание.       Воспользовавшись моментом, я подбежала к сражавшимся протекторам, в криках умоляя их остановиться. Но сидевшая сверху на Хантер Шторх даже не думала останавливаться, неистово молотя кулаками по всему телу и лицу моей подруги. На секунду мне показалось, что под дулом револьвера она одумается и всё-таки перестанет избивать Хантер, но Шторх занесла руку для нового удара, которому уже было не суждено добраться до цели. В комнате прогремел оглушительный выстрел, а затем ещё несколько, пока я не поняла, что нажатием спусковой скобы лишь вращаю пустой барабан. Первая бронебойная пуля, как и ожидалось, прошла навылет, оставив в голове сумасшедшего протектора зияющую дыру, а две оставшиеся ушли куда-то в тело. В одночасье всё затихло, и бездыханное тело тяжким грузом упало на мою Хантер, придавив её к полу ещё сильнее. Напряжение в воздухе достигло критической точки, а затем будто выплеснулось наружу, оставляя за собой только гулкую тишину и звуки моего тяжелого дыхания. Спустя пару мгновений до меня дошло ужасающее осознание того, что я только что убила живую, не заражённую реплику, да ещё и протектора, но в голове тут же потоком пронеслись и другие мысли — мне нужно было спасать свою подругу! Остальное в тот момент показалось мне неважным. Хантер беспомощно пыталась скинуть тело Шторх от себя, прикусив при этом разбитую губу. Быстрым движением я убрала револьвер обратно в кобуру и тут же принялась помогать стаскивать мёртвое тело. Такая ноша была мне не под силу, но, увидев мои отчаянные попытки помочь, Хантер собрала все свои силы, и единым рывком скинула с себя поверженную реплику. Я тут же упала перед ней на колени, ощупывая руками разбитое лицо. Губы распухли и полопались, один глаз чуть ли не был выбит, но каким-то чудом остался на месте, а из носа и рта вытекло приличное количество гемо-крови, окрасив пол рядом в красный цвет. Хантер привстала немного, опираясь на одну руку, а затем выплюнула на пол выбитый зуб. Я в ужасе закрыла рот руками, подумав о том, какой разрушительной силы был удар, если смог выбить искусственный зуб из металлической оболочки. Она попыталась встать на ноги, но я уложила её обратно на пол.       — Прошу, Хантер, милая, не вставай. У тебя наверняка сотрясение, полежи немного, — я смутно пыталась вспомнить основы первой помощи, и поэтому, как могла, пыталась позаботиться о своей подруге.       — Мэй. Возьми у меня в сумке синий шприц и уколи мне… Что-то мне совсем нехорошо, я плохо тебя вижу… Только не уходи никуда, ладно?       — Глупая, ну куда же я уйду без тебя? Всё будет хорошо, только не двигайся.       На моих глазах заблестели слёзы, но я тут же смахнула их, послушно выполняя приказы Хантер. Слова давались ей с большим трудом, и я поняла, что ей досталось гораздо сильнее, чем мне показалось на первый взгляд. Перерыв несколько подсумков, я нашла искомый предмет — вытянутый шприц был похож на толстую авторучку с иглой на конце. Сняв полупрозрачный колпачок, я уже приготовилась делать укол, как Хантер резко остановила меня рукой. — Только в здоровую конечность, Мэй.       Я непонимающе посмотрела на свою подругу, а затем быстро пробежалась глазами по её телу: визуально все конечности были невредимы, что озадачило меня ещё больше. Решив не спорить лишний раз, я перестраховалась и сделала укол в другую, правую руку. Игла легко вошла в синтетическое предплечье, а сам шприц издал шипящий звук, давая понять, что лекарство успешно введено. Спустя несколько мгновений я почувствовала, как дыхание Хантер участилось, тело начало дергать от непонятных конвульсий, а её глаза забегали по потолку, не обращая на меня никакого внимания. Я ужасно испугалась, как никогда раньше, и не знала, что делать дальше, отчего в горле встал горький ком отчаяния. В этот раз у меня не было никаких сил, чтобы сдержать слёзы.       — Хантер, что с тобой?! Только не умирай, пожалуйста, только не умирай.       Я крепко ухватила свою подругу за плечи, пытаясь силой вдавить в пол, чтобы хоть как-нибудь остановить её припадок. Слёзы полились градом, страх и безысходность переполняли меня, плохие мысли ураганом проносились в голове, заставляя плакать, а руки дрожать ещё сильнее. Внезапно Хантер издала громкий крик, как от невероятной боли и страха, а затем так же внезапно пришла в себя, будто вынырнув из ледяной воды. Окончательно вернувшись в реальность, она продолжала тяжело дышать, смотря на меня, но в этот раз своим, осознанным взглядом. Затем она зачем-то потрогала свою левую руку, будто лишний раз убедившись, что она на месте. Немного успокоившись, я тут же бросилась её обнимать, пытаясь перестать плакать и сказать что-нибудь внятное:       — Милая, я уже начала думать страшное…       Хантер обняла меня в ответ, поглаживая одной рукой по голове.       — Успокойся, всё в порядке, честно. На меня нахлынули воспоминания из прошлой жизни, вот и всё.       Тихий и уверенный голос Хантер успокаивал меня, и я немного отпрянула, чтобы посмотреть ей в глаза. Моё лицо наверняка было зарёванным и некрасивым, но я старалась не думать об этом.       — Погоди, так этот припадок был из-за воспоминаний, а не инъектора?       — Ну да… Меня накрывать начало ещё во время драки.       В один миг я одновременно почувствовала себя невероятно глупой и невероятно счастливой от того факта, что всё-таки с Хантер ничего серьёзного не случилось.       — Сейчас ты нормально себя чувствуешь? Вид у тебя неважный… — я попыталась как можно мягче подойти к этому вопросу. Всё же её лицо было прилично разбито.       — Уже гораздо лучше, только глаз сбоит и плохо видит. Автоинъектор своё дело сделал, как-никак он ставит на ноги даже при тяжелых ранениях, а тут всего лишь драка.       — В этой драке тебя чуть не убили! — возмущённо выпалила я.       — Но не убили же…       Вздохнув, я махнула рукой, понимая, что доказывать что-либо совершенно бессмысленно. Встав на ноги, я помогла подняться и Хантер, подав ей руку и при этом вспомнив, что в комнате всё ещё лежит пребывающая без сознания Колибри и... убитая мною Шторх. По какой-то причине этот факт сначала не сильно меня озаботил, и я практически не чувствовала никаких угрызений совести. Возможно, её просто заглушили вибрации этого больного мира, в котором я оказалась. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что я всё сделала правильно, а моими поступками руководили исключительно обстоятельства. Пока я стояла в размышлениях, Хантер успела забрать пистолет Шел и уже начала обыскивать труп бывшего протектора. Сама не знаю, почему, но именно сейчас это сильно возмутило меня. Увидев мой отрешенный взгляд, Хантер прервалась ненадолго, чтобы сказать:       — Ты очень сильная и решительная Ойле, Мэй. Наверное, даже сильнее, чем некоторые реплики-протекторы. Я соболезную, что тебе пришлось это сделать, но иного выхода не было.       Я отвела взгляд в сторону.       — Мне не нравится, что ты всё время мародёрствуешь над трупами. Разве сейчас это так важно? Мы даже не убедились, всё ли в порядке с Шел, а ты уже.       Хантер прервала меня на полуслове:       — Всё в порядке с твоей подругой, не переживай. Перенапряглась она, вот и всё. Придёт в себя рано или поздно, — Хантер закончила осматривать тело Шторх, забрав у неё карту доступа. — Я понимаю, что «мародёрствовать», как ты говоришь — это не очень благородно, но живым эти вещи нужнее, чем мёртвым.       Я вздохнула ещё раз, понимая, что Хантер всё делает ради нашего блага, даже если мне неприятно это признавать.       — Наверное, ты права. По крайней мере, теперь у нас есть новый пропуск.       — У Шерил тоже была карта доступа, так что пропусков у нас целых два. А ещё практически пустой пистолет, бессознательная Колибри и один мёртвый протектор из серии Шторх, — Хантер загибала пальцы, перечисляя наши «достижения», — последней уже всё равно, а вот с Колибри надо что-то делать.       Я подошла к лежавшей на полу Шел, ещё раз убедившись, что это она. Действительно, никакой ошибки быть не могло, её серийный номер «S2305» совпадал с тем, что я видела во сне, и который она назвала мне сама. Но тогда почему она не вспомнила меня? И что такого увидела в моей голове? Будто читая мои мысли, Хантер задала тот же вопрос:       — Почему она забыла тебя? Кричала «откуда ты знаешь моё имя» и всё такое?       — Не знаю… Я и сама пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Но можешь не сомневаться, это точно Шерил, я даже номер сверила. Она что-то увидела у меня в голове и почти сразу же потеряла сознание.       — Память реплик — не самая надёжная вещь в мире. Судя по её словам, одна из Шторхов заразилась или сошла с ума, а Колибри пришлось её убить. Но где же тогда тело?..       Меня испугала одна мысль, но я решила не держать её в себе.       — Хантер, а что если… Что если это Шел сошла с ума, а я убила ни в чём не виноватую реплику? Мы ведь даже не разобрались толком, что происходит.       — Мы это узнаем наверняка, когда она придёт в себя и всё нам расскажет. Но лично я склоняюсь к тому, что сумасшедшей всё-таки была Шторх.       — Почему?       Хантер сначала ничего не ответила. Присев на стол, стоявший практически в центре комнаты, она достала мятую пачку сигарет. Конечно же, и в этот раз я не смогла отказаться от соблазна, когда Хантер протянула мне сигарету. Через пару мгновений комнату заволокло ароматом ментолового дыма, а моя подруга продолжила:       — Колибри выглядела вполне адекватной, если в такой ситуации это слово вообще применимо. Хотя обычно её модели «сгорают» очень быстро, не могут они почему-то поодиночке нормально жить. А вот Шторх… Я никогда не видела такого звериного оскала на их лице, и она пыталась меня именно убить, а не просто вырубить. Боюсь, если бы ты не застрелила её, то мы все были бы мертвы.       Я призадумалась, прогоняя через себя всё сказанное Хантер. Факт того, что я так спокойно отнеслась к убийству, лишь немного меня озадачивал, а Хантер и вовсе никак не тревожил. Она вообще говорила об этом так, будто это была обычная драка, а не смертельная схватка.       — Помнишь, Шел сказала, что она убила вторую Шторх, «ноль-седьмую», если я не ошибаюсь, из-за того, что она успела заразиться? — снова из размышлений вывела меня Хантер.       — Ну? — я заметила, что сигарета уже наполовину истлела.       — Следовательно, если мы найдём её тело, то всё встанет на свои места, и это будет значить, что твоя подруга нам не соврала. Хотя с этим могут возникнуть некоторые проблемы…       Хантер немного замялась на полуслове.       — Что ты имеешь в виду?       — Зараженные Шторхи выглядят совсем не так, как другие реплики… Там всё… плохо.       — Я уже насмотрелась на обезображенные лица и гниющие тела, вряд ли вид деградировавшей Шторх меня удивит или испугает.       — Ну… В общем, сама увидишь, это сложно описать словами.       Слова Хантер меня насторожили, но я решила не думать об этом раньше времени. Я сделала последние затяжки и выкинула окурок на пол, притушив ногой. Мысли о том, что я мусорю и порчу имущество станции, почему-то не сильно меня заботили и даже отдавали какими-то новыми и приятными ощущениями в душе. Неужели мне начинает нравиться такая жизнь?       Хантер похлопала меня по плечу.       — Пошли, отнесём твою подругу в более безопасное место, а то вдруг эта Шторх реактивируется.       Я ещё раз окинула взглядом мертвое тело протектора. На моих руках была кровь Хейли, но её смерть можно списать на несчастный случай, роковую ошибку. А вот «Аиста» я убила вполне осознанно, при этом даже чувствуя некоторое…удовлетворение? Мне хотелось верить, что это лишь защитная реакция моего организма, но разве в реплики моей серии должно быть заложено что-то подобное?       — О чём задумалась?       Хантер надела щит обратно, а на плечи взвалила спящее тело Колибри. Для её комплекции такой груз был не тяжелее стопки книг.       — Переживаю о том, в кого я превращаюсь. Наверное, если мы выберемся, меня всё же спишут, как деградировавшую и опасную для общества Ойле.       — Не говори так. Мы не ради того рискуем жизнью, чтобы потом тебя отправили на списание. Любую кровь можно смыть со своих рук, любая боль рано или поздно пройдет. Ты защитила меня и Шерил, иного выбора не было, подумай об этом.       — Я могла выстрелить в ногу или руку, обезвредить её, а не выпускать весь барабан в голову и тело.       — Она бы даже не заметила этого. Шторхи — сильные существа, и не всякое ранение их остановит. Пойдём уже, нехорошее здесь место.       Я молча кивнула, а затем спросила:       — А куда пойдём?       — Была здесь по дороге одна безопасная комната, там и будем ждать, когда Колибри очухается.       Мы выбрались обратно в холл, внутри которого продолжал звучать монотонный гул станции. Пустые и безжизненные коридоры начинали давить мне на нервы, и я попросила Хантер ускориться. Вскоре мы попали в небольшую тупиковую комнату, в которую заглядывали ранее по дороге. Внутри стоял большой стол овальной формы, по бокам которого были аккуратно расставлены стулья, явно под рост реплик-протекторов. Скорее всего, это был какой-то брифинговый центр, судя по большой поворотной доске для маркеров. На столе лежали пишущие инструменты, какие-то бумаги с графиками и диаграммами и даже пара пепельниц, но Хантер одним движем руки отодвинула всё в сторону, чтобы уложить Колибри. Я устроилась рядом, на стуле, положив голову на руки так, чтобы видеть Шел.       — Как думаешь, долго нам придётся ждать, пока она придёт в себя?       — Не знаю. Обычно такое с ними происходит от перенапряжения, как бы ты ей мозги случайно не поджарила, — отвечала Хантер, снимая щит со своей руки.       — Шутишь, что ли? Я на такое не способна, да и у Ойле вообще нет способностей к биорезонансу…       — Да я не об этом, знаю, что нет. Но что-то она увидела в твоей голове такое, что не смогла выдержать.       — Как думаешь, она могла увидеть, как мы… ну... — я покраснела и отвела взгляд в сторону.       — Наверняка это она и увидела, и ещё много чего. Но она же не вчера с конвейера сошла, вряд ли наши отношения стали для неё настолько шокирующими.       — Наверное, да и сама она ничего не сказала по поэтому поводу, спросила только, откуда у меня эти воспоминания? Но как же так получается, что она забыла меня?       Хантер присела рядом, закинув ноги на стол.       — А вдруг ты не её видела в своём сне?       — Как это, не её?       Я недоумевающие уставилась на Хантер.       — Может, это был плод твоего воображения? Мы ведь так и не поняли, как работают твои способности, — Хантер достала пачку сигарет. — Будешь?       Я кивнула, аккуратно доставая сигарету из пачки. Пути назад уже не было, как и мыслей о том, чтобы бросить эту пагубную привычку.       — Всё-таки её появление во сне включало в себя слишком конкретные детали, которых я не могла знать заранее. Если номер я могла бы запомнить ещё в аудитории, то откуда мне известно её имя?       — Может, слышала от кого-нибудь? Отложилось где-нибудь на подкорке, вот ты и вспомнила это во сне, — Хантер пускала дым из носа, задумчиво смотря куда-то в потолок.       — Да не могла я её знать до этого, это исключено. Я точно уверена, что во сне была именно она.       — Может, в тот раз сон был просто сном?       — Однозначно нет. Я могу отличить обычный сон от видения, это всё… сложно объяснить, но внутри видения я чувствую что-то необъяснимое, будто я сама гуляю по задворкам своих воспоминаний, только искаженных моими эмоциями и переживаниями. Это очень похоже на дежавю, которое бывает у гештальтов.       — Дежавю? — переспросила Хантер.       — Чувство, будто ты уже был в подобной ситуации, как если бы ты переживал её второй раз.       — У меня иногда бывает похожее, но тогда я вспоминаю свою прошлую жизнь.       — Ну это другое. Меня же не перестаёт покидать ощущение, что всё это со мной происходит не первый раз. Может, поэтому я и вижу недалёкое будущее?       — Дважды одну жизнь не проживёшь, — Хантер повернулась ко мне лицом. — Вот, к примеру, что нас ждёт в следующем цикле?       — Я ведь говорила уже, что не знаю. Но мне хочется верить, что всё будет хорошо.       Хантер слегка улыбнулась, отвернувшись немного в сторону. Видимо, для того, чтобы скрыть дыру на месте выбитого зуба.       — Я в этом даже не сомневаюсь.       Улыбка моей подруги не могла не поднять мне настроение, и я тоже мягко улыбнулась ей в ответ. Докурив сигарету до конца, я потушила окурок в пепельницу, решив на этот раз не мусорить лишний раз.       — Как твой глаз? Автоинъектор быстро поставил тебя на ноги, но выглядишь ты всё равно плоховато…       Про отсутствие зуба и разбитое лицо я решила тактично умолчать.       — Периодически отключается, но мне не мешает.       Хантер положила свою ладонь на мою.       — Мне и одного глаза хватит, чтобы любоваться тобой.       Я смущённо отвернулась. Сейчас было совсем не время для таких признаний, да и помятый вид моей подруги не вызывал никаких эмоций, кроме боли и обиды.       — Кстати, а что ты такое увидела в прошлой жизни? Что-то страшное? — внезапно вспомнила я.       — Воспоминания о войне, ничего конкретного. Не бери в голову.       Как и обычно, ей не хотелось ворошить прошлое, и я решила отступить с расспросами до более удобного случая. Но здесь совершенно не было чем заняться! Возможно, нам придётся ждать очень долго, и я решила скоротать время за рисованием на доске. На полочке лежали цветные маркеры, и я взяла один синего цвета. Но что мне нарисовать? Хантер уже заинтересованно смотрела на меня в ожидании.       — Хочешь что-нибудь нарисовать вместе со мной?       — Я не умею рисовать, — отмахнулась она.       — Ну и что? Сделай это для себя, никто не увидит же. Можешь рисовать на другой стороне доски, я не буду подсматривать. Честно-честно!       Хантер немного задумалась, но всё же присоединилась ко мне. Я отодвинула доску так, чтобы стать за ней сзади. Стойки были достаточно высокими, под размер реплик-протекторов, и мне бы пришлось на что-нибудь становиться, если бы я захотела нарисовать что-нибудь наверху. Снова задумавшись, что мне изобразить, я выглянула за край доски. Хантер уже увлеченно что-то рисовала, недовольно зыркнув на меня огоньками своих глаз, якобы напоминая, что я обещала не подглядывать. В моих руках всё ещё был синий маркер, и мне вспомнился бескрайний простор водной глади из моих снов, а потому решение было принято без лишний раздумий. Кончик маркера заскрипел по гладкой поверхности доски, выводя мелкие волны на бесконечном океане. Мне захотелось добавить туда маяк, для чего мне понадобились ещё два цвета.       — Подай мне черный и желтый маркер. Только не подсматривай!       Хантер молча протянула мне два маркера, и я продолжила писать. Желтый маркер оказался ядовито-кислотного цвета, но за неимением другого подошёл и такой. Через несколько минут моя «картина» была завершена: посреди океана возвышался маяк с множеством окон, проливающий свет за дальний горизонт. Я подумала, что рисунку чего-то не хватает, и, вспомнив кое-что, принялась добавлять звёзды в ночное небо. Конечно, белая поверхность доски не очень напоминала ночь, но картина всё равно получилась достаточно выразительной.       — Я всё! А у тебя там что? — мне тяжело было сдержать себя, чтобы не подсмотреть рисунок Хантер.       — Сейчас-сейчас. Почти готово.       Судя по звукам, Хантер ускорилась, дорисовывая последние детали.       — Всё! Можешь смотреть, только не смейся.       — Не буду, не переживай.       Зайдя за другую сторону доски, я увидела на ней двух забавно нарисованных реплик. У одной из них глаза были подкрашены красным маркером: судя по всему, это была сама Хантер. Рисунок тяжело было назвать художественным произведением, но выглядел он довольно мило.       — Ну, как тебе? Это мы с тобой.       Хантер искренне улыбнулась, смотря на меня.       — Неплохо, и даже вполне узнаваемо, а ведь ты говорила, что не умеешь рисовать. Мне нравится твой рисунок, он очень искренний и добрый.       — Это был спонтанный порыв творчества. А ты что нарисовала?       Я перевернула доску, отчего все маркеры посыпались на пол, а сам рисунок встал вверх ногами, что не могло не позабавить Хантер. Я перевернула доску обратно, и мы просто обошли её с другой стороны.       — Что думаешь? У меня есть задатки великого художника?       Хантер молча рассматривала мою работу.       — Очень красиво. Это маяк из твоих снов?       — Да, вроде того. Видишь, наверху горит яркий свет? Это свет от солнца, которое ты подарила мне во сне. Это яркий свет, который ведет меня и не даёт отчаяться.       Я обняла Хантер, надеясь на то, что она правильно поймёт смысл моих слов.       — Не совсем понимаю, как это связано, но тебе виднее, — сказала она и обняла меня в ответ.       В комнате послышался сдавленный стон. Мы обернулись, наблюдая за Колибри, пытавшейся вернуться в реальный мир. Хантер достала пистолет, но я тут же убрала его своей рукой.       — Нам это не пригодится, не надо пугать её ещё больше.       — Это ещё кто кого напугает, — ответила Хантер, но пистолет всё же убрала.       Шел дергалась и двигалась во сне, издавая приглушенные стоны. Я погладила её по голове, смахнув слипшиеся пряди в сторону. Наконец, раскрыв глаза, Шерил медленно привстала, держась рукой за голову. Немного осмотревшись, она обратилась ко мне:       — Что произошло? Где я?       Мы переглянулись с Хантер.       — Ты упала в обморок, когда посмотрела мои воспоминания… — начала я, но Шел перебила меня.       — Нет, это я помню, что было потом? Что мы делаем в этой комнате? И что случилось с Ханой, — Шел тут же осеклась, но добавила, посмотрев на Хантер: — то есть, с ноль-восьмой? Это она тебя так уработала?       Неприятные воспоминания комом стали у меня в горле, и я не знала, с чего начать. За меня высказалась Хантер:       — Она пыталась нас убить, поэтому нам пришлось её ликвидировать.       Шел отрешенно посмотрела на нас.       — Понятно… Я знала, что так и будет.       Колибри привстала полностью, сев на край стола.       — Не ожидала встретить тебя здесь.       Я уже хотела рассказать, как именно мне удалось выбраться из комнаты для допросов, но Шел тут же остановила меня.       — Можешь не распинаться, я и так всё видела. Как и многое другое.       Шел выглянула мне за спину, посмотрев на рисунок Хантер. Она явно намекала на наши отношения, но я сделала вид, что не понимаю, о чём она говорит.       — Хватит уже ходить вокруг да около, объясни нам, что произошло, и что это за вирус такой, от которого вся станция сошла с ума? — начала расспрашивать Хантер, садясь на развёрнутый спинкой вперёд стул.       — С каких пор я должна объясняться перед подчинёнными? Между прочим, твоя подружка всё ещё под арестом, а за побег её вообще можно утилизировать на месте.       На лице Хантер не дрогнул ни один мускул, всё-таки пистолет всё ещё был при ней. Я же попыталась разрядить обстановку:       — Шел, ты же сама сказала мне во сне, что не выбирала эту работу. Почему ты опять себя так ведёшь? Мы не желаем тебе зла, а просто хотим разобраться во всём.       — Я же сказала, в твоём сне меня не было. С чего ты вообще решила, что Колибри на такое способны?       — То есть… Это всё неправда?       Шел посмотрела куда-то в пол.       — Ну, в общем-то, правда… Как и всё остальное, что я увидела в твоих воспоминаниях. Хотя я и потеряла сознание, когда в первый раз заглянула в твою голову тогда, на допросе, но это было не от того, что я попала в твой сон.       — А из-за чего же?       — Увидела нашу станцию, в полной разрухе и запустении. Видишь ли, я могу чётко различить, где воспоминания, а где просто больные фантазии реплики или гештальта. Вот моё сознание и не выдержало, когда я осознала, что вижу воспоминания, а не мысли и фантазии. Кто бы мог подумать, что это окажется правдой…       — То есть… Я всё-таки увидела будущее?       Хантер молча толкнула меня в плечо, предлагая сигарету. Это была уже третья за последнее время, но мне было уже всё равно. Мы закурили, а Колибри продолжила, недовольно поморщившись от табачного дыма:       — Воспоминания не могут быть видениями будущего, да и вообще, даже у самых сильных биорезонансных модулей нет таких способностей. Это странно признавать, но ты видела именно прошлое. Это не укладывается в моей голове, но это так.       — Но это же бред, — коротко ответила Хантер, стряхивая пепел на пол.       — Хорошо, оставим эту тему пока что, но как ты оказалась здесь? — спросила я. — Разве тебя не должны были отнести в медицинское крыло после моего, кхм, допроса?       Шел явно не нравилось, что мы поменялись с ней ролями, но она пересилила себя, понимая, что выбора нет.       — Когда я потеряла сознание, меня сразу же попытались доставить в медкорпус. Шторхи думали, что быстро вернутся, даже рацию забыли… Но в действительности всё оказалось гораздо хуже, потому что в медкорпусе никого не оказалось, а они не знали, что со мной делать. Так и сторожили моё тело, пока я не пришла в себя.       Мне стало неприятно от той мысли, что меня просто оставили умирать от голода и жажды в комнате для допросов. Конечно, жизнь Колибри была гораздо ценнее, чем какой-нибудь Ойле-нарушительницы, но разве это не чересчур жестоко?       — Вы не встречали по дороге группу эвакуации? — спросила Хантер. — Там наши работали, примерно в это же время.       — Нет, когда я очнулась, то там уже никого не было. Мои подруги сказали, что слышали много выстрелов, но решили не оставлять меня одну. Когда я окончательно пришла в себя, то мы решили действовать так: попробовать связаться с кем-нибудь из «большого» мира, а затем ждать помощи, захватив оружие и провизию. Командный центр был уничтожен, поэтому вскоре мы направились сюда, поскольку здесь должна быть возможность запитать аварийную антенну для отправки сигнала. Об этом вам знать не положено, конечно же. Хантер ехидно улыбнулась.       — Дай угадаю, у вас ничего не получилось?       — Верно. Откуда ты знаешь?       — Я была в группе, которая пыталась связаться с кем-нибудь. Радиовышка наверху вышла из строя.       Колибри понуро опустила голову, продолжая рассказ.       — Дальше всё было совсем плохо, Ноль-Седьмая заразилась вирусом и очень быстро деградировала. Мне пришлось её убить, а через какое-то время Ноль-Восьмая сошла с ума. Я надеялась, что смогу вправить ей мозги, но было уже слишком поздно. Они были лучшими подругами, можно сказать, прямо с конвейера вместе служили. Всё-таки хороший у меня был коллектив…       — Понятно, — я затушила сигарету в пепельницу. — Ты ведь знаешь, что мы хотим сделать, так?       — Да, вы хотите удалить видеозаписи. Только всё это бесполезно: если сюда и прилетит помощь, то вас сначала отправят на допрос к моим сёстрам, а потом спишут. Вы не скроете своих преступлений, даже если каким-то образом у вас получится попасть в хранилище записей.       — Почему ты считаешь, что мы туда не попадём? — решила уточнить Хантер.       — Думаешь, я не заметила, что мой пропуск пропал? Только он вам не поможет, на дверях числовой замок.       — Дай угадаю, даже если ты знаешь код, то нам ты его не скажешь?       — Верно думаешь. Вы нарушили всё, что только можно нарушить, и я не хочу становиться пособником ваших преступлений.       — Но ведь мы спасли тебя! — вмешалась я.       Шел сжала пальцами край стола, отведя взгляд куда-то в сторону.       — Я не просила об этом.       — Хорошо, — ответила Хантер спокойным голосом, вставая со стула, — тогда мы пойдём без тебя.       Я оглянулась, не понимая такого решения своей подруги. Она действительно хочет уйти, даже зная, что у нас нет пароля? Хантер, тем временем, уже надела щит и направлялась к выходу, и я тоже поспешила за ней, как нас оборвал голос Колибри сзади.       — Подождите…       Мы вдвоём обернулись. После короткой паузы Шел вновь заговорила, куда менее заносчивым тоном:       — Мне трудно это признавать, но в нынешних обстоятельствах я не хочу оставаться одна. Могу ли я пойти с вами?       Я не могла не улыбнуться, вспомнив похожую ситуацию в поезде.       — Конечно.       Мы вышли наружу, и я сразу же попыталась выведать у Колибри побольше полезной информации. Я ведь была здесь в первый раз, если не считать сна, который я не смогла запомнить во всех деталях, а ей наверняка были известны все ходы этого корпуса. Остановившись у развилки, наша новая спутница сказала:       — Впереди, в одном из этих коридоров, бродит деградировавшая Ноль-Седьмая. Вы и без меня прекрасно знаете, что они не умирают навсегда. И прежде, чем мы пойдём дальше, я хочу, чтобы вы честно ответили мне на пару вопросов. Без ухищрений, без уловок. И я тоже не буду пользоваться биорезонансом, просто поверю вам на слово.       — Тогда и ты честно ответишь на наши вопросы, уговор? — спросила Хантер, скрестив руки на груди.       — Справедливо. Скажите, кто из вас убил Ноль-Восьмую? Я знаю её очень давно, в рукопашной схватке ей нет равных, и удивительно, что ты вообще стоишь на ногах.       Я понуро опустила голову, но решила признаться сразу:       — Это была я. Сожалею, что так получилось, но у меня не было другого выбора…       Шел не особо изменилась в лице и лишь понимающе кивнула.       — Серьёзно? Я до последнего сомневалась, но всё-таки это была ты… — Колибри сделала небольшую паузу. — Ладно, это печальный, но ожидаемый конец для реплики с деградацией личности. Теперь второй вопрос: сколько в моём пистолете осталось патронов?       — Пять, — коротко ответила Хантер и поспешила задать свой вопрос: — Ты знаешь точную дорогу к комнате с видеозаписями?       — Да, но дальше того коридора с Ноль-Седьмой мы не ходили, так что я не могу сказать, что ждёт нас впереди.       — Хорошо. Какой пароль от числового замка?       Шел улыбнулась.       — Я его вам не скажу, потому что я его не знаю. Самой интересно посмотреть, как вы планируете туда прорываться.       Я аккуратно взяла Хантер за руку.       — Нам ещё не поздно вернуться назад. Попробуем вместе как-нибудь продержаться до прихода помощи…       Колибри заметила мой жест и демонстративно отвернулась.       — Мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Обещаю, как только мы уничтожим все записи, то сразу же вернёмся в общежитие и не будем больше рисковать своими жизнями.       Я тихонько согласилась, обняв Хантер, и мы двинулись дальше. Почему-то мне хотелось хотя бы краем глаза посмотреть на деградировавшую Ноль-Седьмую, но Шел провела нас обходным путём, уводя от возможной опасности. «Пяти патронов может и не хватить», — сказала она, отчего по моей спине пробежали мурашки. Насколько сильными были Шторхи, если даже в зараженном виде могли выдержать столько попаданий? Вскоре мы вышли к последнему корпусу, освещение которого находилось на аварийном питании, а потолочные вентиляторы еле-еле справлялись с затхлым воздухом, крутясь на минимальных оборотах из-за низкого напряжения. За ближайшей дверью таилась пугающая неизвестность, но, со слов Шел, впереди были информационные картотеки, после которых и находилась комната видеозаписей. От конечной цели нас разделяло всего несколько перегородок.       Хантер вошла в помещение первой. Я не хотела, чтобы она рвалась вперёд всех, будучи покалеченной, но понимала, что даже так она всё ещё была куда эффективнее в бою с заражёнными репликами, чем мы с Шел. Свет аварийных ламп был слишком тусклый, чтобы можно было разглядеть помещение в деталях, а большая его часть и вовсе оставалась во мраке. Но не прошла я и пяти шагов, как в голове образовался гул, а зрение помутнело, накрывшись информационной пеленой. Я сама не почувствовала, как резко рухнула на пол от головной боли, пытаясь держаться на руках, которых даже не чувствовала. Это не было похоже на то, что меня вновь погружало в видения, но перед глазами наяву всплывали какие-то изображения, сменяющие друг друга так быстро, что я не могла зацепиться ни за одно из них. Словно я спала с открытыми глазами, а сны проносились слишком быстро, один за другим. За гулом и потоком громких, но неразборчивых голосов я не слышала собственный, умоляющий о том, чтобы это прекратилось.       Я не знаю, сколько всё это продолжалось. В какой-то момент меня посетило очень странное чувство. Я ощущала себя так, будто находилась на допросе, и от меня требовали ответов на что-то, чего я не знаю, и, более того, даже не понимала самой сути вопросов. Почему-то я была уверена, что если бы я вдруг нашла на них правильные ответы, то всё должно было закончиться, но знал ли сам допросчик, чего от меня желал? Или это были вопросы в пустоту? Может, обращённые не прямо ко мне, а к кому-то или чему-то большему? И этот груз свалился на меня отчаянием, которое мне вовсе не принадлежало. «Почему я ещё жива?» «ЗАЧЕМ я ещё жива?»       Сквозь гул пробивались мои собственные мысли. Я почувствовала себя ничтожной, незначительной. Столько смертей, столько реплик обратились в монстров, и почему именно мне было суждено жить? Заслуживаю ли я этого? Заражённые реплики напоминали единую безликую массу, без какой-либо индивидуальности, цели, но насколько было иначе, когда все они были ещё здоровы? Всё наше существование кажется мне сейчас таким бесцельным.       «У тебя есть какая-нибудь мечта?»       Голос Хантер в моей голове оттенил все эти мрачные, мне не свойственные размышления. Я приподняла голову и увидела её, лежавшую на полу передо мной, пусть сейчас это был лишь бесформенный, размытый силуэт. Она не двигалась и была обращена ко мне. Она смотрит на меня?       Моя рука сама направилась к ней. Но я не могла продвинуться вперёд и не дотягивалась до неё. Мне нужно хотя бы попытаться привести её в чувства, и тогда мы…       Прозвучал выстрел. Всё прекратилось так же внезапно, как и началось, и я зажмурилась, помотав головой и пытаясь вернуться в реальность. Я будто резко проснулась от векового сна. Хантер действительно лежала передо мной, сжавшись и смотря на меня опустошённым взглядом. Даже не поднявшись с пола, я бросилась к ней, толкая и пытаясь привести в чувства.       — Хантер! Хантер! Ты в порядке?!       Она моргнула несколько раз, прежде чем ответить:       — Да не кричи ты так…       Её голос прозвучал уставшим. Хантер зашевелилась, тут же пытаясь подняться на ноги, и я вслед за ней, с трудом сдержавшись, чтобы не кинуться обнимать её после всех моих переживаний. Но сейчас меня взволновало ещё кое-что.       Я видела Шел впереди. Она сидела на коленях перед обезображенным телом, которое я не могла рассмотреть, и тихо всхлипывала, опустив голову.       — Что здесь произошло? — поднявшись, Хантер обратилась к Шерил.       — Я…слышала пение своей сестры, — ответила она дрожащим голосом. — Всё было почти как прежде. Мне было так…спокойно, как не было очень давно.       — Ты хочешь сказать, что…       — Но я убила её, — Шел будто не слышала нас. — В твоей голове я… видела. Мне очень хотелось присоединиться к сёстрам, но то, что я видела, помогло мне всё понять.       Я сделала несколько шагов по направлению к ней. Та по-прежнему не оборачивалась.       — Не подходи. Это может быть опасно.       — Почему? Объясни, что произошло?       Шерил поднялась с колен, всё ещё глядя на то, что было перед ней, и держа в руках пистолет. У почерневшего тела была неестественно большая голова. Неужели это то, чем становятся заражённые Колибри?       — Знаешь, я… — всхлипнув, продолжила Шел. — Хотя я убила её, но по-прежнему слышу пение, представляешь? Я хотела бы быть, как ты, Мэй, но для меня уже слишком поздно.       — Как я? Но что во мне такого особенного?       — Ты могла бы опустить руки ещё очень давно, — её голос делался твёрже и увереннее. — Так же, как это почти сделала я. Только теперь, поняв тебя, я чувствую, что не могу себе позволить так просто сдаться, даже когда я на пороге.       Я не знала, что ей ответить.       — Я рада, что ты нашла в себе силы, — сказала ей Хантер, настороженно двигаясь вперёд, — но почему ты говоришь, что для тебя слишком поздно? Разве не ты сама говоришь о том, что не желаешь сдаваться?       — Всё верно.       Она медленно обернулась к нам, подняв голову, и я прислонила ладони ко рту, чуть не вскрикнув. Из её глаз обильно стекали кровавые слёзы.       — Я не собираюсь становиться такой же, как они. Лишь сожалею о том, что не могла сопротивляться раньше.       Я собиралась шагнуть к ней, но Хантер остановила меня, положив руку на плечо и крепко сжав. Боль от обиды переполняла меня, я не хотела больше никого терять. И всё же ко мне постепенно приходило понимание смысла её слов.       — Мэй… — обратилась она ко мне, заглянув прямо в глаза. Склера её собственных глаз почернела, смешиваясь с багровым оттенком крови, но радужка оставалась нетронутой и всё так же светилась синим.       — Спасибо тебе. Я надеюсь, что когда-нибудь вы сможете вместе посмотреть на звёзды.       На устах Шел показалась лёгкая улыбка, прежде чем она прислонила пистолет к виску и мгновенно спустила курок.