Устремлённые к звёздам

      Луиза почувствовала свежесть и бодрость, даже не открывая глаз. Широкая улыбка появилась на счастливом лице, и женщина потянулась всем телом. С удовольствием вытянув руки и ноги, она наконец открыла глаза, и её взгляд устремился в окно. Глянув сквозь стеклянную мозаику, женщина увидела серые, как сталь, облака и услышала отдалённые звуки грома. Но даже это не испортило настроение. В разуме начали всплывать моменты и образы того, что было. Приятная дрожь прошлась по всему телу, а вместе с этим возникло и ощущение истинного женского счастья.       Поворачивая голову и готовясь взглянуть на своего возлюбленного, герцогиня увидела лишь пустующее место. Нахмурившись, она быстро приподнялась на одном локте и начала осматривать маленькую комнату.       Это было одно из немногих мест, где герцогиня могла отдохнуть. На противоположной стороне комнаты, вплотную к стенке, был расположен ткацкий станок, работа с которым давала ей внутреннее спокойствие и потребность в создании чего-то красивого. Справа от станка стоял старинный шкаф с платьями, вышитыми самой Луизой. По соседству с кроватью расположился письменный стол, за которым она любила писать стихи и письма.       Увидев целое платье и корсет, развешанные на стуле, женщина не поверила своим глазам.       — Неужели это был сон?.. — нотки грусти и тоски появились на молодом лице.       Сновидение было настолько реальным, что Луиза пыталась отыскать факты, подтверждающие эту самую реальность. Но, как бы она ни пыталась, всё меркло на фоне целой одежды, такой же, в какой она вчера была на балу.       — Может, я перепила? — женщина встала и начала ходить по комнате, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Иногда она немного перебарщивала с вином, но неужели до такой степени?       Шлепки голых ступней о холодный пол вовсе не смущали её, как и не смущала лёгкая спальная одежда. Ощутив холод, Луиза опустила взгляд на свою ночнушку и с неохотой убедилась, что это был сон. Ранее солнечное настроение тут же стало серым и пасмурным. Смирившись, она обняла саму себя, представляя, что это объятия графа. Воспоминания, как сильный порыв ветра, подняли её на небеса счастья, любви и заботы. Женщина хотела, чтобы полёт длился вечно, хотя бы мечтая об этом.       С неохотой опустив руки и приведя себя в порядок после сна, она начала надевать платье и корсет. Втиснув маленькие ступни в туфли, Луиза подошла к двери, чтобы выйти, но неожиданно остановилась. В голове зашевелились подозрения, будто мерзкий комар проник в разум. Каждая вещь в её комнате всегда была на своих местах, но было лишь одно, выходящее из ряда вон. Повернувшись, Луиза посмотрела на лист бумаги, лежащий на столе.       — Я ведь не оставляла... — произнесла она и начала медленно подходить к нему, как будто боялась узнать, что или кто оставил этот лист.       Ощущение надежды вернуло мысли к тому самому полёту, который только что был прерван. Подойдя и с дрожью в руках взяв лист бумаги, лицо смягчилось, а брови поползли вверх от удивления. Женщина узнает этот почерк из тысячи похожих. От нетерпения Луиза начала читать и направилась обратно к кровати.       С каждым прочитанным словом её сердце таяло, будто бы лёд под солнечными лучами, которые начали согревать некогда безэмоциональную, почти холодную душу. Чувство волнения нахлынуло на неё, как волна во время бури. С каждым следующим прочитанным словом сердце начинало стучать быстрее, а пальцы сжали некогда ровный лист. Прочитав последнее слово, пальцы сами по себе отпустили письмо, и тот, словно листья осенью, отправился в полёт. Слёзы счастья и радости покатились по щеке и начали капать прямо на греющую душу слова, а вместе с ними начался дождь.