О реках золота

Яркие солнечные лучи падали через окно в спальню. После пробуждения Чайльд даже не сразу понял, где находился и что произошло. Но когда вспомнил, то удивился отсутствию рядом с собой Чжун Ли. Быть может, он уже занимался какими-либо государственными делами. Судя по тому, как светло было в комнате, время уже клонило к полудню. Он… так долго проспал? Неспешно потянувшись, Тарталья поднялся с кровати. Его тело, на удивление, не болело после ночи, а свадебные костюмы, которые мужчины сменили на домашние одежды, спокойно висели в гардеробе Властелина. Удобно, что Чжун Ли сам прекрасно знал, как снимать и надевать ханьфу, и помощь слуг не требовалась. Правда, Чайльд вдруг задумался, а что теперь будет делать Ноэлль? В каком-то смысле её работа по присмотру за Тартальей немного облегчилась — теперь он (как хотелось верить) будет чаще проводить время с Чжун Ли, а служанка явно не должна нарушать их покой. Впрочем, длительное пребывание Чайльда во дворце совсем не подходило к концу, миновал лишь один триместр. Тарталья, совершенно расслабленный, но при этом бодрый и даже позабывший про неурядицы по работе, а также те, что случились вчера на свадьбе, вышел из спальни. Умиротворение, которым он был поглощён, впервые за короткую жизнь оказалось настоящим и истинно освобождающим. Чувствуя голод, Чайльд направился в столовую. О том, где был Чжун Ли, он надеялся узнать немного позже. Однако по пути на первом этаже ему на глаза попалась Ноэлль, куда-то спешащая. Видимо, работы у неё всегда было много вопреки мыслям Тартальи. — Доброго дня, господин, — вежливо, как обычно, проговорила Ноэлль, но прозвище, которое она употребила, оказалось совершенно непривычным. — Как ты меня назвала? — переспросил Чайльд. — Господин. Теперь после того, как вы стали мужем Властелина Камня, на всей территории Ли Юэ подданные обязаны употреблять по отношению к вам именно это слово. — Это тоже что-нибудь из этикета, давно принятое и установленное? — усмехнулся Чайльд. — Слуги Нефритового дворца знают все необходимые правила, а вот среди населения Ли Юэ знание постепенно распространится, подобно слуху. — Кто-то объявит об этом? — В каком-то смысле. — Сколько почестей, — последовала очередная усмешка Тартальи. — Мне даже неловко. — А вот это зря. Вы обрели невиданное никому доселе счастье. — Да, я уже понял, что тут все смотрят на Чжун Ли, как на высшее существо. И это справедливо. Но я его как обычного человека полюбил. Поэтому и не вижу в замужестве такого же невероятного жизненного успеха, как вы. — И всё-таки вы почему-то не очень рады тому, что вы муж Властелина, — почти цокнула Ноэлль, вспомнив не совсем довольный настрой Тартальи, когда она помогала ему собраться на торжество. — Если бы я хотел прожить безбедную и беспроблемную жизнь, я бы кричал от радости. Но я другого склада души человек. Я больше ответственности вижу, чем поводов для веселья. — Как это по-взрослому, — вдруг улыбнулась Ноэлль, как улыбаются матери, гордясь детьми — мягко, чуть заметно, но истинно. — Я молод и всё ещё временами не знаю, как вести себя с ним. Я понимаю, что для всех в этой стране он — Бог, но для меня… — Не беспокойтесь, никто не будет шикать на вас, если вы на людях заговорите с Властелином, как с обычным человеком. В конце концов, в том и привилегия быть его мужем. — Или «подстилкой», — сам над собой смеялся Чайльд, но эта усмешка была злой. Чувствовалось, что душой Тарталья никогда не простил бы своего обидчика и будь сейчас свободен в действиях и передвижениях, заставил бы его заплатить за оскорбление. — Ах, вы всё об этом, — вздохнула Ноэлль. — Я тоже следила за безопасностью на свадьбе, хотя мне не поступало чётких распоряжений от Властелина, и давала показания Е Лань той же ночью. — Ты видела его? — Да, это был самый обычный, почти ничем не примечательный мальчишка. Ему, скорее всего, просто заплатили, чтобы он устроил представление. — Это недалеко от правды, я так думаю. Е Лань нашла его? — Не знаю. Но она не появлялась во дворце с ночи. — Был бы рад поговорить с ней об этом.

***

Уже поздно вечером Чжун Ли сидел в своём кабинете и последовательно читал письма от других Архонтов, которые поздравляли его со свадьбой. Или которые так же, как Адепты, выражали сомнения и недовольства, совершенно не стесняясь в формулировках. Впрочем, такой был только один — Барбатос, который, судя по кляксам, нещадно пил, пока сочинял речь для письма. Он был возмущён «до глубины души» и не то таким образом злостно иронизировал, не то действительно не понимал, как Властелин Камня мог связать жизнь со смертным. Некоторые Архонты — например, Пиро и Электро — воздержались от каких-либо комментариев и просто не ответили Мораксу. Боги вообще редко общались между собой, однако всё-таки не каждый день происходило что-то такое, что заставляло бы Гео Архонта пытаться взаимодействовать со своими «коллегами». Любопытным было и то, что Царица, наоборот, поздравила Властелина Камня со свадьбой, пожелав всего наилучшего и ему, и Тарталье. Это выглядело как минимум странно. Разве она не должна была злиться? Чувствовать негодование по поводу того, что её «предали»? Почему она повела себя так, будто знала больше, чем сам Чжун Ли, пытаясь усыпить его бдительность хорошими словами? Или по какой-то причине она действительно была не против их свадьбы? Тарталья, судя по всему, тоже был по-своему взволнован полученными известиями. Он сидел на диване, читая адресованные ему лично письма. — Чжун Ли, а ты вообще видишь меня, как человека, с которым можно образовать семью? Чжун Ли, догадавшись обо всём, отвлёкся и посмотрел на мужа. — Если ты про возраст, то признаю, ты молод, но это не значит, что ты безответственный. Я склонен полагать, что ты не бросил бы ребёнка исключительно на моё попечение и часто приезжал бы к нам. — Ты… уже думал о том, как я уеду? — Да. Я помню данное тебе обещание — после рождения ребёнка ты будешь волен поступить как угодно. Я не имею права заставлять тебя оставаться ради дальнейшего участия в семейной жизни. Даже если ты всерьёз никогда больше не появишься в Ли Юэ, я не предприму никаких насильственных попыток вернуть тебя. Чайльд вздохнул как-то тоскливо. — Я же твой муж. Как ты можешь так легко отпустить меня? — Муж, а не раб, хотя так и могло показаться в самом начале наших отношений. А во-вторых, мне и нелегко. Я даже не хочу представлять, что чувствовал бы, глядя на дитя и вспоминая тебя, если бы ты не возвращался периодически. Поэтому я надеюсь, что ты будешь приезжать. Тарталья опустил взгляд в пол, не зная, что ответить. Душой он вне всяких сомнений хотел бы видеться со своей семьёй (?). Ему пока было очень сложно ассоциировать это слово не с родителями и братьями и сёстрами, а с мужем и ребёнком. Однако объективно Чайльд понимал, что его положение в Фатуи теперь слишком неопределённое, чтобы он мог сразу сказать всё о своём будущем. И, судя по тому письму, которое ему прислали его коллеги, ничего хорошего после возвращения его не ожидает. — Прости, Чжун Ли, но я не могу сказать наверняка, — тяжело прошептал Тарталья. — Я… не знаю, что будет со мной потом и что станет с моей работой. Властелин Камня, сидевший за своим столом, вдруг встал и пересел на диван к Чайльду. Они переглянулись, и Тарталья понял, что пришло время рассказать мужу о том, что он скрывал всё это время так долго и упорно. — И ты обязательно вернёшься к ним? — спросил Чжун Ли, вкладывая в речь надежду на ровно противоположное от сказанного. — Меня всегда мало волновало мнение обо мне других Предвестников, но, если Е Лань сможет доказать их причастность ко всему, что случилось, и таким образом выяснится, что они пытались меня подставить, я не думаю, что у меня получится оставаться в стороне. Но больше всего я беспокоюсь о том, что думает обо мне Царица на самом деле. Чжун Ли указал рукой на письменный стол, ответив: — Она поздравила нас. Чайльд, как будто вздрогнув от этих слов, удивлённо посмотрел на мужчину. — Ты уверен? — По крайней мере, ничего негативного в её словах я не смог прочитать. Быть может, Царица и пыталась скрыть что-то между строк или в своих мыслях, когда писала это послание, но я не заметил чего-либо отрицательного. Впрочем, мне тоже показалось это немного подозрительным. — Значит ли это, что она совершенно ничего не знает о планах других Предвестников? — задумался вдруг парень. — Что, если Царица думает, что я… Тарталья прервался, поражённый своими же мыслями, снова понял, что ему придётся рассказать Чжун Ли о том, зачем на самом деле его отправили в Ли Юэ. — Что ты вышел замуж, чтобы обманом разыскать Сердце Бога? Сначала Чайльд снова удивился, но затем уже усмехнулся: конечно, разве мог Чжун Ли с его опытом и историей не разобраться что к чему? — Возможно, что она на это даже надеется. Потому что именно такое задание она мне поручила. — Выйти замуж? — Найти Сердце Бога… И заполучить его. Голос Тартальи немного отражал его подавленное состояние, ведь он понимал, что таким признанием мог возродить подозрения в свою сторону. Но и дальше делать вид, что всё в порядке вряд ли получилось бы. — Я давно это знаю. Но даже если бы ты вдруг предал меня и попытался бы его найти, не думаю, что твои попытки увенчались бы успехом. — Я и не хочу, — немного вспылил Тарталья. — Я знаю, что не должен ослушиваться приказов Царицы, но я не могу так поступить с тобой. — Спасибо, если это правда. «Если». — Я даже не предпринимал попыток, — не уступал Чайльд. — Ещё в первый раз я знал, что вернусь в Снежную с пустыми руками. — Тогда почему Царица отправила тебя вновь, если ты разочаровал её? — Я и сам хотел бы знать, — вздохнул Тарталья. — Я подумал, что она могла быть в курсе планов других Предвестников, тогда это вполне согласовывается с общими действиями. Кто знает, может, и это поздравление тоже в каком-то смысле часть плана. Не разбираюсь в их хитросплетениях. — А, по-моему, звучит очень даже логично. Судя по тому, что уже успела узнать Е Лань, твои коллеги точно не так просты, как казалось сначала, а вот причастность к этому Крио Архонта ещё предстоит выяснить. Чжун Ли встал с дивана, начав медленно расхаживать по кабинету в размышлениях. — В любом случае я понятия не имею, что будет дальше со мной из-за того, что я опять не выполню задание, — перевёл Тарталья тему на свою ситуацию. — Не все проблемы должны решаться одним человеком, — намёком ответил Архонт. — Я бы не хотел, чтобы ты встревал в мои отношения с Царицей, — сразу же отрезал Чайльд. — Я и не стану. Но вся эта ситуация напрямую касается меня, так что я не собираюсь оставаться в стороне, особенно если тебе будет угрожать опасность в виде кого бы то ни было — других членов Фатуи или, собственно, Царицы. Со всем, что тебе под силу, ты будешь справляться сам, но при острой необходимости ты должен помнить, что я всегда буду твоей надёжной защитой. Тарталья никогда не слышал ничего подобного в своей жизни. До сих пор не привыкший к романтике и искренности, он не сразу понял, что нужно как-то отреагировать и поблагодарить Чжун Ли за сказанное. Но мужчина, судя по мягкой улыбке, всё понимал. — С таким надо свыкнуться, это логично. Я просто решил напомнить, — ответил он, когда Чайльд молча, но крепко обнял его.

***

На следующий день рано утром Е Лань прибыла в Нефритовый дворец с новой, полезной для расследования информацией. Сначала она доложила Властелину Камня о допросе того самого шпиона, действительно подосланного Фатуи, а уже затем решила побеседовать с Чайльдом непосредственно. — Господин, мне надо обсудить с вами кое-что. Слышать столь покорно спокойную речь от Е Лань в отношении себя Тарталье было непривычно. Он совсем не ожидал, что Е Лань — такая уверенная в себе и воинственная, сильная духом женщина — умеет подчиняться порядкам. — Не думаю, что тебе стоит называть меня так… — парню давно стало неловко от подобного обращения. — Никак не привыкнете к титулу? — беззлобно посмеивалась Е Лань. — Не считаю необходимым пытаться показать власть. Одно дело, когда все поклоняются Властелину, но мне просто не за что. Зови меня как удобнее — Чайльд или Тарталья. Е Лань просто кивнула, мысленно сосредоточенная, скорее, на работе и расследовании, чем на подобных мелочах. — Что с тем парнем, который пытался сорвать свадьбу? — Это громко сказано — «сорвать». Он обычный воспитанник Дома Очага, что уже намекает нам на виновников конфликта, и просто выкрикнул то, что ему сказали. — И какова же цель? — Он ничего внятного мне на допросе по этому поводу не ответил. Судя по всему, он понятия не имел, зачем его заставляют это делать, и просто выполнял свою часть задания. Это какая-то спланированная операция, но не все части пазла сложились пока что. Е Лань сидела за столом, сложив руки в замок перед лицом, и напряжённо думала, хотя и параллельно беседовала с Чайльдом. — А мне кажется, я теперь понимаю. Тарталья протянул женщине конверт с печатью Снежной, и та ловко схватила его, осматривая. Детектив принюхалась, поднеся бумагу к лицу. Пахло уже не так сильно и явно, но всё равно вполне ощутимо — навевало чем-то сладким. «Цветок-сахарок». — Письмо было в стопке со всеми другими присланными поздравлениями? — уточнила Е Лань, продолжая крутить в руках конверт, чтобы попробовать найти ещё какие-нибудь улики. — Да. Отправителем числится Арлекино, но почерк внутри письма совсем не её. Это написал Панталоне, я сразу понял. — А вот это уже интересно. Пытался отвести подозрения от себя, чтобы его письмо при проверке не выкинули куда подальше? — спрашивала Е Лань, скорее, саму себя вслух, чем пыталась узнать мнение Тартальи. — Почитай, что пишет. Добрейшие пожелания от коллег, не правда ли? — усмехаясь с каким-то отчаянием, спросил Тарталья.

«Приветствую, Чайльд! Надеюсь, что это послание застанет тебя в добром здравии. Я знаю, что письма доходят до тебя с огромным трудом, а, вернее, вообще не доходят. И тем не менее не теряю надежд на то, что рано или поздно милостивый Властелин позволит связаться с тобой. Прими же мои поздравления по поводу твоей свадьбы! Для тебя это, скорее всего, очень радостное событие. И мне бы так не хотелось омрачать его напоминанием о делах. Но, сам понимаешь, работа никуда не делась, как бы далеко тебя ни пытались упрятать от нас. Полагаю, ты не забыл о том, где твоя родина и семья, где твой истинный правитель? Многие проблемы ещё предстоит разрешить, когда ты вернёшься. Думаю, что после твоего столь продолжительного отсутствия Царица была бы рада видеть отчёты за всё прошедшее время. Однако же никто из нас не знает, когда ты ответишь, если вообще сможешь это сделать, поэтому я не жду обратной связи. Лишь надеюсь, что это письмо прочитаешь именно ты, одиннадцатый Предвестник Фатуи».

Всё послание «пестрело» подтекстами и намёками, которые считывались настолько прямо и легко, что Е Лань даже откровенно усмехалась. За кого они держали Чайльда — за идиота, который ничего не смыслит? — Теперь мне стало более-менее ясно. Это письмо отличается не только содержанием, но и тем, что в стопку его явно подкинули. Оно не могло лежать всё это время среди прочих писем, которые вам прислали. Кто-то явно постарался получить его заранее, чтобы незаметно подбросить. — Почему ты так думаешь? — Потому что оно до сих пор пахнет цветком-сахарком. Его привезли на корабле, который занимается доставкой товаров в разные страны. И я уже даже предполагаю, кто, собственно, это делает… Уже позже после полного анализа письма Тарталья заговорил про свадьбу, о которой и шла речь в послании. Однако интересовало его кое-что другое, и он начал издалека: — Чжун Ли сказал, что на церемонии было мало женщин, потому что они в основном заняты работой… — Это правда, — кивнула Е Лань. — Я не хочу сказать, конечно, что в Ли Юэ делами занимаются только женщины, тем более, что женского населения в этой стране меньше, чем мужского, однако многим только и остаётся, что работать. — Но… как же так? — Вам, скорее всего, неизвестно о подобном, но в Ли Юэ семьи образуют обычно мужчины. Редкие альфы женятся. Не то боятся отношения общества к такому в целом, не то подражают Властелину — сейчас уже трудно сказать, но таков распорядок. — Разве отношения не должны строиться на искренних чувствах людей? Е Лань чуть усмехнулась. — Вы рассуждаете немного наивно. Несмотря на полное юридическое равенство обоих видов брака, редко кто в Ли Юэ рискует идти против системы устоявшихся норм. Считается, что если сам Властелин предпочитает мужчин, то он больше покровительствует семьям, основанным именно на союзе альфы и омеги. — Но ведь это же неправильно, Архонт должен уважать всех одинаково. — Я смею полагать, что так и есть. Властелин никогда никого не принижал, но устои общества трудно побороть. Многие женщины едва ли не вынуждены заниматься исключительно работой, иначе их польза для страны будет минимальна, а каждый хотел бы делать что-то для столь процветающей земли. Быть может, что некоторые дамы очень недовольны этим обстоятельством… Тарталья предполагал, что всё в Ли Юэ не могло быть организовано идеальным образом и какие-то проблемы должны были существовать. Но что-то подобное, что он услышал от Е Лань… В Снежной о таком нельзя было и помыслить. Впрочем, там ситуация в обществе зачастую олицетворяла собой полную противоположность того, что происходило в Ли Юэ: мужчины-альфы предпочитали образовывать семьи с женщинами. Социальное неравенство, облачённое в роскошь и внешний лоск, прикрытое законодательством, якобы делающим всех одинаковыми… И Чжун Ли, судя по всему, знал об этом, но, кажется, считал, что лучшей помощью женщинам будет просто создать им больше рабочих мест и пригласить в правительство — Цисин, в услужение в Нефритовый дворец и так далее. Вряд ли это решало проблему. Пока Тарталья размышлял о внутреннем устройстве Ли Юэ, Е Лань чуть было не ушла из кабинета, но парень вдруг вспомнил, что у него оставалась ещё одна нерешённая проблема. — Чжун Ли сказал, что я могу обратиться к тебе с кое-какой просьбой. Е Лань в некотором недоумении вопросительно посмотрела на Тарталью, но всё равно кивнула. — Раз уж некоторое восстановление моего общения с внешним миром уже случилось, не могла бы ты безопасно, чтобы никто не перехватил, доставить моё письмо родственникам в Снежной? Я так давно ничего не отправлял родителям, сёстрам и братьям, что они уже, наверное, записали меня в покойники. Надо успокоить их. Я… переживаю, если честно. — Ах, это. Да, конечно, такое я могу выполнить без труда. Вы меня немного напугали, я подумала, что дело будет слишком серьёзным. — А разве есть что-то, что тебе не под силу? — Боюсь, что да. Я, в конце концов, простая смертная, хотя и обладаю определёнными способностями. Далеко не всё в моей власти, хотя я очень стараюсь контролировать каждое дело, которым занимаюсь. Давайте письмо, и я обещаю, что оно дойдёт до ваших родственников целым.