Сердце

— Да это вы меня извините, иду, по сторонам не смотрю. — парень поправил свои влажные, кудрявые волосы и посмотрел на Андрея. Скорее всего, он сразу же пожалел об этом. Мог бы спокойно пройти мимо, но нет. — Что за день-то блять… — он, уже отчаявшись, вздохнул. — Согласен. — непонятно с чем согласился Андрей, для него день был самым обычный. За исключением потраченного за раз месячного бюджета. — Ты же вроде к другу собирался? — Передумал. — резко ответил Серафим и быстрым шагом пошёл вглубь магазина. Выглядел он, мягко говоря, замерзшим. Ну уж нет, просто так это Андрей оставлять не собирался. Он развернулся и быстрым шагом догнал парня. — Серафим, — Серафим обернулся и с читаемой на лице неприязнью посмотрел на математика. — ты почему злой такой? Серафим действительно злился. Скорее нет, его раздражало… да вообще всё. И объяснять это Андрею не было желания от слова совсем. — Ты можешь просто отстать от меня? — спокойно, но явно заёбанно попросил Серафим. Андрей, глядя на него, понял, что лучше действительно не лезть сейчас к парню, извинился и пошёл в машину. Все остальные подарки, кроме шарфа, уже лежали в багажнике. Аккуратно сложенный шарф, замотанный в два пакета, отправился туда же. Андрей неспеша поехал к себе. Серафим, когда остался один в магазине, первые десять минут бездумно бродил между полками с одеждой. После решил, что ловить там было нечего и отправился в соседний магазин. Только когда провел в нём несколько минут, понял, что зашёл совсем не туда, куда надо было, но решил, что это судьба. В швейном магазине, в котором он оказался, Серафим купил чёрную толстую пряжу и крючок для вязания по совету консультанта. Решил, что в подарок Андрею свяжет варежки. Когда вышел из торгового центра, нашёл схему этих самых варежек. Подумал, где можно было бы посидеть и повязать, ведь до этого он не сбегал из дома в подобных обстоятельствах. Никаких коворкингов он не знал, поэтому просто пошёл в ближайшую кофейню, заказал капучино с карамельным сиропом, спросил, можно ли у них посидеть и спокойно остался вязать. Пока вязал, естественно, думал об Андрее. Последняя фраза, что он сказал Серафиму в подъезде перед тем, как уйти, почему-то именно сейчас всплыла в голове. Андрей переживал, как он сам говорил. Почему? За что он вообще мог переживать? И, самое главное, почему он переживал за Серафима? Делать нечего? Ладно сам Серафим, у него Андрей из головы не выходил примерно никогда. Но это же не значило, что Андрей тоже должен думать о нём. А если математик не думал о Серафиме так, как Серафим о нём, тогда почему сказал, что волнуется? Серафим окончательно запутался. Всё это было так сложно и непонятно, но на этом он концентрировал всё своё внимание, поэтому довольно быстро закончил вязать подарок. Положив варежки в рюкзак, встал из-за стола, поблагодарил бариста и направился… Серафим задумался, получится ли вообще ему где-то сегодня поспать. Завтра, видимо, делать нечего, придётся идти в школу, а там хотя бы умыться можно. Если сильно постараться, даже помыться, но это уже вряд ли. Пока что Серафим решил вернуться в тот же торговый центр и просто походить мимо полок, подумать. Андрей же, когда приехал, разложил все подарки по пакетам и начал украшать дом к празднику, перед этим покормив котёнка. Все новогодние декорации он купил ещё на прошлой неделе, когда к новому году украшали школу и ему пришлось что-то делать со своим кабинетом. Не без помощи его любимого одиннадцатого класса, конечно же. Когда доставал украшения, задумался о Серафиме. Как-то уж слишком странно и помято он выглядел. Явно не просто так передумал к другу идти, раз так спешил к нему, когда выходил из дома. Да и был слишком уж агрессивный, но это ладно, всякое могло вывести подростка из себя. Но это всё ещё не мешало тому, что сейчас Серафим, скорее всего, был черт знает где. С одной стороны, Андрею следовало просто забить на него, он Серафиму не отец и уж точно не мать. Но, с другой стороны, Андрей невероятно сильно переживал за этого маленького чертёнка. Он даже не пытался скрыть причину своего волнения, хоть и не озвучивал её Серафиму. Нечего молодёжи голову ерундой забивать, а Андрей уж как-нибудь разберётся со своими чувствами. Тем более, по своему опыту Андрей уверенно мог сказать, что если сейчас поддаться этим чувствам и эмоциям, то дальше ничего хорошего совершенно точно не будет. Поэтому молча наблюдать за Серафимом было единственным, что Андрей мог себе позволить. Но всё равно Андрей переживал. И переживал достаточно сильно, чтобы думать об этом больше десяти минут. В конце концов, когда он был близок к тому, чтобы совершенно бесповоротно накрутить себя до невероятной тревожности, он решил написать Серафиму. Уточнить, всё ли у нено хорошо. В конце концов, худший исход это тот, в котором Серафим заблокирует Андрея, тогда он просто будет знать, что его переживания нужны только ему одному и Андрею, как минимум, будет проще от этого. Но пока Андрея никто не блокировал, писать сообщения можно, по факту, сколько хочется. Собраться с мыслями и выдать «Серафим, у тебя всё хорошо? ты выглядел каким-то растерянным…» было сложнее, чем Андрей думал. Серафим шёл и думал, что же ему делать-то теперь. Получалось так, что ни к кому из друзей прийти не вышло бы. Домой идти он собирался только если с вокзала выгонят не собирался ни при каких обстоятельствах. А больше ничего и не оставалось. Ну, нет, конечно можно было бы написать кому-то малознакомому, но объяснять почему Серафиму срочно нужно где-то переночевать человеку, с которым Серафим не был близок, казалось слишком тяжелым в такой ситуации. Он почти дошёл до торгового центра, когда пришел к мысли о том, что если уж «вселенная» и даст ему какой-то знак о том, куда ему лучше пойти, то это точно будет в каком-то магазине. Он ожидал чего-то вроде необычной рекламы или просто случайно вцепившейся в голову фразы, мысли. Он ждал чего угодно, человека, спросившего дорогу или время, назойливого промоутера или блогера, который вдруг мог бы спросить у Серафима о том, что играло у него в наушниках, ждал даже того, что упадёт и сломает себе что-то и отправится в больницу. Ждал вообще любой знак, но дождался сообщения. Вернее, вибрирующего уведомления об этом сообщении. При том условии, что всю свою осознанную жизнь телефон Серафим всегда ставил на беззвучный. Что это, как не знак. Андрей математик Серафим, у тебя всё хорошо? ты выглядел каким-то растерянным… 17:39

Мука

Да

17:42

Мука

А хотя

17:45

Мука

Ты что сегодня делать собираешься?

17:46

Андрей математик ничего… дом украшать планировал, а что? 17:47

Мука

Блять

Короче

Можно я к тебе сейчас приду?

17:50

Андрей математик СЕРАФИМ ЕБТВОЮМАТЬ 17:50 Андрей математик конечно 17:50 Андрей математик ты скоро будешь? 17:50 Андрей математик может тебя встретить? 17:50

Мука

Встречать не надо, спасибо

Я минут через 10-15 приду

Спасибо что согласился.

17:53

Вот этого Серафим ожидал меньше всего. Хотя он не мог скрыть то, что определённо был рад такому исходу. Теперь оставалось только дойти до Андрея и обьяснить ему всю ситуацию. Получается, оставалось самое сложное. А Андрей не мог найти себе места. Такой просьбы от Серафима он не сказать, что не ждал, он просто не был к этому готов. Да никто не мог бы быть к такому готов. Мало-мальски приведя свою квартиру в порядок, Андрей включил чайник и стал ждать парня. А так как он пока ждал и ничего не делал, мысли его были заняты разного рода переживаниями о подростке. Когда Серафим заходил в подъезд, его сердце разывалось от тревоги. Не перед Андреем, ещё чего. Он переживал, что встретит мать или бабушку, в конце концов, они жили через метр от Андрея. Заходя в лифт, Серафим написал Андрею «Открой пожалуйста, я сразу забегу быстренько» и, удостоверившись, что Андрей прочитал сообщение, выключил телефон. Как только лифт приехал и дверь открылась, Серафим, как и обещал, чуть ли не влетел в квартиру Андрея и быстро закрыл за собой дверь. Отдышался, поднял голову и поймал на себе взгляд Андрея. Математик явно переживал, возможно, даже испугался. Но, к счастью Серафима, не требовал никаких объяснений, и в целом не требовал ничего говорить. Он взял куртку Серафима и повесил её в прихожей, пока сам парень пошёл мыть руки. Когда умывшийся Серафим вышел из ванной, Андрей уже заварил им черный чай. — Ты с лимоном любишь или без? — вынимая из кружки заварник, спросил Андрей. — С лимоном… — смущаясь непонятно чего, ответил Серафим. На кухне было довольно уютно: тускло-оранжевым светила небольшая подсветка над раковиной, на столе, за которым они пили чай, горела аромасвеча с запахом, скорее всего, лаванды, в вазочке лежали всякие вкусные печеньки, а кружки с горячим чаем стояли возле Серафима и Андрея. А за окном уже было темно. Зима же, всё-таки. Можно было разглядеть школу, деревья и снег, падавший с неба. Серафим любовался этим и наслаждался атмосферой. А Андрей любовался им. Не то, чтобы Серафим был против. Наоборот, было что-то в этом моменте… Предновогоднее. Какое-то чудо скрывалось за этим всем. Не просто так ведь Серафим оказался именно здесь и именно сейчас. — Может в душ сходишь, переоденешься? — предложил Андрей. Серафим уже немного отогрелся, но теплая вода и чистая одежда явно не были бы лишними. — У меня одежды нет… — честно признался Серафим, автоматически соглашаясь с предложением Андрея. — Допивай пока, кружку оставь на столе, — Андрей поднялся со стула, — я пойду тебе вещи поищу. Если задержусь, иди купайся. Полотенце я тебе тоже принесу. — и направился в спальню, перед выходом из кухни потрепав Серафима по его ещё влажным кудрям. Опять же, не то, чтобы Серафим был против. Парню пиздец как не хотелось вставать и прерывать этот момент, что по другому и не скажешь. Но чай был допит, а сходить в душ Серафиму и самому хотелось. Поэтому он сделал всё так, как велел Андрей, зашел в ванную и аккуратно сложил всю одежду на стиральную машину, не закрывая дверь, чтобы Андрей мог оставить чистые вещи. Серафим задумался о степени своего доверия к математику. Как будто бы она была — оправданно или нет — слишком высокой. Ну да ладно, не сейчас ему об этом думать. — Серафим, можно зайду? — постучал Андрей, когда Серафим уже был в ванной. — Да. — кратно и понятно. Ну, в целом, того и требовала ситуация. Послышался короткий скрип двери. Андрей оставил вещи на крючках, рассказав где что находилось, сказал, если что, звать его и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Было ли Серафиму в тот момент неловко? Ещё как. Спасла ли плотная шторка для ванны его в этой ситуации? Определённо да. Парень быстро искупался и помыл голову, вытерся мягким серым полотенцем и надел обычные плотные клетчатые штаны и черную футболку. Принесённые Андреем вещи хоть и были большеваты, но не слишком сильно. В них было весьма комфортно. Когда Серафим вышел из душа и зашёл на кухню, Андрею было сложно отвести от него взгляд. Но, всё же, это сделать пришлось. Серафим посмотрел сначала на вымытые кружки, потом на Андрея. Поймав взгляд последнего, Серафим на секунду замер, как будто бы сердце пропустило удар. Словно тот момент, которым десять минут назад так наслаждался Серафим, всё это время ждал его в глазах Андрея. — Эээ… Мне нужно чем-то помогать? — неловко отводя взгляд, спросил Серафим. Он надеется, что помогать всё же не придётся. — Да нет… — Андрей задумался. — Ничего не нужно. Можешь делать что хочешь. — Серафим вновь довольно посмотрел на Андрея. — А ты что будешь делать? — Серафим присел на свободный стул и подпер подбородок обеими руками. Выглядел он так, словно ему и правда было интересно. Андрей надеялся, что так и было. — Я собирался в магазин сходить за… А, ну хотя, сейчас уже не собираюсь, раз ты тут. — Андрей как-то резко вспомнил за чем он хотел сходить в пятницу вечером, после конца достаточно напряженной рабочей недели. Хотя, завтра всё равно было бы неплохо прийти и разобраться с документацией. Суббота, по хорошему, считалась учебным днём для старшеклассников и рабочим для некоторых учителей, не включая Андрея. — А за чем собирался-то? — теперь Серафиму было неподдельно интересно. — Да так. — а Андрей сдавать позиции и не собирался. Не мог же он сказать парню, тем более несовершеннолетнему, тем более тому, в кого он был влюблен, что собирался сегодняшним прекрасным вечером в одного выпить бутылку коньяка, которую планировал купить в алкомаркете неподалёку? Более того, Андрей уже был не один. — Ну как, так? — Андрей молился, чтобы Серафим прекратил выпытывать из него информацию. А Серафима уже было не остановить. — Сказал «а», говори и «б». — справедливо. Но очень неприятно. — За продуктами к ужину хотел сходить. — так себе отмазка, Андрей прекрасно понимал. — Да что ты, правда? — Серафим улыбнулся так, как будто бы замышлял злодеяние вселенского масштаба. — А можно я твой холодильник открою? — вот зараза. В холодильнике у Андрея всегда обязательно что-то лежало дня на три вперёд, а сегодня, к этому добавлялось пять банок пива. Тоже на три дня. — Серафим, — Андрей грустно потёр переносицу, — ну вот зачем ты это делаешь? — Побесить тебя хотелось, — Серафим улыбнулся и уткнулся взглядом в пол. — извини. Парень встал, задвинул за собой стул и сообщил Андрею, что идёт спать. Андрей довольно кивнул, удивляясь тому, как рано Серафим ушёл спать. Видимо, действительно устал. Ну да ладно, Андрею ещё нужно было развесить пару гирлянд на стены. Он решил, что от одной бутылки светлого ничего страшного не будет. Перелил содержимое в стакан, а саму банку выкинул в урну. Радостный пошёл в зал, доделывать начатое. Серафима в зале не было, значит он пошёл в комнату. Ещё и дверь закрыл. Ну и молодец, приятных ему снов. Андрей включил случайный порядок песен в плейлисте и принялся цеплять прозрачные проводки к стене на крючки, которые до этого купил в магазине. Удобная однако вещь. Когда закончил одну гирлянду, повернулся к дивану, намереваясь взять другую и повесить ещё в спальне. Вспомнил, что там спал Серафим, и решил отложить это на потом. Пошёл купаться, но на подходе к ванной понял, что его только недавно постиранные вещи, в которых он собирался переодеться после душа, были на Серафиме, а остальные лежали в той самой комнате. Тихо выругался себе под нос, но делать было нечего. Или найти себе другое занятие и спать в грязном, или зайти за одеждой, но, скорее всего, разбудить Серафима. Андрей решил, что он все же сможет очень тихо добраться до шкафа. Аккуратно открыл дверь, на цыпочках подошёл к шкафу, максимально тихо открыл дверцу, глянул на Серафима, чтобы убедиться, что тот спит, но поймал на себе его ухмыляющийся взгляд. — Ты не спишь? — Андрей решил всё-таки уточнить. — Я не сплю. — потирая глаза и отодвигая одеяло от лица, отвечал Серафим. — А ты чего? — Одежду хотел взять, купаться пойду. А что? — Андрей взял вещи и закрыл шкаф, собираясь выходить. — Да ничего. — Серафим посмотрел в потолок. — А который час? — Примерно восемь. — да, Андрей провозился с гирляндой полтора часа. Ну и что? — Ясно, спасибо. — Серафим перевернулся лицом к окну и укрылся одеялом. — Может тебе нужно что-то? — Андрей решил уточнить. Ну, на всякий случай. — Да, — неожиданно ответил Серафим. — если будешь не занят, придёшь ко мне, как покупаешься? Я хочу рассказать почему пришёл так резко и неожиданно… — если бы Серафим смотрел сейчас на Андрея, то увидел бы в его взгляде не переживание и даже не сочувствие, а самые настоящие нежность и умиление. — Хорошо, Серафим. — Андрей невероятно тепло улыбнулся. — Обязательно приду. — и закрыл за собой дверь. Купался он, мягко говоря, быстро. Но успел действительно о многом подумать. Думал о довольно странной просьбе Серафима, о его непонятном поступке и нетипичном поведении. В любом случае, что бы Андрей себе не надумал, ответ ждал его довольно скоро. Выйдя из ванной, Андрей пошёл на кухню, заваривать чай. По ощущениям, чайник кипел дольше, чем мылся Андрей. Когда ему всё таки удалось заварить чай, Андрей очень тихо пошёл в комнату. Подходя к двери, он вспомнил, что закрыл её. Поставил кружки на шкаф рядом, тихонечко постучал, открыл дверь и увидел спящего Серафима на кровати. Ну как так, Андрея не было всего-то около десяти минут. Будить парня он конечно же не стал, а сам ушел спать в зал. Нечего с учениками на одной кровати спать. Андрей даже думать об этом не стал. Ну, не думал бы о таком вообще, а не только в его ситуации. Чай он выпил, не пропадать же добру, и прилёг на диван. Собирался встать через пару минут, застелить диван и лечь по-нормальному, но проснулся от того, что кто-то мягкий и пушистый терся о его нос. Андрей был безмерно благодарен Ра, ведь если бы этому хвостику не приспичило бы поесть в шесть утра, работу Андрей точно бы проспал. А вот Серафиму хорошо, он лежал себе, спал... И мог спать хоть весь день, всё равно в школе ему делать было нечего, а так он хоть к экзамену готовился. Пить чай тёмным зимним утром — отдельное искусство. Андрей включил в наушниках любимый "найтивыход", под старые треки исполнителя он чувствовал себя... невероятно. Как будто бы он находился в каком-то меланхоличном фильме. Не хватало сигареты, но курить можно было только на балконе, а там спал Серафим. Ра, как только поел, тоже ушёл куда-то спать. Один только Андрей этим холодным утром пил чай в свои свободные от сборов на работу полчаса. Когда он задумался о том, как повезло школьникам с тем, что у них совсем нет никакой бумажной работы, на его голову облокотился подбородок, а чужие руки легли на плечи, сцепившись в замóк на шее. Андрей, перепугавшись, аккуратно достал наушник из уха и попытался поднять голову, но ему не дали этого сделать. — Серафим? — голос Андрея звучал сонно и относительно спокойно, насколько это было вообще возможно. — Доброе утро, — руки Серафима разомкнулись и уверенно, словно так и должно было быть, проскользили от шеи математика к его плечам, ладошки остались лежать на них. — Красиво конечно. — он говорил это явно про вид из окна. — А ты чего?.. — на этот раз Андрей повернул голову, Серафим посмотрел туда же, куда и математик, поэтому Андрей смог отодвинуть свою голову из под чужого подбородка. Серафим, как только увидел это, легко убрал руки за спину и, сделав пару шагов, облокотился о холодильник. — Ну, я тебя звал, звал, а ты не реагировал. Первое, что в голову пришло сделал. — глупое оправдание, Серафим никого не звал. Он просто необъяснимо сильно хотел обнять Андрея. — Серафим, — теперь уже Андрей посмотрел не просто куда-то, а на парня. — если бы ты меня звал, я бы услышал. — Серафим отвернул голову к окну. Так и стояли, точнее, стоял только Серафим и с каждой секундой всё больше начинал сожалеть о содеянном. Правда, жалел он не долго, примерно три секунды, до тех пор, пока Андрей не потянул его за футболку к себе. Серафим не понял, что от него хотели, поэтому аккуратно подошёл к Андрею и тут же оказался в его объятиях, насколько они были возможны в их положении. Андрей просто нагло сцепил руки вокруг талии бедного подростка, а головой уткнулся в его живот, ещё и как-то умудрился повернуть голову в сторону окна. Серафим стоял в непонимании, а после, через несколько мгновений, положил руку на голову Андрея. Всё-таки у него были мягкие волосы. — Мило, — спустя пару минут тишины сказал Андрей. — Да... — Серафиму просто необходимо было что-то сказать, иначе градус неловкости был бы чрезмерно высок. — А тебе собираться не пора? Я тебе не мешаю? — Серафим опустил взгляд на Андрея. — Ты совсем дурной что ли? — Андрей поднял на него голову и встретился с ним взглядом. — Ещё минут пять точно есть. Но, если хочешь, можешь идти умываться. Или дальше спать, что больше нравится. — Не хочу. — Серафим опять смущённо отвернулся к окну.