Приключений на 20 минут

      На противоположенной стене верх ногами прибита реплика, её руки были раскинуты в сторону, брюхо распорото и внутренние органы свисали словно гирлянда, переливаясь в тусклом свете лампы цветами различных телесных жидкостей. По ним все еще стекал свежий оксидант, внизу уже собралась небольшая лужица. Волосы имели не привычный черный цвет, а серый, словно поседевшие, с кровавым оттенкам от кровоточащих ран. Все её тело несло следы тяжелых пыток, видны ожоги, порезы, а конечности явно были сломаны.        К композиции из распятой жестянки, также в качестве украшений, были подвешены головы разных консерв с пустыми глазницами. Каждое лицо было по-разному перекошено в какой-то нелепой попытке изобразить конкретную эмоцию. Композицию довершала надпись над ногами распятой — «Мы лишь лёд под её ногами».       Взгляд на это вызвал двоякие ощущения, от желания блевануть до восхищения потраченному времени на инсталляцию и её замысловатости.       — Лучше не смотри на это, на тебя сыворотка хоть и действует, но как мне кажется тут та же история что и с камерами.       Сам класс нес следы хаоса, стулья были сдвинуты в сторону от дыры в полу, словно тут был взрыв, и волна растолкала их. Сквозь новое технологическое отверстие виднелся пол 2-го этажа. Что-то зашуршало.       — Мне кажется?       -       Сотни отсутствующих глаз обратили свой взор. Хор из тысячи глоток затянул свою неправильную, извращенную песню. Они смотрели с презрением, с осуждением.       — ПРЕДАТЕЛЬ! — дружно пропели отрезанные головы.       Голова распятой вытянулась, на изгибающемся позвонке словно змея, и зашипела:       — Предааатеель.       Да, предатель. Руки потянулись к клинку, я должен вырезать свои глаза, чтобы не видеть их осуждения, мне стыдно. Я должен преподнести им свою голову, чтобы смыть свой позор кровью, я виноват.       -       Резкий удар от падения прервал видение, воздух выбило из лёгких и я отчаянно пытался вдохнуть. Тело саднило от удара, но высота в один в один этаж вроде ничего серьёзного мне не сделала. По крайней мере по первым ощущениям. Медик тем временем склонился над моим грешным телом.       — Сколько пальцев?       — Три, — я сощурился. — Харош светить мне фонариком в глаза, я на месте.       — Ты когда полез себе лезвием глаза царапать, я тебя вниз скинул. Слава Революционерке, забрало не додумался поднять, а то бы, наверное, уже мозг себе шкрябал.       — А если бы я себе шею свернул?       — Не боись, я аккуратно и любя. В любом случае, двое под сывороткой, тут бы мы и легли. Я уже в состоянии не стояния, — медик действительно слегка покачивался, побочки проявляют себя.       — Ну лучше так. Кости вроде целы, давай к нашим.       Я с трудом поднялся, в голове гудело от хора тысячи глоток последствий биорезонансной атаки. Тело ломило от боли, синяков явно набил достаточно, но вроде все работало в норме. Второй этаж к счастью был нормальный, на сколько это возможно в рамках павшего объекта с непонятной чумой внутри. Мусор, грязь, кровь, следы боя, но никаких кусков плоти, кровеносных сосудов и прочей хтоничной гадости. Середину пути перекрывал завал из обломков потолка, перекрыв проход намертво.       — Надо сориентироваться где мы сейчас, — я огляделся еще раз, над дверью в свободной части была надпись. — Ага, это блок А7. Значит за этой дверью коридор в А6, а лифты должны быть слева, — я посмотрел на медика, того начало мутить, но он пока держался. — Пошли, надо успеть к нашим, пока ты не слег, — тот лишь слабо кивнул.       В перед лез уже сам, Лему становилось хуже на глазах, боец из него сейчас плох. То и дело он пытался потерять точку опоры, и шел уже на морально-волевых. Надо срочно найти место на отлежаться, тащить его в местных условиях не вариант.        За дверью стояли пару тварей, походивших на Ойле, за исключением незначительных внешних дефектов, по типу оголенного черепа и гнилой плоти. В руках кухонные ножи, с одной стороны не страшно, но толпа таких может доставить проблем. Два выстрела — два трупа. Я подхватил покачивающегося медика и повел к следующей двери.       — СВОИ, — прорал я и нажал на кнопку открытия створок, нас встретил ряд стволов, которые сразу опустились вниз.       — Рада что вы живы, Гауптман, Лем. А где Крепс?       — Плоть поглотила его, она же заблокировала лифт и перегородила выход.       — Я так понимаю убрать её не вышло?       — Да взрывчатка не сработала, брошенная граната к слову тоже, не верю в совпадения.       — Дальнейший план?       — Сдвигаем приоритеты, есть мысль что Фальке причина этого пиздеца. Так что её эвакуация в планы не входит. Если повезет, её устранение прекратит этот Ад, — я покрутил в руке «термит», модуль для выжигания электроники в репликах в ближнем бою, обычно использовался против биорезонаторов. — А нет... — я замолчал на пару секунд, принять судьбу смертника тяжело, хотя знал на что шел. — А если нет, то реактор должен. Эта херня не вылезет наружу.       Мрачная решимость во взглядах была мне ответом. Умирать никто не хотел, пока ты живой что-то можно исправить. Но возможности отступить не было, и тут либо мы, либо нас. И пока счет за противником. И он может уйти в больший отрыв, если не найдем место для привала.       — Так, давайте забьёмся в какую комнату, у нас сейчас Лем совсем не боец, пришлось колоть сыворотку. Привал на полчаса и спускаемся дальше.       — Сыворотку? Что произошло?       — Увидите что-то типа глаз на камерах или развешенные головы — колите, давит на мозги, — остальных аж передернуло от представленного.       — За А6 есть мед станция, там можно отлежаться думаю, может будет полезное оборудование, местные халявные медикаменты, — медик подал идею.       — Хорошо, я в начале, братья тащат Лема, Гера замыкаешь. Двинули.       Снова коридор, два трупа искаженных Ойле разбавили интерьер запустевшего помещения отлично вписываясь в местный хаос. Когда мой ботинок оказался около головы одной из них, последняя начала шевелиться.       — Да я ж тебе черепушку прострелил, падаль! БЕЙ ЛЕЖАЧЕГО, — тяжелый сапог опустился на шею раз, другой, третий. Консерва перестала подавать признаки жизни. Я пригляделся к черепушке твари. — Дырка заросла.       — Чего? Как?       — Подтащите Лема пусть глянет.       Борясь с тошнотой специалист кое как пальпировал заросшее отверстие, потыкал ножом. Я уже думал он кусок отрежет и попробует, но нет, обошлось.       — Ткань отличается от оригинальной и не обладает признаками разложения. Чертовщина какая-то. Думаю, отделение головы от тела лучший вариант.       — Хах, было бы чем, — сейчас бы цепной меч, такие метал резали на отлично, но сука дорогие. — Принимаем новую вводную, ебучие жестянки до конца не дохнут, так что на трупы в оба.       Дальнейший путь к мед отделу лежал через блок А6, очередная пара мерзких Ойле не стала препятствием на пути нашего отряда. А вот проблемная дверь — стала. Настало время блистать нашего инженера.       — Может обойдем через северо-западное крыло? — подал голос Карл.       — Херовая идея с мешком на плечах.       — Это я-то мешок, да я вас всех уделаю.       — Гера, займись дверью, Лема уложите рядом с ней, мы в круговую. В фойе твари лезли из подпола и с потолка, так что мух не ловим.       — За минут 5 управлюсь, думаю.       Первые пару минут, тихо матерясь и проклиная чью-то мать, инженер занималась дверью в полном спокойствии. Но дальше наша удача закончилась. По техническим тоннелям был слышен стук конечностей, на нас явно неслась толпа. Атака была синхронизирована, дверь открылась, впуская в себя Штар со щитами, за ними следовали Ойле, словно используя первых как прикрытие. А тем временем из всех щелей полезли Ары. Мы встретили их упорядоченным огнем, пытаясь отсекать самых наглых и держать их под перекрёстным огнем. Но противник не считался с потерями и приближался ближе и ближе.       Спустя пару мгновений боя пришлось резко уходить в лево от подобравшейся Ойле, та активно пыталась достать меня своим кухонным режиком. Штар за которой она шла лежит в собственном оксиданте, два противника за раз было бы проблемно. Координация у зараженной не ахти, нож в её руке ушел значительно правее. Пинок в живот отправил её обратно в толпу тварей.       Мачете с характерным звонким звуком был вынут из ножен и занял место в правой руке, в левой был пистолет. Настало время ближнего боя, как в старые добрые в траншеях Винеты. Первая жертва насилия стала незадачливая Штар, попытавшаяся огреть меня дубинкой. Жесткий блок её шокера оставил мою голову не тронутой, а подсечка сбила с ног, потерявшую баланс жестянку. Добить её помешала та же Ойле что подходила справа, приставучая зараза. За что получила свинца в тупую голову и свалилась мешком. В момент моей стрельбы, лежавшая Штар укусила меня за голень до крови. Челюсть твари выдавала нехилое давление, что смогла продавить укрепленную ткань костюма.       — ТУПАЯ СУКА! — удар по голове мрази, добивающий выстрел и мозги растекаются по полу. Быстрый осмотр конечности толком ничего не показал, укус двигаться вроде не мешает, но болит знатно. Резкий толчок из-под низу, и я теряю опору под ногами. Ара подгадала момент и вылезла из люка. Её руки-дубины принялась колотить меня по чем могли достать. Я отмахивался мачете, пистолет выпал из рук во время падения. Тут подошла ей в помощь Ойле и пыталась сделать во мне дырок больше чем положено своим тесаком. Было больно, с болью пришла ярость, с яростью пришла сила.       — ДАЙ СЕБЕ ВОЛЮ, — неизвестный голос взорвался в моей голове. Цвет потерял краски, словно что-то переключило на черно-белый режим. Кровь закипела и захотелось только одного убивать, убивать, УБИВАТЬ.       В пустую руку лег тяжелый протекторский шокер, валявшийся рядом. Явно растяпа Штар потеряла, консервы не способны на нормальную службу, тупые твари. Взмах дубинокй, и удар направленный в висок Ойле с чавкающим звуком проломил череп. Прямой толчок двумя ногами в грудь прилично отбросил Ару. А дальше начались лишь рваные картинки, перегруженный мозг не поспевал за телом. Вот мачете проходит сквозь подбородок Штар и достигает мозга, кровавые сопли полись из того что было её носом. Ара вгрызлась в щиток на руке, за что получает два тяжелых удара по голове шокером, дубина буквально вминает метал во внутрь. Вот лезвие клинка кромсает Ойле, срезая тухлые лоскуты сгнившей плоти, пока та пытается нарезать меня, у меня получается лучше. Опыт Винетской мясорубки так просто не пропьешь, хотя я пытался. Кровь-компонент реплик заливает меня с ног до головы в вперемешку с моей собственной. Кровавая баня, как я люблю.       Осознал себя, когда в десятый раз опускал ботинок на голову какой-то консервы. Весь коридор был завален трупами и засыпан гильзами, стены зияли сколами от попаданий. Помещение заволокло дымом от сгоревшего пороха и взвешенных частиц бетона со стен. Пока я вошел в боевой раж, отряд времени не терял и отстреливал мразей. Благодаря им я до сих пор стою, а не лежу в той куче тел. Понять бы только почему я вообще полез в эту свалку? Бездумный риск, словно что-то заволокло голову, не то чтобы мне это было свойственно. Я оглядел своих бойцов.       — Гауптман, ты снова с нами?       — Определенно да. Статус?       — Потерь нет, легкие ранения, но ты бы себя глянул, больше всего досталось тебе.       Беглый осмотр показал множественные повреждения, в основном не глубокие порезы или небольшие рваные раны от зубов. Местами тело ныло от полученных ударов тупыми предметами, но в целом броня и сам материал комбинезона выдержал хоть и сильно истрепался. Местами оторвало защитные накладки, кое-где даже зияли дыры. Могло бы быть значительно хуже.       — Ничего смертельного, первую помощь окажу себе сам в медпункте. Как там с дверью?       — Открыто. В коридоре чисто.       — Отлично, Карл хватай Лема! Гера, заблокируй эту чертову дверь. Я и Ганс прикроем. Не хочу, чтобы они вломились, когда начнут воскресать.       Я порылся среди трупов и подхватил свой пистолет, оставлять снаряжение я не намерен. Поместил его и мачете на свои законные места. Руки снова заняла штурмовая винтовка, придавая уверенность своей тяжестью, все же мы люди цивилизованные и предпочитаем убивать друг друга издали свинцом.       Близнец взял медика под мышки и начал тащить в сторону. Мы держали окружение под прицелом, стараясь не дать чугунным консервам неожиданно появиться. Гера же Довольно быстро заблокировала дверь.       — Так, готовьтесь, через минуту заходим в медпункт, — мы подошли по обе стороны двери. — Я быстро подлатаюсь только, — быстро извлек тюбик с биоклеем и начал мазать самые кровоточащие раны. Было бы обидно вытечь в возможном бою. После процедур сменил полупустой магазин. Все заняло 30 секунд не больше. — Ну, рванули.       Перед нами предстала каморка, которую едва с натяжкой можно назвать медпунктом. Стол, монитор компьютера, кушетка и шкафчики вот и все оборудование для оказания первой помощи. Площадь не впечатляла от слова совсем, мы еле все разместились, чтобы не мешать друг другу при случае боя.       — Положите меня на кушетку, Гера подойди, — инженер подошла и склонилась над лежащим медиком, тот начал показывать ей лекарства из своей аптечки. — Найди мне это, это и вот это. Поставим мне капельницу, здесь должно быть все необходимое для этого, — он перевел взгляд на меня. — Гауптман, хер знает, что эти твари переносят поищи себе антибиотики позабористее, раны сам перевяжешь я не в кондиции.       — Добро, привал час либо пока нас не прервут, — не то чтобы мне они были нужны, мы все трупы в любом случае, но надежда умирает последней.       Мы с Герой принялись дербанить запасы местных медиков, им то это все равно уже не нужно, а свои индивидуальные аптечки могут спасти жизнь позже. Бинты и антисептики нашлись быстро, с антибиотиками был уже напряг, пачка какой-то фигни, но хоть что-то. Гера же уже несла препараты и слушала лекцию Лема о том, как и чего с чем разбавлять. Ганс и Карл принялись сверлить дверь взглядами и стволами своих винтовок, на случай незваных гостей. Блокировать дверь не стали, был страх замуровать себя и по итогу благополучно сдохнуть тут, глупая смерть.       Я начал обрабатывать себя, раны ныли и их неприятно жгло от обеззараживающей дряни. Бинты плотными слоями ложились на повреждённые участки кожи завершая нехитрый ритуал целительства. Но удар пришел откуда не ждали, желудок утробно заурчал, потребовав к себе внимания. В рот отправились таблетки антибиотика, следом рацион-батончик «Ротфронт» и все дополнилось щедрыми глотками воды из фляги. Гера закончила с Лемом и принялась снаряжать пустые магазины, надо бы заняться тем же и сменить караул Ганса и Карла.       Спустя 20 минут я с инженером сменили рядовых на «посту» и начали сосредоточенно наблюдать за дверью. Медик слегка оклемался, и присоединился к рядовым в набивании магазинов и живота.       — Я хотела бы узнать, как умер унтер-офицер?       — Одна из консерв повалила его на кусок плоти. Пока были связаны боем, эта херня словно высосала из него все соки. Он даже заорать не успел. Меня больше удивляет что её не удалось взорвать, словно она знала, что я хочу сделать и как-то помешала.       — Дерьмовые наши дела, еще и последняя атака. Как слаженный механизм, словно вел их кто-то, — согласился Карл.       — Почему ты побежал в самую гущу, я раньше не наблюдала за тобой такого безрассудства.       — Революционерка его знает, в голове словно щелкнуло. Кажется, я слышал голос, но не могу быть уверен.       — А то дерьмо что мы видели на 1-м этаже? Глаза из камер, распятая реплика.       — Не напоминай Лем.       Мерзость, твари эти, гребанная плоть, проклятый объект и ситуация в целом. Все хорошее рано или поздно заканчивается, наши жизни похоже тоже.       — Герр Гауптман, там это, монитор ожил, — со стола экран засветил красным.       — Что?