666

— Дим, я не знаю адрес. Но… Я знаю, где нахожусь и могу приблизительно объяснить. — Блять… — Дима прошептал едва слышно. — Ладно. Давай хоть так. И еще, Жень… — Что? — Антон пока о нашей встрече знать не должен. — Это было понятно, еще когда ты позвонил. И мне это не нравится. — Женя заговорил смелее, чем немного ранее. — Мне тоже не нравится. Но я все объясню. — Хорошо. Тогда жду тебя. — Говори, куда ехать. — Ладно. Это на «Квадрате». Знаешь? Когда Женя назвал район, Дима тут же, не убирая трубку от уха, развернул авто в обратную сторону. Черник продолжал объяснять и немного затруднялся, потому что жил в этом городе менее года и знал его не досконально. Дима сосредоточенно слушал. Одновременно с этим он внимательно смотрел перед собой. И идеально совмещал обзор дороги с созданием перед глазами виртуальной карты локальной местности. Он покосился на навигатор. Конкретный адрес он вбить не мог. Потому отмахнулся и спланировал свой маршрут без его помощи. Мысленно Дима радовался, но только на половину, так как на столько же было осуществлено задуманное — Женя достаточно просто пошел с ним на контакт. Но самое сложное все еще оставалось где-то в дали и пока что казалось едва достижимым. Хоть доверчивость Черника и сыграла на руку Диме, она же заставляла его переживать. Ведь доверчивость — есть недостаток. Рассадник массы проблем, провалов и неприятностей. Дима мог бы провести с Женей воспитательную беседу на эту тему. Но, подумав об этом, он лишь усмехнулся и отбросил данную мысль в сторону топки, так как знал, что и без того позволяет себе слишком многое. Вечернее время уже переступило черту часа пик, поэтому на городских дорогах без пробок было уныло и скучно. Благодаря этому к заданной цели Дима подобрался минут через пятнадцать. Машину он остановил у небольшой парковочной зоны внутри двора. А после, не покидая авто, снова набрал номер Жени. И тот ответил на первом гудке: — Да. — Я подъехал. — Дима окинул взглядом дворовую локацию, освещенную фонарями. — Вроде все верно. Въезд справа от Мейнстрима. — Он продолжил осматриваться, открыв дверь и покинув авто. — Вот, вижу красные лавки и площадку спортивную. Ты вроде говорил. — Да. Подъезды выходят прямо на нее. — Заебись. — Дима усмехнулся и поднял глаза на две одинаковые пятиэтажки, расположенные друг напротив друга. А между ними тянулась площадка. — Тут у двоих домов подъезды на нее выходят. — Несколько секунд он подумал и сообразил, — Куда твои окна смотрят? — Не на подъезды. На другую сторону. Там подвалы. — Ага. — Дима быстро вспомнил, что когда он направлялся внутрь двора, он огибал один из домов-близнецов. И подвалов за ним не наблюдал. — Значит, этот. — Он устремил взгляд на одну из пятиэтажек. — Квартира какая? До этого вечера номер квартиры Чернику был неизвестен, так как необходимости в этом не было. Лишь договорившись о встрече с Димой, он сообразил, что тот его об этом спросит, когда будет на месте. Поэтому Женя заблаговременно впервые переступил порог своего убежища в сторону выхода и посмотрел с обратной стороны двери. — Пятьдесят вторая. Этаж третий. Подъезд вроде тоже третий. Дима вновь окинул дом изучающим взглядом. Телефон от уха не убирал. И, быстро прикинув приблизительное количество квартир в каждом подъезде, быстро согласился: — Думаю, да. Третий. Скорей всего. — Он направился в сторону подъезда. — Сейчас попробую позвонить. Дима нажал соответствующую кнопку на домофоне и услышал гудки. Он едва заметно улыбнулся и обрадовался, что получилось высчитать быстро и правильно. С первого раза. Ведь в силу сложившейся ситуации ему не хотелось, да и было опасно привлекать чужое внимание, слоняясь от подъезда к подъезду в поиске нужного номера. Только тогда он еще не был в курсе того, что за ним уже наблюдали. Пока молодой человек поднимался по лестнице, он усиленно думал о том, как было правильно говорить с Женей. Как на него повлиять. Как вызвать у него доверие. И что сделать, чтоб тот решился быть с ним откровенным. На миг его посетила мысль, что его безумная затея может оказаться провальной. Что ничего не получится. Что Женя, в чьей сущности он увидел последний шанс, не оправдает его ожиданий. Тогда он с огромной тоской нарисовал в своих мыслях образ старшего брата. Такого, как раньше. Нервного и чувствительного. При этом чуткого и заботливого, но не счастливого, разбитого и раненого изнутри. Мысль о необратимости ситуации, мысль о том, что Антон будет существовать в таком состоянии бесконечно, заставила Диму слегка прослезиться. Но большего молодой человек себе позволить не мог, потому как он уже поднялся на третий этаж и услышал щелчок замка. Видимо, Женя ждал его под дверями. Потому и открыл. Дима слегка опустил голову и проморгался, чтоб тот не успел увидеть влажный блеск в его глазах. — Здорова. — Дима прошёл внутрь, когда Женя отступил назад, чтоб его пропустить. — Привет. Пока Черник собирал в кучу мысли и старательно прятал страхи, Дима уже успел скрыть волнение и разуться. Сделав последнее, он развернулся к Жене лицом. Его выражение он старался делать сравнительно приветливым, чтоб лишний раз не спугнуть. Ему хотелось убавить бешеный стук в своей груди, но повлиять на свою физиологию с этой стороны он не мог. Поэтому оставалось только одно: надеяться, что Черник не услышит, будучи озабоченным собственным сердцебиением в собственной грудной клетке. Дима не стал заострять внимание на заживающем, но все еще разбитом лице Черника. Он сделал вид, что не заметил ничего нового. И молча шагнул на порог кухни. А оттуда оценивающе рассмотрел небольшую студию. — Ничего так норка. То, чего я и ожидал. У Тохи хороший вкус, как-никак. — Да… — Женя пожал плечами. — Наверно. — Он указал кивком на диван. — Если хочешь, садись. — Хочу. — Дима направился в зону комнаты. Он даже не сел, а скорее расслабленно завалился на диван. А когда усаживался поудобнее, язвительно проговорил, — Кофе, чай не нужно. Спасибо. — Увидев, что Черник не оценил шутку, он снова стал серьёзным и попросил, — Ты тоже садись. Женя взял мягкий стул из угла комнаты. Тот самый, на котором недавно сидел Антон, когда они говорили о все еще неразрешенных неприятностях. Расположился Черник на нем так же, как тогда Холодов. Лицом к спинке, а сиденье зажав между ног. Когда оба уселись, Дима сразу перешёл к делу. Последовательность разговора он приблизительно спланировал еще до звонка Жене. Когда сидел в авто и, не решаясь позвонить, нервно сжимал телефон в руке. В первую очередь Дима предупредил: — Разговор серьёзный. Хотя, я думаю, ты это и сам понял. Но, возможно, он у нас не склеится. — В лице Черника Дима увидел ярко выраженное недоумение. Но пропустил это мимо своих глаз и попытался объяснить смысл последних слов, — Я должен задать тебе один вопрос. От твоего ответа зависит, есть ли нам смысл говорить дальше. И я очень надеюсь, что есть. — Я пока ничего не понимаю. — Буквально каждая клетка Черника источала недоверие, как бы старательно он не пытался его скрыть. — Знаю. — Дима откинулся на спинку дивана и забросил прямые руки поверх его спинки. — Для начала мне нужно кое-что знать. И я прошу тебя: или не отвечай вообще, или скажи правду. — Он на миг замолчал, так как и сам не решался спросить. Но потом сделал несколько вдохов, как будто готовясь нырнуть в неизвестность. А после решительно произнёс, — Тебе ведь нравится мой брат? Вопрос для Черника оказался неожиданным. Настолько, что тот подвис на короткий отрезок времени. Занервничал еще больше. Заерзал на месте. Но ответ его был сделан достаточно быстро, хотя необдуманно. При этом в полной мере ожидаемо для Димы: — С чего ты это взял? — Банальное: вопросом на вопрос. Сработало это у Жени автоматически. Так, когда человек не хочет отвечать, но не в состоянии уйти от ответа. — Я ничего не брал, — отрезал Дима и переспросил, — Так нравится или нет? — Он отвел взгляд от Жени, чтоб меньше его смущать. Но это не сработало. И Женя замешкался с ответом еще больше. Тогда, не медля, Дима перешёл к плану «Б». Он лукаво улыбнулся и с насмешкой в голосе предположил, — По ходу, нет? Ну, если так, то… Может, тебе нравлюсь я? Вопрос Димы, заданный в лоб, обескуражил Женю больше, чем предыдущий. Обескуражил настолько умело, что все его эмоции смешались в единую, окрашенную в грязный, неразборчивый цвет. И множество реакций проявились в его действиях — они были неловкие, неоконченные и хаотичные. Черник ошалело уставился на Диму. Он слегка приоткрыл рот, чтоб что-то сказать, но в миг передумал. Потом слегка покраснел, отвел в сторону взгляд. Затем посмотрел в пол. Немного подумал. А когда пришел в себя, снова уставился на Диму и, все еще сомневаясь в том, что правильно расслышал вопрос, медленно переспросил: — Что ты сказал? Дима склонил корпус вперёд. Локтями упёрся о бедра и сложил пальцы в замок. Таким образом он потянулся вперед к Чернику лицом. Смотрел на него исподлобья и улыбался. Улыбался лукаво. Так, будто на чем-то его поймал. Новое положение, принятое Димой, слегка сократило расстояние между молодыми людьми. Улыбка Димы стала наглой и хамоватой, а в глазах появились хитрые искры. И он, чётко отчеканивая слова, переспросил: — Я тебе нравлюсь? — Ты идиот?! — Женя вскрикнул тут же, не оставив паузы между их репликами. — С чего бы это вдруг?! — Несмелость и смущение покинули его голос. А глаза наполнились злостью. — Ну, как сказать… — Дима никак не отреагировал на неожиданный выкрик. Он снова откинулся на спинку дивана и принял предыдущее положение. — Я то получше, чем Тоха. Разве нет? — Ты? — Женя почти прошептал и слегка скривился. — Ну да. — Дима был доволен тем, как все шло гладко и чётко по плану. Черник был совсем тёплый. Оставалось лишь немного надавить. Только аккуратно, не переборщить. Он намеренно выдержал мучительную паузу для Жени и продолжил идти к нужной цели, изобразив на лице злую ухмылку. Следующее сказанное им должно было все решить. — Я красивее, чем он. Умнее. И со мной поинтересней чем, с ним. Не находишь? Тогда почему нет? — Ты красивее? — Женя ошарашенно переспросил, всматриваясь в лицо Димы, а потом неожиданно ухмыльнулся и заключил, — В каком месте ты красивее? Ты постоянно в зеркало пялишься на себя и не заметил? Да у тебя уже живот расти начинает. А Антон подтянутый. Потому что не бухает, как ты и много двигается. У него ни хрена нет времени ни на что. А следить за собой успевает. А твоей щетине уже дня три. — Дима хотел что-то возразить, но Черник продолжил, повысив голос, и не позволил себя прервать, — Умнее говоришь? — Он поднялся со стула и начал расхаживать по комнате перед Димой из стороны в сторону. — Если только сравнивать, кто из вас лучше думает членом. В этом ты явно победитель. А у Антона Анька умная не по годам. И самостоятельная. И веселая всегда, радостная. Потому что отец у нее хороший и не дебил. И ни хрена с тобой не интереснее. Антон любую тему поддержит. Он что-то необычное рассказать способен. И научить может многому. А ты… — Женя посмотрел на Диму в упор и со злостью заключил, — Мы говорим минут пять, а ты за это время не сказал ничего путевого. И общаться я с тобой больше не хочу. И ни хуя с тобой неинтересно. Черник замолчал. В действительности Дима и правда в его глазах всегда был красавчиком. Но при этом он его не привлекал. А когда тот осмелился задать настолько глупый и бестактный вопрос, Черник испытал к нему огромнейшее отвращение. Во время выразительного и откровенного монолога Жени Дима молчал, внимательно слушал. Он даже не скрывал, что получал мощное удовольствие от бросаемых Черником почти оскорблений. Глазами он просил продолжать, просил еще. Впитывал грубости с удовольствием. И взглядом давал понять, что насытиться он ими не мог. Когда Женя немного успокоился и снова присел на стул, Дима закинул одну ногу щиколоткой на другую и улыбнулся. Он радовался тому, что рыбка попалась на крючок. Ведь до этого он умело блефовал, но в итоге стал победителем. Дима расслабленно, как ни в чем не бывало, вдохнул, а потом торжествующе подытожил: — Ты, по ходу, даже не представляешь себе, как сильно сейчас спалился. — И ухмыльнувшись, он добавил вопрос, еще больше вогнавший Черника в краску, — И это так он тебе не нравится, да? — Так ты… — Женя направил изумленный взгляд на Диму. — Так ты для этого, что ли? — Ага. — Дима снова улыбнулся, но уже по-доброму. — Прости, приятель. Сам же не колешься. Вот я поразмыслил членом и решил тебя развести. — Это не развод. — Женя сказал уже спокойней. Но в голосе еще слышались обида и злость. — Это была провокация. — Да не важно. — Дима поднялся с дивана. Подошел к балконному блоку и поставил на проветривание открывающийся сектор. — Главное, что ты повелся. — И что теперь? — Женя смотрел в пол. — Если что, то Антон в курсе. Я ему сам сказал, что он мне… Ну… По глупости сказал. — Правда? — Дима снова сел на диван напротив Жени. — Тоха ничего такого не говорил. — Он вздохнул и немного подумал, как дальше продолжать. Возобновил разговор Дима уже по-серьезному. — Это не важно, Жень. Важно другое. Думаю, ты ему нравишься тоже. — Ты что, издеваешься?! — Черник резко вернулся к состоянию, из которого вышел минуту назад. — Успокойся! — Дима прикрикнул. — Успокойся, не ори и дослушай. — Он сделал заметную паузу, пристально посмотрел Жене в глаза и отчетливо добавил, — Антон не натурал. — Увидев в глазах Черника очередную порцию недоумения, Дима поспешил объяснить, — Он тоже гей. И я не шучу. Просто он это хорошо скрывает. И живет он жизнью человека гетеро. Так получилось. И ему от этого плохо. Поэтому я здесь. Поэтому спрашивал, нравится ли он тебе. Я уже знаю ответ. Жаль только, что ты сам не хочешь сказать. — Почему тогда… Почему я тогда не заметил? — Женя посмотрел на Диму растерянно, а потом заключил с ярко выраженным укором, — Ты врёшь. — Не вру. А почему не заметил, я понятия не имею. Я не знаю, как у вас там это все… Ты как бы сопляк еще, так сказать. Может тебе опыта не хватает, чтоб заметить. И вообще, суть разговора не в этом. Я помочь ему хочу. — Как? — Как… — Дима тихо повторил и посмотрел в пол. — Я хочу, чтоб ему хорошо было. Понимаешь, Жень? И думаю, что так может быть с тобой. Я раньше за ним такого не замечал. — Чего не замечал? — Думаю, ты ему нравишься. И думаю, что очень. — Нет. — Женя подытожил расстроенно и уверенно. — Я же говорю… Сказал сам ему, что он мне нравится. А он проигнорил. — Я даже не удивлен. От него не стоит ждать другой реакции. Тоха очень старается быть натуралом. Ради этого он постоянно переступает через себя. И если ты хочешь быть с ним… Если ты уверен, что заинтересован, то нам с тобой есть о чем поговорить. — Ладно. Только… Не понимаю… — Глаза Жени растерянно забегали по комнате. — А как он может… Ну, с девушкой… Жена у него была… — — Жень, — Дима сказал тихо и мягко, а потом отрицательно качнул головой, — Я не знаю, как у вас с этим. Я не гей. Мне не понять. Может у него спросишь когда-нибудь. А касаемо его ориентации… То тут все сложно. Он ни просто не хочет быть геем. Он боится. Потому что с ним произошло кое-что плохое. Я расскажу. Для того, чтоб ты отчетливо понимал о чем идет речь. Но только если ты сам этого хочешь. Если нет, то не вижу смысла нагромождать тебя ненужной информацией. — Я хочу… Просто… — Женя задумался, — Я поверить не могу… — Он снова посмотрел на Диму, как будто спрашивая: «Ты точно не врёшь?» — Не можешь поверить, потому что он живет как натурал. Делает все как натурал. Даже любовница эта его… — Дима усмехнулся. — Видел ее? Рыжая такая. Это же она квартиру подогнали? — Видел. Да, она. — Я не знаю, как вы там знакомитесь и находите друг друга, но думаю, он мог бы кого-то найти. Но нет же! — Следующее Дима недовольно протянул, — Он даже спит с бабой. Как натурал. — И что я, по-твоему мнению, могу сделать? — Пока не знаю. Для начала я попробую ввести тебя в курс, чтоб ты все понял. Может, когда узнаешь, еще и сам не захочешь. — Почему? — Черник посмотрел на Диму, сдвинув брови. — Потому что, Женя, все сложно. Очень сложно. — Ладно. — Женя вздохнул глубоко и так настороженно, будто готовился прыгнуть с обрыва. — Расскажи. Дима сменил положение. Сдвинул ноги ближе друг к другу. Снова облокотился локтями на бедра и опустил голову. Это положение сделало его слегка сгорбленным. — Короче, — он начал, — Я сам толком не знаю, как и когда он понял себя. Но началось все с того, что он начал с одной девчонкой встречаться. Ира. То ли одноклассница… То ли из параллели она была. Но знали они друг друга еще до школы. Так как мы все на одном районе жили. Она за ним бегала класса с шестого. Ну а он так с ней… Типа дружил. Такая детская френдзона, короче. Ну а потом не знаю с какого хуя… В одиннадцатом классе он с ней встречаться начал. Недолго. Пару месяцев. Потом что-то там у них не срослось… Он ее вроде и не обижал. Или не хотел обидеть. Но разбежались они, я так понял, по его инициативе. А девочка с сюрпризом оказалась. Начала преследовать его. Цепляться к нему. Звонить и реветь. Потом спиздела своим родителям, что беременная. Они пришли к нашим родителям. Устроили разборки. Тоха естественно пизды получил. Потом выяснилось, что у них и не было ничего. После того вся эта история и заглохла. Но… На самом деле — нет. Просто Антон никому не говорил. — Пиздец. — Женя сказал тихо. Себе под нос. — Не. Это только начало. Дальше — хуже. Антоха с ней пытался поговорить. Ну и в итоге признался ей, что с ориентацией у него что-то не то. Сказал как бы по секрету. Чтоб она поняла, что не в ней дело. Что не она плохая. Что это он не такой. И… — Дима вытащил пачку сигарет и, взяв одну, осмотрелся. А когда понял, что здесь курить не следует, просто начал крутить ее пальцами. — Как раз брат ее из армии пришел. Это тот, который Женевич. Арсен. Тот, что тебя заебывает. Предположительно. — Антон говорил, что с его сестрой встречался. — Ага. Это она и была. Так вот, к моменту, когда он из армии пришел, эта Ира вообще умом поплыла. Даже умудрилась в дурдом пару раз загреметь. Правда, не надолго. Прокапали да выпустили. — Из-за Антона? — Женя уточнил испуганно. — Точно не знаю. Были такие разговоры, что она и раньше пришибленная была. — Чем дальше Дима рассказывал, тем больше он углублялся в воспоминания и тем тоскливее ему становилось. — Ну и потом она взболтнула брату насчет Тохи и… — Насчет того, что он гей? — Черник перебил и, кажется, начал частично понимать суть происходящего с ним самим. — Да. И после этого преследовать Тоху уже начал Женевич. — Дима на минуту замолчал. Он ощутил, как упал в другое время. Он оказался где-то не здесь. Но Женя пошевельнулся. И тот, поймав глазами его движение, вернулся в настоящее. — Школу он еще норм закончил. Потом даже поступил. Учиться начал. Но дальше какой-то период времени Тоха домой приходил то с синяками, то с разбитыми руками… Губами… Родители допытывались. Он врал, что подрался то в универе, то на тренировке. Правду не говорил. — А ты знал? — Нет. Я малой тогда еще был. — Дима поджал нижнюю губу, а потом добавил с сожалением. — Если бы я знал, я бы сам рассказал родителям. И, может быть, все было бы по-другому. Я узнал обо всем уже позже. — Дима вдруг понял, что отвлекается от основного, поэтому взволнованно вдохнул и попытался продолжить. — Ну и как-то раз родители его в магаз вечером отправили. Тогда конец осени был. Темнело рано. А он идти не хотел. — Дима прервался из-за горькой ухмылки. — Он как будто чувствовал… Меня просил даже, чтоб я сходил. Ну а я что… Средний палец ему показал… Типа тебя послали, ты и вали. Короче, он ушёл и домой не вернулся. Нашла его компашка пьяная в подворотне неподалёку от нашего двора. Под утро. С разбитой головой. Без сознания. — Дима, наконец, поднял глаза на Женю и, щурясь, подметил, — Замечал, что у него иногда правый глаз слегка косит? — Кажется… — Женя на миг задумался. — Да. Пару раз видел. Я думал, мне показалось. — Не показалось. У него черепно-мозговая была. Он на бровку упал головой. Да там и помимо головы все… — Дима пытался держать интонацию ровно. Но вопреки этому его голос сорвался. — Это он сделал, да? — Женя не уточнял, кто. Все было и без того предельно ясно. — Да. Только Антон, когда в себя пришел, ни хуя о нем не сказал. — Почему? — А ты почему никому ничего не говорил? — Дима не ждал от Жени ответа. Ведь этим ответом и стал его вопрос. А Черник вместо того, чтоб что-то сказать, лишь опустил голову. Стало ясно, что он все понял. Тогда Дима не стал ничего уточнять и опять вернулся к главному, — В больнице он надолго залег. Универ по пизде пошел. И это было не самое худшее. Тоха… Он… Короче, он зашуганный стал. Шарахался от всего. Потом, когда выписали из больницы, еще реабилитация долго тянулась. Полгода он из дома практически не выходил. На следующий год всё-таки опять поступил и через пару месяцев бросил. Сам. Не мог среди людей находиться. Ходил по каким-то подработкам. А потом устроился помощником расклейщика. И как-то, знаешь… Получалось у него. Но чтоб расклейщиком работать, а не помощником, тачка нужно. Ну и пахан наш отдал ему свою старую. Полугрузовую. Потом Тоха уже через пару лет новую для работы купил. Ту, что у него сейчас. Расклейщиком он работал всегда один. Без помощников. — А мне зачем-то предложил с ним работать. — Знаю. Вот в том то и дело. Не нужны ему помощники. — Дима увидел допытливый взгляд Жени, но решил не отклоняться от самого важного. — Мы к этому еще вернёмся. Окей? Сейчас не об этом. Сначала Черник согласно кивнул. И уже приготовился слушать дальше. Но вдруг он широко раскрыл глаза, как будто о чем-то вспомнил. И тут же задал вопрос, не дав Диме снова начать: — А родители ваши? Они вообще предпринимали что-то? Помогали ему как-то? Ну, помимо машины? Они вообще насчет него в курсе были? — Родители… — Дима протянул, откинув голову назад, и так же медленно добавил. — Как же они его заебывали. — Он снова сел прямо и начал, будто с новой главы целого романа, — Родители поначалу заебывали мусоров. Добивались расследования. Но ни зацепок, ни улик не было. Про Женевича Тоха молчал. Никто не знал. Короче, так они ничего и не нарыли. Потом, когда Тоха оклемался, родаки решили ему помочь. По их мнению, ему нужна была девушка. Поэтому они начали активно сватать ему дочерей своих друзей, друзей друзей, знакомых… Ну, ты понял. А потом, в один прекрасный момент он сорвался и сказал им. Секрет свой. Я, кстати, тогда тоже еще не знал. — Дима грустно посмотрел вперед. На Женю, но будто сквозь него. — Бляяя… Там такое началось… — Они это не приняли? — Хуже. Они решили, что это лечится. И начали таскать его по каким-то психологам, психиатрам и еще хер пойми к кому. Дома скандалы начались. Он несколько раз уйти хотел. Мать истерила, но не пускала. Вроде мирились. Потом все по новой. А дальше… Дальше самое интересное началось. Я в универ поступил. — А ты не на психолога учился? — Несмотря на неприятные новости, Черник не сдержал улыбку. — Да нет. А с чего ты взял? — Дима сначала не понял суть вопроса Жени. Но тот продолжал улыбаться в ответ. Тогда Дима через смешок выпалил, — Да иди ты! — Хотелось бы и посмеяться, но начатая тема к юмору не располагала. Поэтому Дима вернул прежнее выражение лица и серьезно продолжил. — Короче, в универе я познакомился с Лизкой. — Жена Антона? — Догадался Черник. — Да. — Дима поменялся в лице и проглотил слюну. — Она… Простая такая была. Лицом неплохая, в принципе. Но в целом — не мой вкус. Толстоватая, невысокая. Волосы непонятного цвета. Русый… Не русый… Но знаешь… Характер у нее был… Я никого лучше не находил. — Дима опустил голову, а Женя неуверенно уточнил: — Так она тебе нравилась, что ли? — Не совсем. — Дима грустно улыбнулся. — Я в нее по уши влюблен был. Я таких, как она, вообще никогда не встречал. И, наверно, не встречу. — И как так вышло? — Черник смотрел на Диму, как на героя аргентинского сериала. И будь то действительно сериал, он бы его выключил на второй серии. Но речь шла о человеке, для него очень важном. — Я для нее типа друг был. — Опять френдзона? — Черник уточнил задумчиво. — Ага. Бич какой-то эта френдзона, — констатировал Дима и вернулся к начатому. — Она общалась со мной, как с хорошим приятелем. В чате переписывались по ночам. Смайлики слали. Гифки. Видосы смешные. В универе на всех переменах вместе шатались. И не более. Я даже, знаешь… — Он слегка улыбнулся. — Не то, что не мечтал в постель ее затащить. Я даже к ней прикоснуться боялся. Чтоб не спугнуть. А потом как-то мы доклад готовили парами. Она мне и предложила сделать это вдвоём. Я, естественно, чуть не ебнулся от счастья. Позвал ее к нам домой… А там Тоха. — Дима отвел взгляд в сторону и сказал сам себе, — Пиздец… — Но тут же вернулся к Жене. — Он, когда ее увидел, даже не рассматривал. И не ждал, что я их познакомлю. Он просто с ней поздоровался и ушёл в свою комнату. А она на него запала, как только увидела. Вот так просто. С первого взгляда. Представляешь? А я, блять, как идиот бегал за ней несколько месяцев. — В голосе Димы не было злости, а только тоска. — Я тогда это не сразу понял. Потом, когда нам в универе что-то задавали в паре, Лизка ко мне сама напрашивалась. Потом пару раз просто в гости приходила. Пыталась с ним общаться. А он с ней по началу так… Нехотя. Типа из вежливости что ли разговаривал. Но внимания не обращал. А потом начал. Вел себя с ней примерно как она со мной. Как с подружкой. Не более. Но сам факт, что начал реагировать на нее. Как-то постепенно. Она у него даже номер телефона умудрилась выдурить. До нее он вообще закрытый был. На работу ходил и больше никуда. В комнате своей сидел, то в ноуте, то в железах каких-то копался… Слово из него не вытянуть было. Я когда понял в чем дело, не знал как поступать. Бесился. Ревновал. А потом один раз пришел домой из спортзала, а она у нас дома тусуется. В приставку с ним играет. А со мной не хотела. Говорила, что не умеет и не интересно ей. Прикинь? — Дима сделал паузу. Посмотрел на часы, потом на сигарету, которую периодически так и крутил пальцами. Он зачем-то прикинул, как долго уже не курил. Но отвлекаться на это долго не стал. — Я тогда устроил сцену ревности, скандал. Лизка обиделась, ушла. Антоха… Да хуй его знает, что он… Как обычно ни хуя не сказал. Мы тогда мало разговаривали. Я несколько дней страдал. Лизе звонил. Она трубку не брала. В универе игнорила меня. Избегала. Ну и… — Дима слегка скривился. Вспоминая обо все, он все еще злился сам на себя. — Я пораскинул мозгами… Ну то есть членом, да. Пораскинул и понял, что ни хрена у меня с ней не получится. А вот у него может быть хоть что-то. Понял, что теряю его. Что родители его не понимают. Что у него кроме меня и нет никого. Лизка появилась, а я отнял. Тогда я с ним попробовал поговорить. И он мне честно сказал, что ему с ней легко и хорошо. Больше ничего не сказал. Потом я кое-как Лизу в универе выцепил. Просил прощения. Обещал, что больше так не сделаю. Сказал, что лезть не буду. Она так обрадовалась тогда. На шее у меня висела. А я знал, что это первый и последний раз со мной. Потом Тохе сказал то же самое. Еще приврал, что другую нашел. Не знаю, поверил он или нет, но никогда меня об этом не спрашивал. — И что в ней такого было? — Женя смотрел с неподдельный интересом. — Да я сам не знаю. Добрая она очень была. В помощи никогда не отказывала. Веселая. Болтливая, но в меру. Знала, где лучше промолчать. Потому что далеко не глупая. Ну а главное то, что Тоху она вытащила. По началу просто приходила к нему. Они болтали. Что-то на компе смотрели. И так пару месяцев. Потом начали иногда ходить гулять. Потом куда-то вместе ездили. Как-то очень медленно у них все развивалось. Но, тем не менее, все привело к росписи. Наши родители и Лизкины сложились бабками. Квартиру им купили. Потом малая появилась. А Антоха так заботился о них. И Лизка тоже заботливая очень была. Она хоть и девушка, но как-то подошла ему. Как будто для него создана была. Он для нее все делал. Все, что мог. — А она знала? Ну что, Антон… — Да. — Дима слегка смутился, вспомнив, почему Лиза была в курсе. — Я сказал ей, когда скандал устроил. А она… Ух, она и вымочила… — Дима мечтательно улыбнулся, — После того, как я угомонился и сказал ей, что не буду лезть, что они могут встречаться… Она первый раз пришла к Тохе сама и прикинь, что она учудила… Она волосы обчекрыжила. Коротко. Под пацана. Типа, чтоб Тохе больше нравилось. — Офигеть. — Женя улыбнулся тоже. — И как он? Оценил? — Ага. Оценил. Да он охуел. И я вместе с ним. — Дима впервые за вечер засмеялся. Смех у него был заразительный. Поэтому молодые немного люди посмеялись вдвоём. — Но потом она отращивала. Наверно, Антон попросил больше этой хуйней не страдать. Ну, я так думаю. — Дим, — Женя стал серьёзным и нерешительно поинтересовался, — А Ира эта? Куда она потом делась? — А хрен ее знает. Тоха тогда долго в больнице пролежал. А Ира эта, насколько я знаю… Короче, родаки ее закрывали, потому что реально у нее крыша текла. Что потом, не знаю. Тоха ничего не говорил. Хотя о том, кто это с ним сделал, он мне сам рассказал. Когда уже на Лизке женат был. По синьке рассказал. — Дима быстро поднялся с дивана. — Покурить хочу. На балконе можно? — Да. Только сильно не высовывайся. — Ой бляяя. Там темно уже. — Увидев растерянный взгляд Жени, Дима хлопнул его по плечу и, сделав одолжение, согласился, — Ладно, ладно. Не буду. Встану подальше от окна. Пока Дима увлеченно употреблял никотин на балконе, Женя решил, что тот слишком много сегодня говорил. Поэтому ему было бы неплохо смочить горло чем-то тёплым. Тогда он отправился на кухню и поставил чайник. В пакете оставалось немного кофе, но Черник решил, что время для его употребления неактуально. Да и стоило его поберечь для Антона. Если тот вдруг заглянет. Поэтому он заварил зелёный чай. И когда Дима, получивший умеренную дозу лёгкого яда, вернулся в комнату, на стеклянном столике его ожидала чашка ароматного напитка. То, что он был ароматным, Дима решил сам. И вкус и запах чая пришлись ему по вкусу. — Спасибо. — Он поблагодарил после глотка. — Мы не договорили, если что. — Я так и подумал. Потому что не совсем понял, зачем мне все это знать. И Антон… Ему ведь не понравится, что ты рассказал. Дима сразу не стал ничего отвечать. Он делал глоток за глотком и мысленно строил следующий разговор. Строил тщательно, чтоб вся информация доносилась последовательно. Чтоб ничего не забыть. И чтобы не уклоняться к не обязательным темам. — Помнишь, — Дима начал, поставив наполовину полную чашку, — Я говорил, что Антоха всегда один работал? — Конечно. Но мне он сказал, что ему нужен помощник. — Не нужен, Жень. Он никогда не искал и не брал помощников. Он все сам делает. Ему так удобно. Он ни с кем не контактирует без необходимости. Я не знаю, зачем он тебя берет туда на работу. Я думал об этом. И у меня есть пара вариантов. Первый: это способ удерживать тебя рядом с собой. А второй… Мне кажется, что рано или поздно ты задашься вопросами. Для чего он тебя здесь поселил и содержит? И какой ему с этого толк? — Я с самого начала об этом думал. И даже спрашивал у него. Но он мне ничего конкретного не ответил. — Именно, — Подтвердил Дима. — Он создаёт видимость, что ты не просто здесь живешь, а работаешь и зарабатываешь. Вот только я не пойму, для кого он ее создаёт. Для тебя или для себя. Но в любом случае, терять он тебя не хочет. А самая большая проблема в том, что он то ли сам этого не осознает, то ли осознает, но боится что-то предпринять. И… В общем, я знаю, что ты ему нравишься. И даже очень. Но никаких шагов он делать не будет. Он боится этого. — Может, просто не хочет? — Хочет. Его нужно подтолкнуть. И делать это придется тебе. — Прочитав замешательство на лице Черника, Дима быстро дал ему понять, что выбора его никто не лишает. — Женя, ты не обязан ничего делать. Ты можешь сказать мне: «Дима иди на хрен. Мне это не нужно.» И я пойму. Но если же ты хочешь попробовать, то придется делать то, что я говорю. — Не нравится мне это. — Черник заволновался. Но для Димы это было вполне ожидаемо. — Я мог бы дать тебе время подумать. Но у нас его нет. Есть вероятность, что на днях Антоха узнает, кто те парни. И если вдруг проблема решится быстро, то неизвестно, как он себя с тобой поведёт. Может и дальше будет таскать по своим поклейкам. А может и нет. Может просто спровадит тебя, так как ты больше не под угрозой. Поэтому я сегодня и пришел. — Я хочу. — Черник признался через силу. — Но не таким способом. Я боюсь. — Других нет. Поверь. — Дима говорил уверенно и твёрдо. — Если все получится, я сам ему об этом расскажу. И тогда основную часть пиздюлей получу я, а не ты. Да и если ты ему правда нравишься, то он тебе не навредит. Ну, разве что на хуй пошлёт. Но если ничего не предпринять, то, скорее всего, тоже пошлёт. Только в мягкой форме. В общем, ты почти ничем и не рискуешь. Хотя… — Дима немного подумал. — У тебя вообще есть запасной план на случай, что Антоха тебя выпроводит отсюда? — Вроде того, — Черник и сам не заметил, как доверился Диме. — Я могу просто домой поехать. И даже два раза собирался и… Из-за него не уехал. — Из-за Антона, значит, не уехал… — Дима сделал вывод и осторожно спросил, — Расскажешь? Я как бы и так много о твоей ситуации знаю. — Первый раз был, когда они меня Антону под колеса кинули. Я перед тем доработал смену. Получил зарплату. Правда, наебали меня прилично, но на билет и на другие расходы деньги были. А потом он подобрал меня и работу предложил. Он мне тогда сразу понравился. Я из-за этого и согласился. И не уехал из-за него. Не знаю почему. Я ведь не в курсе был, какой он. Даже не рассчитывал на какой-то шанс. — А второй? — Второй был, когда он меня уволил. А они побили меня вечером. Я думал отлежаться и уехать через несколько дней. А потом снова он появился. — Когда тебя отпиздили, ты вроде таблетки пить собирался. Нет? — Я не собирался. Ну, то есть сначала собрался… — Черник пытался с запинками что-то объяснить, но Дима все с лёгкостью понял и, решив оставить подробности этой дикой глупости для Антона, дальше слушать не стал. — Короче, Жень. Это пока не важно. Давай о главном. Я думаю, ревность. Другого на ум не приходит. — Что ревность? — Нужно попробовать вызвать у него ревность. Это самый простой способ. — Не понимаю… Что ты предлагаешь? — Ну, придумай что-то. Скажи, что в интернете познакомился с кем-то. Главное не паливно. Типа… Типа невзначай, скажи. Или вообще сделай вид, что случайно проболтался. — А дальше что? — Было заметно, что Черник откровенно не понимал. — А дальше ничего. Посмотрим, как он отреагирует. Но… — Дима, снова соображая, закусил нижнюю губу и медленно провел взглядом по комнате. Потом сформулировал следующую реплику и медленно объяснил. — Скорее всего, он отреагирует равнодушно. Типа, не его дело. Но потом нужно будет понаблюдать за тем, как он в дальнейшем начнёт себя вести. Если результат будет положительный, то ты и сам поймешь. — А если не пойму, то нет? — Ты, главное, будь на связи, — Дима решил, что не стоит разжёвывать Чернику все предполагаемые варианты реакций Антона. — И держи меня в курсе. Если он отреагирует, как нужно, а ты не поймешь, то это пойму я. Тебе ясно? — Да… — Женя произнёс неуверенно. — Только… Неправильно это все, Дим. Он ведь… — Узнает? — Дима подсказал. — Если будет нужно, я сам расскажу, как и обещал тебе. Просто делай, как я говорю. Или… — Он медленно поднялся с дивана. — Или скажи мне прямо сейчас, что ты не хочешь принимать в этом участие. Тогда мы забудем об этом разговоре. И я от тебя отъебусь. — Дима смотрел на Женю сверху вниз. Взгляд его стал вопросительным и серьёзным. — Не бойся мне отказать. Если тебе это и правда не нужно, то ничего не получится, даже если ты согласишься. Поэтому реши для себя. — Я хочу, Дим, правда. — Впервые за вечер Жени заговорил откровенно, по собственной инициативе. — Я не просто хочу с ним быть. Я хочу, чтоб ему было хорошо. В глазах Черника не было лжи. Только грусть и растерянность. Голос его дрожал неуверенно. И только тогда Дима вдруг понял, что парень и сам очень страдает от происходящего между ним и его старшим братом. — Вижу — Дима слабо кивнул. — То есть твой ответ «Да»? — Да. — Ответ Черника прозвучал твёрдо, но перед ним он сделал заметную паузу. — Ладно. Придумай, как ему сказать или намекнуть, что у тебя кто-то появился. И держи меня в курсе всего. А я пойду. — Дима направился в сторону входной двери. И еще, — Он резко обернулся. Так резко, что Череик, шедший за ним, чуть в него не врезался. — Аккуратно с ним. Не заигрывай и не клей его. Если он поймёт, то все полетит на хуй. — Я и не собирался. Но буду иметь в виду. В первую очередь Дима обулся. Потом обернулся к большому зеркалу высотой во весь его рост, расположенному на двери шкафа в прихожей. Он встал перед ним. Рассмотрел себя прямо, а потом повернулся боком. Не обращая внимания на Женю, он несколько раз окинул себя оценивающим взглядом с головы до ног. Затем провел ладонью по животу сверху вниз. Завис, рассматривая его. А потом заключил, усмехаясь самому себе: — Бля… И правда растёт.