Я не буду целовать холодных рук
4 января 2024 г., 20:27
Шлессер водил ладонями по обнажённому прессу Молоха, прикованного к стене.
— Может, подаришь немного своей милости в такое светлое время года? — шептал инквизитор на ухо мужчине.
— С какой радости? — прищурил глаза главком.
— Хочу подарок от тебя.
— Тогда сделай подарок мне: купи лес и потеряйся в нём, — отрезал Молох. — Всё честно.
Шлессер закатил глаза.
— А если я сделаю так? — хитро произнёс мучитель, ладонью проскальзывая до паха в брюках. — У тебя большой. Но мой всё равно лучше. Тебе понравится, главнокомандующий.
Молох закрыл глаза, чтобы помедитировать, но тут почувствовал прикосновение к губам. Рванувшись вперёд, он ударом головы разбил инквизитору лоб и больно дёрнул его за нижнюю губу, словно пытался откусить.
Шлессер отстранился и врезал пленнику, крепко и безжалостно, чтобы тот сплюнул зуб и рассмеялся. Типичный Молох. Инквизитор вытащил из ножен на поясе короткий клинок и разрезал одежду на мужчине. Он был прекрасен, словно античный бог, выдолбленный мастером из камня. Отличная греческая скульптура обычного участника Олимпийских игр.
Инквизитор отошёл и залюбовался.
— Повернёшься сам — буду нежен, — произнёс он, подходя и держа клинок наготове. — Нет — отрежу что-нибудь, — лезвие звякнуло, когда Шлессер вонзил его промеж камней возле паха мужчины. — Хочешь проверить?
Молох усмехнулся. Такой подход ему нравился.
— Ты на правильном пути, Шлессер, я почти испугался.
Инквизитор закатил глаза. Меньше всего ему хотелось, чтобы Молоху казалось, будто тот играет по его правилам. Щёлкнув пальцами, Шлессер материализовал свой любимый чемодан с игрушками. Он был педантом и любил раскладывать всё по полочкам, особенно кляпы и анальные бусы. Пока Молох безучастно наблюдал за его махинациями, Шлессер подвинул инструмент для пыток поближе, но не для прямого назначения — он просто вынудил главкома предстать в позе полулёжа. Мужчина чуть смутился.
Чтобы далее главком не болтал лишнего и не бесил, Шлессер, открыв чемоданчик, нашёл кляп и грубо вставил его в рот демона. Молох возмущённо ёрзал и пытался избавиться от него, как вредный кот — от ошейника, но претерпел фиаско.
Крепкая хватка у этого ублюдка.
Шлессер удовлетворённо мурлыкнул, надев ещё несколько оков на руки и ноги, чтобы обездвижить свою жертву. Молох гремел цепями, что-то мычал, но инквизитор на это не реагировал.
— Быть так тебе идёт гораздо больше, Мо, — произнёс Шлессер и ладонью провёл по животу и бедру, не касаясь половых органов.
Главком взглядом обещал ему всевозможные варианты мучительной мести.
— После того что случится сегодня, ты уже не станешь прежним, — ласково произнёс инквизитор. — Сам члена просить начнёшь. Может, даже наденешь на себя пеньюар, чтобы заполучить мою милость, — и коснулся пальцем кончика носа Молоха.
Демон зарычал, зло дёргаясь на деревянной тумбочке под спиной, словно живая рыба на сковороде. Шлессер улыбнулся и раздвинул ноги Молоха.
— Я не такая жестокая скотина, как ты, — произнёс мужчина, надевая перчатки и беря в руки лубрикант. — Больно не будет. Расслабься, — он оглядел обнажённого мужчину в откровенной позе и понял, что уже и сам не прочь с ним позабавиться, но ещё не время.
Десерт в самом конце!
Шлессер выдавил немного лубриканта на руку и начал смазывать им кольцо мышц Молоха, иногда проникая указательным или средним пальцем. Соски у главкома затвердели, он заёрзал и зарычал, начиная безмолвно скандалить. Шлессер обратил внимание лишь на первое. Ухмыльнувшись, он указательным и средним пальцами начал трахать дырку, наблюдая, как закипает главком.
Беспомощная псина.
Свободной рукой Шлессер перебирал анальные бусинки. Молох увидел и задёргался, сжимая пальцы мужчины внутри себя. Инквизитор усмехнулся и вытащил их.
— Думаю, ты готов, — улыбнулся снисходительно мужчина и начал по бусине заталкивать игрушку.
Главнокомандующий рычал и мычал, пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет, чем лишь разозлил Шлессера — и звонко получил по ягодице, а боль Молоха возбуждала. Он что-то произнёс, мотая головой, и пытался спрятать намечающийся стояк.
Шлессер лишь усмехнулся.
— Ты прав, зря ты так палишься, господин задовлекущий.
Он натянул резинку на основание члена, закрепил — яйца и член покрылись крупными венами.
— Теперь так просто не кончишь.
— Р-р-р!!!
— И не рычи на меня, когда я с тобой разговариваю, шавка, — Шлессер крепко вмазал мужчине по лицу, но так, чтобы тот не отключился. — Нельзя кусать того, в руках которого твоя волосатая дырка, — и усмехнулся, шлёпая ещё раз по заду.
На сосках, которые первые предали главкома, тоже оказались тугие вибрирующие заклёпки, стискивающие до боли и оттягивающие на несколько миллиметров. Молох закатил глаза, стискивая зубами шарик кляпа, и задрожал — резинка на члене заскрипела. Шлессер посмеялся.
— Какая же ты блядь, главнокомандующий. Смотрю, любишь, когда грубо. Что ж, я так умею. И не выталкивай шарики, блять! — удар по лицу пришёлся резкий и тяжёлый. — Но я тебе помогу. Знаешь, почему я надеваю презерватив? В тебе наверняка уже кто-то был. Стрёмно чем-нибудь заразиться. Я тебе помогу. Минутку. Готово, — и членом Шлессер начал заталкивать анальные шарики глубже и глубже, включая вибрацию и на них.
Молох дрожал всем телом, натягивая цепи оков и громко лязгая их звеньями. Член до предела покраснел и потемнел, безумно хотелось кончить, но инквизитора ещё придётся умолять об этом.
Умеренно двигая тазом и растягивая главнокомандующего, мужчина часто дышал и сам готов был кончить от такого накала страстей. Вибрирующие бусы дразнили головку, тугая дырка — тесно облегала ствол.
Видя, как страдает его оппонент, Шлессер всё же смилостивился для одного оргазма. Только одного.
Сперма тугим напором брызнула из члена, когда инквизитор снял резинку. Молох трепетал и кончал, сжимаясь всем телом, и озверело мычал-рычал.
Шлессер смеялся, быстро-быстро раздрачивая его могучий пенис, после чего вставил в уретру металлический прутик, похожий на вытянутый гвоздь, но без острия. Молох сводил колени и ноги, но инквизитор крепко пристроился, поэтому веселья было не избежать.
Он мастурбировал ему этим прутом, а когда раздраконенный Молох начал снова звенеть цепями, Шлессер решил его наказать. Заткнул инструмент намертво. Посмотрел на Молоха. У демона глаза были на мокром месте от унижения и огромного удовольствия одновременно.
— Ой, вот только не надо ныть, — Шлессер толчком напомнил ему, кто здесь хозяин. — Твой господин великий инквизитор против, ясно? — и толкнулся ещё сильнее. — Ясно, говорю?
Молох быстро закивал, зло глядя на противника, решив поддаться, иначе живым ему не уйти.
— А теперь поработай сам, иначе будет хуже, — строго произнёс Шлессер.
Главнокомандующий кусал кляп и двигал бёдрами, насаживаясь на огромный твёрдый член, подпирающий вибрирующие бусы. Его собственный пенис опять побагровел, головка прижималась к животу.
Он мычал и стонал на всю камеру, приправляя удовольствие Шлессера буйным нравом. Мужчина едва успевал менять презервативы, но в конце концов плюнул и наполнил своенравную задницу своей спермой. Тяжело дыша и испытывая сильное головокружение от вереницы оргазмов, Шлессер начал вытаскивать шарики из Молоха.
Главком вилял задницей сам не свой и утопал в океане удовольствия, весь красный и напряжённый. Шлессер шлёпал его по ягодицам, срывая с сосков вибраторы-застёжки и вытаскивая прут из уретры. Молох обкончал всего себя, выглядя затраханным и жалким.
Шлессер был доволен собой.
Да здравствует господин великий инквизитор.
— И да, — говорил он, заталкивая свой пенис в брюки, — не забивай себе башку всякими любовями, окей? До Суда недолго осталось, ты сдохнешь униженный и никому не нужный. Бывай, поблядушка, — шепнул он в губы Молоха, онемевшие и опухшие, и, собрав чемодан, вышел.
Во всех смыслах.
А в сердце он и не заходил.
Молох слишком любил боль, чтобы заморачиваться о таком.
Но почему тогда на глазах слёзы?
