Между свечой и солнцем

             Пот медленно стекал по его лицу и капал на воротник мантии. Летняя жара никак не сдавалась, не уступала более прохладной, ветреной погоде, даже после прохождения осеннего солнцестояния.       Тем не менее, Цзян Чэн не сдвинулся с того места, где он сидел на корточках. Кусты ежевики и упавшие ветки деревьев отлично скрывали не только его самого, но и членов его Ордена.       Это была полунейтральная территория – пограничная земля между Цинхэ Не и Цишань Вэнь.       Цзян Чэн и его ученики вместе с адептами Ордена Лань прятались на краю мрачного непролазного леса, откуда хорошо просматривалось простирающееся до горизонта поле. Именно там проходила встреча.       Столы и транспаранты расставлены, бумага, чернильные камни и кисти ждут своего часа.       За столом сидели двое. Царственные осанки, но у одного доброе, понимающее лицо, а у другого - враждебное. Лань Сичэнь во всём великолепии небесно-голубых мантий восседал напротив едва сдерживающего гнев Вэнь Жоханя в красных с чёрными вставками одеждах Ордена Вэнь.       Лёд и пламя; ни один из них не уступал в переговорах по брачному контракту.       Альянс получил дату свадьбы, приглашение открыто для всех. Но именно здесь, где должны были обсуждаться детали контракта, чтобы, в конечном итоге, скрепиться подписями, решалась не только судьба брачного союза, но и будущее Альянса и Ордена Вэнь.       Цзян Чэн не мог слышать, что было сказано, да он и не хотел этого слышать. Он мог только представить, какие оскорбления льются из уст Вэнь Жоханя – плевок в Сичэня.       Его друг источал жуткое спокойствие; сейчас его красивое лицо как никогда походило на нефритовую маску и ничего не выдавало. Цзян Чэн иногда задавался вопросом, как его друг мог терпеть такое, проглатывать омерзительные оскорбления, летящие в его адрес, не реагировать на них.       Но самая важная цель встречи уже была достигнута; Девиз Ордена Юньмэн Цзян «Достичь невозможного», очевидно, на короткое время был перенят Сичэнем.       Вэнь Жоханя не было в Безночном городе.       Но Цзян Чэн не был дураком, чтобы понять, что, возможно, Вэнь Жохань также привёл с собой значительные силы. Они же с Сичэнем отобрали для этой миссии только своих самых сильных и верных учеников, надеясь, что до драки дело всё-таки не дойдёт.       Император и другие Ордены оставались в Нечистом Царстве, готовые отреагировать на потенциальное вторжение. Ходили разговоры о том, что стоило бы привести армию для отвоевания Цинхэ, а затем, если Сичэню удастся ещё немного задержать Вэнь Жоханя, о полном вторжении в Безночный город, пока этого человека там не будет.       Подобные речи были немедленно пресечены Сичэнем и Цзян Чэном; по их общему мнению, такой план был абсолютно безрассуден.       Без поддержки Дивизии Лазурного Дракона ни одна из разделённых сил не смогла бы оказать друг другу своевременную помощь. Но как не уговаривали Вэнь Цин вступить в Альянс, она твёрдо держалась позиции нейтралитета и отказывалась брать на себя какие-либо обязательства.       Как бы Цзян Чэн ни хотел попытаться убедить её в обратном, он воздержался от этого. Вэнь Цин рассчитывала на всё ещё секретный план по освобождению Вэй Усяня и остальных. Ему хотелось бы сохранить её непоколебимую веру, но он знал пределы совершенствования своего племянника. Судя по всему, Вэнь Нин и, соответственно, через него Вэнь Цин верили в него больше, чем он, Цзян Чэн.       В настоящее время всё, что им нужно было сделать, это задержать Вэнь Жоханя, дать время Оуян Цзычжэню и Цзинь Лину вытащить Вэй Усяня и остальных. Цзян Чэн на мгновение стиснул зубы, продолжая думать о своём безрассудном племяннике.       Цзинь Лин не только ввязался в дипломатический инцидент между двумя Орденами, но и имел наглость скрыться вместе с наследником Ордена Балинг Оуян. Юньмэн Цзян считал Балинг Оуян союзником в южных пределах. Если или когда состоится суд над генералом Не Цзунхуэем, Цзян Чэн будет вынужден вынести решение.       Вновь обретённая любовь, или кем бы Цзинь Лин ни считал наследника Ордена Оуян, Цзян Чэну предстояло разрываться между дипломатией, союзническими соглашениями и защитой собственного племянника. Это был выбор, который он хотел бы никогда не делать – параллели слишком близки к тому, что произошло более шестнадцати лет назад с Вэй Усянем.       Внезапное движение за столом на поле вырвало Цзян Чэна из мрачных мыслей.       - Вперёд! - приказал он.       Сичэнь внезапно вскочил, как раз в тот момент, когда Вэнь Жохань поднял руку. Положив ладонь на рукоять меча, глава Лань осторожно огляделся вокруг, а потом сделал несколько шагов назад от стола.       Цзян Чэн уже вскочил на свою лошадь и, пришпорив её, устремился вперёд. Ученики последовали за ним. В то же время довольно крупный отряд солдат Вэнь - в серебристо-чёрных доспехах – вырвался из другого конца леса.       Их цвета указывали, что это Сюань-У. Возглавлял их Вэнь Чао.       Цзян Чэн даже не удосужился крикнуть, поскольку стук копыт по земле возвестил об их прибытии. Он даже не замедлил шаг, направив небольшой отряд Лань-Цзян в сторону Сичэня, вместо того, чтобы напрямую атаковать Вэнь Жоханя.       Несмотря ни на что, Дивизия Сюань-У атаковала.       - Отступаем! Быстрее! - взревел Цзян Чэн.       Огненные стрелы рассекли воздух и врезались в барьеры Ланей. Их объединённые силы развернулись, как раз в тот момент, когда лошадь Сичэня достигла своего хозяина.       Мужчина легко и грациозно вскочил в седло, несомненно, усилив свой прыжок духовной энергией, и подхватил повод. Он тянул время так долго, как только мог, и теперь им предстояло как можно быстрее отступить обратно в Нечистое Царство – численность их отряда не шла ни в какое сравнение с численностью Дивизии Сюань-У.       С последним залпом огненных стрел, пролетевших по воздуху и безвредно ударивших по оставшимся заклинательным барьерам, небольшой отряд Юньмэн Цзяна и Гусу Лань поспешно отступил.              * * *       Лошади заржали, несколько недовольные тем, что их всадники внезапно остановились. Но вскинутая рука, молчаливой командой пресёкшая движение армии, была абсолютом. Неподчинение приказу означало смерть.       - Отец! Почему мы их не преследуем?! - недоверчиво спросил Вэнь Чао.       - Тише, глупый ребёнок, - раздалось шипение, а следом второго наследника опалил злобный взгляд.       Этого было достаточно, чтобы заткнуть ему рот. Никто из членов небольшой армии – остатков Дивизии Сюань-У и несколько элитных членов Армии Солнца – не осмелился произнести ни слова.       Их добыча продолжала мчаться; всадники и лошади постепенно превращались в пятнышки на горизонте. Вэнь Жохань продолжал сидеть на своём коне, уголки его губ изогнулись в удовлетворённой улыбке.       - Бегите в безопасное место, глава Ордена Лань, глава Ордена Цзян, пока оно ещё есть. Потому что скоро в этом мире больше не будет безопасных мест. Для вас и ваших союзников уже слишком поздно. Благодаря неуклюжим попыткам вашего ученика отклонить и скрыть секреты вашего Ордена, глава Ордена Лань, я теперь знаю, как сила Вэй Усяня – его способности – были запечатаны. - Жестокая улыбка стала немного шире. - И благодаря мягкосердечию твоего ученика, глава Ордена Лань, я успешно извлёк достаточно силы из крови Вэнь Сычжуя. Вы дали мне необходимые инструменты, чтобы начать полное слияние всех частей иньского железа.              * * *       Позже…       День и ночь они скакали изо всех сил в медленно убывающей жаре. Цзян Чэн видел, как беспокойство, время от времени, отражалось на лице Сичэня и исчезало так же быстро, как и появлялось.       Была ли тому причиной их скорость или что-то ещё, но силы Вэнь Жоханя, которые он привёл с собой, не смогли догнать их.       Нечистое Царство было уже близко, густые леса Цинхэ Не давали им укрытие.       Тем не менее, продолжая продвигаться через густые леса, ни Цзян Чэн, ни Сичэнь, ни их ученики не пропустили внезапных криков – зова о помощи. Цзян Чэн немедленно пришпорил свою лошадь в направлении шума, Сичэнь следовал за ними по пятам.       Пару минут спустя их глазам предстала хаотичная сцена. По широкому полю мчались пятеро всадников: один в синих мантиях Балинг Оуян, другой - в бело-голубых одеждах Ордена Лань, третий в чём-то похожем на мантию Вэней под полированными сине-серебряными доспехами, четвёртый в золотых цветах Цзиней, а пятый... в чёрно-красном.       Вэй Усянь.       Этих пятерых преследовали значительные силы Ордена Вэнь. Развевающиеся красно-белые одежды с острыми горными вершинами, пики которых терялись под доспехами, резко выделяли их. В спины беглецам то и дело летели заклинания, и всадник в мантии Гусу Лань – без сомнения, Лань Цзинъи – изо всех сил старался их отразить.       Маленькие, точёчные полосы света – похожие на стрелы – были выпущены одним из пяти беглецов - Цзинь Лином…       И когда Цзян Чэн уже вытащил свой меч и поднял его высоко, чтобы сигнализировать об атаке, послышался пьянящий, резкий голос гуциня, который разрушил какофонию звуков погони. Аккорды духовной энергии обрели физическую форму и врезались в силы Вэней.       Лошади и люди взлетели в воздух, поражённые техникой Смертельных Струн Ханьгуан-цзюня. Цзян Чэн быстро взглянул на Нечистое Царство; Ханьгуан-цзюнь приближался один, и очень быстро.       Вдалеке прозвенел сигнальный колокол.       Ещё один мощный аккорд ударил в преследователей, отправив десяток всадников высоко в небо.       Ханьгуан-цзюнь посылал волну за волной. Он взлетал в воздух на короткие мгновения и высвобождал свою силу, пытаясь остановить преследование.       Затем послышался низкий, скорбный звук – настолько близко к Цзян Чэну, что у него по телу пробежали мурашки.       Лёд затрещал и разлетелся по полю, когда Лебин присоединилась к Ванцзи. Музыкальное ледяное заклинание заморозило людей и животных на месте. А туда, где Смертельные Струны не достигли цели, туда, где не разбило противника вдребезги, именно туда ударил Юньмэн Цзян.       Цзян Чэн взревел, эхом прокатился боевой клич его учеников и адептов Ордена Лань, которые последовали за ним и присоединились к битве. Цзыдянь затрещал и ударил, кромсая замерзших учеников Вэнь прежде, чем те успели избавиться от сковавшего их холода.       Мечи сверкнули в воздухе; крики умирающих и вопли тех, кто всё ещё сражался, слились воедино. Бой длился недолго - ужасный, разлагающийся аромат энергии обиды, вырвался из-под земли. И в ту же минуту ярко-красный дым внезапно появился возле тех, кто удерживал строй, напугав Цзян Чэна, когда он размахивал Цзыдянем туда-сюда, пытаясь сбить как можно больше солдат Вэнь с лошадей, чтобы расчистить пространство между преследователями и беглецами.       - Отступайте! – крикнул он.       Эту же команду повторил Сичэнь:       - Отступайте немедленно!       Призрак красной невесты был знаком Цзян Чэну. Он не притворялся, что понимает, что его приёмный брат делал с демоническим совершенствованием. Но он знал немного больше, чем, возможно, средний заклинатель.       Тот факт, что она появилась – без вызова флейтой Вэй Усяня – означал, что его брат не имел над ней контроля. И, следовательно, абсолютно никакого контроля над набегающей волной энергии обиды и бесформенными призраками внутри.       Цзян Чэн и его ученики едва успели повернуть своих лошадей, как первая волна энергии обиды вырвалась из земли под их ногами. Испуганные крики быстро поглотились стонами и жутким воем призраков.       Он рискнул коротко оглянуться назад. Призрак невесты делал что-то, чтобы сдержать волну, - давая Цзян Чэну, Сичэню, небольшому отряду под их командованием, Ханьгуан-цзюню, Вэй Усяню и четверым юношам, ехавшим с ним, время сбежать.       Понукая лошадь идти быстрее, Цзян Чэн догнал основную группу. Он мельком увидел своего брата, в центре сгруппировавшихся вокруг него учеников Лань и Цзян.       Что касается Цзинь Лина… Цзян Чэн вскользь увидел, как племянник упрямо сжал челюсти, а его глаза с удивлением метнулись к нему.       Позже будет время поговорить, но сейчас Цзян Чэн сосредоточит всё своё внимание на конечной цели. Нечистое Царство – его внушительные высокие стены и большие тяжёлые ворота – вырисовывалось перед ними, приближалось всё ближе.       Сейчас, когда он ехал вместе с остальными, его наполняло огромное чувство облегчения. Спустя более шестнадцати лет он, наконец, вернул своего брата; Герои-близнецы Юньмэна воссоединились.              * * *       Копыта дробью простучали по мягкой земле. Затем их стук по камню заполнил внутренние ворота и двор.       Сичэнь остановил лошадь, как только это сделали те, кто был впереди. Затухающий скрип массивных ворот Нечистого Царства умолк, когда створы плотно сомкнулись, сменился общим вздохом облегчения.       Они были не одни в огромном дворе. Защитники из всех Орденов уже собрались, звон колокола затих. Сичэнь слышал, как над зубчатыми стенами слабо передавались приказы: следить за обстановкой. Казалось, что силы Ордена Вэнь, преследовавшие беглецов, отступали.       Ученики Цзян и Лань окружили их, но Сичэнь заметил среди них немало настороженных глаз – и тех, кто молча призывал к защите. Никто не спешивался.       Большинство смотрело на оборванного, измученного Вэй Усяня…       - Вэй Ин!       Сичэнь уже спрыгнул с коня, когда увидел, как его брат слетел с лошади, чтобы поймать покачивающегося человека. Цзян Чэн был почти таким же быстрым и достиг Вэй Усяня сразу после Ванцзи. Прежде чем Сичэнь смог добраться до своего брата и помочь ему, почти одновременно вскрикнули три юношеских голоса.       Цзинъи несколько болезненно упал на землю, пытаясь спрыгнуть с лошади, чтобы удержать от падения молодого человека в полированных сине-серебряных доспехах. Несколько учеников также слезли со своих лошадей одновременно с принцем Жуланем и Оуян Цзычжэнем.       Сичэнь был ближе всех к ним. Он пробрался к ним, присел на корточки и ненадолго коснулся лба молодого человека, чтобы послать ему волну духовной энергии, не обращая внимания на то, насколько искаженным от боли было его лицо.       - Всё завершено. Наконец-то всё завершено, - ему показалось, что он услышал шёпот молодого человека, бережно укачиваемого в объятиях Цзинъи.       Сичэнь подумал, что никогда не видел своего приёмного сына таким расстроенным.       - А-Юань!       Ещё до того, как Вэнь Цин выбежала во двор, проталкиваясь сквозь толпу, Цзян Чэн уже выкрикивал приказы своим ученикам сопровождать раненых в залы исцеления – то есть всех в группе Вэй Усяня.       Сичэнь на мгновение положил руку на плечо Цзинъи и молча кивнул ему, чтобы тот шёл с остальными – с Вэнь Цин. Ему было больно видеть открытые, кровоточащие порезы и струйки крови, стекающие по грязному лицу сына, но сейчас имело значение только то, что теперь они все были в безопасности и их нужно исцелить.       - Глава Ордена, - позвал его один из его учеников, Юн, кажется, выглядевший слегка взволнованным.       Сичэнь встал, не позволяя вздоху сорваться с губ, но кивком подтвердил предостережение Юна. Он бросил быстрый взгляд на Цзян Чэна, надеясь, что его молчаливое послание защитить пятерых было получено.       Его друг не заметил этого взгляда. Тем не менее, Сичэнь услышал, как он ещё несколько раз приказал ученикам других Орденов уйти с дороги. В то же время целители Не, помогавшие Вэнь Цин, начали осторожно и быстро перемещать раненых в залы исцеления.       Затем Сичэнь снова обратил внимание на подозрительные, несколько враждебные глаза, которые следили за теми, кто выходил со двора.       Большинство из них по-прежнему были направлены на удаляющуюся фигуру Вэй Усяня.       Он шагнул вперёд, как раз в тот момент, когда из толпы появился император.       Сичэнь добился возвращения приёмного сына в целости и сохранности, его брат воссоединился с Вэй Усянем и молодым Вэнь – нет, Лань – Сычжуем, принц Цзинь и наследник Ордена Оуян добились успеха и вернулись в целости и сохранности.       Теперь… теперь наступили последствия – столкновения прискорбных, трагических событий, произошедших более шестнадцати лет назад, и грядущего будущего в возобновлённой войне.       - Император, - начал он.