Между свечой и солнцем

Ученики Цзян были первыми, кто заметил подёргивание несгоревших трупов. Их тревожные крики едва перекрывали какофонию атаки, пока ученик Лань не выпустил сигнальную ракету. Яркий синий свет на короткое время окутал поле боя аванпоста, увеличивая число погибших. Ужас охватил его в тот момент, когда он зарубил солдата Вэнь; кошмар ожил, когда небо наполнилось кудахтаньем и карканьем ворон. Признак приближения Вэнь Жоханя. Затем послышался пронзительный, фальшивый звук флейты. Низкая по тону, резкая по звучанию, мелодия звучала жутко. Как будто она выходила за рамки этого мира. Сичэнь наблюдал наполовину с ужасом, наполовину с благоговением, как те, кого он зарубил – те, кого зарубили солдаты Вэнь, начали корчиться в судорогах. Жутковато было то, как они тянулись вверх, даже силы Вэней остановились, в их глазах горел страх. Было ли это тем, что Цзян Чэн и его дорогой брат впервые увидели в Чунъяне? Он никогда не был в авангарде, даже во время первой войны. За исключением Ванцзи, силы Лань уже прочесывали тыл – из-за их способности и необходимости очистить как можно большую часть осквернённых земель, чтобы те, кто впереди, не попали в засаду каких-либо заблудших тыловых марионеток или духов. Единственный раз, когда он выдвинулся вперёд, был во время первой осады Безночного города – схватке между ним, Вэнь Жоханем, А-Яо и Минцзюэ. Даже тогда они вчетвером словно находились в своём собственном мире, а Вэй Усянь, насколько мог, контролировал ход битвы во дворе. Внезапный выпад и нечеловеческое рычание наполнили воздух. Мертвецы ринулись вперёд, атакуя любые силы Вэней, которые они видели, в то время как птиц, которые опускались, заслоняя небо, казалось, становилось всё больше. Мелодия зазвучала ещё резче, и защитники были до безумия ошеломлены тем, насколько жестоким стало сражение вокруг них. Затем наступила тишина. Когда последний из нападавших Вэней пал, погребённый телами мертвецов, птицы разлетелись. Приземлившись посреди разрушенного двора, Сичэнь увидел своего брата в воинственной белой мантии, резко контрастирующей с кровью и чёрным дымом энергии обиды, и… - Вэй Усянь! Старейшина Илина; такой же дикий, каким он помнил его во время первой войны. Одетый в полностью чёрную мантию он был почти неприбран, его волосы едва удерживались тонкой красной лентой. Глаза светились навязчиво-красным светом, а к губам была прижата чёрная флейта Чэньцин, правда сейчас демонический заклинатель в неё не дул. - Цзян Чэн. Глава Ордена Лань. Слова произнесены мягко, но очень резко. Ванцзи стоит рядом со своим мужем, держа Бичень в руке, а не в ножнах. Осторожно, шестнадцать лет и даже обращение со Старейшиной Илина во время войны не забыты. Сичэнь видит это: крошечный адский объект, парящий, как камешек, рядом с Вэй Усянем. Маленький, на первый взгляд безобидный, он поглощает энергию обиды, пропитавшую это место; успокаивает мёртвых – превращает их в пепел. Сичэнь складывает руки вместе и глубоко вздыхает: - С возвращением, господин Вэй, Старейшина Илина, и Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь. Я рад, что вы оба решили присоединиться к нам в этой войне. - Тигриная Печать Преисподней. Сычжуй почувствовал, как холодок пробежал по его телу от осознания слов, что прошептал его дядя. Рёв статуи, ужасный скрип камня, бьющегося о камень, снова наполнил храм. Несмотря на то, что богиня-дух была связана, она не собиралась молчать и бездействовать, и обломки продолжают падать на них. - Ах, не совсем, - беззаботно ответил Сюэ Ян, по-видимому, игнорируя угрозу. Картина была слегка гипнотическая: адское оружие безобидно подпрыгивало вверх и вниз. Клочья чёрного тумана струились внутрь, наружу и вокруг него, сверкая от неизвестного источника света. Казалось, каменная статуя смотрит на него и что-то шепчет, и воздух вокруг неё остаётся маслянистым и густым. - Назовём это слиянием иньского железа и Тигриной Печати Преисподней! - заявил Сюэ Ян. - Пыль, обрывки и куски, слитые воедино, собранные из разрушенных остатков… - Ты! - Цзинь Лин полностью отвлёкся от статуи и сердито направил свой меч на демонического заклинателя. - Это ты вызвал того демона! Ты тот, кто навредил Цзычжэню своими злыми трюками! - Ах… - начал Сюэ Ян, ухмыляясь, но тут богиня-дух снова громко взревела, борясь с непроницаемыми путами, и подалась вперёд, так что Цзинь Лину пришлось отступить от двойного агента. - Почему? - холодно спросил Сычжуй, прежде чем его друзья и двойной агент успели обменяться какими-либо дальнейшими словами. В качестве дополнительного стимула он полностью развернулся и отошел от статуи, которая теперь была позади него. Они не могли терять время, сражаясь одновременно с Сюэ Яном и богиней-духом. Как бы он ни сочувствовал Цзычжэню и как бы он ни ненавидел демонического заклинателя, его предложение выглядело привлекательным. Ему потребовалось немало усилий, чтобы поддерживать связывающее заклинание – ещё больше, чтобы вызвать всю стаю птиц-посыльных, обратив их полёт в атаку. Его друзья были измотаны, а его дядя не казался таким сильным практиком демонического совершенствования, каким, по-видимому, был Сюэ Ян. - Сычжуй, ты не можешь… - начал Цзинь Лин, потрясённый самим тем фактом, что он вёл переговоры с Сюэ Яном. - Ах, но он может! – оборвал его Сюэ Ян, всё с той же невыносимой ухмылкой на лице, и принялся лениво расхаживать взад-вперёд. Преобразованный адский объект покачивался в такт его шагам. - Ваш друг здесь, кажется, единственный, кто достаточно умён, чтобы понимать ситуацию, - продолжил он, и Цзинъи с Цзинь Лином зашипели, хотя Цзычжэнь положил руку на плечо возлюбленного и молча покачал головой. Вэнь Нин же приблизился к принцу Ланю, который было шагнул вперёд и в сторону, намереваясь прикрыть собой Сычжуя, и удержал его рукой. - К сожалению, я обязан тебе жизнью, Маленький Дракон. Считай это платой за твои слова, сказанные Вэнь Жоханю в тот день, когда я был вынужден сообщить Альянсу новости о Хэцине, - насмешливо заявил Сюэ Ян. - Продолжай, – выдавил Сычжуй, пытаясь игнорировать мурашки, которые ползли по его спине от невменяемого взгляда демонического заклинателя. Прошло очень много времени с тех пор, как он разговаривал с Сюэ Яном лицом к лицу; в последний раз он видел его, когда они с Цзинъи были при дворе Вэнь. В Ляочэне их встреча была короткой и не имела ничего общего с тем, с чем столкнулись сейчас он и его друзья. - Я назову тебе две причины, почему ты должен позволить мне связать, поглотить и контролировать эту богиню-дух, - неспешно произнёс Сюэ Ян. - Во-первых: отряд Вэнь Жоханя собирается устроить атаку на этот маленький лагерь… ох, довольно скоро… - Что?! – прервал его Цзинь Лин, но его заставили замолчать: Цзинъи попросту поднял руку и прикрыл ладонью его рот. Сычжуй сохранял спокойствие; Цзычжэнь и Цзинъи явно не верили словам Сюэ Яна. - А вторая причина? – поторопил он мужчину. - После того, как эти силы уничтожат Восемнадцать всадников Ланьлина и их союзников, они отправятся покорять горную деревню Дафань. - Ухмылка демонического заклинателя превратилась в широкую улыбку, от которой у Сычжуя по спине пробежал холодок. – Ты же не думал, что Вэнь Жоханю не придёт в голову обыскать это мёртвое место? Ты же лучше всех знаешь, что у него повсюду шпионы. - Я тебе не верю. Сычжуй обернулся на голос своего дяди и покачнулся, потому что храм снова тряхнуло. В этом простом заявлении Вэнь Нина было столько убеждённости, что ему даже не нужно было узнавать причину заявления своего дяди, чтобы понять, что он разоблачил блеф Сюэ Яна. Демонический заклинатель внимательно изучил его дядю, а потом фыркнул и улыбнулся: - Ты прав. Эту последнюю часть я придумал… Рёв статуи утих – её гнев и попытки вырваться на свободу ни к чему не привели – и в тишине раздались слабые звуки трёх хлопков! - …но я не выдумал первую половину. Это, должно быть, сигнальные ракеты генерала Ло с просьбой о помощи против Вэнь Чао и армии Сюань-У. Цзинь Лин развернулся, побежал ко входу и распахнул двери храма. Сычжуй увидел, как он сделал несколько шагов вперёд и, повернувшись в ту сторону, где Альянс разбил свой лагерь, остановился. По тому, как вытянулось его лицо, было очевидно, что слова Сюэ Яна правдивы. - Условия? - немедленно потребовал Сычжуй, прежде чем его дядя вместе с Цзычжэнем или Цзинъи смогли запротестовать. Цзинь Лин вбежал обратно в храм, как раз в тот момент, когда богиня-дух снова взревела, и от её воплей дверная рама заскрипела и опасно покосилась. Сюэ Ян ответил не сразу, сначала он внимательно оглядел заклинателей перед ним: - Твои друзья могут уйти. Мой долг перед тобой, Маленький Дракон. Не перед ними. - Сычжуй, нет!.. - начал Цзинъи, но замолчал, когда Сычжуй коротко и успокаивающе положил ладонь ему на плечо. Он молча покачал головой. Помимо генерала Ло, его друзья были сильнейшими заклинателями небольшого отряда Альянса. Его совесть мешала позволить им остаться, особенно тогда, когда существовала более серьёзная угроза, чем подчинение этой богини-духа. - Вам троим следует отправиться на мечах, - заявил его дядя. - Как можно быстрее. Альянс нуждается в вас там. Не беспокойтесь об энергии обиды. Я совершенно уверен, что она будет использована с пользой. Сычжуй взглянул на своих друзей и кивнул. «Доверие» и «Сюэ Ян» никогда не стояли в одном предложении, но хотя было неизвестно, с какими целями демонический заклинатель хотел контролировать богиню-духа, он знал, как много значит помощь в сохранение жизни при дворе Вэнь Жоханя. Его опыт взросления в Безночном городе, а также то, что он сделал, чтобы защитить Цзинъи, дали ему это понимание. Неохотно его друзья кивнули. И Цзинъи, и Цзычжэнь забрали свои талисманы, запихнув их обратно под мантии, а Цзинь Лин закинул свой лук и колчан со стрелами на спину и достал Суйхуа. Цзинъи на мгновение шагнул вперёд и обхватил плечо возлюбленного. - Будь осторожен, Сычжуй, - прошептал он, склонивши к его уху. - Ты тоже. Вскоре Цзинъи, Цзинь Лин и Цзычжэнь ушли. Двери храма остались открытыми, и когда богиня-дух издала новый вызывающий вопль, Сюэ Ян затянул вокруг неё толстые путы энергии обиды. - Итак, - небрежно заявил он с ухмылкой на лице. – На чём мы остановились? * * * Хаос окутал поле боя. Густой удушливый чёрный дым стелился по земле, повсюду полыхали пожары. Цзычжэнь и его друзья приземлились в разгар ожесточённой битвы, упав с неба на землю и разбрасывая во все стороны заклинания. Их усталость была очевидна, а запах энергии обиды, вызванной их коротким полётом, заглушался едким запахом. Он ударил заклинателя Вэнь, который встретил его клинок, и промахнулся. Уклоняясь от взрыва бессловесного заклинания, Цзычжэнь рванулся вперёд и перекатился по земле, уклоняясь от другого заклинания. Что-то прошипело над его головой и врезалось в заклинателя Вэнь, предоставив ему нужную брешь. Нанеся удар вверх, где части брони заклинателя Вэнь не соприкасались и не защищали, Цзычжэнь, не теряя больше времени, вытащив меч, и заклинатель в чёрно-серебряных доспехах упал замертво. Ещё до того, как он коснулся грязной земли, Цзычжэнь уже швырнул вперёд несколько талисманов. На короткое время активировался щит, оттеснив кольцом нападавших, давая тем, кто находился внутри, краткий миг, чтобы сплотиться и уничтожить заклинателей Вэнь. Но щит ещё не успел раствориться полностью, когда мощный толчок сотряс землю. Цзычжэнь был не единственным, кто споткнулся: земля под ногами содрогалась снова и снова. Затем раздался оглушительный, сотрясающий кости рёв, прорезавший закатное небо. Заклинатели и солдаты остановились и разом посмотрели на запад. Приближающееся чёрное пятнышко вскоре засияло злобной энергией на фоне солнца. Чёрные клочья дыма овевали высокую фигуру, бегущую к ним, сотрясая землю. Устрашающе улыбающаяся статуя танцующей богини-духа нырнула вперёд и ударила по земле. Люди и звери закричали, и силы Сюань-У перестроились, пытаясь избежать смертельного прикосновения. Сюэ Ян чудесным образом сдержал слово и применил своё адское оружие против сил Вэней. Сплотившись, заклинатели Альянса бросились в бой с новой силой. Цзычжэнь глубоко проник в свое золотое ядро и выбросил руку вперёд, посылая талисман, а следом он выпустил в воздух залп сигнальных ракет, ослепив на несколько драгоценных секунд сотни солдат и заклинателей Вэнь. Рядом с ним ученики Балинга, сражающиеся плечом к плечу с учениками Цзинь и Лань, ринулись в атаку. Они прорвали ещё одну линию Сюань-У и двинулись дальше. Цзычжэнь махал, колол и резал там, где находил возможность, позволяя своим ученикам, лучше владеющим заклинаниями, позаботиться о врагах. Но отряды Сюань-У не дрогнули. Даже перед лицом того, что на них надвигалась демоническая сущность, находящаяся под контролем противника, они всё ещё держались, по-прежнему уничтожая заклинателей и солдат Альянса быстрее, чем убивали их самих. Богиня-дух тоже начала ощущать натиск оружия и заклинаний Сюань-У; каменные куски летели во все стороны, её рёв становился менее сотрясающим кости, а от топота всё меньше вздрагивала земля. И вдруг волна ярко-синего цвета в форме полупрозрачного дракона прорезала серебристо-чёрные линии. За этим последовал громовой шум - стук копыт по грязной, заснеженной земле. Дивизия Лазурного Дракона врезалась в серебристо-чёрную линию Сюань-У с такой силой, что Цзычжэнь был уверен, что, по крайней мере, первые несколько линий солдат и заклинателей были затоптаны насмерть. Тот самый барьер, который он видел в Цинхэ, закрывал всю Дивизию, когда они двинулись прямо через позиции противника – нетронутыми. Этот барьер также отделил части Сюань-У от их основных сил. Цзычжэнь на долю секунды мельком увидел Сычжуя, возглавлявшего атаку, - его глаза были абсолютно холодными. На лице Призрачного Генерала также было ледяное выражение, которое напугало Цзычжэня, но потом он потерял из виду обоих, слившихся с остальной частью Дивизии. Лазурный Дракон внезапно развернулся и принялся теснить остальную часть отрядов Сюань-У к шаткой и разрушающейся статуе богини-духа. Затем Цзычжэнь был вырван из своего краткого оцепенения, поскольку ученики Балинга сплотились и с дружным рёвом устремились в атаку, сметая остальную часть разделённых отрядов Сюань-У. Цзычжэнь следовал вместе с ними, продвигаясь, шаг за шагом, пока не остался только один из отрядов Вэней - и он был полностью окружен Альянсом. Вэнь Чао, непокорный, с обнажённым мечом в руке, обвёл глазами окруживших его заклинателей, и оскалился. Цзычжэнь увидел напротив себя Цзинъи, а вместе с ним и небольшую группу усталых, грязных и окровавленных учеников Лань. Цзинь Лин – такой же грязный – каким-то образом протиснулся и встал рядом с ним, Суйхуа он держал в руке, но клинок указывал на землю. - Ну что, трусы, боитесь? - прорычал Вэнь Чао. - Ну давайте же! Сразитесь со мной! - Сдавайся, Вэнь Чао, - в воцарившейся было тишине раздался голос генерала Ло. Она стояла рядом с Цзинъи, перепачканная с ног до головы, но сквозь грязь всё ещё блестело серебро её доспехов – доспехов командира Восемнадцати всадников, – и этот блеск казался почти маяком на фоне остальных. Мгновение спустя прозвучал взрывной грохот. Цзычжэнь повернул голову и увидел, как осколки камней и какие-то обломки взлетели высоко в небо: каменная богиня-дух была окончательно уничтожена. Это, казалось, воодушевило Вэнь Чао, и он принялся смеяться и насмехаться над незадачливым Альянсом, потерявшим своё оружие. Но смех его быстро оборвался, когда окружавшие его солдаты и заклинатели расступились, освобождая место для других. Этими другими оказались не кто иные, как представители Дивизии Лазурного Дракона, одним из которых был Сычжуй. - Сдавайся, Вэнь Чао, - сухо повторил он слова генерала Ло и добавил: - Пожалуйста. - Пожалуйста?! - Вэнь Чао зло усмехнулся. - Встань на колени и умоляй, мальчик! Или, ещё лучше, встань на колени и отсоси мне, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы сдаться тебе! - Вэнь Чао развернулся и направил свой меч прямо на генерала Ло, выкрикивая то же самое: - Ты тоже, девочка! Как и следовало сделать на горе Муси… Какие бы другие оскорбительные и провокационные слова ни собирался сказать Вэнь Чао, они были быстро прерваны. Скорость, с которой генерал Ло прыгнула вперёд, была слишком высокой, чтобы Цзычжэнь смог уследить за ней. Вэнь Чао же не был достаточно быстр, чтобы полностью парировать её первый удар. Он инстинктивно вскинул руки вверх, пытаясь защититься, только вот генерал Ло нанесла свой удар снизу вверх. С трудом сохранив равновесие, но не желая останавливаться, генерал Ло устремилась вперёд и просто вонзила свой меч прямо в то место, где нагрудная пластина доспехов Вэнь Чао не защищала его подмышку. Короткое бульканье вырвалось изо рта второго наследника Вэнь, а потом на его губах появилась кровь и начала капать вниз. Меч выпал из вмиг ослабшей руки, как раз в тот момент, когда генерал Ло выдернула свой клинок. Вэнь Чао умер ещё до того, как упал на землю, а генерал Ло развернулась и стряхнула с лезвия кровь, насколько это было возможно, и поклонилась Сычжую. Цзычжэнь увидел, как его друг подобрался и поклонился в ответ. Его взгляд вернулся к Вэнь Чао: внезапность окончания битвы – смерть командира Сюань-У, уничтожение одной из армий Вэнь Жоханя – казалась нереальной. - Генерал Вэнь и второй генерал Вэнь. Толпа расступилась слева от Цзычжэня. Он оторвал взгляд от мёртвого Вэнь Чао и увидел нескольких членов Дивизии Лазурного Дракона, осторожно ведущих под руки Сюэ Яна. Демонический заклинатель выглядел раненым, хотя Цзычжэнь не мог сказать, произошло ли это из-за ответной реакции уничтоженной богини-духа или в ходе битвы. - Вы обещали, генерал Вэнь, - проговорил Сюэ Ян, скривив губы в ухмылке, которая сильно раздражала даже сдержанного обычно Цзычжэня. На ладони демонического заклинателя лежал тот самый адский артефакт, сделанный из остатков Тигриной Печати Преисподней и осколка иньского железа. - Что обещал? – требовательно спросила генерал Ло, вложив меч в ножны и подойдя к Сычжую. - Свободу. Слова прозвучали неохотно, и Цзычжэнь увидел, как его друг поднял руку, призывая мужчин и женщин Лазурного Дракона опустить оружие – точно так же, как генерал Ло подняла свою руку, призывая остатки сил Альянса направить своё оружие на Сюэ Яна. Два события произошли в быстрой последовательности: во-первых, протесты генерала Ло против того, о чём Сычжуй и Вэнь Нин договорились на горе, были заглушены внезапным появлением человека в плаще и маске рядом с Сюэ Яном. Вспышка синего цвета и сила ветра отбросили всех на пару шагов назад. Цзычжэнь слегка пошатнулся и едва обрёл равновесие, когда произошло второе: злоумышленник выхватил адское оружие из руки Сюэ Яна. Затем неизвестный бросил один быстрый взгляд вокруг, как раз в тот момент, когда Сюэ Ян потянулся к плащу злоумышленника. Но либо демонический заклинатель был слишком медленным, либо его цель - слишком быстрой, но злоумышленник исчез в новой синей вспышке. Сюэ Ян рухнул на колени и упёрся руками в землю. Никто, даже заклинатели из Лазурного Дракона, которые были ближе всего к демоническому заклинателю и незнакомцу, не был достаточно быстры, чтобы остановить последнего. Крики о том, чтобы найти злоумышленника, наполнили воздух. Прежде чем грохот перерос в какофонию, генерал Ло подняла руку, призывая всех замолчать и остановиться. - Похоже, тебя бросили, - заявила она. По губам Сюэ Яна скользнула тонкая улыбка, а потом он просто приподнялся и уселся на землю, с кислым видом глядя по сторонам. - Генерал Ло, - неожиданно произнёс Сычжуй, но женщина не стала дожидаться его вопроса, а задала свой: - Насколько он опасен без этого адского оружия? - Теперь он не такая уж большая угроза, - последовал не менее неожиданный ответ Вэнь Нина. – Лает, но не кусается. - Тогда отпустите его. Послышался ропот протеста, но он быстро затих, когда генерал Ло снова подняла руку. С явной неохотой, Солдаты и заклинатели Альянса убрал мечи и луки и сделали несколько шагов назад. Дивизия Лазурного Дракона последовала их примеру, а потом расступилась, позволяя Сюэ Яну уйти. Цзычжэнь увидел, как мужчина поднялся и, шатаясь, поплёлся прочь. Несколько секунд спустя Цзычжэнь услышал и уловил краем глаза характерное натяжение лука. - Поскольку он теперь на свободе, справедливость всё равно должна восторжествовать… - А-Лин, - пробормотал Цзычжэнь, тут же повернувшись и положив ладонь на напряжённое плечо возлюбленного. Прицел Цзинь Лина была пугающе твёрд, а выражение лица - решительным, злым, но ясным. - Он причинил тебе боль, Цзычжэнь, - выдавил принц Цзинь. - А-Лин, нет. Пожалуйста, - умолял Цзычжэнь, в то время как отступающая спина Сюэ Яна становилась всё меньше и меньше. - Пожалуйста. Глаза Цзинь Лина на мгновение метнулись к нему, и в ту секунду, когда их взгляды встретились, Цзычжэнь попытался излить в глаза возлюбленного каждую каплю своего страха перед тем, кем тот станет, если сделает это. Пытаясь донести, что путь мести был не тем, чем был Цзинь Лин, - что он уничтожит себя; уничтожит их обоих и то, что у них было. Это сработало. Силуэт Сюэ Яна превратился в пятнышко, и Цзинь Лин опустил лук и убрал стрелу. Все, кто до этого настороженно наблюдал за демоническим заклинателем, словно разом отмерли и начали двигаться. Неизвестно, видели ли они Цзинь Лина, готового пустить стрелу в спину этого человека или нет, но никто ничего не сказал. Цзычжэнь сжал плечо возлюбленного, и тот ответил ему взаимностью: протянул руку и накрыл его ладонь своей. Их краткий момент тонкой привязанности закончился, когда генерал Ло повернулась и приблизилась к Сычжую и Вэнь Нину. Позади них тотчас выстроились командиры Дивизии Лазурного Дракона. - Отправится ли Дивизия Лазурного Дракона и гора Дафань в другое место? - Нет. - Сычжуй покачал головой, а затем ненадолго поднял голову и посмотрел на темнеющее небо. - Я вполне уверен, что эта атака была скоординирована с несколькими другими, чтобы не только любой ценой ослабить Альянс на нескольких фронтах, но также для того, чтобы заставить Дивизию Лазурного Дракона и гору Дафань проявить себя. Возможно, здесь мы и одержали победу, но Вэнь Жохань успешно сделал свой первый ход. * * * Трупы, принадлежащие солдатам и заклинателям Ордена Цишань Вэнь, не горели в обычных кострах. Запах обгорелого мяса был ужасен, но сжечь своих мертвецов было необходимо. Сычжуй узнал, что с тех пор, как различные силы Альянса выступили в поход, все мёртвые, с которыми они сталкивались, сжигались. Это делалось для того, чтобы Вэнь Жохань не мог с помощью какого бы то ни было адского оружия, которое он создавал, поднимать мертвецов марионетками – точно так же, как он делал это во время кампании «Выстрел в Солнце». Но тела солдат и заклинателей Сюань-У – даже Вэнь Чао – не сгорели: ни само тело, ни одежда, ни всё остальное. Только когда Сычжуй собрал достаточно того, что осталось от его почти истощённой духовной энергии, чтобы наложить заклинание ада, те, кто был у костров, поняли, что происходит. И насколько коварным был Вэнь Жохань. Сычжуй покачнулся, головокружение от использования всего резерва силы, что у него ещё оставалась, чтобы наложить такое мощное заклинание, подкосило его. Но он не упал: сильные, тёплые руки поймали его, а когда он сонно моргнул, то увидел обеспокоенные глаза Цзинъи, смотрящие на него. - Я держу тебя, - проговорил он, а потом перехватить Сычжуя и закинул его руку себе на плечи. – Давай-ка отведём тебя в палатку твоей тёти и попросим её исцелить тебя. Костёр уже горит. Похоже, этот ублюдок действительно хочет собрать армию мертвецов. - И очень немногие заклинатели знают и могут наложить заклинание ада, - пробормотал Сычжуй, медленно идя с Цзинъи к палатке, в которой находились его тётя и те люди с горы Дафань, кто отреагировали на последствия нападения. Целители и жители горы Дафань расположились в трёх огромных палатках – лекарства, пасты и бинты носили туда и обратно. Палатка Вэнь Цин находилась рядом с тремя палатками, а ещё одна была разбита специально для приготовления большего количества лекарств и стирки обрезков ткани в кипящей воде, чтобы их можно было использовать в качестве бинтов. Сычжуй оглянулся, когда его другая рука внезапно была поднята и перекинута через чьё-то плечо. Цзычжэнь и Цзинь Лин, выглядевшие такими же усталыми и грязными, как Цзинъи, шли рядом с ними; Цзычжэнь принял на себя часть его веса. Другие, возможно, их не заметили, поскольку все были настороже и вглядывались в окружающие лагерь деревья, словно ждали, что Сюэ Ян внезапно откажется от согласованных условий и нападёт. Сычжуй понимал их. И он видел. Цзинь Лина, наложившего стрелу на свой лук и готового убить Сюэ Яна – убить человека одним из самых бесчестных способов. К счастью, Цзычжэнь остановил принца Цзинь. Сычжуй не знал, видел ли это Цзинъи, поскольку глаза его возлюбленного были прикованы к Сюэ Яну, более чем вероятно, он чувствовал себя в тот момент плохо или пытался приглушить воздействие энергии обиды, исходящей от демонического заклинателя. Но он был рад, что они вчетвером сейчас здесь, а битва позади; их первая настоящая битва, в которой они сражались вместе, на одной стороне. - Глава клана Вэнь, - позвал Цзинъи, когда они остановились перед палаткой его тёти. - Мы не настолько ранены, чтобы забирать ресурсы в лечебных палатках. Есть ли у Вас что-нибудь, что могло бы помочь нам четверым начать восполнение основной энергии? Сычжуй услышал внутри шорох шагов. Мгновение спустя полог палатки открылся, и тетя Сычжуя жестом пригласила их четверых войти. Они так и сделали и расположились в небольшом закутке, где не было плит с кипящими котлами и маленьких очагов с чайниками. Пригревшись и почувствовав себя немного менее утомлённым, Сычжуй кивнул в знак благодарности Цзинъи, и перевёл взгляд на тётю, которая первым подошла к Цзинь Лину. Она измерила его пульс, кивнула, потом перешла к Цзычжэню. Затем настала очередь Цзинъи. Сычжую тем временем ослабил правый металлический наруч, и поднял рукав мантии. Закончив быструю оценку состояния молодых заклинателей, Вэнь Цин перешла на другую сторону палатки, достала из сундука четыре сине-зёленые бутылки размером с ладонь и вернулась к ним. Каждый из молодых людей получил по одной. Сычжуй с любопытством откупорил бутылку, его друзья сделали то же самое. - Что это, тётя? - спросил он, наклоняя отверстие к свече и заглядывая внутрь бутылки. Лекарство было жидким и выглядело, скорее, синим, чем молочно-белым. У него не было типичного горького запаха трав или чая, оно просто пахло чем-то сладковатым. - Это поможет вам четверым быстрее восстановить свою духовную энергию. Оно открывает и меридианы, и кровеносные сосуды, позволяя всасывать основную энергию из крови обратно в меридианы. Но я обычно не назначаю это средство без крайней необходимости из-за побочных эффектов. - Что может быть хуже, чем истощение духовной энергии? – проворчал Цзинь Лин, потирая глаза, чтобы снять усталость. - Выпейте это, когда вас не потревожат хотя бы три часа, - деловым тоном проговорила Вэнь Цин. - Начало действия наступает в течение двадцати минут, а эффект длится около двух часов. По истечении этого времени вы вернёте почти пятьдесят процентов своей духовной энергии - даже больше, если вы решите воспользоваться двойным совершенствованием. Остальная часть вашей духовной энергии восполнится естественным образом во время полноценного отдыха. - Что? – переспросил Цзинъи и слегка покраснел, а Цзычжэнь залился звонким смехом. Ему даже пришлось отставить свою закупоренную бутылку в сторону, и он свернулся калачиком среди сложенных ящиков, на которых они сидели, и прижал руки к животу. - Это…? - выдавил Цзычжэнь, его весёлые глаза блестели от слёз; вопрос был адресован Вэнь Цин. - Я вижу, ты уже слышал об этом лекарстве, глава Ордена Оуян? Или ты использовал его раньше? Ты кажешься несколько молодым, чтобы принимать это лекарство вне экстренных случаев. - Не принимал, глава клана Вэнь, - ответил Цзычжэнь, пытаясь сдержать смех. - Я просто никогда не знал, что оно также используется для экстренного пополнения духовной энергии. - Что происходит? - озадаченно спросил Цзинь Лин. Сычжуй пожал плечами и, поймав на себе взгляд Цзинъи, закупорил бутылку пробкой. Он не знал, что это за лекарство, и ему, как и всем остальным, было любопытно, почему Цзычжэнь смеётся. - Это лекарство в основном используется для лечения пациентов, которые не могут достичь эрекции… - Что?! – одновременно воскликнули Цзинъи и Цзинь Лин; румянец смущения быстро расползся по их лицам. Цзычжэнь же продолжал смеяться, хватаясь за живот. - Это ваш выбор, - бесстрастно заявил Вэнь Цин, не испытывая, по-видимому, никакого смущения, открыто говоря о таких вещах. - Я совершенно уверена, что вы четверо знаете своё тело и то, как быстро вы способны восполнить духовную энергию при правильном ночном сне. - Однако, если нападение произойдёт посреди ночи, прежде чем все тела успеют сгореть… - начал Сычжуй, понимая, почему его тётя прописала им такое средство, даже несмотря на данный побочный эффект. - Я не хочу бежать туда с этим… - произнёс Цзинъи и, поморщившись, указал на свой пах, - Это… гм… внимание… Его слова только заставили Цзычжэнь рассмеяться сильнее. Сычжую повезло, что его тётю не смущали такие разговоры; что, независимо от того, насколько кому-то из них было неудобно или не хотелось говорить об этом, она прямо так и сделала. И лишь невозмутимо подняла бровь: - Вот почему я сказала, принимайте его, только если вы думаете, что вас никто не потревожит в течение трёх часов. Её терпение как врача, похоже, было исчерпано, поскольку следующими её словами были: - У меня есть другие пациенты, за которыми нужно ухаживать, и у вас четверых нет серьёзных ран. Мне придётся попросить вас уйти. - Спасибо за лекарство, тётя, - ответил Сычжуй и поклонился. - Мы примем к сведению твой совет. Пожалуйста, дай нам знать, если тебе понадобится дополнительная помощь. Цзычжэню удалось достаточно сдержать смех, чтобы поклониться вместе с остальными, бормоча слова благодарности. Выпрямившись, Сычжуй пошёл вперед, аккуратно засунув закупоренную бутылку в складки мантии под доспехами. Снаружи снова шёл небольшой снег, но огонь, вызванный заклинанием инферно, продолжал гореть. Заклинатели подносили к костру новые тела и старательно следили, чтобы огонь не погас. Дело шло медленно, так как слишком большая куча могла погасить пламя. Но главное, они сжигали их, потому что все понимали, что оставшиеся тела станут марионетками в ходе внезапной атаки. - Вы трое должны сначала отдохнуть и принять лекарство, если хотите, - предложил Сычжуй. - Я же пока поговорю с генералом Ло об этой договоренности. Лазурный Дракон может нести первый дозор за лагерем и горой Дафань. Мы уже проводили подобные наблюдения раньше. - Но… - начал Цзинь Лин. - Балинг сделает то же самое и будет нести вторую вахту, - внезапно сказал Цзычжэнь. - Пожалуйста, сообщи об этом генералу Ло. Я проинформирую своих людей о договоренности. - А что насчёт нас? - спросил Цзинъи. - Отдохните, - сказал Сычжуй одновременно с Цзычжэнем. - С первыми лучами солнца могут напасть бандиты или рейдеры, - заявил Цзычжэнь, кратко взглянув на небо. - Я думаю, что рейдеры. - Степные налётчики? - уточнил Сычжуй, задаваясь вопросом, какой на самом деле опыт у Цзычжэня в борьбе с бандитами. Сюань-У никогда не стремился скрыть свои передвижения, поэтому бандиты и рейдеры легко выслеживали их. Во время марша Дивизии Сюань-У и Дивизии Лазурного Дракона из Безночного города в Цинхэ двум армиям посчастливилось не встретить ни одного налётчика на своём пути. Сычжуй тогда предполагал, что они, вероятно, были озабочены маршем Дивизий Солнца и Белого Тигра. Тем не менее, Сычжуй не умалял инстинкты Цзычжэня как представителя одного из немногих Орденов, которые раньше имели дело с бандитами и рейдерами. Он решил, что стоит обсудить и этот вопрос с генералом Ло, прежде чем подготовить своих мужчин и женщин к первому дежурству – как в лагере Альянса, так и в горной деревне Дафань. - Наверное, - это всё, что ответил Цзычжэнь, прежде чем взять озадаченного Цзинь Лина за руку и осторожно потянуть его прочь. Они остались одни, но всё ещё на виду у жителей лагеря. Цзинъи на мгновение взял его за руку, сжал ладонь холодными пальцами и сразу же отпустил, когда позади них прошли несколько солдат Альянса. - Тебе нужно немного отдохнуть, Сычжуй. Сычжуй улыбнулся, впитывая беспокойство, которое он услышал в тоне Цзинъи. Они были слишком далеко от костров, чтобы он мог видеть красивые золотисто-карие глаза возлюбленного, но он всё ещё чувствовал тревогу в этих тёмных сейчас омутах. - Я отдохну, - пообещал он и в свою очередь попросил: - Прими лекарство, Цзинъи. Восполни свою энергию. Мне грустно, что я не смогу помочь тебе на этот раз, но я надеюсь, что… Сычжуй наклонился и прошептал оставшиеся слова в левое ухо Цзинъи. Он на мгновение почувствовал, как жар пробежал по лицу возлюбленного, когда тот отстранился и прикусил нижнюю губу, и слегка опустил голову, глядя на Цзинъи сквозь опущенные ресницы. Это подействовало на принца так, как ему нравилось: он откашлялся, и его глаза заметались по сторонам, глядя куда угодно, только не на Сычжуя. - Мне даже не нужно это лекарство с такими словами и таким взглядом, - хрипло произнёс Цзинъи, наконец, вновь сосредоточив на нём своё внимание. – Когда ты так смотришь на меня…и когда ты говоришь такие вещи, как ты можешь ожидать, что я смогу… Сычжуй ухмыльнулся, но не ответил. Он сказал всё, что хотел сказать, чтобы гарантировать, что его возлюбленный позаботится о себе должным образом, даже если его самого физически не будет рядом. - А ты? – уже более спокойно спросил Цзинъи через несколько мгновений. - Побочные эффекты лекарства будут неприятными для моей брони, но я справлюсь, - ответил он. - Ты знаешь мои предпочтения, мои потребности. Цзинъи выглядел обеспокоенным, но сделать ничего было нельзя. Его возлюбленный знал, что ему не нужно так часто энергично трогать себя, как это делал принц, и чаще всего он находил удовлетворение в том, чтобы именно Цзинъи был доволен. Их общение за три месяца разлуки были тому подтверждением; единственный раз, когда Сычжуй довёл себя до конца под руководством Цзинъи, был незадолго до их новой встречи. Прошлое время, проведённое вместе в обоюдном удовольствии, было чудесным; Сычжуй хотел, чтобы Цзинъи снова сделал то, что он сделал. Но не тогда, когда возникла угроза нападения, не тогда, когда шла война. - Отдыхай, Цзинъи, - мягко сказал он. - Придёшь отдохнуть в моей палатке, когда закончишь дежурить? - с надеждой спросил Цзинъи и махнул рукой: - Она там, с бело-золотой бахромой у входа. Сычжуй кивнул: - Я приду.