Пора домой

      — Бабулечка, кто это? — девочка испуганно спряталась за спину Флюры Габдулловны.       Диляре стало неловко, потому что чужая женщина с нескрываемым интересом изучала её с ног до головы, словно собиралась писать ростовой портрет маслом.       — Я войду? — ничуть не смутившись, проговорила Ляйсан.       — Дилечка, ты сделала математику? Нет? Тогда беги в свою комнату, и плотно закрой дверь, чтобы мы тебе не мешали, — пожилая женщина мягко обратилась к внучке.       — Хорошо, — бросив быстрый взгляд на Ляйсан, Дилара послушно побежала в свою комнату.       — А потом будем примерять обновочки, — брюнетка поставила на пол пакеты с подарками для дочери.       — Мам, я так соскучилась.       Ляйсан сделала шаг вперед, чтобы обнять мать, но та оттолкнула её.       — Справедливо, — девушка тяжело вздохнула.       — Дилечка как две капли воды похожа на Кащея. Курносый носик, пухлые губки, кудрявые черные волосы, — Ляйсан сглотнула комок в горле и расстегнула верхнюю пуговицу джинсового платья.       Флюра Габдулловна молчала, лишь с отвращением смотрела на блудную дочь.       — Ну, сделай что-то. Оскорби, залепи пощечину, только не молчи, — попросила Ляйсан.       — Возвращайся туда, где шлялась девять лет, дрянь, — процедила сквозь зубы пожилая женщина и отвесила брюнетке звонкую пощечину.       — Нет, я приехала налаживать отношения со своей родной дочерью, — решительно заявила Ляйсан, прижав ладонь к горячей щеке.       — Родная мать Дилары умерла при родах, — холоднокровно отрезала Флюра Габдулловна.       — Что за бред? — нервно засмеялась брюнетка.       — Ты же сейчас шутишь, да?       Она устремила умоляющий взгляд на мать.       Флюра Габдулловна непоколебимо мотнула головой.       — Если у тебя сохранились остатки совести, то уходи, не пугай ребенка.       — Я еще вернусь и обязательно заберу своего ребенка! — Ляйсан сердито хлопнула дверью.       — Бабулечка, а кто эта красивая девушка?       Дилара вместе с Флюрой Габдулловной стояла у окна и смотрела на брюнетку, сидящую у подъезда на лавочке.       — Она тебе понравилась? — поинтересовалась пожилая женщина.       — Она словно сошла со страниц модного журнала, — улыбнулась девочка.       — Я бы хотела, чтобы она была моей мамой, — с грустью в голосе добавила она.       — Ляйсан — моя ученица, — сдерживая слезы, ответила Флюра Габдулловна.       — А у неё все хорошо? — сострадательно спросила Дилара.       — Она сама во всем виновата, — проворчала Флюра Габдулловна.       — Ляйсан тебе привезла подарки из Англии, иди посмотри.       Как только внучка скрылась за дверью, пожилая женщина зажала рот ладонью и прижалась спиной к стене.       — И это все мне? — восхищенно воскликнула девочка, рассматривая нарядные вещи.

***

      Ляйсан лежала на кровати в гостиничном номере и утоляла невыносимую душевную боль уже второй бутылкой водки.       В пьяной голове всплывали одно за одним мучительные воспоминания.       — Вова, мне послышалось? На сколько лет его осудили? — брюнетка перевела взгляд на друга.       — На пять лет, — Адидас обхватил голову руками.       — Ляйсан, ты же знаешь, что наш Кащей не из робкого десятка, прорвется, — парень положил руку на плечо брюнетки.       — Его отправляют в Сибирь, — брюнетка горько заплакала.       — Я люблю тебя и обязательно дождусь, — Ляйсан подбежала к возлюбленному, когда конвой уводил его из зала суда.       Кащей впился в губы девушки жадным поцелуем.       — Адидас, береги её!

***

      — Все хорошо? — Ляйсан поднялась с кушетки на ноги.       — Я наверное отравилась в университетской столовой котлетой, но мама настояла всё-таки обратится к врачу.       — Какие котлеты? — врач цокнул языком, — девушка, вы беременны, срок около трех недель.