Солнечный

POV Со Чанбин       Я быстрым шагом возвращался обратно в дом. Чонин уехал, и можно было сказать, что хотя бы одна проблема оказалась решенной, но оставалось еще 99. Я достал телефон, чтобы отписать Феликсу о Яне, и что все на данный момент в порядке, и бегая пальцами по клавиатуре, пересек двор.       Когда я зашел обратно в дом, атмосфера в нем будто слегка изменилась. Ким уже сидел один и, увидев меня, кивнул головой, я сделал то же самое. Он глядел на меня пустыми глазами еще около десяти секунд, а после быстро потерял ко мне всякий интерес, возвращаясь в себя. Все это было странно, чем-то эта ночь вечеринки отличалась от всех предыдущих. Взять хотя бы поведение Кима – обычно он не сидел на одном месте, а с улыбкой расхаживал по дому, общаясь и выпивая с людьми, Сынмин был везде, тут и там, но его было сложно выцепить и найти. Сейчас же он облюбовал диван и спокойно сидел. Ладно, не спокойно, это было видно, но место не менял. Вокруг него все было по-другому каждую минуту, а он, как константа, оставался неизменным. Или Хван... Он всегда был первым на танцпол, первым в алкогольные игры, первым в развлечения, а сейчас он стоял, запрятавшись в угол, попивая виски с колой. Да, изменения – это хорошо, но не постоянство ли признак того, что все спокойно? Что-то явно происходило, и это «что-то» тревожило меня и не отпускало с прошлой ночи. Мое подсознание готовило меня к худшему.       Я застал Хвана в кухне, там же, где и заметил его, говорящего с каким-то парнем. Сейчас он был один и стоял, опершись локтем на прямоугольный прорез в стене, что отделяла кухню от зала. Хенджин рассматривал жидкость в своем стакане, сотрясая ее рукой и бросая частые взгляды куда-то в сторону лестницы.       - Хенджин, - я взял бутылку пива со столешницы, вставая с братом плечом к плечу, - Давно пришел?       - Недавно, - он не посмотрел на меня, продолжая гипнотизировать виски.       Почему мне последнее время было так сложно начать с ним разговор? Я тушевался, боялся его спугнуть, опасался, что он сразу же перейдет к жесткой обороне. Даже тогда, во время нашего последнего более-менее длинного разговора в его комнате, когда я пришел, чтобы отдать ему ожерелье, которое он теперь носил, не снимая – мы просидели в неуютной тишине целую вечность. Может быть, это со мной было что-то не так, и я напридумывал себе отговорок, чтобы было чем оправдать то, что на самом деле я просто был обижен на него из-за прошлогодней ситуации с Джисоном?       - Смотрю, тебе и правда оно понравилось, - я указал пальцем на камни, что обвили его шею. За неделю, что он его носил, я уже и не мог представить Хенджина без него.       - Да, - он перевел взгляд на ожерелье, проводя по нему рукой, - Оно меня успокаивает.       Я не знал, было ли это делом рук Феликса, но факт того, что Хвану оно хоть как-то помогало, пусть и на спиритическом уровне, немного придавало мне сил.       - Все хорошо?       Хенджин усмехнулся не зло, больше измучено и расстроенно, так будто он и правда очень устал, и стоять здесь для него было той еще пыткой. Мне было важно знать, что с ним все хорошо, потому что я переживал за него… Всегда.       - Если не считать всего, что происходит, то да, Бин, все хорошо.       Я залпом выпил полбутылки пива, оно было холодным и отлично влияло на восприятие действительности. Капля воды, что раньше была тонким льдом на зеленом стекле, потекла по поему запястью. Я смахнул ее на пол вместе с несколькими другими, что ползли вниз по бутылке.       - А что происходит? - я спросил аккуратно, разворачиваясь ближе к нему. Я хотел показать, что готов его слушать. Да, еще недавно я хотел убить его, фигурально выражаясь, но не буду скрывать, вчерашний день заставил меня посмотреть на Хвана под другим углом.       Хенджин, не поднимая на меня глаз, смерил меня скептическим взглядом. Родинки на его лице пришли в движение – он щурил глаза, проводя языком по зубам. Явно раздумывал, стоит говорить мне или нет.       - Ничего особенного, - он осушил стакан, отставляя его за спину на столешницу и беря с подоконника другой, полный.       Я тяжело вздохнул – любая тема, что хоть как-то затрагивала больше, чем было нужно, уничтожалась Хенджином на корню. Он не давал себя узнать, а может быть, и помочь себе.       - Я готов тебя выслушать, - я неуверенно положил ладонь ему на плечо, боясь его реакции. Я забыл большинство его привычек, а также больше понятия не имел о том, что ему нравилось, а что нет. Это огорчало меня.       За последние несколько дней я стал видеть в его лице что-то такое, от чего веяло холодом, не в плохом смысле, скорее, в удручающем. Ему было плохо, и у него все хуже получалось это скрывать, или просто я наконец-то стал замечать не только его напускной сволочизм. Его кожа под моей ладонью была холодной, если не ледяной, и я немного сжал его плечо, чтобы разогнать кровь. Хван сильно зажмурил глаза, запуская пятерню в волосы, оторачивая от меня голову. Было похоже, что он боролся с собой, со своей головой. Хотел поделиться всем, но никак не решался.       - Как я уже говорил раньше, мне жаль, что мы больше не близки, но я бы очень хотел это исправить, - я продолжил, стараясь подобрать нужные слова, - Я не знаю, что могу сделать для этого, поэтому, пожалуйста, помоги мне понять тебя, Джинни. Позволь мне помочь.       Его глаза наконец-то посмотрели в мои, мне казалось, что я видел за ними ночную пустыню, над которой пролегло черное небо без единой звезды. Среди песка на небольшом бархане стояла птица, что втянула голову от холода. Ее больше не спасало ни красивое оперение, ни положение в пищевой цепочке, ни ее стая, которой было не видно поблизости. Птица устала и замерзла, почти слилась с темнотой, что ее окружала, но пыталась выживать. Я моргнул, и все исчезло, осталась просто непроглядная пустота, а в ней Хенджин, которого я когда-то знал, такой, каким он был несколько лет назад до больших изменений, что привели его в итоге в этот темный угол огромной кухни. Я хотел сказать ему, что теперь все будет хорошо, и мы еще можем все исправить, он, Хан и я, но он меня опередил.       - Бин, - Хван обнял руками свою талию, - Ты все прекрасно знаешь.       Он посмотрел в зал, дальше через толпу, хватаясь взглядом за Кима, который не переставая курил. Я все сразу понял, очевидное осталось очевидным. Хван рассказывал мне о Киме, еще когда только поступил на первый курс универа. Сначала были простые истории о том, что они вместе зависали и гуляли, а потом с каждым разом, я убеждался в том, что Хвану он нравился. Его симпатия перерастала в любовь у меня на глазах. А через год мы перестали общаться с братом, и все поехало по наклонной. Я мог узнать какие-то кусочки из их отношений только летом на тех самых вечеринках, и все, что я видел меня не радовало. Хенджин же перестал рассказывать вообще хоть что-то, окончательно отдалившись от всех. И сейчас, смотря на то, какими глазами Хван глядел на Кима, я окончательно понял, что ничего не изменилось. Он застрял в своей безответной любви и не мог из нее выбраться, а Сынмин, видимо, так ему и не помог.       - Хенджин, ты же понимаешь...       - Да, понимаю, - он часто закивал, улыбаясь, - Я ему не нужен, но я все-таки решил, что сегодня скажу ему все, и будь, что будет. Думаю, еще хуже, чем мне сейчас, он уже сделать не сможет.       Я поджал губы, закрывая глаза. Казалось, что аура боли от неразделенной любви, окружила угол, где мы с ним стояли, обволакивая нас и все предметы вокруг.       - Джинни, ты заслуживаешь лучшего, чем Ким, - я мотал головой, не хотя принимать эту ситуацию.       - Видимо, нет, - губы Хвана расплылись в грустной улыбке. Ему очень шло улыбаться, он сразу преображался, становился собой настоящим.       Хенджин дернулся вперед, чуть не разливая виски себе на одежду, и оставляя стакан в разрезе стены. Он был пьян, но не так, чтобы упасть прямо здесь, скорее, средне. Хван вообще последнее время много пил, и, наверное, же привык к такому состоянию.       - Увидимся, Бинни.       Моя рука соскользнула с плеча Хенджина, но мне не хотелось его отпускать, поэтому я поднял ее, чтобы попытаться его остановить, но тут же опустил обратно. Я хотел помешать ему, сказать что-то еще или вообще увести от сюда, но не посмел вмешиваться. Мне показалось, что я и так уже достаточно нарушил личное пространство Хенджина. Мы могли стать ближе, но не сразу, и я это понимал. Все в мире требовало времени, и эта ситуация не была исключением.       Вокруг шумной толпы шел он, проходя мимо всего веселья, разрезая его своей грустью. Несмотря ни на что, Хван нес себя достойно, шел уверенно, приближаясь к лестнице, по которой секунду назад поднялся Сынмин.

***

POV Хван Хенджин       Я был благодарен Чанбину за то, что он хотя бы попытался со мной поговорить. Да, это и вовсе могло показаться не разговором, а сценой драмы из второсортного сценария какой-то мыльной оперы, просто отпиской, диалогом для галочки, но мне стало немного легче. Со заметил во мне что-то другое кроме желчи и язвительности и постарался помочь. Я оценил, но, скорее всего, было уже просто нечего спасать. Наверное, я был немного на него обижен. Желания идти сюда у меня не было, но я знал, что должен, и просто не мог не прийти. Вдруг я бы что-то пропустил, вдруг именно сегодня Ким бы отнесся ко мне по-другому. Я заходил в дом с этой мыслью, и первое, что увидел – это Сынмин, целующий какую-то блондинку, что трогала его член. Я не понимал, чем этот раз отличался от предыдущих, ведь я уже не раз видел, заставал, наблюдал его с девушками, я спал с ним даже тогда, когда он состоял в отношениях с какими-то из них. Я знал, что они ему нужны только для отвода глаз, и, в принципе, мог с этим смириться. Но сейчас, когда я переступил порог его дома, то ощутил, скорее всего, то же самое, что и Джисон тогда в баре, когда увидел нас с Ли. Хоть я и хорошо понимал Хана, но в отличие от него, я пытался держать лицо, а не стоял парализовано со слезами на глазах. Не знаю, для кого я это делал. Наверное, для себя, чтобы не выглядеть жалким и беспомощным. Я защищался от еще большей боли, которой и так не было конца.       Я поспешил уйти подальше от этой картины, было бы лучше развернуться и выйти из этого дома, с этого двора, уехать из города, из страны, свалить с континента, с Земли, но я прошел сквозь толпу, замечая Джисона и Минхо, что сидели на кресле в углу. Пряча лицо где-то между ключицей и челюстью Джи, Ли обнимал его так, словно Хан был сокровищем всего мира. Я шагнул дальше, хватая стакан с темно-коричневой жидкостью. Я много кого здесь знал, и они подходили поздороваться и просто поболтать ни о чем. Мне приходилось держать натянутую улыбку, ведь настроения вести светские беседы у меня не было. После двух или трех стаканов виски, я кинул взгляд на танцпол – сладкая парочка уже была там, они танцевали медляк. Целовались так мерзки нежно, что я отвел глаза. Зависть? Не скрываю, а как было без нее, когда меня окружали люди, у которых, несмотря ни на что, все было отлично, и они оставались вместе. Что же я делал не так?       Во время разговора с Со я увидел, как Сынмин встал с дивана. Он выглядел великолепно: темная бархатная кофта, светлая рубашка с принтом, с серым укороченным пиджаком поверх, черные шорты, гетры, кроссовки. Я хотел прикоснуться к нему прямо там, добежать и поцеловать при всех, но знал, что не должен был этого делать. Ким, наверное, считал меня совсем дурачком, думал, что я ничего не понимаю. Все я понимал – огласка ему была не нужна. Я не так сильно об этом заботился, но все равно уважал его выбор, потому что хотел быть с ним. Он сделал шаг и остановился, смотря на меня, его лицо иногда заслоняли танцующие и бегающие туда-сюда люди, но я отчетливо видел момент, когда он слегка качнул головой вправо – приглашал, а после стал подниматься по лестнице вверх.       Через несколько минут уже я вслед за ним взбирался по лакированным деревянным дощечкам медленно, с каждым шагом теряя уверенность, что пытался показывать из последних сил. На первой ступеньке я был готов сказать, что люблю его больше жизни, на второй — просто люблю, на третьей — готов быть для тебя всем, на четвертой — готов быть только собой, на пятой — ты мне нравишься, на шестой — может быть, сходим куда-нибудь?, на седьмой — привет, на восьмой — за что ты так со мной?, на девятой — я тебя ненавижу, а на десятой захотелось развернуться и бежать обратно, не оглядываясь. Бежать и благодарить судьбу за то, что я додумался уйти.       Сынмин стоял у дальней двери левого крыла, она вела в его комнату. Второй этаж был заполонен людьми, но их все равно было меньше, чем внизу. Здесь были только те, кто хотел уединиться, побыть вдвоем — дарить тепло, целовать, любить друг друга. А мы с ним зачем сюда пришли? Он открыл дверь и вошел внутрь. Я миновал три комнаты и, оглядевшись вокруг, что стало уже привычкой, зашел за ним.       Сколько раз я уже бывал в этой комнате? Было не сосчитать. Она каждое лето, а иногда и зиму, на каникулах, становилась роднее той в его квартире и моей в доме Со. Если бы пришлось выбирать, то, конечно, я бы захотел остаться здесь.       Свет не горел, в окно светила луна, а Ким стоял спиной ко мне возле раздвинутых штор цвета лаванды. Из приоткрытой створки тянул летний теплый ветер, летая и бегая по полу, забираясь на компьютерный стол, мягкую кровать и заставленные книгами полки. Он легонько трепал черные короткие волосы Сынмина, жесткость которых фантомно ощущалась на кончиках моих пальцев. Я сделал несколько шагов ближе к Киму, останавливаясь рядом и смотря туда же, куда он. Снизу на заднем дворе половина пришедших отдыхали у бассейна. От каждого дерева тянулась гирлянда с маленькими разноцветными фонариками, соединяясь с другими под крышей беседки у самого забора. Мне не было интересно наблюдать за этим, я перевел взгляд на Сынмина, что теперь смотрел на небо. В свете убывающей Луны его украшения сияли, а глаза были, как потухшие звезды.       - Сегодня наконец-то хорошая погода, - проговорил Ким, вдыхая полной грудью. - Да, - я провел рукой по искусственным цветам в горшках, стоящим на подоконнике, - Хорошая.       Мы никогда не говорили о повседневных вещах, таких простых, как погода или еда, всегда были какие-то загадки, какие-то намеки, и мне кажется, что в один момент я просто перестал это замечать и привык. Начал играть по правилам Сынмина, не подозревая, куда меня это приведет. В начале я ведь тоже относился ко всему, что мы делали просто как к сексу по дружбе – не искал его глазами в универе, не читал его смс сразу же, не отвечал на звонки, не переживал, когда он просил уйти сразу после того, как кончил. Я старался все делать сам быстрее него — уходил, не звонил, не писал, не замечал. Не позволял сделать себе больно, наверное, уже тогда глубоко внутри понимая, что проиграл. Я не знаю, когда я осознал, что люблю его, того, кто сейчас смотрел на меня и чего-то ждал. Что я должен был сделать, что сказать? Все казалось бесполезным.       Теперь Ким решил действовать на опережение — он взял мою руку, приближая ее к своей щеке и закрывая глаза. Я почувствовал тепло его кожи и немного показавшуюся щетину, что мне так нравилось ощущать при поцелуе. Мои пальцы нежно поглаживали светлые сантиметры его лица, я улыбнулся слишком открыто. По мне все можно было прочитать, и я хотел, чтобы он это сделал. Большим пальцем я наткнулся на что-то липкое возле уголка его рта — блеск для губ, оставшийся от той девушки. Движение моей кисти остановилось, Сынмин поднял на меня глаза.       - Она тебе понравилась? - я спросил тихо, отключаясь от мира, опасаясь услышать его слова.       Я был готов простить ему все, если бы он прямо сейчас сказал мне, что я значил для него намного больше, чем она, больше, чем каждая из них.       - Не знаю, - неоднозначный ответ, как и всегда. Как я должен был его все это время понимать, если он ничего не хотел говорить прямо?       Я убрал руку от его лица, было сложно ее оторвать — она будто приросла. Его пальцы соскользнули с моей кисти, задевая браслет, что из-за этого сделал оборот вокруг своей оси. Ким вопросительно поднял бровь, не понимая моей реакции. Я отвернулся к окну, во дворе продолжалось веселье.       - Скажи мне правду, Сынмин, - я оттянул пальцем ожерелье на шее и водил им в разные стороны, - Я вообще для тебя хоть что-нибудь значу?       Голос хотел сломаться, но я его держал. Хотя бы один раз в своей жизни я был благодарен родителям за то, что они научили меня не расплываться лужей раньше времени.       Сынмин молчал, сделал шаг назад, снимая пиджак. Металлические детали звякнули и легли на постель, застеленную мягким пледом. С каждой секундой я все четче слышал его ответ. Он складывался из его шагов, открывающейся крышки, стука стекла о дерево, виски, льющегося в стакан, глотка, снова стука, шелеста его одежды, дыхания рядом со мной. Ответ складывался в простое слово «Нет». Казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем он коснулся моей талии, разворачивая меня к себе. Половину его лица, заволокла тяжелая тень, а другую освещала уходящая Луна, что обычно раскрывала все настоящее. Он поднял мою голову за подбородок и остановился, разглядывая. Я не мог пошевелиться, смотрел ему в глаза, и видел себя, свои темные радужки, что неожиданно начали тонуть. Я часто моргал, чтобы прогнать слезы, но сделал только хуже — одна покатилась вниз. Я испугался, задержал дыхание, будто собрался прыгать в бурную реку с моста, в море с обрыва.       - Минни, я так тебя люблю, - прозвучало в напряженном воздухе.       Выражение лица Сынмина, не изменилось, он не удивился, лишь тепло улыбнулся, стирая воду с моей щеки пальцем. Под окном послышался громки всплеск, звук разбрызгивающейся воды и громкие оры. Ким притянул мое лицо ближе и коснулся моих губ. Мне сразу показалось, что я исцелился, ожил. Мои руки поползли по кистям Сынмина, что держали мое лицо, сползли на предплечья, добежали до плеч. Его бархатная кофта собиралась под моими ладонями, я выдохнул в поцелуй, снова начиная дышать. Сынмин целовал меня медленно, растягивая удовольствие, он наслаждался, говорил мне слишком много, томил меня, готовил. Это было странно, но его губы могли за секунду спасти меня и отчистить мою голову от переживаний. Я чувствовал привкус дорогого виски, что отличался от того, что был в стаканах снизу. В этом доме такой алкоголь пил только Сынмин, и я когда-то тоже. Он спустился по моей челюсти на шею, аккуратно, еле прикасаясь к моей коже. Я плавился и тяжело дышал, ожерелье со светло-зелеными камнями душило меня, или это я задыхался от любви, что надеялся разделить с человеком, стоявшим напротив меня. Ким снова взял мою челюсть в ладонь, долго смотря мне в глаза, через которые я посылал ему сообщения «Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь». Мои щеки горели, а я все повторял эту фразу про себя, как заклинание, как мантру, надеясь, что он все поймет. Я умер в тот момент, когда он наклонился к моему уху и произнес:       - Я не люблю тебя, Хенджин.       После этого он чмокнул меня в губы и отстранился, ушел, отдалился, потерялся, исчез из поля зрения. Я остался стоять на месте, рука начала нервно трогать браслет на правой кисти. Стояла такая звенящая тишина, мне казалось, что его слова услышал весь мир, и теперь началась минута молчания. А может быть, это я оглох, его фраза была довольно громкой и тяжелой, она осела у меня в ушах.       - Что? - слово сорвалось с губ вместе со слезами из глаз. Я долго их держал в себе. До этого момента я не хотел показаться слабым, но сейчас я сдался. Поворот на 90 градусов вправо открыл мне Сынмина, что сидел на краю кровати со стаканом. Я думал, что падаю вниз и проваливаюсь на первый этаж, пробиваю там пол, пролетаю подвал и попадаю в ад. Все это и правда ощущалось вот так.       - Что слышал, Хенджин, - голос Кима звучал приглушенно, будто он прикрывал чем-то рот, - Хочешь, чтобы я еще раз это повторил? Хорошо, - он злился, - Я не люблю тебя. Все, что было, для меня ничего не значит.       - Почему ты злишься? - мне стало плохо, действие всего алкоголя, что я выпил, на адреналине усилилось, и я ощутил ужасную слабость.       - Не твое дело, - хватая пиджак, Сынмин швырнул стакан по столу трюмо – он проехался по дереву и, упав на боковую часть, покатился, разбрызгивая остатки виски. Через секунду осколки уже валялись на ковре – стакан, падая, разбился об угол тумбочки.       Я осел на пол, опираясь руками на мягкий ворс. Я ведь даже поверил в то, что после поцелуя он ответит мне взаимностью. У меня была только эта надежда, все, что вообще у меня оставалось. Последние несколько лет я только этим и жил, не обращая внимания ни на что другое. В погоне за вниманием Кима, я растерял всех, кто был мне дорог, а что получил взамен? Осознание того, как я заблуждался, накрыло меня, и я впился ногтями в кожу головы.       Сынмин наблюдал за мной — за тем, как слезы катились по моему лицу, падая то на высокий ворс, то на кожу рук, которыми я тщетно пытался их убрать. Всхлипы и рыдания разносились по комнате, летали в воздухе наравне с криками и музыкой со двора. Наверное, выглядел я ужасно и смешно. Сынмин вскочил на ноги, собираясь уходить.       - За что ты так со мной? - мой вопрос застал его в дверях.       - А ты посмотри на себя, — он остановился, не поворачиваясь ко мне, говоря со мной так, будто я был никем, — За что тебя любить? За то, что ты прыгаешь ко мне в постель, или за твои цацки? Ты ничем не отличаешься от остальных мерзких людей, а мне надоело видеть таких вокруг себя.       Дверь хлопнула. Я упал на пол и бил по нему кулаком, заходясь в приступе рыдания. Зачем он это сказал? Зачем? Будто хотел сделать побольнее, специально. Ким никогда не славился добротой или дружелюбием, но это было уже слишком. Мне казалось, что я заслуживал более мягкого отношения. Я ощутил острую боль в руке и закусил до крови губу, лежа на спине и мотая головой. Я смотрел на потолок через пелену слез и не понимал ничего, кроме того, что не знал, что делать дальше. Ладонь закрывала рот, подавляя крик, что просился наружу. Рядом на столе стояла бутылка виски, я дополз до нее и схватился за горлышко, делая несколько больших глотков. Крепко, обжигающе. Рука захотела швырнуть ее в стену или в дверь, через которую Ким ушел. Телефон в кармане без конца вибрировал, я отпил еще немного, ложась обратно и закрывая глаза.

У вас одно новое сообщение:

Хван: «я у басейна.. нам нужнл погрворить. пожалста приди одир»

***

POV Ли Минхо       Когда Джисон ушел, я вышел из-под лестницы, удивляясь тому, как хорошо он знал дом, и такие укромные его места. В голове возникла пометка о том, что нужно будет как-нибудь потом у него об этом спросить. Конечно, слушать историю о том, как он здесь с кем-то обнимался в прошлом году, не хотелось, но я был уверен все совсем не так. Не успел я выйти обратно в зал, как у меня завибрировал в кармане телефон. Я быстро его достал, думая, что это Джисон, и что-то случилось, но я зря волновался. Чан. Я, как и всегда, не хотел отвечать, а особенно после вчерашнего. Если он в обычное время меня отчитывал, как мальчика, то теперь все стало только хуже. Пока я об этом думал, звонок прекратился, и я с облегчением вздохнул, выходя на крыльцо. На экране высветилось уведомление:

чану бан: «Если ты мне не ответишь, Дори не жить»

      Я закатил глаза — как ему еще не надоело сыпать этими угрозами, будто никто не знал, что Чан ничего и никому не сделает. Я опустил руку с телефоном вниз, мои глаза заметили парня, что курил в паре метров от меня, стоя на лужайке. После того, что произошло на танцполе и под лестницей, меня очень потянуло на перекур. Я все еще не пришел в себя и не успокоился. Мысли о Джисоне и его слова о том, что он готов умолять, не выходили из головы. В штанах было немного тесно, и это мешало.       - Парень! - я крикнул ему, подходя к перилам крыльца, - Эй, парень в кепке.       - Я? - он обернулся, держа сигарету в зубах и тыча себе в грудь указательным пальцем.       - Да, да, - я провел руками по дереву перил, облокачиваясь на выступ, - Прости, не угостишь сигаретой? Свои что-то найти не могу, - пришлось немного приврать и похлопать по карманам.       Парень пристально на меня посмотрел, оглядывая с головы до ног. Мне стало неприятно от этого взгляда, он уж слишком открыто меня рассматривал.       - Это ты - тот чувак, который круто танцует? - он двинулся ко мне, хватая рукой стакан с виски.       - Эм, наверное, - я немного удивился, что он меня запомнил, ведь там вроде было не так светло, как здесь – повсюду висели маленькие фонарики, а над дверью горела лампа.       - Ой, ну, на свету ты еще лучше выглядишь, - он протянул мне сигарету с зажигалкой, - Давай, за танцы!       Становиться звездой танцпола в мои планы совершенно не входило, и я постарался прекратить наше с ним взаимодействие как можно быстрее. Парень поднял свой стакан в воздух, я закурил, поднимая зажигалку в ответ, намекая, что он может забрать ее. Выпивки в руках у меня не было, я не стал брать еще, потому что меня уже воротило от алкоголя, и Джисон был прав — один бокал вина — это то, что нужно было.       - Спасибо! - я выдохнул серый дым, всем телом ощущая легкую дрожь и расслабляясь.       - Обращайся, ты крут! - парень отсалютовал мне и удалился в тот момент, когда рука снова ощутила вибрацию.       - Да, Чанни, - я прислонил телефон к уху, оседая по стене на пол крыльца, устеленный черным ковром, - Соскучился уже?       - Очень смешно, Минхо, - Чан был серьезен как никогда.       - Что опять Чан?       - Ты где? - связь слегка прерывалась, и во дворе играла музыка, поэтому мне приходилось напрягаться, чтобы его услышать.       - Дома, - сказал я, прекрасно зная, что правда превратит Чана в заботливую мамашу, а у меня такой никогда не было, и уже не надо было.       - Я похож на дурака?       Я отстранил телефон от уха, смотря на экран, где светилась фотка Чана. Он был в солнцезащитных очках-авиаторах, над верхней губой красовались большие накладные черные усы – он выглядел как старый рокер, у которого поехала крыша.       - Знаешь, если судить по фотке, которую я поставил на твой контакт, - я вернул телефон обратно,- Да, даже очень похож.       Чан тяжело вздохнул, кажется, я услышал, как он сделал фэйспалм – прозвучал очень подходящий хлопок кожи о кожу.       - Так сложно сказать, где ты? Я же переживаю.       - Все со мной хорошо, я не маленький, - я говорил с сигаретой в зубах, рукой размахивая в воздухе. Я всегда так делал, даже если собеседника поблизости не было.       - Думаешь? - он рассмеялся, - А вчера тогда что было?       Я выдохнул дым, он медленно поднялся вверх, принимая форму теплого ветерка. Люди ходили туда сюда, я глазами искал куда бросить окурок, ведь он почти догорал.       - Я уже за это от всех выслушал, и мне хватило.       - Будешь слушать пока не поймешь, - я представил, как Чан тычет в меня пальцем, - Мы ведь переживаем за тебя. Я чуть с ума вчера не сошел.       - Я это уже слышал, Чан. Мне жаль, - я не врал, мне правда было жаль, что он об этом узнал. И когда это они с Джисоном успели так сблизиться?       - Тогда скажи, где ты, - Чан без зазрения совести меня шантажировал, - Я слышу музыку и разговоры у тебя на фоне.       - Мы с Джи на вечеринке у его друга, - я так и не нашел, куда выбросить бычок, поэтому просто кинул его в траву под крыльцом, - Но уже собрались уходить, поэтому переживать не о чем.       - Ладно, а он сейчас рядом?       - Нет, - я недоуменно ответил, не понимая к чему сейчас начнет клонить Чан, - А что?       - Слушай, я знаю, что сейчас, наверное, не лучшее время для этого, но... – он остановился.       - Да говори уже, раз начал, - не любил я, когда Чан, сказав «А», не говорил сразу и «Б».       - Ты уже думал, что со всем этим делать? Я имею в виду с Джисоном… - по его голосу было слышно, что он тщательно подбирал слова, - Вы теперь типа вместе?       Я хотел нажать на кнопку сброса звонка сразу же, как Чан начал об этом говорить. Мне совершенно не хотелось об этом думать, потому что все варианты, которые я видел приводили в никуда. Я работал в столице — он учился в другом городе, я не мог так быстро переехать, и он тоже. Наше с ним время быстро истекало, и жизнь будто смеялась надо мной, видя, как я насилую свой мозг в поисках подходящего варианта и не нахожу ничего. По крайней мере сам я эту проблему был решить не в состоянии, нужно было спросить Джисона, что он вообще об этом думал. Может, ему это и не нужно было, и я зря ломал голову?       - Не знаю, Чан, - я оглянулся в сторону двери, Джисон почему-то задерживался, - Мне кажется, я попал так, что уже не смогу сбежать от него, хотя другая моя часть говорит, что без меня ему будет лучше.       - С чего ты это взял? - непонимающий голос Чана полоснул мою ушную раковину.       - Он такой замечательный и заслуживает только лучшего, а я не уверен, что я тот..., - я остановился, чтобы придать своим чувствам и ощущениям словесную форму, это было очень сложно для меня, - Мне так хочется подарить ему все мое время и сделать его счастливым, но я боюсь, что не смогу. Только за эти 10 дней я уже несколько раз накосячил, а что будет дальше, Чан? Ты прекрасно знаешь, что я в отношениях полный ноль.       - Минхо, ты такой дурак. Что ты вообще несешь? - голос Чана звучал устало, - Думаешь, ему станет лучше, если ты исчезнешь? Он же и правда любит тебя, я видел, как он смущался тогда в машине, и слышал, как он переживал вчера, когда мне звонил. Ты просто нечто, Ли. Зачем тогда ты ему врешь? Я же просил тебя в самом начале.       - Я не вру ему! - я крикнул быстро и громко, несколько человек во дворе повернули головы в мою сторону, я продолжил тише, - Я никогда не врал ему, Чан.       - Ну, да, Джи-то надеется, что вы будете и дальше вместе, а ты что делать собрался? Снова бежать?       - Не знаю, - я потер лицо, вставая на ноги.       - Ясно, тогда мне больше нечего тебе сказать, Хо, - Чан был разочарован, и я понимал его, - Бывай. Будь осторожен.       В ухо посыпалась тишина, кожу осветила яркость экрана. Чан даже не дождался моего ответа, как всегда делал, когда был не в настроении, и чтобы не поругаться, он то сбрасывал, то уходил. Да, зря я переживал по поводу того, что не мог успокоить то, что у меня штанах, этот разговор просто прекрасно справился с этой проблемой. Что Чан от меня хотел услышать? Что я дурак? Ну, да, так и было. Я не хотел сейчас думать об этом, у меня было дело посерьезнее — Джисон пропал. Я проверил уведомления и убрал телефон. От Джи ничего не было. Я оглядел двор в поисках Хана, думая, что мог его пропустить, а он меня просто не заметить, но это ничего не дало.       Я зашел обратно в дом, сразу поворачивая направо, ища по лицам, а главное по одежде — такого лука не было ни у кого, кроме Джи, я был уверен. Настроение толпы улучшилось, за полчаса все стали только пьянее, а количество людей будто увеличилось. Сынмин пропал с дивана, Чанбина тоже не было видно. Я оглядывался по сторонам, жадно ища пухлые щеки с родинкой, но все тщетно. В углу у торшера стояла та самая девушка, что подошла ко мне после танца, возле нее было еще несколько подруг. Я решил спросить у нее, потому что она была единственной, кого я знал здесь, если можно было так сказать.       - Прости? - я похлопал ее по плечу.       - Какого хрена? - она развернула ко мне голову, недовольно морщась от того, что кто-то посмел ее потревожить, - О, это ты? - отрицательная эмоция сразу исчезла с лица.       - Да, - она явно не так поняла мое появление рядом с ней.       - Что нужно? - ее глаза пробежались по мне снизу-вверх, - Передумал? - неприятная улыбка поселилась на ее губах.       - Нет, - твердо сказал я, осознав, что подходить к ней было плохой идеей.       - Тогда, пока.       Она развернулась обратно к подругам и продолжила разговор, как ни в чем не бывало. Одна из них посмотрела на меня, как на мусор. Я в жизни не бил женщин, но сейчас очень хотелось. Мои челюсти сжались, а взгляд упал на лестницу. Может быть, в туалет была большая очередь, почему же тогда он не написал ничего? Я набрал Джисона и взбежал по ступеням — на каждую по одному гудку. Он не отвечал, в моей голове начали рисоваться не самые приятные картины. Я поднял голову, передо мной вальяжно стоял Сынмин, держась за перила и слегка шатаясь. Его волосы были растрепаны, и от него несло виски за километр. Красный след от помады в уголке его губ немного смазался, втираясь в кожу. Я не имел с ним никаких дел до этого, мы были незнакомы, но он явно злился, смотря на меня и едко усмехаясь.       - Какая неожиданность, Ли Минхо, - голос прозвучал сверху, грохоча будто перед грозой, - Куда-то спешишь?

***

      Ли не стал отвечать Киму и попытался пройти мимо него, так как, мягко говоря, ему сейчас было не до этого.       -Стой, стой, - Сынмин придержал его за грудь одной рукой, загораживая проход, - Эй, нам надо познакомиться, не думаешь?       - Руки, - Ли сделал шаг назад, отряхивая ладонями майку, будто Ким оставил на ней грязные следы, - Зачем нам знакомиться? Я уже ухожу.       Сынмин гаденько рассмеялся, спиной отходя назад, точно зная планировку этажа и искусно обходя других людей, которые и сами сторонились его, чтобы, не дай Бог, не попасться ему на пути.       - Я считал, что выход в другой стороне, - он указал головой вперед на лестницу, вскидывая брови вверх.       Минхо сложил руки на груди, думая, что это была самая ужасная ситуация, которая только могла здесь произойти. Они стояли в нескольких шагах друг от друга, окруженные десятком людей, которые начинали коситься на словесную перепалку хозяина дома и какого-то парня. Скорее всего, толпа ждала, как все это будет продолжаться, и чем в итоге закончится. Сынмин остановился у светлого диванчика, который стоял возле колонн в центре. На нем сидели парень и девушка, которые о чем-то говорили и смеялись, особо не обращая внимания на происходящее вокруг.       - Ушли все отсюда! - резкий и громкий голос Кима разнесся по этажу, долетая до нижней ступеньки.       Все быстро, не возражая и не говоря не слова, сбежали на первый этаж, по лестнице застучали десятки шагов — каблуки, резиновые подошвы. Некоторые из людей оборачивались и косо смотрели на Минхо, проходя мимо, кто с презрением, а кто с жалостью. Ли слегка оторопел — было странно видеть такое поведение. В его понимании, все здесь происходящее — натуральный сволочизм и хамство.       Ким устроился на диване, замечая растерянного Ли, который думал о том, что надо бы было последовать примеру остальных и тоже свалить отсюда.       - О, не беспокойся, - Сынмин положил ногу на ногу, раскидывая руки по золотой спинке, - Не думаю, что им стоит это слушать.       - Слушать что? - Минхо развязал куртку на поясе, надевая ее обратно, вдруг стало неуютно и холодно.       - Как ты вообще здесь оказался? Не помню, чтобы звал тебя.       Напускное радушие, стремилось сойти с лица в любой момент. Ким несколько минут назад разбил сердце любимому человеку просто так, за секунды, а теперь приходилось делать вид, что ничего не произошло.       - Я чей-то плюс один, - Минхо прошел к столику у колонн, беря бутылку пива.       Отвращение к Киму перебило отвращение к алкоголю в один момент. Ли не хотел здесь находиться, Джисон был прав сегодня утром — не стоило идти. Хенджина они так и не видели, наверное, он вообще сюда не пришел — оказался умнее их троих.       - Догадываюсь, - Ким поджал губы, доставая красно-белую пачку из кармана шорт, - Хан Джисон.       - Он самый.       - И где же он? - Сынмин вставил сигарету в зубы, предлагая одну Ли, тот отказался, - Сбежал? Ты снова что-то натворил? Дай угадаю: опять совершенно случайно кого-то поцеловал, - он сощурил глаза от дыма, что поднимался под потолок, - Эх, бедный Хани — столько дерьма на него вечно валится.       - Захлопни пасть. Ты ничего не знаешь, - зло процедил Ли, делая шаг в направлении Сынмина. Теперь он понял, что его смутило в его лице, оно было похоже на маску Хенджина, такое же лицемерное и фальшивое, которое хотелось размазать по асфальту. Похоже, здесь быть козлом считалось нормой.       - Ну, да, да, - рассмеялся Ким, поднимая руки вверх в знак того, что якобы испугался, - Я-то замолчу, а вот ты ответь мне на вопрос.       Из его рта посыпались колечки из дыма, что улетали вниз, рассеиваясь возле его колен. Пепельница, стоявшая на столике возле диванчика, уже не вмещала в себя пепел, поэтому все, что он туда стряхивал, оседало на стекле столешницы.       - С какой стати я должен? - на лице Ли заходили желваки от злости. Еще один вечер, которым он не отдыхает, хотя пришел сюда и вообще приехал в Солнечный именно за этим. Вместо объятий и поцелуев с Джисоном он стоял под стеклянным потолком, что казалось скоро треснет и осыплется вниз, разрезая кожу, и слушал какого-то мудака, что решил, что смеет вмешиваться в его личную жизнь.       Ким на его вопрос только рассмеялся, прикусывая губу. Смех этот вряд ли был добрым, скорее, злым, очерком, отпиской, секундой на подумать, временем, чтобы успокоиться. Киму сейчас хотелось исчезнуть и не существовать – где-то рядом был Хван, может быть, он до сих пор сидел на полу в той комнате, а может ушел куда-нибудь далеко. Сынмин так его обидел, что подсознательно хотел наказать себя за это. Он был пьян и совершенно отчаян.       - Ну, так и как тебе все-таки? Наверное, понравилось, - Ким тихо рассмеялся, кидая сигарету в чей-то брошенный стакан с пивом.       - Ты о чем? – Ли пил пиво большими глотками, чтобы успокоиться. Сынмин поднял красные, мокрые глаза на Ли. Последнему показалось, что они сейчас вытекут, вены на шее Кима вздулись от напряжения, что он испытывал, поднимая неприятную для себя тему.       - Хенджин на вкус, - Сынмин сглотнул, - Как тебе?       - Ты, мать твою, издеваешься? - Ли чуть не подавился пивом, которое на самом деле было ужасно, - Думаешь, мне было до этого дело?       Минхо ощущал себя стоящим посредине дурдома, в который попал по ошибке. Весь этот разговор был полным сюром, казался нереальным, фальшивым и вымышленным.       - Хм, жаль, - Сынмин тряхнул волосами, пожимая плечами, - Обычно всем заходит.       - Что? - глаза Ли округлились, рот приоткрылся от удивления.       В голове Сынмина всплывали очертания пухлых губ Хвана, которые в этот раз хоть и дрожали от волнения, но смогли все-таки произнести так искренне то, что давно хотели сказать. Он перевел взгляд на губы Ли, который пристально смотрел на него. Представлять то, что несколько дней назад они касались того, что принадлежало Киму, было очень больно. Он злился, потирая глаза, а затем широко улыбнулся, резко наклонившись вперед.       - Ты не удивляйся, Минхо. Хван – та еще шлюха, - Сынмин сжал кулаки, - Много с кем успел полизаться.       Минхо от этих слов ощутил себя так, будто опустился в канализацию и искупался в дерьме – настолько это было мерзко и неприятно. Слышать такое от Кима, после того, как Хан сказал, что Хенджину тот нравился, было чем-то из ряда вон выходящим. У Ли сложилось стойкое ощущение того, что всегда, когда Ким открывал рот, из него вылетали только гадости вперемешку с грязью разной масти.       - Не думаешь, что дело в тебе? - Минхо встал так, чтобы видеть лицо Сынмина, заглянуть ему в пьяные и наглые глаза, - Раз ему нравишься ты, а целует он других?       Ким резко поднял взгляд на Минхо, от слов старшего у него кольнуло в сердце. Ему была ненавистна сама мысль о том, что Хенджин делал что-то с другими, трогал их так же, как и его. Когда Хван рассказал ему, что пригласил Ли в гей-бар, Ким сразу подумал о том, что могло там произойти, и оно случилось.       - Лучше заткнись, - Сынмин встал на ноги, оголенные нервы больше не позволяли сидеть на месте.       - Не я начал этот разговор, - Ли парировал все его нападки, скорее всего, даже не подозревая о том, как точно попадал, - Но знаешь, твоя реакция очень показательна. Я даже на секунду подумал, что он тебе тоже не безразличен.       Ким отвел от него глаза, пытаясь не выдавать себя больше ничем, но у него будто закончился запас притворства и лицемерия.       - Черт, - Ли всплеснул руками, смотря на него с открытым ртом и улыбаясь, - Так и есть, да?       Сынмину в первые в жизни было ужасно сложно держать себя в руках. От одного взгляда на Ли его начинало трясти от злости, ведь старший был успешен, красив, хорошо сложен, и, судя по словам Хвана, совершенно не стеснялся своей ориентации – ему было все равно, что о нем подумают. Почему бы в такого и не влюбиться, конечно. Ким в глубине души страшно завидовал ему. Хотелось быть таким же свободным и счастливым.       - Думаешь, ты лучше меня? - Сынмин подошел к Ли вплотную, старший отставил бутылку на стол, поднимая глаза.       Их голоса раздавались в тишине холла второго этажа, взаимодействуя с отголосками музыки и разговорами снизу. У лестницы проскользнула едва заметная тень, сливаясь с полутьмой на полу, отражавшемся в стекле потолка.       - Нет, не лучше, но я бы никогда не сказал так о человеке, с которым общаюсь, - Минхо не боялся Кима, почему-то внутри была уверенность, что он ему ничего не сделает. По брюнету было видно, что он мучился и злился то ли на себя, то ли на все вокруг, - И уж тем более о том, к которому у меня есть чувства.       - Их нет, - Сынмин улыбнулся, оголяя белые ровные зубы, - Мне глубоко плевать.       Он потер шею, разминая затекшие не ясно от чего мышцы. Да, больше они с Хваном не общаются. Ким боялся скоро пожалеть о том, что натворил в той дальней комнате, и казалось, что это «скоро» уже наступало ему на пятки. Пора была бежать.       - Зачем тогда ты говоришь о Хенджине? - Ли провел рукой по волосам, меняя позу – он понял, что устал так же, как за два дня непрерывной работы, - Мог бы спросить, как дела у меня, или мы бы могли поговорить о тебе.       Ли над ним надсмехался, а Ким молчал, хлопая по карманам шорт, и оглядываясь назад. Он подошел к диванчику и схватил пачку, что завалилась под небольшую подушку. Ехидство Минхо стало его выводить еще больше.       - Мой тебе совет, Ли, - равняясь с ним плечом к плечу, Ким посмотрел на него глазами, в которых явно читалась угроза, - Держись подальше от Хвана.       - С чего бы? Неужели ревнуешь? - Минхо рассмеялся, рассматривая профиль Сынмина, который собирался уходить дальше по коридору, - Ты сам от него отказываешься, так тогда не ной о том, что он ищет любви у кого-то другого.       Ким опустил голову, грустно усмехаясь. Сейчас Ли не видел перед собой плохого человека, он видел того, кто сожалеет и утопает в чувстве вины по горло – тут и дураку все бы стало окончательно ясно.       - Не могу, - Ким скинул свою маску на считанные секунды, надеясь, что Минхо не заметит, но просчитался.       Сынмин шагнул вперед, заворачивая за угол и оставляя в холле у колонн Минхо, который раздумывал о причине, по которой Ким так себя вел с Хенджином, если на самом деле что-то все-таки чувствовал.       - Ким! - Ли вышел ближе к дверям, чтобы увидеть его, Сынмин остановился, держась за ручку двери дальней комнаты, - Знаешь, до встречи с тобой я считал, что это Хенджин – редкостная мразь, а оказалось, что ты. Ты и правда думаешь, что он такой, каким ты его здесь описал?       Сынмин тихо рассмеялся, поднимая глаза к потолку. Ему было неприятно слышать такие слова о Хенджине от кого-то другого, но радовало то, что на его фоне Хван в глазах Ли стал выглядеть лучше. Сынмину не хотелось, чтобы у Хенджина появился еще один враг, еще один человек, что в конечном итоге мог сделать ему больно, не так, как сам Ким, конечно, но все же. Он не хотел говорить такие вещи о Хване, но злость, ревность, обида, грусть, тоска, вина – все это накопилось и выплеснулось наружу. Он снова сожалел.       - Нет, - Сынмин посмотрел на Минхо, хоть и не мог увидеть его глаза, - Скорее, я, - с этими словами Ким открыл дверь и зашел внутрь комнаты, что была залита виски и слезами Хенджина. Сынмин осел на пол, скатываясь по двери, и заметил пустую бутылку, что валялась на полу возле окна. Руки сильно сжали волосы. Стоя за дверью, ему хотелось верить, что Хван еще был здесь, ждал, когда Сынмин вернется. «Скоро» наступило Киму на горло.

***

POV Ли Минхо       После разговора с Сынмином я оказался в холле второго этажа совершенно один. Мне нравился дизайн всего дома – было в этой роскоши что-то такое, что заставляло глаз возвращаться и снова рассматривать ее – лепнина, колонны, ковры, золотая отделка. В другой вариации я бы сказал, что выглядело это аляписто, но здесь точно поработал отличный дизайнер, который знал свое дело. Было видно, что все предметы интерьера и отделка были сделаны на совесть, видимо у семьи Кима были деньги, скорее всего, его родители являлись бизнесменами. Явно Сынмин был из той же золотой молодежи, что и Хенджин. Я поежился, похоже, кондиционеры врубили на полную, или это снова та дрожь раздражения, что появлялась при упоминании богачей. Я наблюдал за пустым коридором второго этажа, двери делили стены на равные части. Послышался звук открывающегося замка и нажатия ручки, за моей спиной открылась дверь, я повернулся на звук. Оттуда вышла девушка в темных джинсах и ярком кроп-топе, она махала мокрыми руками, стряхивая капли на красные ковры. Я понял, что это и был туалет, а в следующую секунду разочарование – Джисона там не было.       - Ой, а где все? - она испугано на меня посмотрела, делая шаг ближе к лестнице.       - Внизу, - я махнул головой, непослушные отросшие волосы упали мне на глаза.       Девушка кивнула, по стеночке аккуратно доходя до ступеней, не сводя с меня широко распахнутых глаз. Мне показалось, что, если я хоть немного шевельнусь, она сразу же закричит и убежит. Неужели я так устрашающе тогда выглядел? Еще бы – какой-то парень с волосами на глазах, тенью на все лицо, по которому читалась усталость и беспокойство. Ее быстрые шаги слились с музыкой на первом этаже. Я еще раз набрал Джисона, он не ответил. Эти нудные гудки, которым не было ни конца, ни края, сводили меня с ума. Я не мог представить, куда он подевался, а факт того, что это все происходило у Сынмина дома, пугал до чертиков. Я решил снова спуститься на первый этаж, попутно строча Чанбину, ведь он был в сети. Звонить не имело смысла – слишком громко играла музыка. Я спускался на нервах, поглядывая в сторону выхода и на танцпол. Когда мой палец уже был над кнопкой «Отправить», я в кого-то врезался. Почему меня в Солнечном настигало это уже не раз? То тот светловолосый парень, то этот огромный... Чанбин? Я вздохнул с облегчением, которое испытал, когда увидел его. Хоть кого-то удалось найти, жаль, конечно, что это был не Джисон.       - Минхо! - он положил мне руку на плечо, тяжело вздыхая, - Где вас с Джисоном носит?       - Это тебя где носит? - я убрал телефон обратно в карман штанов, он сегодня был бесполезен, - Тут вообще кого-нибудь возможно найти?       - А где Джисон? - Чанбин оглянулся по сторонам и посмотрел мне за спину, будто Джи прятался там и должен был выпрыгнуть в любую секунду.       - С полчаса назад ушел в туалет, - когда я прикинул время, то понял, что его и правда не было видно уже слишком долго, - И я не могу его найти. А ты где был?       Чанбин отпустил мое плечо, устремляя взгляд в пол. По нему было видно, что он чем-то расстроен.       - Странно, я Джисона тоже не видел, - Со немного помолчал, - Я вообще с Хенджином говорил, потом он ушел наверх, а мне позвонили, и разговор немного затянулся, - Со выглядел так, будто он был нашкодившим первоклассником, который стоял перед директором.       - Что с Хенджином? - у меня в голове заработали шестеренки, и я пытался свести во едино уход Хвана на второй этаж и Сынмина, что хотел оттуда спуститься пока не встретил меня. Я был где-то близко к ответу, но не мог ухватиться за него.       - Да ничего хорошего на самом деле, - Со устало вздохнул, - Вот не могу его найти. Ты не видел его нигде?       - Нет, - я провел рукой по волосам, и меня вдруг осенило, да так, что будто молнией ударило, - Подожди, Со, то есть Хенджин пропал, и Джисон тоже?       - Да, - просто ответил Со, похоже совсем не понимая к чему я клоню.       - Чанбин, ты понимаешь? - я прошел мимо него, проходя к тому месту под лестницей, где мы с Джи расстались, - Джисона и Хенджина нет, - я жестикулировал перед его лицом, пытаясь донести свою мысль, от которой кровь стыла в жилах.       - Твою мать, - Со всплеснул руками, - Где они могут быть?       - Я не знаю, - я заметался глазами по первому этажу, - Я просмотрел везде кроме комнат.       - А у бассейна искал? - аккуратно спросил Со, видимо прекрасно осознавая какая реакция у меня будет.       - Здесь есть бассейн? - я был готов материть всех, потому что, какого хрена, я узнал об этом только сейчас? - Где?       - На заднем дворе...       Я не дослушал Чанбина, бросаясь вперед, Со побежал за мной. Я был уверен, что там за кухней был выход, а если нет, то я бы прогрыз его зубами. Меня в тот момент несли не ноги, а просто мысль о Джисоне и Хенджине, что оба могли находиться у воды, и я представлял, как бездыханное тело Хана уже плавало в хлористой воде над голубым дном, а я опоздал, задержался. Долбаный Сынмин со своими разговорами. Будто кроме его боли ничего важнее в жизни не было. Я бежал, видя дверь, а за ней лежаки и зонты в красно-белую полоску, людей, что бегали по газону. Глубоко внутри я был готов убить Хвана, если он что-то сделал Джисону, а потом я бы его воскресил и снова убил.

***

POV Хан Джисон       Я забежал на второй этаж так быстро, как только мог, по дороге, чуть не сбив несколько девушек, что спускались вниз. Когда я очутился в ванной комнате и закрыл дверь, то сразу же повернул рычаг крана вправо. Дыхание было частым и тяжелым, я нервничал так же, как в первый день, когда увидел Минхо у такси. Я и представить не мог, что через неделю после этого буду стоять в чужой ванной возбужденный до нельзя тем, как Ли танцевал, тем, как он прикасался ко мне. Кажется, кожа и мышцы живота и груди до сих пор горели от его отпечатков. Я умылся холодной водой, стряхивая капли с рук на пол, и посмотрел в зеркало, чтобы увидеть растрепанные волосы, покрасневшее лицо и распухшие губы. Жилетка немного съехала влево, больше оголяя вздымавшуюся грудь. Я поднял край темной ткани вверх, рассматривая в зеркало то, что она открыла. Мне казалось, что я вижу следы рук Ли, я аккуратно коснулся их, по телу побежали мурашки. Он будто стоял здесь передо мной, его рука ползла вверх, преодолевая сантиметры за миллиметрами. Я закрыл глаза, откидывая голову назад. В моем представлении я все еще стоял там, под лестницей, прижатый к стене. Мои мокрые пальцы коснулись соска – воображение рисовало, что это делал Ли своим языком. Я зашипел, хватаясь за раковину. Мой здравый смысл отошел на задний план, я не должен был этого делать, но не мог остановиться. В моей голове Минхо уже давно снял с меня эту жилетку, откинув ее куда-то на пол, и тщательно исследовал руками и губами все, что было спрятано под ней. Я потянулся к его майке, подцепляя ее край, желая стянуть с него такой ненужный кусок ткани, но Ли меня остановил. Скорее всего, у меня просто бы не хватило на это воображения. Он коснулся моих губ, расстегивая мои штаны, я потянулся руками к нему, чтобы ощутить горячую светлую кожу, но он схватил мои руки и поднял над головой, прижимая к жесткой стене. Его глаза заволокли страсть и вожделение, от такого Минхо у меня подкашивались ноги. Своими действиями он давал понять, что только я сейчас должен получать удовольствие от его прикосновений, забыв о том, чтобы доставлять его и Хо тоже. Он поднес ладонь к моему рту, поднимая бровь.       - Оближи.       Я послушался, потому что готов был сделать все, что он скажет. Я отдал бразды правления ему, даже и не думая бороться за первенство. Мне хотелось, чтобы Минхо завладел всем мной без остатка. Я попытался набрать всю слюну, что была у меня во рту, и потянулся вперед. Мой язык прошелся по изгибам его ладони, по «линиям жизни», обильно смачивая их. Ли довольно улыбался, наблюдая за мной. Мне так хотелось к нему прикоснуться, потому что я знал, что он тоже уже был на пределе, но его руки держали мои мертвой хваткой. Когда я отстранился, он поднес свою ладонь ближе к лицу и плюнул, смешивая нашу слюну. От его губ потянулась тонкая отражающая свет мокрая ниточка, и он облизал губы, чтобы ее убрать. Минхо сильнее сжал мои руки, что ныли и затекли от вертикального положения, сокращая дистанцию между нашими телами. Я просил его взглядом скорее прикоснуться ко мне, и он послушал. Его ладонь пробралась под боксеры, обхватывая мой член. Я громко застонал, прикусывая нижнюю губу – было так мокро и жарко.       - Да, Хани, - Ли целовал мое лицо, оставляя на коже мокрые следы,- Ты такой прекрасный.       Меня трясло мелкой дрожью, рука Минхо то ускорялась, то замедляла движения. Он кусал мочку моего уха, оттягивая сережку. Это было лучше, чем я мог себе представить, лучше, чем все, что у меня когда-либо было.       - Минхо, пожалуйста, - я проговорил сквозь стоны, что теперь звучали без перерыва – я потерял контроль над собой окончательно.       Это было так приятно. Из-под ресниц я затуманенным взглядом наблюдал за тем, как его потная кожа горит под проблесками света между ступеней. Несколько волосков прилипли к его лбу, он смотрел хищными глазами вниз, наблюдая за быстрыми движениями. Его пальцы творили что-то неописуемое, сопровождая каждое поступательное движение мокрыми звуками. Я задыхался и хотел ощутить его ближе к себе, во мне, слиться с ним в одно целое, чтобы он делал со мной все, что захочет.       - Минхо, поцелуй меня, - я умолял, - Поцелуй.       Он втянул меня в мокрый и грубый поцелуй, отпустив мои руки и оттягивая несильно волосы. Из моего рта вырывались горловые стоны и тихий скулеж. Я наконец-то опустил ладони на его плечи, хватаясь за них.       - Кончай, Хани, - он тяжело дышал и прислонился губами к моей щеке, кусая ее, - Сейчас.       По телу прошла волна оргазма, сотрясая меня еще больше, я сильно сжал край раковины, думая, что отломлю его. Я открыл глаза, в них ударил яркий свет. В ушах стоял шум воды, которую я так и не закрыл. Взгляд устремился вниз – между моих пальцев сочилась вязка сперма. Из груди вырвался разочарованный выход.       - Твою мать, - мой шепот разнесся по светлым кафельным стенам.       Я избегал зеркала, после оргазма мне стало ужасно стыдно, и я не знал, как теперь буду смотреть Минхо в глаза. Он же сейчас, наверное, стоял где-нибудь во дворе и ждал меня, ни о чем не подозревая. Я сполоснул руку, беря влажные полотенца, что лежали возле раковины на каменной столешнице, вытерся ими и застегнул штаны. Меня клонило в сон, по телу все еще ходила тухнувшая искра наслаждения, расслабляя мышцы. Я набрал в ладонь воды и выпил, в горле пересохло.       В кармане завибрировал телефон, я сразу подумал, что это Минхо, но среди кучи пропущенных от него виднелось одно новое сообщение, что не принадлежало Ли. Открылся чат с Хваном, я прочитал предложение, что было полно ошибок и опечаток, видимо, Хван все-таки был здесь и уже напился. Я подумал, смотря на свое отражение, и согласился встретиться с ним, потому что уже был готов ко всему, что он мог выкинуть. Ли был где-то рядом, поэтому я не беспокоился.       Бросив салфетки в мусор и еще раз помыв руки, я привел себя в порядок и, вздохнув, вышел за дверь. Мысли о том, что я делал несколько минут назад, можно было оставить на потом.       В доме ничего не изменилось, разве что на втором этаже стало на порядок больше народу. Я не стал писать ничего Ли, думая, что Хван не займет много моего времени, или по крайней мере я не дам ему его занять. Я прошел дальше по коридору ко второй лестнице, что вела прямо к заднему двору, на котором и располагался бассейн. На ступенях никого не было – мало кто вообще знал про этот вход. Когда я ступил на траву, ветер обдал мое тело приятным дуновением, что освежало, залетая под одежду. Я огляделся вокруг – Хенджин стоял в нескольких шагах от бассейна, смотря в воду, руки висели по швам. В окружении людей в плавках и купальниках, он единственный был в одежде, которая уже успела слегка намокнуть, как и его волосы. Скорее всего, кто-то его обрызгал, то ли из водяного пистолета, то ли нырянием с бортика. Я подошел к нему слева, зеркаля его позу и вставая в нескольких шагах от него. Насколько я знал, находиться рядом с ним у воды было небезопасно. Мой страх никуда не ушел, и злость и обида тоже остались на месте, просто рассказ Со о вчерашнем меня зацепил. Я решил дать Хенджину последний шанс.       - Что ты хотел? - я разглядывал его профиль, что-то с ним было не так.       Он оторвал взгляд от прозрачной воды, которую подсвечивали пара-тройка ламп на стенках бассейна, и перевел его на меня. У меня перехватило дыхание, я сразу же перестал что-то изображать и повернулся к нему, подходя ближе на шаг. Его глаза были красными, он плакал. Я испугался его взгляда, потому что он был ужасно потерянным и пустым, таким будто он был готов прыгать со скалы и позвал меня, чтобы попрощаться.       - Прости меня, Джисон.