Солнечный

      Слегка прохладный вечерний ветер играл с волосами Джисона, который на повороте немного обогнал Ли, скользя по еще не просохшей лесной земле. Езда на велосипеде всегда нравилась Хану, на машине уже было не то - не чувствуешь воздуха, что разрываешь, не ощущаешь, как проходишь сквозь его молекулы, запах морской свежести, смешенный с цветочным и лесным - кора, иголки, ягоды. В большом городе, где он учился, велосипедные прогулки тоже были не такими, как в Солнечном, совсем их было не сравнить: там – тяжелый воздух, оседающий на коже гирями, и куча спешащих по делам людей. Джисон хотел жить вдалеке от городской суеты, в домике у моря, чтобы каждое утро выходить из дома или просто – выглядывать в окно и любоваться видом не на серые многоэтажки или навороченные небоскребы, а на мягкие волны или немного закрытые льдом. Он обещал себе, что обязательно переедет в Солнечный в следующем году, несмотря ни на что.       Хан доехал до леса с легкой улыбкой на лице, думая о них с Ли, о том, что могло ждать их впереди. Теперь, когда Минхо появился в его жизни, все планы на дальнейшую жизнь казались разрушенными до основания, и не в плохом смысле, Джи наоборот хотел, чтобы старший продолжать рушить его одинокую жизнь и дальше.       Когда до дома Феликса оставалось не так уж и много, Джисон, притормозив у края тропинки, слез с велосипеда, оставляя его на притоптанной траве. Минхо проехал чуть дальше и тоже остановился, касаясь подошвами земли, что была смешана с мелкими камушками.       - Что такое? - Ли обеспокоено кинул на него взгляд через плечо.       Джисон рассматривал красные кеды, пальцем потирая кожу на шее, как всегда делал, когда задумывался или волновался. Он не знал, как начать разговор, боялся, что Ли подумает, что все они тут сумасшедшие. Джи и сам будто оказался на месте Сэма и Дина из «Сверхъестественного», в том самом моменте, когда им приходилось рассказывать обычным, ничего не подозревающим людям, что они, два брата – охотники на нечисть. И ни в одном из эпизодов никто им не верил сразу, все то злись, то крутили пальцем у виска – оно и понятно. Это и вертелось у него в голове, когда он гипнотизировал свою обувь, а, может быть, ему просто меньше стоило смотреть сериалов? Но, а как было не верить Феликсу? Все, что он говорил, сбывалось, а море без него бушевало.       - В общем, - Хан засунул руки в карманы, смотря в сторону, - Ты должен кое-что знать перед тем, как мы туда придем.       - Не пугай меня, - Минхо слез с велосипеда, полностью разворачиваясь к Джи. Новости о том, что есть еще что-то, чего он не знал, совсем не радовали. Сегодня был такой хороший день, и как-то совсем не хотелось его портить.       - Феликс - не совсем обычный человек, - начал Джисон, медленно подходя ближе к Ли, - Я знаю, как это может прозвучать, я и сам сначала не поверил, но он охраняет море и всех, кто тут живет.       Брови Минхо полетели вверх, на лице был явный скептицизм - Джисон дотронулся до его руки, пытаясь тем самым показать, что он говорит серьезно.       - Выслушай меня, ладно? - проговорил Джисон, начиная рассказ о легенде, о Чанбине и Феликсе, который и оказался тем самым «лесником», о ужасной погоде, вина за которую была на них всех, и о том, как приходил сюда в тот дождливый день, когда они встретились на берегу реки, о том, как Феликс всегда его поддерживал, и что это именно Ликс спас Минхо, когда он тонул.       - Если бы не он, ты, наверное, бы... - Джисон не смог договорить эту фразу и отвернул голову так, что волосы закрыли глаза, в которых сейчас застыла картина, где Минхо захлестывали две огромных темных волны.       - Иди сюда, - Ли притянул его ближе за руку, заключая в объятия, - Прости меня, Хани. Я тогда полез в воду, не думая ни о чем, а ведь и правда мог умереть.       - Я не смогу жить без тебя, - Джи прижался еще ближе, хватаясь за его плечи, - Я не представляю, что бы я тогда делал, поэтому я безумно благодарен Ликсу за все - он тогда тоже чуть не умер, благо Хенджин рядом оказался.       - Они знакомы? - Минхо уже и не знал, чему удивляться – рассказ Джи и так содержал в себе слишком много новой информации.       - Хван сам к нему пришел, видимо, чтобы поговорить, но Ликс тогда оказался не в лучшей форме.       - Подожди, то есть, если Феликс и правда может читать все по глазам, то почему он просто не посмотрит, что произошло год назад?       - Так как он связан с морем, он и так все знает, но вопрос: правда ли Хенджин ничего не помнит. Думаю, поэтому Ликс и позвал нас сегодня, - Джи немного помолчал, - Я правда понимаю, что это слишком много, и нужно время, чтобы все это переварить и уложить в голове.       - Да, ты прав, - Ли взял его за руки, в сотый раз рассматривая то, как их ладони идеально смотрелись друг с другом, - Я не верю в Бога, а уж тем более в эзотерику или как это называется...       Джисон понимающе закивал головой, думая, что и правда было глупо полагать, что Ли вот так вот просто во все поверит – спасибо, хоть еще не повез его обратно в город, чтобы сдать в дурдом. Хан опустил голову, пересчитывая камушки. Ему резко захотелось отмотать все назад, и вообще ничего не говорить – может быть, потом бы все решилось само собой, но, к сожалению, пока что он не знал, как управлять временем, и Ликс, скорее всего, тоже.       - Но, я готов попробовать, если ты в это веришь, - Минхо нежно улыбнулся, проходясь пальцами по волосам Джисона, не вербально прося его поднять глаза-солнца обратно. Джи смотрел на него так, будто не услышал и не понял то, что Ли сказал, то, что старший поверил ему просто «потому что».       - Спасибо, - Хан вернул ему нежную улыбку, целуя в щеку, - Ты можешь спросить его о чем-нибудь таком, чего о тебе никто не знает, и, я уверен, он ответит.       Ли кивнул, пытаясь унять мысли, что снова, как тогда на пороге дома матери, твердили ему возвращаться и никуда не ходить. Он думал, что, если все, что сказал Джисон, правда, то видеться с Феликсом, а уж тем более спрашивать его о чем-то – не лучшая затея. Минхо никогда не нравилось, когда даже близкие люди лезли ему в душу, голову, а тут совершенно незнакомый человек мог прочитать всю его жизнь, просто посмотрев в глаза, и его это пугало. Глубоко внутри Ли уже знал, что ничем хорошим эти две недели не закончатся, точно не для них с Джисоном, но пока - он видел счастливое лицо с самой яркой улыбкой, что показывала путь вперед, и хотел насладиться этим столько, сколько сможет.

***

      Лесную поляну освещал свет от языков пламени, что выпускал костер, а над крыльцом домика лесника тускло горела лампа на входе. К ней то и дело подлетала разная живность - мошки, комары, мотыльки – они собирались вместе и кружили вокруг нее, привлеченные светом, что был для них опасен. Если бы Минхо это сейчас увидел, точно бы сказал, что он тоже в чем-то был на них похож - летел на глаза-солнца, что горели неописуемым светом, и практически забыл, что не может и не должен к ним прикасаться - они не для него. Не потому что не любил, наоборот, потому что любил так, что готов был оставить. Грелся, обжигался, но терпел. Так бы он подумал, но...       Ли оставил велосипед у дерева неподалеку от полянки, беря Джисона за руку и проходя вперед к двум бревнам, что представляли собой своеобразные скамейки. Феликс сразу же вскочил с места и побежал к ним, только завидя их на подъезде, а Со лениво вставал с жесткой коры - не потому что не был рад парням, просто потому что устал за день и уже успел расслабиться и выпить пива.       - Я так рад, что вы пришли, - Феликс обнял Джисона и протянул руку Минхо, - Думаю, мы в прошлый раз не совсем с того начали.       Старший Ли, не долго думая, протянул руку в ответ и пожал худую кисть с маленькими пальцами. Ладонь младшего была холодной, несмотря на теплый поздний вечер, Минхо будто водой окотило от перемены температур. Казалось, холод кожи предупреждал его и еще раз напоминал о том, что силы Феликса могут быть опасны. Рукопожатие не затянулось надолго, «огонь» и «лед» быстро разошлись.       - Я, наверное, должен извиниться, - Минхо покосился в сторону Джи, смотря так, будто спрашивая разрешения, - Джисон мне все рассказал, и спасибо, что спас меня тогда. Не знаю, чем тебя благодарить, - Минхо опустил голову, скрывая глаза в тени – он не то, чтобы не умел благодарить, скорее, не мог спокойно принять чью-то помощь и не любил быть обязанным кому-то, особенно своей жизнью.       - Ничего не нужно, - Феликс махнул рукой, бархатно смеясь, - Просто больше не пытайся меня побить!       Старший слегка улыбнулся, вспоминая, как сутки назад кидался на Феликса без разбора полетов, движимый только раздражением. На самом деле, он не держал на него зла, и претензий особых к нему тоже не было, просто вчера у Минхо внутри рвануло все, что накопилось за две недели так называемого «отдыха», а Ликс лишь попался под руку.       - Тогда следить за мной тоже не надо, - Минхо стукнул его в плечо, легонько, смотря на реакцию и проверяя грани дозволенного - с неисчезающей улыбкой Феликс лишь закивал головой, разбрасывая по воздуху темные пряди в хвосте сзади.       - Я знаю, как это выглядит, но я просто хотел сам посмотреть на того красавчика, о котором Джи, не затыкаясь, талдычил, - проговорил Феликс, прикрывая хитрую улыбку большими рукавами темно-синего ханбока и игнорируя уничтожающий взгляд Джисона.       - Ну, Ликс, - болезненно протянул Хан, запрокидывая голову назад и топая ногами, - Я думал, что тебе было интересно.       - Мне правда было! Как ты мог подумать, что нет, - Феликс стал серьезным, будто сейчас решался вопрос жизни и смерти, - Просто увидеть-то тоже хотелось.       Минхо наблюдал за этим разговором, отмечая, что эти двое точно были чем-то похожи, но и, с другой стороны, абсолютно разные. Феликс казался загадочной и непонятной личностью, это можно было объяснить, ведь Минхо его совсем не знал, хоть он и постоянно улыбался, глаза оставались холодными, и смотреть в них не особо хотелось, может быть, недоверие и скептицизм, что Минхо испытывал по отношению к Ликсу, сыграли свою явно не последнюю роль. Джисон же был открытым и теплым, старшему казалось, что он знает его всю жизнь, увидел уже со всех сторон, но Хан не перестал быть от этого интересным – сколько бы Минхо ни узнал о его жизни, о его мыслях – хотелось еще: читать в глазах «Я», слышать в каждом вздохе «люблю», видеть в каждом движении «тебя».       - Привет, голубки, - Чанбин подошел к маленькой образовавшейся группке, обхватывая талию рядом, - Все в порядке?       Он пристально посмотрел на Минхо, что кивал, затем на Хана, пытаясь по лицам понять для себя ответ - иногда ему хотелось иметь способности Ликса. Старший Ли вроде бы уже не выглядел так агрессивно и угрожающе, как вчера, значит, за Феликса Со мог не переживать, Джи сиял, как и обычно, когда у него все хорошо.       - В полном, - Джисон пожал ему руку, обнимая, - Все вроде бы утряслось и стало спокойно.       - Ну, - начал Феликс, - Кое-что все-таки осталось.       Теперь Минхо видел на его лице не притворную серьезность, а самую настоящую - мягкие черты лица сразу же приняли более зрелый и очерченный вид – челюсть напряглась, уголки губ потеряли восходящую линию, а глаза сузились, держа в поле зрения каждого, и давая понять, что пока что «хихи-хаха» закончились.       - Пойдемте к костру, - сказал Со, маяча бутылкой перед их лицами, - Есть разговор.       Четыре пары ног ступали по шелестящей траве и веточкам, что хрустели под тяжестью тел. Стояла тишина, были слышны только шум реки и переговоры деревьев, касающихся друг друга кронами. Сев у костра, Минхо услышал приглушенную музыку и осмотрелся, чтобы понять, откуда она исходит - на бревне напротив горел экран телефона. Джисон присел рядом с ним, касаясь его бедра коленом, прижимаясь ближе. Ли развернулся в пол оборота, расставляя ноги по обе стороны спиленного ствола, что окончил свою жизнь, став лавочкой для них обоих. Спина Джисона коснулась его груди, руки Ли сцепились на его животе. Хан чуть отстранился, чтобы чмокнуть его в щеку, уши Хо сразу же покраснели - небольшой поцелуй, но какой-то слишком интимный.       - Это за что? - он тихо спросил Джисона, хотел, чтобы это услышал только он.       - За то, что ты есть.       Ли смутился, опуская глаза и прижимая Джи ближе к себе. Хан заметил, что произошло, и тихонько рассмеялся - увидеть застенчивого Ли было шансом одним на миллион. Он любил все его стороны, даже те, которых по-хорошему нужно было остерегаться. Да, Минхо иногда был агрессивным и пугающим, но это происходило не просто так - старший всегда пытался защитить Джи, старался его уберечь и помочь, порой сам не зная, от чего или кого его спасает, и Хан был благодарен ему за эту всеобъемлющую заботу. Любовь Минхо чувствовалась каждую секунду, ощущалась в любом слове и действии - даже самом сумасшедшем – просто вот такая она, любовь Ли Минхо. Хан гладил его руки, на которых остались небольшие ели заметные ссадины и чистый бинт на левой ладони, - в мыслях был только Ли и то, что их лето скоро закончится.       - Держите, - Со протянул им две темные бутылки пива.       - Я не буду, спасибо, - Минхо тактично отказался, и Со пожал плечами, отдавая их Хану.       Тот свернул кроненпробку, кладя ее в кармашек на рубашке. После нескольких глотков по горлу разлилась бодрящая прохлада, а по телу прошла морозная судорога.       Ли положил голову на сильное плечо напротив, смотря куда-то на землю и считая травинки. Он твердо решил больше не пить вообще хотя бы до отъезда, а там... Как же Бан Чан будет ругаться, Минхо казалось, что он уже, находясь за тысячи километров от друга, мог слышать его ругань.       - В общем, Джи, - Феликс сидел близко к костру, ковыряя его кочергой, - Я думаю, что могу говорить при всех, раз Минхо все знает.       - Да, да, конечно, - Джисон немного встрепенулся, ощущая неприятное чувство от того, что серьезный разговор наконец-то начался.       Минхо почувствовал, как младший напрягся в его руках, и положил ладонь ему на бедро, поглаживая и рассматривая его профиль, на котором играли светотени от костра. Ли не был силен в поддержке и не знал, как следовало успокаивать людей, но, если человек был ему дорог, он всегда старался помочь, пусть даже и неумело, а с Джисоном все получалось как-то само, будто на автомате, считывалось с подкорки.       - После вечеринки мы с Бинни привезли Хенджина ко мне, - Ликс отложил железку в сторону, водя ладонями около пламени, - Посчитали, что так будет лучше. После того, как Со ушел, а Хван более-менее успокоился, я прочитал его – он и сам меня просил.       Повисло молчание, все смотрели на Феликса, ожидая, когда же он продолжит, но тот будто специально выдерживал паузу и держал интригу – ему нужно было быть ведущим какого-нибудь развлекательного шоу на ТВ. Можно было представить, как он стоял на сцене и, ухмыляясь, искусно молчал перед тем, как наконец-то объявить имя победителя.       В глазах Ликса в прямом смысле плясали огоньки, а на губах не осталось и намека на лучезарную улыбку. Минхо наблюдал за его действиями - его руки были слишком близко к языкам пламени - нервы должны были бесконечно реагировать, посылая болевые сигналы в мозг, но младшему Ли будто бы было все равно. Разве такое вообще было возможно? Напряжение Хана передалось и Минхо, он вдруг на секунду представил, что Ликс и правда не совсем человек - означало ли это, что он уже все о нем знал? Минхо прокашлялся, в горле пересохло - его мысли не лучшее место для прогулки, особенно для друга Джисона.       - Он и правда ничего не помнит, - прозвучало просто и твердо, - Совсем ничего.       Теперь все глаза были направлены на Джисона, который на несколько секунд перестал дышать, а затем рвано и шумно выдохнул. Он часто заморгал, смотря в глаза Феликса, будто точно хотел удостовериться, хотел доказательств.       - Ты точно уверен? - голос Джи прозвучал совсем тихо, еле перебивая потрескивание горящего дерева.       - А разве я когда-то ошибался? - Феликс кинул взгляд на Минхо, намекая. Вообще он бы соврал, если бы сказал, что его это не задело.       - Прости, - Хан тряхнул волосами, закусывая губу.       В голове копошилось слишком много мыслей, и первая о том, что ему нужно было поговорить с Хенджином, дать ему сказать то, что тот хотел выговорить тогда у бассейна, но что-то или кто-то не позволил ему. Джисон до сих пор так и не узнал, что с ним произошло в тот вечер - перед глазами стоял взгляд, которым Хван тогда смотрел на него - обреченный, приговоренный, страдающий, забитый, просящий о помощи, в которую уже и не верил. Хан хотел его выслушать, потому что это помогло бы им обоим наконец-то прекратить конфликт длинной в несколько лет.       - Где Хенджин? - Джисон посмотрел на Ликса, переводя глаза с него на Со и обратно.       - Внутри, - Чанбин указал головой в направлении дома, окна которого были залиты желтым светом.       Джисон кивнул и попытался встать, но Ли ему не позволил.       - Я не пущу тебя, - твердо проговорил Минхо на ухо Джи.       Хан ощущал быстрое сердцебиение Ли и сильные руки, что стали сжимать его крепче. Джисон все понимал, он бы тоже не отпустил, но сейчас был уверен, что ему ничего не грозило.       - Минхо, все будет хорошо, ладно? Вы же прямо здесь сидите, - Джисон полностью развернулся к нему, не без труда расцепляя длинные пальцы и беря его ладони в свои, - Хенджин когда-то был моим другом, и я должен хотя бы попытаться его понять. Как бы я к нему сейчас не относился, но я и правда очень устал от недопонимания между нами. Пора с этим покончить, хорошо?       Джисон медленно встал на ноги, отходя назад, с каждым маленьким шагом отпуская руки Ли, который смотрел на него с сожалением и беспокойством. Хан кинул взгляд на Со, что кивнул ему, давая понять, что он его поддерживает. Чанбин и сам от всего этого устал, а сегодняшний разговор с Хваном расставил все на свои места. Со, конечно, все это время ощущал пустоту в одной из комнаток своего сердца, которую раньше занимал Хенджин, но он и представить не мог насколько сильно по нему тосковал – по их общению, секретам, сплетням, ночевкам, играм, фильмам, совместному отдыху, да и дружбе, если одним словом. После того, как они с Хваном поговорили, Чанбин будто снова вернулся в детство – на годы назад, когда все было просто и легко, и брат был рядом. Со, как старший, пообещал себе, что с сегодняшнего дня будет защищать Хенджина, и не допустит, чтобы это все снова повторилось.       Минхо наблюдал за тем, как Джисон подходил к дому и поднимался по ступенькам, немного медля у двери. Хотелось подбежать и остановить его, увезти и спрятать куда подальше, но Хо решил снова слепо поверить Джисону, ведь тот, в отличие от самого Ли, никогда ему не врал.       - Не стоит так переживать, - Феликс ободряюще улыбнулся, смотря Ли в глаза, - Лови! - он достал из маленького переносного холодильника газировку и кинул ему в руки. Минхо отличался прекрасной реакцией, поэтому с легкостью поймал «подачу», опуская глаза вниз и рассматривая пластиковую бутылку с яркой кислотной этикеткой.       - Тутти-фрутти? - он поднял одну бровь, облокачиваясь на колени.       - Самое то для поднятия настроения, - Феликс поправил юбку ханбока, что касалась лесной земли, - Все самое плохое уже позади!       Минхо понял, что Феликс явно еще не успел залезть к нему в голову, раз говорил такое, или, может, этого человека было очень сложно расстроить. Вообще Хо нравились люди, которые могли оставаться позитивными и оптимистичными, невзирая на обстоятельства, ситуации, времена - сам он таким не был, но Чан был, поэтому он и занимал отдельное место в жизни и сердце Минхо, а сейчас еще и Феликс мог с ним посоперничать.       - Скоро уезжаешь? - Со присел рядом с ним, рассматривая лицо, что точно было обеспокоено чем-то еще помимо Джисона, зашедшего в дом. За все время, что Чанбин был знаком со старшим, ему так и не удалось его раскусить, и дело было не в том, что они мало общались – Со видел его поведение в достаточно разных ситуациях: и в моменты счастья и грусти, и в моменты отчаяния и злости. Чанбин прекрасно замечал, как менялся взгляд, поведение, говор, движения Ли в зависимости от ситуации, но что-то в его глазах всегда оставалось неизменным, что-то такое тоскливое и обреченное, будто ему постоянно было больно, но он пытался не обращать на это внимание и настолько привык с этим жить, что, может быть, уже и сам перестал замечать. Со беспокоило это, он спрашивал у Феликса, но тот отказывался говорить на эту тему.       Ли в ответ кивнул, грустно улыбаясь и отпивая сладковатую жидкость со вкусом жвачки. Для многих это был вкус детства, но для Ли – нет. Совершенно обычный, с ним ничего не было связано. Для Минхо скорее вкусом детства являлось спиртное, что он то и дело по ошибке, принимая за воду или сок, отхлебывал из стаканов, что мать оставляла по всему дому.       - Жаль, - проговорил Чанбин, крутя в руках бутылку пива, - В зал так и не сходили.       - Да, как-то не до него было, - Минхо рассмеялся, разводя руками, как бы указывая на все окружающее.       - Не говори, - усмехнулся Со, стреляя глазами на скулу и синяки Минхо, - Отдых удался, да?       - Да уж, - протянул Ли, поворачивая голову в сторону дома, - Но даже так, это были самые лучшие две недели, которые я когда-либо проживал, - он вернул взгляд к Со, что застыл, слушая его хоть и завуалированное, но признание. Со осознавал, что Минхо было плевать на отдых, говорил он вовсе не о природе или море, погоде или еде, он говорил только о Джисоне, ставил оценку всему, исходя лишь из того, что этот город преподнес ему нечто ценное.       - Понимаю, дружище, - Чанбин перевел взгляд на Феликса, который разглядывал их обоих, не моргая, - Но ты же приедешь еще?       Минхо сжал челюсти, потому что ожидал этого вопроса весь их маленький разговор, сразу знал, к чему поведет Чанбин. Ли чувствовал глаза Феликса на себе и пытался не думать совершенно ни о чем, надеясь, что это поможет, но ошибся. Всегда, когда ты пытаешься ни о чем не думать, мыслей становится еще больше, самых разных – они лезут отовсюду, старые, новые, те, о которых уже забыл, те, которые старался запрятать поглубже.       Ликс прочитал все, глубоко дыша и стискивая мягкую ткань ханбока - он увидел боль, разочарование, неуверенность и сдавшегося, когда-то давно сломанного, маленького мальчика, который уже решился сделать очередную глупость из-за того, что не верил в то, что заслуживал счастья, в то, что любить его было не преступлением. На лице старшего никак не отразилось прошлое, обычному человеку было бы не узнать правды - снаружи все видели красивого, успешного, умного молодого мужчину, немного замкнутого, но это можно было списать на особенность характера. Феликсу было до скрежета зубов трудно смотреть историю жизни Минхо, ведь она напоминала ему о его собственной. Не просто так младшему Ли тогда показалось, что они чем-то похожи. Ликсу помогли выбраться из этого, потому что он сам не терял надежду на то, что еще сможет нормально жить, а у Минхо такой надежды не было с самого начала, он будто притворялся, врал сам себе. В нем теплилась огромная любовь к Джисону, что заполняла все его нутро и ощущалась даже невооруженным глазом, но Минхо будто корил себя за нее, думая, что Хан слишком прекрасен для такого, как он. Мама ведь говорила: «Тебя невозможно любить. Ты все портишь»       - Конечно, еще увидимся, - Минхо улыбнулся, похлопав Со по плечу. Осторожный взгляд старшего Ли сам собой метнулся к Феликсу, что смотрел на него с немым страшным вопросом:

«Зачем ты врешь?»

***

      Хан с тяжелым сердцем зашел в уже знакомый ему дом. Почему-то всегда, когда он оказывался в окружении четырех деревянных стен с сушенными травами и выжженными солнцем листами бумаги на них, это означало, что разговор будет не из приятных. Это вовсе не касалось Феликса, и Джисон не относился к нему хуже из-за этого - просто постоянно как-то так получалось, и в этом некого было винить. Хорошо бы было сейчас исправить это сложившееся правило, устоявшуюся тенденцию, поэтому Джисон, хоть и волнуясь, но сделал уверенные несколько шагов вперед, останавливаясь у скамейки.       Хенджин сидел за рабочим столом, что был весь завален книгами, исписанной бумагой и картами таро, рассредоточившимися по всей поверхности. Они выглядели потрепано, но имели какой-то свой особый шарм, так же как и книги, которые смотрелись так, будто им были стони лет - музейные экспонаты. Хван, услышав шаги за дверью, а после и скрип петель, напрягся и потерял нить букв, что собирались в строчки в книге про историю искусств конца пятнадцатого и зари шестнадцатого веков. То, как кто-то ступал по замшелым ступеням, открывал дверь, а затем остановился у него за спиной, было совсем не похоже на Феликса или Со, значит, это мог быть только один человек.       - Джисон? - тихо спросил Хенджин, все еще уткнувшись в книгу, ища в ней защиту, создавая эффект занятости каким-то делом, хотя на самом деле перечитывая одно и то же уже в сотый раз.       Хан осмотрел его с головы до ног, пытаясь убедиться, что с ним все было в порядке.       - Как ты? - вопрос вылетел сам собой, становясь конечным продуктом его разглядываний, созданием мыслей.       Хван натянул на ладони рукава черного вязаного свитера, который дизайнер решил порезать, создавая дырки и куски свисающей пряжи - телесная подкладка снизу все равно скрывала кожу, не выставляя голое тело напоказ.       - Все хорошо, - Хенджин закрыл книгу, не оставляя в ней закладку - все равно не вернется, не дочитает - она была занятием на одно мгновение, чтобы отвлечься, заполнить голову чем-то другим. Дома у Феликса было особо нечего делать, только если раскладывать пасьянс, читать, убираться, а Хван нуждался в деле, работе, занятии, нужно было что-то, что помогало не думать. За последние сутки он подмел полы несколько раз, а затем еще десять, перемыл посуду, натер сервиз, расставил книги по алфавиту, цвету, размеру, и почти исчерпал виды деятельности, которыми можно было заняться на досуге, решив почитать, но Хан оказался у него за спиной.       Джисон потупил взгляд, присаживаясь рядом с ним на край стола – скорее, просто опираясь. Хенджин в последние дни совершенно разучился врать, и Джи, конечно же, не поверил, что все с ним в порядке. В тишине он поглядывал на Хвана, что трепал разрезанный край свитера, видимо, желая добавить еще больше дырок.       - Ты правда ничего не помнишь? - Хан отставил на стол бутылку пива, что уже успело согреться в его руках.       Неспокойные пальцы Хенджина остановились, оставляя предмет одежды в покое, он плавно и с опаской поднял на Джисона глаза.       - Прости, Джисон, - он отрицательно замотал головой.       Джисон провел рукой по волосам, медленно вздыхая, он настолько от всего этого устал, что готов был забить и забыть, только бы эта тема больше не поднималась. Да, ему снились кошмары, обида на Хенджина разъедала его изнутри, и Джи казалось, что скоро от него самого совсем ничего не останется. Чувство того, что время утекало у него сквозь пальцы, присутствовало в груди постоянно.       - Я помню только начало той ужасной ночи, - Хенджин выпрямился, начиная рассказ. Ему было физически больно, вспоминать те события, но он хотел дать себе шанс, чтобы преодолеть это, и поделиться с кем-то, описывая все своими словами, произнося эту грязь своим языком.

***

POV Хван Хенджин       - Хенджин, а ты мне не потрудишься объяснить, какого хера? - слегка пьяный голос Сынмина прогремел в тишине, которую до этого прерывали только чавкающие, мокрые пошлые звуки.       Я посмотрел на него с непониманием, поднимая бровь, как знак того, чтобы он потрудился уточнить. У Сынмо была привычка задавать вопросы в самых неподходящих для этого ситуациях и из неоткуда, просто будто с потолка, и он ждал, что каждый сразу же поймет, о чем он.       - Какого черта ты указал меня в бланке заявления, как человека, которому могли бы звонить в случае проблем? - Ким смотрел на меня сверху вниз, сидя на бархатном диване, - Звонила, как я понял, староста вашей группы и очень удивилась, услышав меня.       - Ну, прости, не контакты родителей же я должен был написать, - я поправил обесцвеченные волосы, что выбивались из-за ушей, ложась длинными локонами на плечи.       Когда я сказал, что Ким выбирал неподходящее время для разговора, я имел ввиду, что сейчас я сидел на коленях между его растравленных ног и несколько секунд назад делал ему минет. Мокрая плоть все еще находилась у меня в руке, и я не спешил заканчивать, потому что, зная заскоки Сынмо, был уверен, что сейчас все продолжится, но…       - Как раз-таки их, - недовольство на лице и в голосе Сынмина росло, и он дернул ногой, давая понять, что на сегодня мы закончили, - Никому вообще не нужно знать, что мы слишком много общаемся.       Прозвучал звук шелестящей ткани, застегивающейся ширинки и лязг пряжки ремня. Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги, разминая их, разгоняя кровь по затекшим венам и мышцам. Ким был как ураган, ненастная погода – никогда не знаешь, когда она налетит и где настигнет тебя. Я сел на другой край дивана и достал пачку сигарет из сумки, но не стал открывать, просто вертел ее в руках - так было спокойнее. Я всегда терпел прихоти Кима, но сейчас мне казалось, что он преувеличивал.       - То, что я указал твой номер, не означает, что мы спим друг с другом. Может, мы просто друзья.       Лицо Сынмина не поменяло эмоции - не потеряло и не приобрело - осталось таким же нервным и холодным. Я потер предплечья, чтобы согреться – возбуждение стало покидать все органы чувств, и я ощутил резкое раздражение.       - Мы - не друзья, - сказал Ким, осушая стакан с виски, что взял с тумбочки рядом, - И по ее тону было понятно, что и она так думает.       - Да какое вообще для тебя имеет значение, что она думает? - я не выдержал, потому что в упор не видел суть вопроса, - Это не ее чертово дело. Ты прервал все сейчас только ради этого? Мог просто сказать, чтобы я остановился, если тебе так не зашло. Почему тебе постоянно нужно меня унизить?       Ким сжал кулаки, я видел, как он злился, буквально ощущал его злость кожей, сидя в нескольких десятках сантиметров. Вена на его шее пульсировала, а костяшки белели. Во мне начинало кипеть разочарование от того, что он просто ни с чего снова на мне срывался.       - Ты будто специально ищешь повод, чтобы поссориться. Зачем? - я коснулся его руки, но он резко одернул ее, будто мои прикосновения были противны и неприятны ему.       - Мне все это надоело, - он смотрел на меня с прищуром.       Я поднялся на ноги, забирая сумку с пола, прекрасно осознавая, что в таком состоянии к Киму лучше не лезть. Я знал о нем многое, заучил все его привычки и предпочтения – снова владел информацией, но тем, кто был для меня всем миром, - нет.       - Я тебе тоже надоел? - я остановился у двери, поправляя черную шелковую рубашку и чокер, чьи прикосновения душили уже не так сильно, как комок слез, что пробирался по горлу.       - Не представляешь, но... - я не стал дожидаться конца предложения, быстро выходя за дверь.       Зачем мне было слушать, если я и так заранее знал ответ?

***

      - Понимаешь, Джи, - Хенджин шумно втянул воздух носом, - Я просто привык к тому, как он со мной разговаривал, и знал, что, если оставить его на время, то он отойдет, но тогда будто что-то пошло не так. Совсем не так.       Джисон молчал, поглаживая костяшки Хвана, давая ему некое подобие поддержки. Хенджин обнял себя за талию свободной рукой, начиная немного качаться вперед-назад. Джисону было больно на это смотреть, Хенджин явно боялся продолжить.       - Ты можешь все рассказать, я выслушаю и не буду тебя осуждать, что бы это ни было. Я обещаю, - Джисон протянул руку вперед, касаясь плеча Хенджина и заглядывая ему в глаза.       - В общем, я ушел в слезах и не доходя до лестницы встретил какого-то парня. Он был милый и все такое, но я раньше его никогда не видел в нашем окружении, - Хенджин всхлипнул, - Мне тогда было так плохо из-за очередной ссоры с Сынмо, что я даже не предал этому значения, не задал ни одного вопроса. Он сказал, что я выгляжу грустным, я просто улыбнулся на это, и тогда он достал из кармана пакетик со словами, что знает, как расслабиться.       - О, Боже, Хенджин, - Джисон прикрыл рот рукой.       - Да, это была наркота. Не буду притворяться ангелом, это был не первый раз для меня, но я такой дури не пробовал не до, не после того случая. Наверное, что-то новое. По своей же глупости, я сказал, что смогу вынести не одну, а две дозы, - Хван зло усмехнулся, - Сначала оно расслабило меня, и мне стало так хорошо, я еще был в себе, но эффект понемногу усиливался, - Хенджин раскачивался все сильнее, не замечая этого, Джисону пришлось крепче сжать его за плечо, - Мы стояли с ним на втором этаже, я чувствовал, что с телом и сознанием что-то происходит, но эйфория и кайф перекрывали все остальное, а потом я понемногу начал терять связь с реальностью. Мы пришли с ним в комнату, а там был еще какой-то парень, - снова раздался всхлип, - Джисон, я правда не хотел. Мне было так плохо, и я должен был бежать оттуда куда-нибудь подальше, но...       Хенджин замолчал, убийственно рыдая. Джисон же не хотел, чтобы он продолжал рассказ, наверное, уже тогда где-то в глубине души понимая, чем все это закончилось.       - Они изнасиловали меня, - прозвучало в тише дома, - Я почти ничего не помню, может, и к лучшему, но… - Хенджин стал хвататься за Джисона руками, - Я правда не хотел! Я не должен был идти с ним! Я вообще ничего не должен был делать! Это я во всем виноват!       - Нет, Джинни, слышишь, в этом нет твоей вины, - Джи обнял его, пытаясь сдерживать слезы и ужас, что лился из глаз, - Это они – конченые ублюдки.       - Я чувствую себя таким грязным и ужасным, - Хван затараторил сквозь бесконечные всхлипы и кашель, - За что мне это? Я не хочу жить, Хани! Не хочу!       - Хенджин, пожалуйста, - Джи взял его лицо в ладони, - Не говори так. Я никогда не смогу понять, что ты чувствуешь, но я не хочу тебя потерять. Мне сильно тебя не хватало все это время.       Слезы все-таки покатились по пухлым щекам, купая родинку в соленых волнах. Джисон и представить не мог через что проходил Хван все эти два года, что они не общались, особенно последний. Если бы он знал, то никогда бы не оставил его одного с этой болью.       - Почему ты нам не рассказал об этом? – спросил Джи, хотя, мог предугадать ответ.       - А как? – заплаканные глаза врезались в лицо младшего, - Я на следующий же день стал вашим врагом. Я не снимаю с себя ответственности и не оправдываю себя, но вы со мной даже не поговорили, - он отвернул голову, закрываясь руками, - Да я бы и не смог, это стыдно и унизительно. Я сейчас это тебе рассказываю, а внутри понимаю, что выгляжу ужасно жалко и ничтожно.       - Прости меня, Хенджин, - Джисон присел на корточки, кладя голову Хвану на колени, - Если бы я знал…       - Никто не знает, - быстро сказал Хенджин, испуганно смотря перед собой, - Даже Феликс. Я попросил его не смотреть ничего кроме того, что было на пляже.       - Даже Сынмо? – младший поднял на него глаза.       - Нет. А зачем? Чтобы он еще раз убедился в своей правоте? – у Хвана до сих пор в ушах звучали слова Минхо, что упрекал Кима тем, что тот наговорил о Хенджине.       Джисон опустил глаза, молча соглашаясь с Хваном. Он был прав – расскажи он обо всем Киму, и было бы только два варианта: либо тот бы убил всех, либо нашел бы еще один предлог, чтобы делать Хенджину больнее.       - Когда они бросили меня и ушли, я некоторое время просто пролежал в кровати, думая, что мне теперь делать. О том, чтобы вернуться к Сынмо, и мыслей не было. Может быть, я и заснул… Совершенно не помню. Но потом я вышел из комнаты, и свет от светильников на стенах казался лазером в глаза, голова кружилась, все звуки слились просто в один жужжащий комок или улей. Я быстро, насколько это возможно, пошел к лестнице, понимая, что мне нужно убраться отсюда в безопасное место, но шел я как будто целую вечность, какой-то промежуток полз, или это только казалось, не знаю. У меня началась паранойя, я думал, что они сейчас опять за мной явятся. Меня мучила невыносимая жажда, и глаза метались по стенам, хотя должен я был смотреть под ноги. Тут взгляд как-то выцепил картину с видом на море, и я понял, что вот куда надо идти. Может, я сам хотел утопиться?       Хенджина снова начало бить мелкой дрожью, и Джисон обхватил его колени. Хван перебирал пальцами длинную прядь волос и смотрел в одну точку, куда-то мимо Джисона, за его спину. Он не моргал, а глаза слезились, не уставая собирать воду в прибрежные волны, готовые прорвать дамбу и опять залить побережье щек.       - Тише, Хенджин, - Джи взял его холодные руки в свои, - Все хорошо, можешь дальше не рассказывать, ладно? У тебя паническая атака начинается. Давай поговорим о чем-нибудь другом? – Джисону казалось, что нужно прекращать прямо сейчас, потому что старший и так уже рассказал достаточно.       - Нет, нет, все нормально. Я расскажу, - из глаза покатились слезы, - Это было так страшно, Джи. Я готов был забиться в угол и сидеть там, но ноги сами несли меня к выходу. Там меня остановил Сынмин, спрашивая, что со мной, а я, понятно, ответил, что это не его ума дело, - Хван усмехнулся, - Странно, что я вообще его тогда узнал. Он сказал, что не отпустит меня одного в таком состоянии, а мне было плевать. Похоже, он понял все по моему виду, наверное, подумал, что я специально пошел и переспал с кем-то другим.       - Джинни, слышишь, тебе надо успокоиться, - Джисон пытался отогреть его руки, тер их своими ладонями, - Садись на пол, нужно сесть пониже.       Хван послушал и, дрожащими руками задвинув стул, уселся напротив Джи.       -Прости меня, Хани, - он нырнул головой вниз, рассыпаясь в извинениях и рыданиях, - Я не верю, что мог такое с тобой сделать. Извини меня, пожалуйста, я прошу тебя. За все извини и за Минхо тоже - я просто завидовал, что у вас все так хорошо, а у меня... - из его груди вырвалось хриплое, скрежещущее рыдание, - Я такой ужасный, я сам себе противен.       Джисон обнял его, поглаживая по сотрясающейся спине. Ему самому было сложно, он будто ощущал все то же самое, что и Хенджин, смотря на то, как тот страдает. Он верил ему, верил в то, что тот просто оказался снова не в то время, не в том месте, не с теми людьми, после такого потрясения слетев с катушек, и жалел его, потому что мог видеть его боль. Хан пытался на каком-то энергетическом уровне передать Хенджину хотя бы каплю спокойствия и поддержки, раз не получалось успокоить его по-другому. Старший почти лежал у него на коленях, то затихая, то снова ударяясь в слезы. Джи перебирал его волосы, почти качая, как маленького ребенка перед сном. Никто из них не знал, сколько прошло времени, прежде чем Хенджин снова заговорил.       - Я не хотел отдаляться от вас с Со, просто, я слишком много себе возомнил. Думал, что вы будете только отвлекать меня от более важных дел, думал, что друзья - это обуза, и я сильнее один. А потом, я понял, что хочу, чтобы только Сынмин был тем, за кого я буду переживать, и больше никто, - Хван шмыгал носом, вытирая его темным рукавом, - Я все еще люблю его - хочу позвонить или написать, сказать, что скучаю. Даже после того, что он вчера наговорил. Я - идиот.       Джисон тихо посмеялся, отстраняя его за плечи от себя, чтобы посмотреть в глаза.       - Все мы идиоты, Хенджин. Не слушаем друг друга, а потом из-за этого же сами и переживаем.       - Да, ты прав, - Хван наконец начал успокаиваться.       Они рассмеялись, сидя в миллиметрах друг от друга. Когда такое было в последний раз уже и не вспомнить. Обоим этого безумно не хватало. Через слезы, боль, разочарование, драки, ссоры они все равно всегда оставались друзьями, даже на расстоянии, не общаясь, даже через сотни лет.       - Я скучал по тебе, Хенджин, - тихо проговорил Джисон, позволяя воде собираться в уголках глаз, щипая слизистую.       - Я тоже скучал, Джи.       - Если тебе нужно будет с кем-то поговорить, то ты знаешь мой номер. Я всегда тебя выслушаю. Обещай, что позвонишь или напишешь, если будет нужно, да и по пустякам тоже пиши и звони, хорошо?       - Обещаю, Хани, - Хван прикрыл рот, - Хотя, Хо запретил мне тебя так называть. Он у тебя немного ревнивый.       - Немного? – рассмеялся Джисон, потирая шею, - Выйдешь ко всем? - он улыбнулся, поднимаясь на ноги и протягивая руку Хенджину, чтобы помочь тому подняться.       - Не знаю. Ты иди, а я, может быть, позже подойду, - смущено сказал Хван.       Он прошелся пальцем в воздухе возле лица, намекая на то, что выглядел, наверное, не лучшим образом. Свитер был не в лучшем состоянии, будто бы прошел атомную войну. Щеки, нос, глаза покраснели, а губы слегка обветрились, но Хенджину даже в таком состоянии удавалось выглядеть так, будто он только что сошел с обложки модного журнала. А внутри хоть и стало легче после того, как он открылся, но все равно болеть не перестало, и, наверное, никогда не перестанет.       - Хорошо! - Джисон забрал со стола брошенную бутылку пива и направился на выход, вытирая слезы и понимая, что Хенджину нужно время, чтобы прийти в себя.

***

      Минхо услышал звук закрывающейся двери и сразу же повернул голову в сторону домика. Джисон направлялся к ним, протирая глаза. На вид Ли показалось, что все с ним было в порядке, и внутри Джисон, правда, наконец-то почувствовал себя более или менее спокойно – ему тоже понадобится время, чтобы переварить эту тяжелую историю. Однако, сейчас он решил все-таки прожить это вечер счастливо, наслаждаясь прекрасной компанией друзей, не задумываясь о том, что будет завтра или через несколько дней.       - Все хорошо? - не успел Джи присесть, Минхо сразу же вернул свои руки обратно к нему на талию, мимо которой нельзя было просто пройти – она манила и притягивала, будто была создана для того, чтобы ее сжимали его ладони.       - Да, все отлично, - Хан оставил поцелуй у него губах.       - Как он? - Со вклинился в разговор. Он слегка волновался, ведь они все тут слышали громкие рыдания, что недавно доносились из дома. Со вздрагивал каждый раз, когда слышал новые душераздирающие всхлипы, но удерживал себя на месте, понимая, что зайти в дом было бы не лучшей идеей.       - Сказал, что, может, подойдет позже.       - Ну, и хорошо, - Со опустошил бутылку пива, оставляя ее на земле, в стороне от столика, - Тогда предлагаю немного окультуриться.       Милующиеся Минхо и Джисон вопросительно и заинтересованно посмотрели в его сторону, а Феликс рассмеялся, похлопывая ладонью по бедру Чанбина, сжимая мышцы старшего после каждого хлопка.       - Я тут вот какую вещь принес, - Со обошел ствол дерева, вставая за спиной Ликса и наклоняясь вниз, - Подумал, что Джи точно должен нам что-то исполнить.       Послышался звук открывающейся молнии и тихий гул струн - в руках Со оказалась черная лаковая гитара. Минхо задержал дыхание, сверкая глазами - он и правда уже успел соскучиться по вокалу Джисона. Они хоть и проводили с ним почти все свое время, но было как-то не до песен, а жаль, ведь Минхо полюбил голос Джи с первой ноты, с первого вздоха. Старший Ли отстранился, немного отсаживаясь в сторону, тем самым давая больше свободного места Джисону для творчества. Со подошел к Хану, протягивая ему переливающийся в свете костра инструмент.       - Одно условие, - Чанбин притормозил, - Day6.       Джисон рассмеялся, кивая и убирая бутылку в сторону. Обычно Чанбин отрицал свою любовь к этой группе, но в тайне ото всех каждый раз, слушая музыку, возвращался к их плейлисту. Со больше любил рэп, но, когда в наушниках звучали эти прекрасные слова, ноты, текста, ему хотелось жить и радоваться жизни как никогда раньше, пропуская все сквозь себя.       - Только рэп-партии на тебе. Давай уже сюда эту красотку, - Джисон протянул руки, касаясь слегка холодного грифеля и железа струн. Чанбин кивнул и вернулся на место.       На самом деле, со всеми событиями, что закружили их последнее время, Джи успел соскучиться по музыке. Последний раз он пел и играл тогда в баре на первом выступлении за это лето. На этой же неделе он пропустил вечер пятницы по очевидным причинам. Ему не хотелось думать о том, что, когда через неделю он выйдет на сцену и встанет перед кучей людей, чтобы излить душу, как в первый раз, Минхо уже улетит, он будет где-то далеко от него. С этими мыслями Хан провел рукой по струнам, они издали фальшивый звук, и он скривился.       - Ты что-нибудь слышал о настройке? - усмехаясь сказал Джи, доставая из-под чехла телефона медиатор.       - Ты - музыкант, ты и настраивай, - парировал Со.       Джисон принялся исполнять свою роль настройщика струн, немного ближе наклонившись к грифу, чтобы точно расслышать все неровности тонов. Колки вращались под цепкими, умелыми пальцами. Минхо наблюдал за этим с открытым ртом, снова не сводя с Джисона взгляда. Когда он был чем-то занят и сосредоточен, то казался еще милее, чем обычно - огромные беличьи глаза и пухлые щеки, увеличивающиеся из-за перспективы. Ли восхищался талантами Джи, ему всегда хотелось уметь делать что-то такое завораживающее, как например, настраивать гитару без тюнера. Это казалось волшебством.       - Поехали, - широко улыбаясь, сказал Джисон, из-под его рук полилась веселая с нотками минора мелодия, все окружающие сразу же узнали эту песню.

«Теперь ты даже на звонки не отвечаешь. Вместо твоего голоса я слышу только автоответчик» *

      У Минхо перехватило дыхание: когда-то в университете ему до ужаса нравилась эта песня, он знал ее наизусть и подпевал на каждой вечеринке, когда она начинала играть. Он любил в ней то, что она умело сочетала торжество и расставание, мажор в мелодии и минор в словах – будто бы фильм закончился вроде бы хорошо, а в то же время и плохо, и ты не знаешь, что чувствовать. Голосом Джисона услышать ее было просто больно.

««Давай возьмем паузу» Я думал, что это и будет означать: «Давай возьмем паузу» - мы просто расстанемся на время»

      Джисон закрыл глаза, наслаждаясь музыкой и песней, которую всегда было приятно петь из-за отлично прописанного текста. К этому он стремился и в своем творчестве - главное, чтобы душа пела и у исполнителя, и у слушателя - тогда все будет хорошо. Хан верил, что теперь у него точно все получится, потому что он нашел что-то такое ценное, о чем и мечтать никогда не смел. Он ехал этим летом в Солнечный полный грусти и злости, страха, что прошлое снова повториться, а как все оказалось на самом деле? Теперь былые переживания казались просто смешными и выцветали в памяти, забываясь.

«Поздравляю, ты крутая. Поздравляю, как же ты могла?»

      Феликс положил голову на плечо Со, улыбаясь, и наблюдал за Ли, который опустил голову вниз, зарываясь пальцами в волосы. Он ощущал, что Минхо было стыдно за то, что он хотел сделать, что часть его боролась с навязчивыми мыслями о том, что он Джисона ничем в своей жизни не заслужил и только будет все портить, как и всегда. Хоть это и не было правдой, младший Ли понимал – переубедить старшего будет непросто, если вообще возможно. Ему забили голову с детства, и он не осознает, что кто-то и правда может любить его больше всего на свете, прощая абсолютно все. 

«Как ни в чем не бывало, ты разбила мое сердце, и по твоему сияющему лицу видно, что тебе все равно, и ты счастлива»

      Голос Джисона перекрывал шум реки, доносился внутрь домика, где Хенджин, услышав знакомый мотив, остановился перед выходом, замирая, вспоминая, как Сынмин пел эту песню при каждом удобном случае - это была его любимая группа и мелодия, которую он вечно напевал себе под нос. Они даже были с ним на концерте, не вдвоем, а с компанией друзей, но все же - Ким тогда так радовался. Хван полюбил Day6 не только из-за Сынмина, он находил себя в их песнях, он тоже спрашивал, почему был один хотя вокруг него всегда крутилось огромное количество людей, так же не понимал, чем он хуже той, кого Ким в итоге выбрал. Эти песни напоминали ему о временах, когда они еще дружили с Со и Ханом, и пьяны кричали их на весь Солнечный.

«Я не буду говорить клише по типу «Лишь бы ты была счастлива». С чего бы мне желать счастья той, кто ушел?»

      Хенджин задумался над тем, а хотел ли он, чтобы Ким был счастлив, даже если и без него? И ответ пришел сразу - да. Сейчас, держась за ручку двери, он понимал, что должен был его отпустить, если Сынмин не хотел с ним оставаться - просто постараться сохранить все то хорошее, что было, а оно и правда было, плохого просто было намного больше. Люди обычно быстро забывали о всем добре после хоть одной допущенной ошибки, а они с Кимом совершили слишком много таковых, но даже так, Хван не хотел, чтобы это время отпечаталось темным пятном у них обоих внутри. Правда вот, о счастье самого Хвана здесь речи и быть не могло. Хенджин уже давно осознал, что без Кима просто нет смысла… Он толкнул дверь, выходя во двор и слыша слова взрывного припева, что Джисон блестяще тянул, водя рукой по грифелю и отклоняясь назад.

«Ты сказала, давай возьмем паузу. Ты сказала, давай все обдумаем. Ты смотрела в мои глаза и заставила меня поверить»

      Чанбин и Феликс тихонько подпевали Хану. Младший смотрел на горящий огонь, что будто сжигал Минхо с Джисоном напротив, а Со краем глаза заметил на крыльце Хенджина, который наблюдал за все происходящим с легкой улыбкой на лице, и поманил его рукой к себе. Хенджин подошел тихонько, чтобы не сбивать Джисона, и присел рядом, смотря на Минхо, что извиняющимися глазами наблюдал за Джи. Даже недели не прошло с того момента, как они ходили в бар, а казалось, будто с того понедельника уже пролетела целая вечность. Хван думал, что сейчас старший Ли выглядел как-то иначе, был более серьезным или расстроенным.

«Я видел твои фото в соц. сетях. Ты настолько счастлива, что не можешь перестать улыбаться?»

      Джисон замолчал, слушая рэп часть, с которой Чанбин прекрасно справлялся, растягивая рот пальцами в улыбку и будто словами обращаясь к Феликсу, который с удовольствием ему подыгрывал. Хан опустил взгляд на Минхо и встретился с печальными кошачьими глазами. На лице младшего расцвело беспокойство, и он сразу же захотел прекратить играть, но Ли одними губами произнес «Все хорошо» и попытался улыбнуться, даже если сделать это было безумно сложно.

«Даже если ты с ним расстанешься, все, что тебе нужно будет сделать это найти новую любовь»

      Хенджин наблюдал за ними, думая, что что-то не так, и надеясь, что это не его вина. С недавних пор Хван привык к мысли, что во всех бедах Солнечного был виноват только он один. «Я люблю тебя» - ответил Джисон, а Минхо тихо рассмеялся, дослушивая последние слова куплета. Ли думал, что то, что Джисон считал, что дело было в нем, выглядело смешно и совершенно нелепо - ведь Хан был самым лучшим человеком в мире, поэтому и заслуживал всего самого лучшего. Рядом с Джи Минхо чувствовал, что мог стать таким, но большой веры в себя у него не было. В его голове постоянно возникали разные сценарии, каждый из которых начинался со слов «А что, если…?», и эти бесконечные «если» вводили Ли в заблуждение и давали ложные надежды.

«Поздравляю, ты ко мне больше никогда не вернешься - я на это даже не рассчитываю»

      Минхо подхватил Джисона в полный голос, смотря ему в глаза и заново влюбляясь в улыбку, причиной для которой стал он сам. Их тембры идеально подходили друг другу, сливаясь в один особенный, индивидуальный, с изюминкой.  Ли замахал руками в сторону остальных, подбадривая их тоже присоединиться. Теперь пели все, громко, распугивая животных и птиц, по-своему ощущая и понимая слова, пропуская их и мелодию сквозь призму собственных историй и жизненного опыта. Каждый здесь мог найти в этой песне что-то близкое именно для себя и прокричать на всю поляну, делясь и выплескивая боль, чтобы наконец-то отпустить.

«Ты ушла и встретила другого, влюбилась, будто бы меня никогда не существовало»

      Прозвучал последний аккорд, и Джисон приложил ладонь к струнам, опираясь на корпус гитары. Послышались аплодисменты, а Джи, не обращая на них внимания, повернулся к Минхо, потому что был, мягко говоря, ошеломлен.       - Почему ты не говорил, что так хорошо поешь?       - Не думаю, что так же хорошо, как ты, но спасибо, Хани, - уши Ли снова покраснели, выдавая то, что он всего-навсего скромничал.       - Это правда, Хо, - поддержал Хана Со, вытягивая ноги вперед и делая круговые движения шеей, - Фальцетишь отлично.       Минхо совсем засмущался, махая рукой в его сторону. Глаза зацепились за Хенджина, что пытался не отсвечивать, но все равно не остался незамеченным, ведь сидел в нескольких метрах от Ли. Хван слегка помахал ему рукой, дружелюбно улыбаясь, на что старший сдержано кивнул и, быстро осмотрев его, отвел взгляд. Хенджин опустил руку, переводя сожалеющий взгляд на Джисона, что видел, как между этими двумя пробежало напряжение. Хан поджал губы, мысленно извиняясь перед Хваном - почему-то вину за то, как Ли относился к Хенджину, ощущал именно он.       Лицо Минхо снова стало серьезным и каменным, он не злился на Хенджина, просто при одном взгляде на него в голове сразу же всплывал его смех и тщеславное, язвительное выражение лица, что отталкивало, и Ли ничего не мог с этим поделать. В кармане завибрировал телефон, Минхо посмотрел на уведомление и задумался еще больше.       «Напоминание о поездке: Рейс 7**5, **.07. 202* в 11:35 по местному времени. Вылет из: СОЛНЕЧНЫЙ. АЭРОПОРТ»       - Что-то срочное? - голос Джисона прозвучал близко справа, и Минхо быстро убрал телефон обратно в карман джинсов.       - Нет, - он помедлил, замечая взгляд Феликса, снова бродящий по нему, - Спам.       Время близилось к ночи, поэтому небо уже окрасилось во все оттенки темно-синего, переливающегося в черный, звезды горели ярко, отражаясь в бурной реке. Парни болтали о работе и планах на лето, большая половина которого была уже позади. Джисон разлегся на бревне, положив голову на бедра Минхо и ощущая его нежные прикосновения, которые убаюкивали.       - А где Чонин? - внезапный вопрос от Минхо, адресованный всем, заставил Джи резко открыть глаза и чуть ли не подскочить с места, но он сдержался.       На лицах остальных отразилось удивление, а Хенджин и вовсе опустил голову, подпирая ее кулаком. С Яном он так и не поговорил, конечно, возможность еще представится, но Хван понятия не имел, как все объяснить ему, ведь они никогда не были близки. Скорее всего, снова придется просить помощи у Феликса, а Хенджин и так был ему обязан.       - Я что-то не то сказал? - Минхо бросил взгляд вниз на Джисона, будто ища поддержки.       - Нет, нет, - Со поспешил его успокоить, - Он под домашним арестом, слишком много навыступал вчера у Сынмо.       Феликс прокашлялся, вспоминая рассказ Со и пересказ того же самого, но совсем наоборот от Чонина. Кому было верить оставалось загадкой, и Ликс не хотел их читать, ему вообще после последних событий хотелось взять перерыв и забыть, что у него были какие-то силы.       - Так он тоже там был, - губы Хо приняли форму буквы «О», - А этот Брюс Ли? Угомонился, надеюсь?       Кидая взгляды на Хвана, что будто остолбенел при этом вопросе, Минхо потрогал скулу, на которой все еще красовался маленький белый пластырь – Ким сделал ему прекрасный «подарочек», который еще неделю точно будет напоминать ему о том, как отлично они провели время. Джисон несильно сжал его колено, привлекая внимание.       - Зачем ты о нем-то, ну? - Джи кивнул в сторону Хвана, что крутил в руках сорванные ромашки.       - Все нормально, Джи, - Хенджин начал ощипывать цветы, мысленно повторяя два глагола, - Не значит же это теперь, что о нем вообще нельзя говорить.       Первый цветок закончился на положительном лепестке, и Хван улыбнулся сам себе, ощущая гнетущую боль предательства внутри. Все говорили, что ему просто нужно было время, но он-то знал себя лучше других, и мог сказать, что ничего ему не поможет. Наверное, даже после смерти, превратившись в молекулы, он не избежит этого.       - Он улетел, - проговорил Хван, путаясь в словах для следующего лепестка, - В Америку. Утром написал, что улетел. У него там будущая работа, девушка и все дела.       Джисон открыл рот, подрываясь с коленей Ли, смотря не верящими глазами на Хенджина, что снова улыбнулся, выбрасывая последний положительный лепесток, а с ним и стебель. Хан до сих пор не мог поверить, что Ким продолжал так ужасно поступать с его другом.       - Козел, - процедил Со, слушая эту историю уже даже не во второй раз, и не в пятый раз, но злость на Сынмина все никак не утихала.       - Тот еще, - присоединился Минхо, вспоминая их вчерашний разговор.       - Минхо? - Феликс все-таки не выдержал, привлекая внимание Ли, - Можно тебя на пару слов?       Хо огляделся вокруг, будто тут рядом был еще один Ли Минхо, и Феликс обращался к нему. Он понимал, о чем они будут говорить, поэтому оттягивал, как мог, но видно была не судьба.       - Да, конечно, - Минхо наблюдал за тем, как Феликс прошел мимо него, направляясь в глубь леса, и последовал за ним, слегка улыбнувшись обеспокоенному Джисону.

***

      Минхо осторожно шагал за Феликсом, который сливался с темнотой лесной чащи. Они шли не очень долго, но медленно, будто прогуливаясь как старые добрые друзья. Совы где-то на верхушках деревьев добавляли устрашающего музыкального сопровождения их променаду, а тени веток и стволов вдалеке вырисовывались в жуткие картины. Старший Ли любил страшилки, но героем одного из его обожаемых фильмов ужасов становиться не очень хотелось.       Ликс шел уверено, точно зная, что ждало его за следующим деревом и под предыдущим кустом. Он давно обошел этот лес вдоль и поперек, исследовал, знакомился, чувствовал. Как служитель моря он был далек от прислужников леса, но ему приходилось жить в их владениях, поэтому нужно было привыкать и задабривать их.       - Я чувствую, что ты настороженно ко мне относишься, - вставая спиной к старшему, Феликс остановился посредине маленькой поляны, сотворенной кругом деревьев.       - И что? - Минхо не спешил переступать края окружности, оставаясь за ее пределами и прислоняясь плечом к стволу сосны.       - Мне не нравится, когда кто-то меня боится, - голос Ликса в ночном непроглядье звучал и правда устрашающе, но старший не предавал особого значения его тембру.       - Мне не нравится, когда кто-то пытается залезть ко мне в голову, - Хо сказал это беззлобно, просто, как сухой факт, - И я не боюсь тебя, - будто пытаясь это доказать, он вышел «из тени», вставая в двух шагах от Феликса, - Ты кажешься добрым.       Ликс развернулся к нему лицом, демонстрируя дружелюбную улыбку. Как человек Минхо ему несомненно нравился, он интриговал его - загадочная личность. Это же самое Хо мог сказать о человеке напротив - он ничего о нем не знал и мог опираться лишь на собственные ощущения, на то, как чувствовал людей, и по ним Феликс явно являлся не маньяком убийцей, что завел его в лес и собирался прямо здесь выпотрошить. Минхо казалось, что эта напускная жуть сделана специально для того, чтобы поместить его в стрессовую ситуацию и лишить возможности здраво мыслить. Феликс выглядел безобидно из-за одежды и милого детского лица.       - Ладно, ты прав, - Ликс провел рукой по плечу Ли, стараясь не задевать синяки, - Я хотел поговорить с тобой о...       - Моих мыслях, - закончил за него старший, скрещивая руки на груди, - Чувствовал я твой взгляд - ничего удивительного.       - Значит ты веришь в то, что я могу это делать? - Феликс машинально отзеркалил его позу.       - Я верю Джисону, а не тебе, - Минхо усмехнулся, встряхивая волосами, - Посмотрим, что тебе удалось там увидеть.       Младший шагнул в сторону, принимаясь ходить вперед-назад, шелестя всем, что попадалось под ногами. В его голове всплывали образы женщины и сцены насилия, холодные улицы и теплая комната полная безголосых рыданий, ибо издать звук было чертовски опасно.       - Я все видел, всю твою жизнь, - Феликс остановился перед Минхо, наклоняя голову, извиняясь, - Обычно я так не делаю, даю возможность человеку самому все рассказать, когда он будет готов, но у нас с тобой нет столько времени, сам знаешь, почему.       - Не скажу, что рад это слышать, - челюсти Минхо сжались, он почувствовал себя уязвимым, не в своей тарелке, абсолютно голым перед Феликсом.       - Извини, я сделал это не для того, чтобы тебя унизить или посмеяться, - Ликс шагнул ближе к Минхо, - Просто Джисон - мой друг, и я хочу знать, что за человек рядом с ним, раз имею такую возможность.       - Просто разговаривать не пробовал? - Хо злился, потому что все выглядело так, будто Ликс вторгся в его частную жизнь и теперь, общаясь с ним всего ничего, хотел чему-то научить.       - Я же сказал тебе, Минхо, у нас нет такой возможности. Мы слишком поздно начали общаться, а скоро ты уедешь и, как я понял, возвращаться не собираешься.       Минхо застыл, глаза расширились, бегая по лицу напротив, замечая сожаление в мягком взгляде младшего. Он был совершенно не готов услышать это, он и так боялся, что его мысли кто-нибудь подслушает, а сейчас Ликс просто так сказал все вслух.       - Я понимаю твои мотивы, и мне очень жаль, что какая-то часть тебя так думает, - Феликс прикоснулся ладонями к рукам Минхо, что не сопротивлялся, пытаясь вслушаться в каждое его слово, - На самом деле, ты готов сделать для него все и не хочешь так поступать с ним, оставлять одного. Почему же ты сбегаешь?       - Я не сбегаю, - быстро ответил старший, смотря в сторону, - Я еду домой.       - Ты заслуживаешь счастья после всего, что с тобой случилось, как никто другой, - печально вздохнул Ликс.       - Довольно, - Минхо вырвал руки из ладоней Феликса, - Это уже слишком. Не нужно меня жалеть! Не нужно делать вид, что понимаешь меня!       - Но я не притворяюсь, - глаза Феликса казались большими блюдцами, - Минхо, я прошу тебя, не делай этого. Посмотри на Хенджина, - Ликс указал головой в направлении своего дома, - Разве хочешь, чтобы Джисон так же страдал? Сынмин тоже думает, что поступает правильно.       - Не сравнивай меня с ним, - Минхо цыкнул, - Он поливает Хвана грязью направо и налево, выговаривая ему в лицо все, что не попадя, лишь бы тот его возненавидел. А я просто хочу, чтобы Джи был счастлив, потому что думаю, что со мной будет хуже, чем без меня. Сколько я уже натворил хотя пробыл здесь всего ничего? Феликс, я прошу тебя, давай оставим этот разговор. Мне и так нелегко.       - Я знаю, и Джисон это ощущает, поверь, - Ликс поднял руку Минхо, на которой был браслет с розовым камнем, - Вы связаны на душевном уровне, более тонком, чем все любое в мире. Тебе никогда не обрести покой без него, а ему без тебя, - Феликс отпустил его, поправляя выбившуюся челку, - Ты можешь мне не верить, и я не смогу заставить тебя поступить по-другому. Просто знай, что я и правда беспокоюсь за вас обоих, и мне неважно, как ты ко мне относишься, я всегда буду оберегать тебя, потому что ты безумно важен для Хани, а значит и для меня. Мы с тобой похожи больше, чем ты можешь себе представить.       - Чем же? - тихо проговорил Минхо, чувствуя, как внутри рассыпаются песчинки тоски и неопределенности, заполняя собой все пространство.       - Меня тоже никто никогда не понимал. Все считали меня странным, а я просто хотел жить так, как жили они. Спокойно, никого не трогая, без родителей, которые сдали меня в психиатрическое отделение за то, что я знал все наперед, ведь мог видеть, о чем они думали. Представляешь, я даже какое-то время думал, что я их подвел, - Ликс улыбнулся, теперь это было лишь его далеким воспоминанием, что выцветало со временем, - Мне никогда не причиняли столько боли, как тебе, но я тоже прошел через стадию, где думал, что лучше одному, чем с кем-то, чем причинять кому-то боль, особенно когда сам знаешь кого это, а потом Со завалился ко мне на крыльцо. Сначала я думал, что он простой алкаш, а оказалось любовь всей моей жизни, - Феликс, довольно улыбаясь, показал кольцо, что блестело на его указательном пальце, - Мы с ним тоже связаны, как и вы.       Минхо находился в расстроенных чувствах, история Феликса брала за живое, заставляя о много задуматься. Он и правда хотел бы думать по-другому, но то, что было внутри, не позволяло, заставляя убегать.       - Мне жаль, Феликс, правда, - Хо потер переносицу, зажмуривая глаза.       - Ничего, - младший махнул рукой, - Я все это пережил, и думаю, что теперь наконец-то счастлив, и хочу, чтобы и близкие мне люди нашли свое счастье, а не растеряли его по глупости.       Он положил ладонь на плечо Ли, чувствуя легкое подергивание чужих мышц, Минхо явно боролся с собой, со всем, что ему внушали с самого детства. Феликс прошел мимо него, выходя за окружность.       - Хочешь услышать правду, спроси Джисона, счастлив ли он с тобой, - слова долетели до Хо из-за спины, - Спойлер: безумно.       Минхо улыбнулся, поднимая глаза вверх в ночное чистое небо. Он попробовал сосчитать все звезды, что проглядывали сквозь пышные кроны-заслонки. Что ему делать, если выхода было всего два, и каждый казался по-своему неправильным?       Шаги Феликс становились слышны все дальше, и Минхо сорвался с места, догоняя его, потому что сам дорогу назад не нашел бы.       - Феликс, - он догнал его на подходе к домику.       - Что? - младший остановился, поворачиваясь к нему.       Минхо перевел взгляд на Джисона, который, видимо, мирно посапывал на широком бревне, поджав ноги. Ли не мог видеть его умиротворенного лица, но даже так сердце сжалось от любви, что сейчас причиняла ему тонны боли.       - Пообещай, что не скажешь ему ничего, - Минхо обращался к Ликсу, но глаза от спящей белки не отводил, - Не хочу, чтобы он знал, какого жалкого человека полюбил.       Феликс проследил за его взглядом, добираясь глазами до Джисона, а затем переводя их на Чанбина, что поглядывал на него с вопросом. Ликс ничего не ответил, лишь сжал плечо Минхо и прошел вперед, минуя костер, направляясь к Чанбину.       - Что случилось? - Со прервал их диалог с Хенджином, разворачиваясь к Ликсу.       - Ничего, мы просто говорили, - он прижался к Чанбину, обнимая его за шею и целуя - разговор с Минхо навеял на него воспоминания о тех днях, когда Со не было рядом, и он испугался, что снова мог его потерять.       - Эй, ты чего? - Чанбин провел по его скуле пальцем вниз, очерчивая лицо.       - Пообещай, что никогда больше не уйдешь, - младший Ли умоляюще смотрел в глаза Со, стараясь прижаться к его ладони ближе.       - Конечно, обещаю, Ликси, - Со чмокнул его в губы.       Минхо присел перед Джисоном, рассматривая спящее лицо - изо рта вот-вот бы потекла слюна, губы были приоткрыты в форме уточки, а одна щечка увеличилась из-за прижатых к ней рук - так и тянуло поцеловать его, будто малыш. Ли закрыл рот рукой, пытаясь запихнуть комок слез подальше.       - Джисони, - он провел по его волосам рукой, заправляя их за ухо и улыбаясь из-за того, как младший морщился, не хотя просыпаться, - Джисони, вставай, пойдем домой.       - Минхо? - Хан позевал, переворачиваясь на спину и потягиваясь, - Ты давно вернулся?       - Только что, - Ли засмеялся, наблюдая за картиной маслом: «Ленивец на стволе дерева», - Когда ты успел заснуть?       - Не знаю, - Джисон дрыгал ногами по разные стороны от бревна, - Костер и природа так на меня влияют.       - Конечно, - Минхо поднялся на ноги, удивляясь тому, что младший мог заснуть практически в любом месте, - Пошли домой, будем укладывать тебя спать.       - Обещаешь? - Хан тут же подскочил, сверкая глазами.       - Обещаю.

***

      - Минхо? - неуверенно послышалось справа.       - Хенджин? - Ли скрестил руки на груди, не вербально показывая, что говорить с ним у него желания не было, - Что хотел?       Хван мялся на месте, натягивая рукава уже серого свитера на ладони еще больше, хотя уже и так было некуда. Он очень хотел поговорить с Ли, но все не знал, как к тому подступиться.       - Ты скоро уезжаешь, и мы уже, наверное, не увидимся, - он пинал траву белой кроссовкой, - И я хотел перед тобой лично извиниться.       - Ты бы лучше о себе подумал, - Хо закатил глаза.       - В смысле? - Хенджин немного оторопел.       - Ты не должен так хвататься за Сынмина. Я знаю, что это не мое дело, но ты однажды тоже полез не в свое, поэтому уж извини, - Хо пожал плечами, рассматривая поляну вдалеке, - Он тот еще козел.       - Да, я знаю, но ничего не могу с собой поделать, - Хенджин поправил волосы.       Минхо немного помолчал, думая, стоит ли говорить о том, что он знал, или Хвану будет лучше этого не знать. В любом случае, что здесь было правильно, а что нет, решать было уж точно не ему.       - Если тебе станет легче, то посмотри на это, - Минхо указал себе на подбитую скулу, - Это наглядное доказательство того, что ты ему совсем не безразличен. Но у этого придурка наверняка есть причины, по которым он боится открыто тебя любить, а открыто ревновать ко мне не боится, ну, и дурак.       - Спасибо, Минхо, - Хенджин будто бы не удивился его словам, - Ты подтвердил то, что утром сказал мне Феликс. Знаешь, верить ему – это хорошо, но услышать это еще от кого-то... - он оборвал предложение, - Правда, это все равно уже ничего не меняет.       Они стояли в стороне от троицы, что бросала на них частые взгляды, а Со готов был ринутся разнимать их, если потребуется, в любой момент. Джисон нервничал, перебирая край футболки, и только Феликс их успокаивал.       - Надеюсь, у тебя все будет хорошо, Хенджин, - сказал Ли, собираясь уходить, - И это прекрасно, если ты и в правду пришел в норму, перестав быть сволочью.       - Минхо, - Хенджин коснулся его руки.       Хо посмотрел на его пальцы на своей коже, а затем в его глаза, наклоняя голову в сторону и поднимая брови в знак недовольства. Он больше не злился, и честно сказать – ему льстило то, что Хван подошел извиняться, ведь так и нужно было поступить, так было правильно, но от Хенджина такого он не ждал, но это все еще ничего между ними не меняло.       - Прости, - Хван отпустил его, - Может, мы еще могли бы подружиться? Ты все-таки парень моего друга, и я бы хотел доказать, что я не плохой человек.       - Я рад, что вы с Хани помирились, ведь он и правда сильно дорожит тобой и считает важным человеком в своей жизни, - Минхо шагнул ближе, переходя на полушепот, - И я бы очень просил тебя быть рядом с ним, когда ему это будет нужно, точно так же, как он сейчас был с тобой.       - Конечно… - Хенджин огромными глазами смотрел на нечитаемое лицо Ли, такое же, как у Кима в его худшие дни, а значит расстроенное.       - Но несмотря на это, я не думаю, что мы с тобой друзьями когда-нибудь станем, - вполне ожидаемый ответ от Минхо.       Хван не обижался на Хо, потому что его можно было понять – Хенджин с самого начала показал себя не с лучшей стороны. Он бы очень хотел подружиться со старшим, и сейчас корил себя за то, что сделал в прошлом. Хенджину всегда хотелось иметь много настоящих, хороших друзей, но он не знал, как себя вести в таких ситуациях, да и с ним мало кто хотел дружить только потому, что видел в Хване интересного человека – всех заботил только его статус и деньги его родителей. У него были только Джисон с Чанбином, которых он чуть не потерял, а теперь и Феликс, и не то, чтобы Хвану что-то не нравилось, просто хотелось больше общения, особенно с кем-то из столицы, с кем-то таким, как Минхо, чтобы можно было увидеться и сходить куда-то по-дружески – в кино, по магазинам. Хенджину было ужасно одиноко в родном городе, он мечтал, чтобы другие люди заметили его, именно его настоящего, тянулись к нему и хотели с ним дружить.       - Подожди, а что ты имел ввиду … - Хенджин открыл было рот, чтобы задать вопрос, потому что что-то его все-таки смущало в словах Ли о Хане, но старший не оставил ему шансов, резко прерывая.       - Прощай, Хенджин.

***

      Джисон и Минхо попрощались с остальными, кто-то говорил «Пока» навсегда, а кто-то на несколько дней. Было ли это прощание для того, чтобы встретиться снова, никто из них не знал, но каждый надеялся на лучшее, хотя осознавал, что хорошее в жизни случалось крайне редко, и за него нужно было бороться, не жалея себя. *песня Day6 – «Congratulations»