Почему это так странно...

Я ходил по дому глубокой ночью. Мне было всего девять лет. Наверное, в таком возрасте уже должен спать раньше часа ночи, но я проснулся — захотелось в туалет. Обычно я засыпал под папин храп — это всегда давало мне ощущение безопасности. Но в ту ночь я не услышал его. Вообще ничего. Подойдя к папиной спальне, я не увидел, лежит ли он — может, просто спит тихо? Чтобы проверить, я быстро включил и выключил свет в коридоре. Но его в комнате не оказалось. Я отодвинул одеяло — и увидел только пустоту, будто заглянул в бездонный колодец без воды на дне. Я боюсь тишины. Когда всё слишком тихо, кажется, будто кто-то следит за мной. Я не хочу прыгать в яму. Но голоса всё шепчут на ухо: «Сделай это. Хоть раз. Это будет как полёт... как посадка любимого героя». Я чувствую руки за спиной — и вдруг лечу вниз, со слезами на глазах. А потом оказываюсь в кровати. Ночь. Большая луна будто вот-вот постучится в окно. Мне снова хочется в туалет. Храпа нет. Папы — тоже. Я открываю рот и почти шепчу: — Папа, ты спишь?.. В ответ — только тишина. Я боюсь идти в его комнату. А вдруг он просто лежит там, отдыхает? Я снова быстро и ловко включаю свет. Но лампа сгорает у меня на глазах, а дверь внезапно закрывается... снаружи. Я стучу и стучу, надеясь, что кто-то откроет. Но — ничего. Я присаживаюсь у стены и начинаю плакать. Я не хочу, чтобы это повторялось. Я прячусь под одеяло и слышу, как стены шепчутся между собой. И вдруг они начинают сдвигаться. Всё вокруг начинает сжиматься, будто комната уменьшается. Темнота мешает видеть, но я слышу... и чувствую, что происходит что-то нехорошее. Комната сужается до размеров кровати. Я полностью укрываюсь одеялом. Потолок будто наваливается мне на лоб. Словно целая гора кубиков Рубика обрушиваются мне на живот. Давление длится минуты, но ощущение — будто проходят дни. Месяцы. Я слышу хруст... ...и снова оказываюсь в своей кровати. Мне страшно. Я больше не хочу выходить из своей комнаты. Я просто жду, чтобы скорее наступил день. Он, наконец, наступает. Я выхожу — и заглядываю в спальню. Под одеялом — двое. Думаю, это мама и папа. Но, подойдя ближе, понимаю — это не они. Это... грабители. Кровавые до головы грабители. Один достаёт мачете, второй — пистолет. Молча указывают мне под диван, на бордовый пол с темными узорами. Я не хочу! Почему именно наш дом?! Я не могу это выдержать. Падаю на пол, изо рта идёт кровь. Она хлещет, как водопад. Ледяной воздух вытягивает из меня всё тепло. Я хочу в свою кроватку... просто лежать. Бесполезный. Главное — быть под одеялом. Я закрываю глаза и чувствую, как тепло одеяла накрывает меня снова. Я снова в кровати. Снова ночь. Будто она вселилась в меня и теперь играет — из подтишка. Я выскакиваю из комнаты, хватаюсь за выключатель — и получаю по носу. Папа выходит из комнаты и, наорав, говорит: — Иди спать. Никаких ужастиков на ночь! А сам направляется в туалет. Я счастлив, что он накричал. Лучше так, чем если бы его вообще не было рядом. Я снова в кровати. Слышу его храп. И на душе становится спокойно. Я — спокоен. Папа — рядом. Всё хорошо. И тут — лампа на потолке начинает выкручиваться сама по себе. Падает мне на лицо. Разбивается. Кровь заливает нос. Я засыпаю в крови. Я будто нахожусь в море — из крови. Лежу в маленькой лодке, из которой торчат мои ноги. Я в тепле. Жидкость, что меня окружает, — это моя пустота. Я — пустой. Среди самого себя...