Почему это так странно...

Мне кажется, с каждым днем я убиваю себя, убиваю своих близких своим существованием. Я самое настоящее, врожденное зло. Зачем я только родился на этот свет? Мне ничего тут делать. И ничего не смог создать. Никого не смог вдохновить даже. Я ничего не могу сделать. Все, что я могу это ныть, день за днем. Ожидание того, что я что-то получу, но я ничего не получаю. Кроме как пустоты в ответ. Это меня бесит. Мои рассуждения — это кусок кала никому это не нужно. Никому не нужен я, мои мысли. Банальные, тривиальные они ничего не стоят. Даже несмотря на это, со мной почему-то остаются люди. Я не знаю, почему. Лучше бы они избавились нежели общались со мной приятно и тепло. Я отвратительный человек. Плохой сын, брат, внук. Возможно, даже как будущий отец. Но я попытаюсь быть лучше, но это невозможно. Я обложусь по полной. Только в этом я мастер, мастер безделья. Как же отвратительно содержать такого мудака, который ничего не может в своей жизни? Только плюёт в спины своих родителей. Как же им не было плевать? На такого уебка как я. Все эти пробегающие дни ничего не деланья. Всё просрано вся моя жизнь бессмысленна. Это бесит. Но я ничего не справляю, буквально. Смотрю в телефон, а там ничего кроме глубоких дыр. Дно, на которое я смотрю перевернется местами, и я окажусь в нем. Навсегда. И вот переходя дорогу с быстрогасающим светофором меня сбивают вроде бы все должно быть в порядке. Соблюдал правила безопасности. Смотрел во все стороны. Это ебучая скорая блять сбила меня. Я чувствую, как я отлетал. Этот момент. Этот удар об голову об этот грязнейший асфальт. Я всю боль чувствовал по-своему телу. Я кровоточил и даже та скорая меня подобрала. Не удивительно иначе никак Меня подняли в эту машину проклятую. Уложили. Я чувствую, как моё сознание. Оно темнеет будто бы ночь приходит со скоростью звука. Мгновение, за мгновением как же я не хотел умирать. Я не знал, что со мной происходит. Скорее произойдёт. Я думал, полежу пару деньков. И всё, но нет оказавшись в больнице я слышал всё вокруг. До определённого момента я слышу, как меня всё-таки захотели кинуть на домашнее лечение. Вот я для вас какая-то игрушка? И всё больше ничего я не слышал. Не плач моем мамы не с просевшим голосом моего отца. Ни писка от моей сестры. Ничего. Печальный фильм, который ты смотришь обрезает важную сцену и это концовку, испытывать такой гнев ещё тот сжигатель радости. И я вот в атмосфере опустошения. Мне больше ничего не хочется после этого. И ничего не смогу сделать. Но, мои глаза открыты. Я вижу перед собой другой мир. Где трава это сладкое алое. Где реки — это желатин с сиропом. И с чем-то зеленым и красным такой сладко-кислой хрени она вроде не жидкая, но не совсем густая. Не помню, как она называлась. Дерево — это шоколад, листы на нем — это что-то по типу пластилиновых рулетиков и во смотря на такую сладкую красоту я уже не совсем в лесу, но не совсем на поле. Какой-то опустевший лес, но слишком маленькое поле. Да и ладно все-таки в далеке я вижу теплицу пребольшую такою, но с размером ангара из жвачек или, скорее, когда надуваешь жвачку и появляется такие вздутые потолки. на теплице. С круглыми, жвачными шариками. Я прошел туда и увидел месье помидора. Я начал ржать во всю, но этот миссия взял грабли, а они были из твердого шоколада. И он как долбанул по моему лицу так я чуть не умер. И лицо искрами истекает, а я кричу от мучений. Но в итоге думаю, почему бы мне его не попробует на вкус. Я, нападая на него, отрывая своими зубами ему щеку откусываю. А она такая сочная сладкая будто самые лучшие помидоры держат себе фонтан удовольствия. Я съел его полностью. Уже слишком я был угодно. А внутри теплицы находились какао желатиновые, черпаны, радужные змеи и почему-то находились еще ананасовые, кокосовые яйца. Они были закупанного эту какао землю. И даже вырастали на глазах. Я все это интересовал. Я хотел лишь убить следующего жителя скорее съев его. Мой желудок просил больше жести, сочности и яркости во вкусе пожирающего убийства. Взяв несколько ананасовых кокосовых яиц. Я отправился в путь за жертвой в лучшем жизни настроении. Хочется устроить пир с жителями с этой сладкой землей. Твою мать, как же долго мне пришлось ходить никаких машин тут нету в округе. Только хорошо вытоптанные тропинки везде в пределах видимости. И после я уже у дома он конечно не пряничный, но сделан из прочного печенья. Именно печенья он не был покрыт глазурью был покрыт с зефиром. Выбив дверь с ноги. Что было зря? Ведь я мог ее съесть. Я увидел везде печенье. Стол из печенья. Приборы из печенья. Тут надеюсь он везде съедобен. Крошки повсюду, но грязи нету никакой пылинки и даже плесени. Которые могла бы собираться, хотя бы в уголках дома. Пробежался по первому этажу. Я никого не нашел. И ничего нового не нашел. Даже спустя несколько минут поиска, сладкая, но черствая детская комната хотелось бы мне такую… Поднялся на второй этаж там не было ничего удивительного. Удивлялся лишь тому, как печенье меня вообще держит и пол не проваливается. Я услышал крики счастья на улице я бежал долго и яростно хотел попасть в лапы жителей. А уже там в мой рот попали сладости. Я устал после такого сладкого веселья и вырубился прямо на дороге. И после я, встал в каком-то непонятном зале. Будто это был зал суда, а везде было песочное печенье. Он так и манил этот божественный зал. Из джема внутри варенье, а передо мной было несколько жителей. И каких-то главарей столько что сахара в крови меньше, чем их. Один из них объявляет: «Убить этого ублюдка такие как он съедают наше поселение нашего любимого сладо-фермера он никак не пожалел Сеньора Помидора!» Второй восклицает: «Да, давайте его на шоколадную палку с зефирами. Может быть, из этого получится еще та сладость!» и облизывает свою палку длиннющим языком. Но после того, как я восстал я ни в коем разе не скрывал своих слюней и намерений. Они текли по всему моему телу. Судья что-то говорил, мне было плевать я хочу оставить их в животе навеки. Я прыгнул на его и начал пожирать его ни оставляя ни крошки. А после второго, третьего, четвертого. Я начал уже плевать всеми остатками от них. Ел овощных, что фруктовых, что сладостных. В меня это уже не входит и блюю от этого. Убегая оттуда я попадаю. Будто бы на диком западе. Только вот совмещённо со современностью и каменным веком. Эти дома довольно странно выглядят. Не дорог нормальных для лошадей хотя бы, может быть лошадей тут не существует. Ни в каком виде. Не желатинном, не мармеладном. Убегая туда. Я все равно врубаюсь. Как будто накрыло я очень устал. Даже в этой коме. Не могу даже уже управлять нормально своими фантазиями. И попадаю в какое-то логово. А там весь пол в желатине или же это лакрица. Столы из лакрицы наручники из лакрицы всё вокруг из чертовой темнейшей лакрицы. И выходит из черноты со словами: «А раньше у вас была сладкая смесь на лице что такое, чем счастливее личико, тем слаще можно съесть его!» Он похож на человека, но он полностью из живой карамели. Он говорит: «Привет, алё, алло!? Знаешь, меня в этом городе называют карамельным головорезом. И не зря я убил парочку жителей. Я пробовал их на вкус, как говорила моя последняя жертва, уксус на укус. Это было великолепно. Но меня поймали за жопу быстро в отличие от тебя. Я не такой сочнейший, как ты! Так что ты за плоть живейшая? Ты не похож не на фрукт, не на сладость. Ничего из этого и подобного. Он взял свой нож, может это он украл тоже у своей жертвы. Этот серебряный нож мне бы пригодился, острее его только у меня в штанах. Он протыкает мне ногу и говорит: «Терпи мой холостой острый выстрел, но следующий раз я буду бить тебя в горло, и ты умрешь. Скажи мне, что ты, может я тебя отпущу.» Я не знал, что ему ответить и подергав руки за спиной понял, что наручники у него не очень. Высвободив руки, он ударяет ножиком мне в руку, я сдерживаясь чтобы не поссать кровью бью по лицу, а после эту лакричную хрень засунул ему в рот столько, сколько возможно. Взяв нож, прорезал этим ножом, ему в глаза горизонтально. Я облизал его карамельное лицо не смогу сдержаться и глотаю его плоть как воду по среди пустыни. Если в этом городишке его считают маньяком. То я хуже всех. Выбрался из подвала и дом был пустоват у него. Хотя прикольный и более похож на человеческий. Я видел, как полулюди забиваются к нему в дом пытаются взломать дверь как они догадались что я тут? Существа забивали еще большим количеством печенья дверь, чтоб хрен знает, что сделать может в нем газовая граната. Даже если не за мной, дальше того, что я могу все это прогрызть. Прогрыз замок окна я упал прямо в сундук с попкорном солёным. И всё-таки я решился напасть на них мой язык, мои зубы, мое горло получало столько количество еды что отторгает его по полной съел парочку и чуть кровью не блевал. Но после вышли несколько чудиков. Какой-то мармеладный синий монстр с шоколадной палкой с зефирами на нем. Какой-то перец с большой картошкой и мечом настоящей. И еще какой-то был он был смесью фруктов довольно дорогих, по крайне мере я их не ел. Он был фруктовым государем, синий был Сладостным монархом, а перец Овощным Властелином. Они избивали меня, я убил их Джанка-князя не удивительно у него башка бургерная Они были сильнее меня, однако укусил за ногу с одного ногу, я ударил в пах ножом и разрезал снизу-вверх фруктовщика потом в лицо ударил ногой. А после я приступил к другому овощному кретину, у него тоже нож мы фехтовали ими как дебилы на ранчо за коровку. Но когда ты мудак всё можно использовать против даже если ты главный герой. Я просто кинул то что под ногами было, мармеладный камень. А после в середину груди, забрал нож и орудовал уже двумя сразу. Сладостный придурок стоял будто бы не должен помогать своему, и я с двумя ножами набрасываюсь. А он палкой с зефирами отбивает мои ножички. И протыкает мне ухо и говорит: «Даже если ты имел больше силы ты проиграл, ты не знаешь моих способностей.» Проткнул меня пару раз в плечо и нижнюю часть живота. Встает в стойку и делает выпад, но я дунул на палку и проглотил чуть ли не с его рукой. Он бьет по животу по щеке кулаком долбит, но палки больше нет. Я пожру его несмотря на живучесть. Твёрдость по сравнению с другими невероятна может быть он сильнейший? Среди овощей и фруктов? Звучит как гнилой анекдот с бабушкиного кроссворда. Он избил меня, брал за ноги и бил уже как игрушку вертел, ломая всевозможные кости, моё лицо всмятку, а тело парализовано не слушается меня. Я должен проглотить это чудовище не смотря, на моё личико мои окровавленные руки. Я грыз его, облизывал, а он из рта вытащил радужных змеек и кинул в меня. Я проглотил их быстрее всего возможного. Стоит сказать должное, этот Сладкий должен быть проглочен. Он снова ударил, но медленно я вырвал его кадык из горла он был похож на ярчайшее месиво и всех конфет в мире. Я жрал его как свинья труп и наконец проблевался им. Я хотел есть и всё равно был низменно голодным. Я вырвался к жителям, сжирал целые семьи лишь бы хоть как-то потушить свой голод, но это было невозможно. У меня было только одна мысль. И да, только про еду мыслишки пожирали разум, да. И их необходимо есть. Я съедал целый дом, лишь мне усмирить моё желание и целый город оказался у меня в животе. А после лес, и земля. Я буквально съел эту планету, что ли? И почувствовал, что я переел. И умер в коме. Не понимал, что со мной будет. Я перережусь в другом мире, хотя я до сих пор в коме. Что же мне делать? И в итоге я просыпаюсь вот и бы это был какой-то полу приятный вкусный сон, правда не таким уж и сладким окончанием. Время махом, рассудок в норме. Мои родители скончались моя любимая сестра бросила меня. Я жил, можно сказать как заброшен в заброшенном доме. Он принадлежал мне, но он уже отсырел. А все, что дали моей сестрице, это квартиры. Две квартиры, а мне большой дом. Я получил свою, она получила свою. Но я уже остаюсь ни с чем, но я рад был с этого ведь я готов уже. По-настоящему умирать в одиночестве, но зато с большим домом. Я был инфантилом, я остаюсь инфантилом. Я ничтожный долбаеб…