Три клятвы

Письмо от Не Хуайсана ждет Цзян Чэна в кабинете, куда они с Вэй Усянем добираются только к вечеру, потому что сначала его шисюн потребовал познакомить его с девицей, умеющей поднимать мертвецов и флиртовал с ней не меньше часа, а затем опробовал Цзыдянь. Который разве что сам Вэй Усяню на палец не наделся, когда возможность представилась. Оказывается, боевой артефакт Цзян Чэна подсел на темную энергию, как бродяга на опиум. И с этим нужно что-то решать. Письмо от Не Хуайсана Цзян Чэн читает, пока Вэй Усянь возится с Цзыдянем — создает для Цзян Чэна защиту от влияния Тьмы, хотя бы временную. Цзян Чэн откладывает письмо и тупо смотрит, как шисюн рисует незнакомые символы на свечке, как вертит ножом дырку в сложенном в десять раз куске пергамента. А затем каким-то чудом создает из этого хлама крошечную восковую печать, которая соединяет два конца нитки, обернутой вокруг кольца. — Готово! — вопит Вэй Усянь и начинает взахлеб объяснять Цзян Чэну, что именно он сделал, и как это работает. Цзян Чэн вникает и задает вопросы. Он не хочет думать о том, что пишет в своем письме Не Хуайсан. — Чтобы воспользоваться Цзыдянем мне нужно сорвать печать, так? — уточняет Цзян Чэн, и, дождавшись утвердительного кивка, спрашивает: А как мне восстановить печать после битвы? Думаешь, на ночной охоте будет время для свечек и ниток? Вэй Усянь открывает и закрывает рот. Он показывает Цзян Чэну язык, но вдруг хмурится, оглядывается по сторонам. — Дети не вернулись еще? — спрашивает медленно, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Должны к ночи, — отвечает Цзян Чэн. Он долго привыкал к тому, что Цзинь Лин ходит на охоту без него, но с Феей. Только вот, Фею убили приспешники Цинь Цанъе, а Цзян Чэн об этом позабыл. Он чувствует смутный укол беспокойства, но пока что игнорирует его. — Они обещали принести дополнительные сведения про нападения нечисти, чтобы мы с самых сложных случаев сегодня на ночной охоте начали. Вэй Усянь качает головой и подносит к губам Чэньцин. *** Вэнь Нин в простом черном ханьфу, с завязанными в низкий хвост чистыми волосами не выглядит мертвым. Он выглядит слишком бледным и пахнет от него полынью. А еще он прячет взгляд и старается держаться как можно дальше от Цзян Чэна. Вэй Усянь лишь отмахивается в ответ на не озвученный вопрос шиди: — Они с Сычжуем собирались странствовать вместе. Было бы странно, если бы Вэнь Нин грязный и в рванине везде ходил. Быть мертвым не значит, что нельзя мыться. А некоторые травы, оказывается, улучшают подвижность суставов и состояние кожи… Вэнь Нин, ты знаешь, где дети? Вэнь Нин настороженно кланяется Цзян Чэну, затем качает головой. — Нет, господин. Я был на границе с орденами Не и Цзинь. Там в нескольких деревнях собралось много заклинателей. Они явно из клана Не, но почему-то не носят клановых одежд… Цзян Чэн не может сдержать проклятье, но на вопрос Вэй Усяня отвечает только «потом». Вместо этого он выходит из-за стола и, подойдя к Вэнь Нину, кланяется ему. — За то, что помог Вэй Усяню спасти меня тогда, за то что сохранил и передал мне вещи отца и матушки, за то что сказал мне правду и за то, что помог Вэй Усяню спасти меня сейчас, — Цзян Чэн выпрямляется и смотрит в неживые, но такие живые глаза, — Спасибо. Спасибо Вэнь Нин. — Г-глава Цзян? — Вэнь Нин неловко замирает, смотрит на Вэй Усяня, который довольно фыркает и становится рядом с Цзян Чэном. — Кто ты и что сделал с моим шиди? — Вэй Усянь с усмешкой пихает Цзян Чэна локтем, но тут же серьезнеет: — Вэнь Нин, найди малышню, пожалуйста. Запусти сигнальный огонь, когда найдешь, мы за вами придем. Вэнь Нин кивает, затем поворачивается к Цзян Чэну: — Я… я рад, что вы вернулись, Глава Цзян, — он кланяется, — и простите за… — Вэнь Нин кривится и Цзян Чэн просто кивает. Он тоже не хочет, чтобы этот разговор продолжался дальше. — Так что там с орденом Не, — спрашивает Вэй Усянь, когда Вэнь Нин уходит. — Ты же знал, что Цишань и все горы клана Вэнь, включая Луанцзан после войны отошли клану Юньмэн Цзян? — уточняет Цзян Чэн вместо ответа. Вэй Усянь делает круглые глаза и трясет головой. — Нахрена тебе Безночный город? Там же… — Там никто не живет и ничего не растет, кроме монстров. Как и на Луанцзан, — продолжает за него Цзян Чэн, — А ты думал, что твоя армия мертвецов, это единственное, что сдерживало Цзинь Гуаншаня от осады Луанцзан? Цзян Чэн качает головой и идет обратно за стол. У него есть еще пара часов до ночной охоты. Нужно еще раз вчитаться в письмо Не Хуайсана. Вэй Усянь молчит и Цзян Чэн вспоминает, что он не договорил. — Никто не мог напасть на тебя на моей территории без моего разрешения, даже после того, как ты ушел из клана. — Продолжает он, растирая виски, — я думал, ты знал. Вэй Усянь садится рядом, смотрит внимательно. — Почему ты вспомнил об этом? — спрашивает. — Потому что после войны с учетом твоих заслуг в сражениях, — ухмыляется криво Цзян Чэн, — ордену Юньмэн Цзян отошла очень большая территория клана Вэнь и Безночный город. Только вот территория оказалась сплошь безлюдными горами, а Безночный город — разрушенным до основания и непригодным к жизни еще до … того, как ты в последний раз там побывал. Сейчас это место хуже Луанцзан. Требуется очень много сил и средств, чтобы поддерживать барьер вокруг него. Вэй Усянь хлопает глазами, он не понимает. — Великие ордена поимели меня тогда, — говорит Цзян Чэн грубо, — всучили бесплодные и опасные земли, себе же прибрали поля да реки. А я был слишком дурак, чтобы понять. — Цзян Чен едва сдерживается, чтобы не сплюнуть, — а сейчас меня пытается поиметь Не Хуайсан. Цзян Чэн откапывает чертово письмо в куче бумаг и передает его Вэй Усяню. — Он заявляет права на плодородные земли на приграничной территории между Ланлин Цзинь и Лаолин Цинь, дескать крестьяне, что отошли под его руку, испокон веку с этих территорий кормятся. Если я откажусь передать клану Не эти земли, люди будут голодать. Не Хуайсан уже намекает на возможный бунт. Вэй Усянь резко выдыхает. Он пробегает глазами письмо, затем читает снова, уже более вдумчиво. — Нужно слетать туда, — говорит он наконец, — посмотреть самим. Цзян Чэн закатывает глаза: — Ты слышал, что сказал Вэнь Нин. Там трется куча сброда. Скорее всего, как раз нас в гости и ждут. Нужно думать. Вместо ответа Вэй Усянь требует снова выдать ему Цзыдянь и удаляется в свой творческо-беспорядочный угол. «А если сделать печать не восковой, а железной.? — Бормочет он. — Из двух половинок. Чтобы как застежка…» … и погружается в какие-то рисунки и чертежи на несколько тихих часов. А Цзян Чэн думает. Читает письмо Не Хуайсана и снова думает. *** Братья Лань объявляются глубоко за полночь и сообщают, что видели несколько сигнальных огней клана Цзян на подлете к Пристани лотоса. Цзян Чэн внутренне холодеет, но быстро собирает два поисковых отряда. — Глава Лань, Лань Ванцзи, мы можем рассчитывать на вас? Или отдохнете? — спрашивает просто. Особенно Цзян Чэна беспокоит старший Лань, который выглядит нездоровым, нервным, и каким-то потухшим, хоть и пытается улыбаться. — Как я понял, Сычжуй и Цзинъи тоже пропали? — отвечает Глава Лань вопросом на вопрос. Похоже, Вэй Усянь успел сообщить Ланям о проблеме, пока Цзян Чэн носился по резиденции, раздавая приказы. Цзян Чэн кивает, и Лань Сичэнь становится на меч. — Тогда мы с вами, Глава Лань, возьмем на себя северо-запад, а Лань Ванцзи и Вэй Усянь полетят со своей группой на юго-запад. Двигаемся по карте нападения нечисти, адепты проверяют каждое. Ведь мы не знаем, кто подал сигнал и нашел ли детей Вэнь Нин, — Цзян Чэн повторяет указания для всех и тоже становится на меч. С какой-то детской радостью наблюдает, как Вэй Усянь болтает ногами, сидя на Суйбяне, парящем в нескольких метрах над землей. Он уже и не надеялся увидеть брата, летящим на мече. *** — Глава Лань, а зачем вы прибыли в Пристань Лотоса? — спохватывается Цзян Чэн где-то два часа спустя. Они летят низко, оставив последних двух адептов разбираться со злобным духом мертвой невесты, который уже неделю наводит ужас на небольшой городок. Остальных адептов они оставили на предыдущих остановках. Цзян Чэн и Лань Сичэнь уже проверили два места, откуда выпустили сигнальные огни, но нашли только нечисть и перепуганных учеников клана Цзян, которые увязались за неугомонной троицей днем. Юные заклинатели разделились, чтобы проверить больше мест до ночи, но кое-где нечисть оказалась им не по зубам. Слава богам, обошлось без смертей, но Цзян Чэн обещает себе три шкуры драть с лентяев на тренировках для их же блага и надеется, что Вэй Усяню и Лань Ванцзи больше повезло в поиске главной пропажи. — Мы давно не встречались лично, глава клана Цзян. — Не сразу отвечает Лань Сичэнь. — Вы так внезапно ушли в затвор, что даже меня опередили. Но, глядя на то, чем закончилось ваше уединение, я решил, что, пожалуй, воздержусь от своего. Не Хуайсан написал мне письмо. Я хочу поговорить с вами, прежде чем отвечать ему. Цзян Чэн пялится на Лань Сичэня без единой мысли в голове. А затем нарочно громко хохочет вместо ответа. Лань Сичэнь едва заметно дергается и бросает на него короткий взгляд. — Я только сегодня, глава Лань, рассказывал Вэй Усяню о том, какие прекрасные земли Клана Вэнь отошли клану Юньмэн Цзян после войны по воле трех других великих кланов. Уверен, Не Хуайсан тоже во всех подробностях слышал эту историю от своего брата, раз решил повторить сейчас нечто подобное, — говорит Цзян Чэн зло. Он видит под собой огни лагеря на опушке леса и снижается, не дожидаясь ответа Лань Сичэня. Может быть ему кажется, но взгляд, которым провожает его глава Лань, прежде чем повернуть следом, все же слегка виноватый.