Даже тем, кто находится в отдалении...

— У… У… Устали…? — бормочет себе под нос Цзинь Шэнли, все еще не находя хоть какую-то нить, какой-нибудь след здравого смысла. Так просто взял и устал? Как это вообще понимать? Как осознавать? — Да, господин Цзинь, я устал. Я правил более двух с половиной тысяч лет, и за это время разочаровался в небесах. Все контролировать сложно. Я пытался. Не вышло. Может, у У Шио выйдет лучше? — так добродушно говорить о своем, по сути, враге, мог только Линхо Джинггуо. — А вы? Не устали? От небес, от обязательств, от пороков, что носите в себе? — Я? — Шэнли хлопает глазами и опускает взгляд, смотрит в чай и пытается понять, что только что услышал, правильно ли и… насколько правильно? Шэнли все еще кажется, что происходящее — глупая шутка. На самом деле… Шэнли абсолютно не знал, смеяться ему или плакать? Всего происходящего не может… Не должно быть! Точно не должно! Ведь господин Линхо сейчас рассмеется, скажет, что пошутил и назовет реальную причину падения своей династии и победы У Шио над ним самим, так ведь? Так? На вопрос Шэнли так и не ответил. Не смог. Ушел. Хотя… Ну… Как ушел… Поплелся к выходу, вперив глаза в пол и с полным отсутствием реакции на все и всех окружающих. Темные стены мишушэн остались где-то далеко позади… Цзинь Шэнли сам на себя не похож. Сутулится, смотрит лишь себе в ноги, обычно гордо поднятая голова сейчас опущена. Состояние бога удачи видели все, однако никто и ни за что его не заметит. Оказавшись в собственном дворце, покоях, Шэнли аккуратно опускается на место возле чайного столика и опустошенным, стеклянным взглядом рассматривает мрамор. Покрытие неоднородное… Такое странное… Черные полосы на нем образуют такие причудливые узоры… Прямо как у него на теле. Вспомнив те самые узоры на том самом теле бог непроизвольно морщится. Приподняв рукава, Цзинь Шэнли разглядывает собственную руку. Никуда эти полосы не ушли… А ведь мастер медицины обещал, что это пройдет в скорейшем времени! Что темная ци «выветрится» подобно запаху благовоний. Тяжело вздохнув, юноша поднимается с места и подходит к зеркалу, обрамленному в золотую раму. Бог долго смотрит на себя, ищет, за что зацепиться взгляду, но… не за что. Все совершенно как обычно… В голову приходит мысль. До жути смешная. Но, почему-то, привлекательная в своей абсурдности. Рассмеявшись, юный бог удачи тут же поторопился претворять идею в жизнь. И… Уже спустя минуту возле зеркала крутился совсем не юноша, а молодая девушка в ярко-красных одеждах, на манер тех, что обычно носят танцовщицы. Шэнли, в женском обличье, бегло оглядывает руки и понимает, в этом теле никаких следов присутствия демонической ци нет. Девушка звонко смеется, улыбается, разглядывает себя… Просит слуг принести кисти в покои, но оставить в первых комнатах. Не хочет, чтобы служащие его дворца знали, чем занимается их господин. Услышав, как хлопают двери, Шэнли выглядывает в первые комнаты и, убедившись, что никого нет, быстро забирает все кисти. Уже спустя пару минут на лбу его красуются красные хуадянь. Девушка лучезарно улыбается, заплетает волосы, с использованием корон и прочих, самых различных, украшений. Украшения, впрочем, у этой девушки были везде, где только видно. Шэнли, откровенно говоря, даже понравилось так выряжаться… Теперь ясно, почему некоторые боги иной раз меняют свой облик с мужского на женский. От разглядывания своего нового образа Шэнли оторвал стук дверей и… Ионглианг в дверях… У Шэнли глаза расширились до размера цяня. Бог удачи тут же отвернулся, пытаясь спрятать лицо, только вот… Женское тело уже никуда не спрячешь… Так стыдно небожителю еще не было. — Господин… — хотел было начать Ионглианг, однако запнулся, смотря на собственного господина в женском наряде, с украшениями в волосах и ими же на руках, ногах… — Что вы… Господин, чем вы здесь вообще занимаетесь?! — возмутился Ионглианг. Ему, очевидно, совсем не понравился образ Шэнли. — Да вы хоть… О боги! Прикройтесь! Знаете, что подумают, если вас кто-нибудь увидит в таком наряде?! — Ионглианг тут же снял с себя объемное, цветастое верхнее одеяние и накинул его на Шэнли. Обойдя хозяина, Ионглианг сильнее укутал бога, чтобы точно ничего видно не было.- Ионглианг, что ты… Так ведь и было задумано! Ну зачем ты… — Шэнли тяжело вздохнул и вновь погрустнел. А ведь у него только-только настроение поднялось… Надо было Ионглиангу все испортить… — Да вы… Как вы можете вообще… Такой разврат… — Лан Ионглианг задыхался и запинался от отсутствия подходящих слов. Он часто был молчалив, но не оттого, что не знал, что сказать, а оттого, что просто не хотел говорить, сегодня же… Сегодня Лан Ионглианг воистину не знал, что и сказать… Редкость. А Шэнли лишь недовольно бурчал что-то себе под нос. Собственно, этого и стоило ожидать от слуги… Чтения морали… Шэнли подобное совсем не любил, однако… А что он может сделать? Лан Ионглианг ведь наверняка просто беспокоится за своего хозяина, вот и все… Наверное так… — И куда вы, позвольте узнать, собрались в таком виде? — голос Ионглианга просквозил сарказмом. Было, откровенно говоря, неприятно. И ведь Шэнли мог упрекнуть слугу… На то Цзинь Шэнли и хозяин… Он своим подчиненным может высказывать что угодно, однако… Лан Ионглианг ведь старше, как Шэнли ему замечание сделает? — Да так… Не важно! — воскликнул Шэнли, и тут же пулей отлетел от Ионглианга в другой конец комнат. — Ионглианг, оставь меня, пожалуйста! Я позову, если ты понадобишься! — и ведь даже мысли вернуть накидку не появилось… Да и вообще, зачем Ионглианг укутал в нее Шэнли? Ну кто его в покоях-то увидит? Кроме самого Ионглианга, конечно… Ионглианг, казалось, хотел еще что-то сказать, но промолчал. Недовольно поджал губы, сжал руки в кулаки и быстрым шагом покинул хозяйские покои. Ну и пожалуйста! Хочет — пусть ставит свое благоразумие, и честь, под сомнение! Под большие такие вопросы! Ионглиангу-то что? Он человек простой, служивый. Ему что сказали, то и делает. А дальше не важно. Шэнли шумно выдохнул, снимая накидку и аккуратно складывая ее. Положив сложенную одежду на столик, Шэнли вновь возвращается к зеркалу, поправляет ткани одеяний, улыбается самому… Самой себе и, довольная, покидает дворец. Празднество в самом разгаре. Цзинь Шэнли даже не вдавался в подробности того, что празднуют… Есть множество интереснейших мест, в которых постоянно ведется праздный образ жизни. Но в основном такие места для небожителей закрыты. А если и открыты, то обязательно нужно менять облик. Одно из них Шэнли посетил сегодня. Только вот… пришлось менять облик кардинально. Чтобы совершенно, абсолютно точно, не узнали. Мало того, что небожителю заниматься подобным непозволительно, так еще и Цзинь Шэнли в этом месте самого по себе не любят. Он здесь… Еще будучи смертным отметился, что уж говорить о его божественных деяниях? Да и отметился он… Дважды! Однако, менял облик Шэнли не только из меры необходимости, а еще и потому что… Потому что ему это нравится. Интересно наблюдать за тем, как люди ведут себя с совершенно разными личностями, столь же различными наружностью. Когда Шэнли был смертным — его не единожды поднимали насмех. Когда Шэнли вознесся — ему начали поклоняться, стараться угодить, пусть за спиной его так и остаются насмешки, из уст других небожителей они звучат даже приятно. А вот когда Шэнли принимает женский облик… Что же… Ему вновь готовы бросаться под ноги. И по сим бренным телам бог удачи, вероятно, пройдется с превеликим удовольствием. Множество залов, еда, напитки, девушки с музыкальными инструментами, танцовщицы… На самом деле, вход в подобное заведение доступен либо очень богатым, состоятельным людям, вроде смертных (и не только) чиновников, сильнейших демонов, и выдающихся искусниц, некоторым из которых даже выпадает «честь» остаться и работать на заведение. (Разве что от чести, со временем, там остается лишь название) Все вокруг напоминает Шэнли прошлое. Времена, когда он был смертным… Крайне досадно вспоминать собственное прошлое. А помимо того, еще и ясно, из-за чего над юным господином Цзинь насмехались. Тогда Шэнли выглядел уж очень забавно, комично… Шэнли в этом облике совершенно не выбивается из местного контингента, однако «своих» видит сразу же. Здесь множество небожителей, пытающихся скрываться, однако… Выходит не у всех. Их промахи очевидны. Нет, вряд ли, конечно, обычный человек поймет, что перед ним божество. Обычный человек вряд ли будет замечать какие-то мелочи и дотошно всматриваться в чужое поведение, однако… Вот Шэнли это и делает. Но и он ведь не человек… По пальцам можно пересчитать тех, кого из присутствующих, бог удачи не знает лично. Древняя традиция небес — выслуживаться друг перед другом. Цзинь Шэнли таким не страдал. Вероятно, из-за того, что на небесах он совсем недавно. Внимание небожителя привлекает… Бог войны. Шэнли почему-то кажется, что они не знакомы «в истинных обликах». Вернее, скорее всего Шэнли-то его знает, а вот он Шэнли… Уж вряд ли. Получается, самое время познакомиться. С довольной улыбкой Шэнли проходит мимо. Украшения на нем звенят все громче и громче от каждого шага. Походка… а какая у него походка… Такая грациозная, легкая… На такую девушку невозможно не обратить внимания, и Шэнли это прекрасно знает. Потому и ведет себя именно так. Он чувствует, как его хватают за кисть, останавливая. Слегка повернув голову, Шэнли смотрит на бога войны и легко ему улыбается. Стреляет глазками и делает крайне невинное личико, будто случайно мимо шел… шла. — Вы что-то хотели, молодой господин? — голос у Шэнли в женском обличии высокий, мелодичный… завлекающий и чарующий. И бог удачи это прекрасно знает. А помимо того, что знает, — еще и пользуется. — Познакомиться с принцессой этого дома. — улыбнувшись, отвечает мужчина, жестом приглашая Шэнли присесть на диванчик рядом с ним. Девушка хихикает, прикрывая личико ладонью, после чего все же проходит и садится рядом с воином. — Я вовсе не принадлежу этому дому. И не являюсь его принцессой. — Шэнли мягок в общении, не проявляет напора, не выдает себя. Ведет себя совершенно так же, как обычно, поэтому никто никогда его и не узнает. Все небожители стараются изменить свои повадки, забываются и именно поэтому раскрываются, Шэнли это делать не нужно. — Удивительно, а мне казалось, что такие девушки, как вы, только в подобных заведениях и встречаются. — после этой фразы, Шэнли вполне мог сделать лишь один вывод о собеседнике: Бог войны юн, не понимает, что в его комплименте можно принять за оскорбление. Однако… Лучшее качество в человеке — уметь вовремя прикинуться дурачком. У Шэнли данная способность развита хорошо. Очень хорошо. Господина Цзинь, на самом деле, почти все считали идиотом, однако Шэнли не был глуп, он притворялся, чтобы его не трогали. Да и жить так гораздо легче. — Ох, вы мне льстите, господин! — Шэнли хихикнул, прикрывая рот рукой. Впрочем, на самом деле, Шэнли и сам понимал, насколько красива его женская «оболочка». Немногие настоящие девушки смогут похвастаться таким внешним превосходством. Однако, мало быть просто красивым человеком, этим нужно еще и уметь воспользоваться. — Джи. Мое имя Джи. — очень фамильярно представляться… вот так. Это не принято, но и Шэнли здесь из себя благородство не строит. — Только… Это? Будет невежливо называть вас лишь по имени… — отчетливо видна растерянность на лице бога. Шэнли это смешит. Он легонько, самыми кончиками пальцев убирает завиток волос, ниспадавший на чужое лицо, стараясь лишний раз не касаться кожи мужчины. — Не хочу, чтобы господин утруждал себя такими формальностями! Назовите лучше свое имя. — Шэнли одаривает собеседника мягкой, завлекающей, чарующей улыбкой… И бог войны на секунду теряется. Мужчина не может оторваться от разглядывания этого невероятно прекрасного лица, ловит каждое изменение, каждую улыбку и каждое подрагивание ресниц… Впервые с ним заговорило столь прекрасное создание, одарило своей улыбкой и, более того, почти коснулось! — Луан Бо. — мужчина часто-часто моргает, прогоняет лишние мысли, старается вернуться в реальность, хотя, честно говоря, это в крайней степени тяжело… Почти невозможно, или это сам бог войны собираться не хочет? — Вы не принадлежите этому дому… Тогда кому? — и зачем только Луан Бо спрашивает? Неужели решил купить ночь, перебросившись с «Джи» лишь парой слов? Как легкомысленно. — Я никому не принадлежу. — Шэнли вновь посмеивается и, сохраняя всю свою грациозность, аккуратно встает с места, собираясь покинуть общество бога войны, но не тут-то было. Луан Бо мигом подрывается за интересующей его девушкой. — Раз так, то вам не стоит разгуливать… В таком виде. — мужчина хмурится и скоро снимает с плеча, закрепленную на нем, длинную красную накидку. Спустя считанные секунды накидка оказывается уже на плечах Шэнли. Ткань длинная, почти до лодыжек девушки доходит… Все оголенные части кожи оказались надежно скрыты. Ну что это за неудача такая? (как бы то парадоксально ни звучало) Все сегодня так и хотят «прикрыть» Шэнли… Какой кошмар! — Незачем лишних забот, господин Луан! — однако, только эта фраза вылетела из уст Шэнли, как юноша мог заметить недовольство на лице воина. Бог удачи тяжело вздохнул и понуро опустил голову. Ну замечательно! И ради чего он выряжался? Чтобы всё вот таким наглым образом закрыли?! Просто отлично! В тот вечер посетители сего прекрасного заведения могли видеть лишь то, как юная прекрасная дева, собирающая на себе абсолютно все взгляды, уходит в компании крепкого, высокого господина, так упорно пытающегося закрыть спутницу от чужих глаз. Тихий смех, улицы ночного города… какого-то из множества городов смертных. Все вокруг горит, мерцает… Шэнли с удовольствием разглядывает все вокруг, все чаще и чаще стараясь разговорить бога войны. — Господин Луан… У меня к вам… вопрос. Весьма личный… — стоило им выйти за черту города, как Шэнли наконец решил заговорить о том, что интересует его с первых же минут их знакомства… — Я весь во внимании. — бог войны ухмыляется, совершенно не понимая, что такого «личного» может спросить такая девушка, как Джи. Она ведь чуть что, так смущенно опускает глазки в пол, стыдливо пряча взгляд. — Господин Луан, прошу прощения, но ведь вы… Небожитель, я права? — в этот раз девушка идет дальше, совершенно не замечая того, что спутник отстал и остался где-то позади. Лишь пару секунд спустя мужчина нагнал Джи. — Как вы узнали? — ошеломленно спрашивает бог войны, не понимая, когда выдал себя… Наверное, в том моменте, когда очарованный чужой красотой назвал свое настоящее имя… А вкупе с тем, что его смертный облик не особо-то и отличался от настоящего… Догадаться было легко. — Для этого много ума не нужно! — рассмеявшись отвечает девушка и с прежней, полной нежности, улыбкой, смотрит на собеседника. Мужчина останавливается возле девушки и смотрит прямо ей в глаза… На дне этих прекрасных глаз плещется что-то совершенно непонятное Луан Бо, однако, он ни за что этого не заметит. — Вы прекрасны… — словно в трансе признает бог войны, ни в силах оторвать от девушки взгляда. Кажется, что как только посмотришь на нее — сразу же поймешь все… все, потому что поймешь истину. Эта девушка слишком прекрасна. Она похожа на мираж, на красивую картинку, сотканную ненастоящими нитями. Полупрозрачными, блестящими в свете луны. Коснись — исчезнет. И он касается. С превеликим удовольствием касается. Возможно потом пожалеет… нет, почему «возможно»? Луан Бо точно пожалеет! Греховные помыслы, низменные желания, все, чего он должен был избегать, наполняют разум, но не вестись на них не получается, и уже никогда не получится. Дворец встречает двоих теплом. Шэнли лишь на секунду замечает то, как же в чужих владениях тепло… Или это богу удачи жарко? Даже в таких… открытых одеждах он чувствует непреодолимый жар, и… стоит признаться, этот жар ему нравится. Неторопливые касания, нежные и трепетные… Будто Луан Бо касается какого-то сокровища, хрустального сокровища… Вдохни не так -треснет. Но… Шэнли не хрусталь, не сокровище, не драгоценность. И они оба успевают это понять. Полупрозрачные ткани верхнего одеяния медленно ниспадают с плеч девушки, но кожа вовсе не становится свободной. Тут же на плечах россыпь поцелуев. Аккуратных, быстрых… Приятных. Шэнли тает. Откровенно тает под чужими ласками. Отдается в руки бога войны целиком и полностью, позволяет мужчине делать все, что тот пожелает… Нет, не все. — Луа… Луа… Луан Бо! — все старается позвать Шэнли, отвлекаясь от таких приятных ощущений. — Пожалуйста, не трогай… Не сжимай мои руки… — это не просьба, это самая настоящая мольба. Шэнли неприятно от одной мысли о том, что Луан Бо почти попытался провернуть подобное… В голове рисуются неприятные картины, воспоминания из прошлого… Наверное, Шэнли бы точно попытался бы выдернуть руки, если бы его, все еще здравая голова, не понимала, что ситуация другая, что это не тот день, что сейчас все будет по-другому… Точно по-другому… Должно быть не так. Сердце начинает стучать чаще в разы. Страх и паника накрывают Шэнли всегда, когда кто-то пытается схватить и зажать его руки, будто бы лишая возможности двигаться. Лишает хоть какого-то контроля. Однако, к удивлению Шэнли, стоило единожды попросить, как мужчина отпустил, и более так сделать не пытался. Это уже вызывает уважение… так легко прислушался к нему… обычно, Шэнли в женском облике ни во что не ставили и его просьбы и желания уходили на второй план, а здесь… Здесь послушал. Дыхание выравнивается. Страх медленно отступает. Бог удачи вновь расслабляется, пусть и куда дольше чем до этого… Но… Луан Бо ведь не знал… Он ни в чем не виноват. Незачем переживать за… вообще незачем переживать. И Шэнли отпускает. Отпускает все, что его беспокоило… Расстворяется в моменте и забывается. Тени медленно сливаются воедино, шелковые простыни сжимаются под Шэнли… Горячее дыхание обжигает кожу, Шэнли мечется по ложу и успокаивается лишь тогда, когда испачканы оказались простыни. Небожительница, конечно, ребенка и так выносить не сможет, но все равно лишних проблем и слухов не хотелось бы. Да и к тому же, Луан Бо ведь не знает истинной личности своей любовницы… точнее, любовника. Бог удачи засыпал в чужих объятиях… В первый раз он засыпал так спокойно, с такой легкостью на душе… чужое тепло сейчас не волновало, не тревожило, а успокаивало. Цзинь Шэнли всегда был по натуре своей человеком тревожным, накручивающим себя по поводу и без, но сейчас… Сейчас уютно, комфортно… Вот это именно то, чего хотелось бы Шэнли, но он понимает, что никогда этого не получит. Никогда, и ни за что. Мужчине любить мужчину ненормально, а всегда быть женщиной он и не хочет. Да, это может единожды, как сейчас, подарить чувство спокойствия и защищенности, но в остальном… быть женщиной трудно. Девушек постоянно домогаются, пытаются опозорить, они бывают товаром. Живым товаром. Браки по договоренности так вообще отдельный вид садизма. А ведь Шэнли всего лишь хотел бы всегда быть под защитой, чтобы у него рядом было крепкое плечо, на которое в случае чего можно было бы положиться, да и к тому же… Мужчины всегда казались Цзинь Шэнли куда более красивыми и привлекательными, чем женщины. Нет, девушки, безусловно, тоже прекрасны, однако… За свою короткую жизнь Шэнли встретил лишь одну женщину, что показалась ему достаточно привлекательной внешне, но… И у той был скверный характер… Помимо того, нельзя исключать и то, что… На самом деле, Шэнли безумно нравится быть ведомым. Когда есть кто-то сильный, кто может решать и делать все сам, а Шэнли рядом нужно быть… Нужно просто быть. Мысли постепенно отпускали. Оставалась лишь приятная нега наступающего сна… приятная, обволакивающая… дарующая самый крепкий сон. Конечно, страшно за то, что будет утром, однако… это будет уже утром, сейчас неважно. Проснувшись ранним утром, Шэнли не обнаружил крепкого торса, на котором уснул прошедшей ночью. Поджав губы, девушка приподнимается на кровати и оглядывается. Должно быть, выглядит она сейчас крайне забавно. Растерянная, слегка растрёпанная, ищущая, что накинуть на себя. Каково же ее удивление, когда она видит на нефритовом столике возле кровати она находит аккуратно сложенное одеяние. Забавно… В ночь она появилась здесь в ярких, привлекающих внимание, одеждах, а уйдет в светлых, нежных и… закрывающих все что можно, да и что нельзя, многослойных одеяниях… Да и к тому же, цвета у одежд совсем непривычные для бога удачи, но… Вряд ли он скажет, что ему не нравится. Однако, девушка не спешит одеваться, лишь накидывает на себя халат, плотно укутываясь. Она, конечно, еще планирует узнать у хозяина этого дворца про купальни… И Луан Бо не заставляет себя ждать. Появляется аккурат завязанному поясу на талии девушки. — Доброе утро. — с довольной улыбкой желает мужчина, на что получает взгляд, полный нежности, в ответ. — И… Вам… — все же, несмотря на то, что меж ними было, а границы приличия переходить нельзя. На это Шэнли никто никакого права не давал, даже если ему очень хочется. — Позвольте узнать, господин Луан, где у вас купальни? — девушка сама подходит к богу войны, заглядывая тому в глаза. — Я провожу. — от этой фразы по коже бога удачи бегут мурашки. Ничего хорошего это предложение не сулит, особенно после того, чем они… Занимались ночью. Только вот… Зря Шэнли переживал. Луан Бо действительно просто проводил «Джи» и все. Бог удачи даже выдохнул спокойно. Порядочный этот бог войны все же. А Шэнли уже надумал себе всякого… Странный, наверное. Только он мог так сам себя накрутить. — Я прикажу слугам принести одежды. — оповестил бог войны и уже собирался уходить, как услышал тихое «спасибо» в след. Это простое слово заставило бога войны глупо улыбнуться… Одно слово, а он сразу же такой довольный. Все же, хорошо, что Шэнли этого не видел. Очень хорошо. Хотя, наверное, увидев это, Шэнли в крайней степени обрадовался бы… Любит он вызывать у людей эмоции. Любые эмоции. Даже такие простые. Теплая вода, приятный запах эфирных масел… Чужих масел с чужим запахом… Мысль о том на секунду даже согревает душу, однако, тут же Шэнли тряхнул головой, в попытке прогнать лишние мысли. Размечтался. Новые одежды Шэнли показались странными… Как только ни одевался бог удачи в своем женском облике, но… в основном то были пестрые, привлекающие внимание, открытые наряды, а сейчас… Объемные, воздушные, в светлых, пастельных оттенках… На самом деле, вероятно, Шэнли будет очень стыдно в этом признаться, но он даже запутался в женских одеждах… все в них какое-то «не такое», «другое». Благо, предварительно, Шэнли еще и разрешили эксплуатировать чужих слуг, так что… Ну, все же его собрали. Даже украшения вернули. Те, что предыдущей ночью Луан Бо благополучно снимал с девушки. Возвращаясь к мужчине, Шэнли нервно потирал пальцы. Его не отпускало волнение, и бог удачи совершенно не понимал почему. Но помимо простого волнения, он еще и переживал по поводу того, как выглядит… Ночная чаровница Джи в своих открытых одеяниях явно будет куда привлекательнее, чем та же Джи, выглядящая в большей мере… как-то спокойно, что ли? Шэнли все еще не понимал, как точнее это объяснить, хотя бы самому себе. Однако, слуга, сопровождающий бога удачи, привел того совсем не туда, куда ожидалось. Находу Шэнли понял: его привели в трапезную… Трапезную! Это плохо, очень плохо… Зайдя в огромную залу и заметив за одним из концов стола Луан Бо, девушка тут же поклонилась. — Благодарю… Господина за проявленное гостеприимство. — не разгибая поклона, произносит бог удачи и все еще не понимает, как это его так угораздило… А прошлым вечером казалось, что все будет хорошо… Ну да, хорошо! — Оставь формальности. — улыбнувшись, бог войны указывает на место напротив себя, явно приглашая. На ватных ногах Шэнли проходит к столу и аккуратно опускается на место. Есть здесь нет никакого желания, только вот… только вот Шэнли не учел того, что он прикидывается смертной девушкой… Смертной! А значит, отказать в совместной трапезе не представляется возможным… Здесь же такая важная личность, как бог войны, приглашает! Ну естественно! Вляпался хуже некуда… И ведь как мастерски. Куда же вдруг делась вся его хваленая удача? Да и вообще… Ему почему-то последнее время вообще не везет… Нашелся повелитель успеха, а сам-то к себе одни неприятности притягивает… Палочки Шэнли держал трясущимися руками, взгляд не поднимал от стола. Вот и пропала вся его вчерашняя смелость… что только случилось? Почему так трясет? Почему так волнительно и тревожно? Всего лишь рядовой прием пищи, ну и что, что с мужчиной, с которым переспал по собственной глупости? Будто в первый раз… — Что-то случилось? Ты чем-то недовольна? — откладывая палочки, Луан Бо всматривается в лицо гостьи. Не понимает здесь ничего именно что сам хозяин. Все ведь было хорошо, чем бог войны мог так задеть девушку, раз она и посмотреть на него отказывается? — Все… Все хорошо… — Шэнли так и смотрит в блюдо перед собой. Говорит дрожащим голосом… Пытается улыбнуться, но выходит мало того неправдоподобно, так еще и очень криво. — Я вижу. — мужчина медленно поднимается, — Ты можешь поделиться со мной своими переживаниями…- хозяин дворца хотел было только подойти к Джи, как та мигом подскочила на ноги. Луан Бо даже договорить не успел, как та быстрым шагом направилась к выходу, напоследок лишь тихо извинившись. Ошарашенный бог войны так и остался стоять по середине залы, смотря на место, где только что была сбежавшая гостья. Да, наверное, все же чем-то обидел… и чем только? А вот Шэнли расплакаться готов был от произошедшего. Не выдержал простой компании за столом! Да и чьей компании… Всего лишь юный бог войны… Но почему-то смотреть на него было в некоторой степени тревожно. А еще… А еще ужасно стыдно… Луан Бо так хорошо отнесся к богу удачи, а тот… Обманывает, пользуется благосклонностью… Это явно совершенно не то, чего заслужил юный бог войны! А еще он не заслужил, чтобы от него так внезапно сбегали, совершенно беспричинно и необоснованно! Шэнли ведь прекрасно видел, как старается Луан Бо, чтобы гостье было комфортно, только вот Шэнли все равно сбежал. Позорно, как самый настоящий трус! И что теперь только о нем подумает господин Луан? Наверное, будет лучше с ним больше никогда не пересекаться. Вообще никогда и ни за что. Только вот… Не получится. Особенно учитывая тот факт, что бог войны часто в небесной столице… Столь же часто, что и сам Цзинь Шэнли… Хотя, может быть, от пожирающего все изнутри стыда спасет то, что Луан Бо так никогда и не узнает, кто скрывался под личиной Джи? Может быть, так будет легче? Обходными путями, о которых не знают многие жители небесной столицы, и которые пустуют большую часть времени (по крайней мере, до вечера уж точно), Шэнли добирается до собственного дворца. Стараясь не попасться на глаза слугам, пробирается в покои и оседает на ступеньки перед кроватью. Так и не сменив облика, девушка поджимает ноги, обхватывает их руками и утыкается, всхлипывая. Слезы накатывают медленно, стекают по щекам и падают на даренные одежды. Шэнли плачет почти беззвучно. Юношам не пристало рыдать… Хотя, сейчас-то наверное можно, раз он в женском облике? В горле встает ком. Дышать тяжело… очень тяжело. Грудь сдавливает. Сердце колотится. Шэнли отчетливо ощущает, как быстро колотится сердце… будто он не сидит, а бежит… бежит и бежит, бежит и бежит, только от кого бежит? В голове одна за одной рождаются мысли о том, насколько же он ничтожен… так обидно и тревожно… — Опять за старое? — послышался недовольный тон в дверях… именно тот тон, которым Ионглианг обычно читает нотации. «Нет-нет-нет…» — проносится в голове бога удачи. Нотации — то, что он сейчас хочет слышать меньше всего. Он и без того себя чувствует ужасно, и без того считает себя виноватым… Девушка сжимает полы одеяний так, что чувствует, как впиваются ногти в кожу ладоней… прямо через ткань… Однако, к удивлению бога удачи, чтение моралей не продолжилось. Оторвав заплаканное лицо от коленей, Шэнли все же решил посмотреть, с чего это вдруг Ионглианг молчит? Только сейчас Ионглианг подошел ближе и протянул своему господину руку, дабы помочь подняться. Лицо у слуги какое-то сильно обеспокоенное… Шэнли на минуту даже забыл о собственных чувствах, глотая очередной всхлип. Наверное, что-то случилось, раз Ионглианг молчит и не высказывается? — Пойдемте, приведем вас в порядок… — когда Шэнли встает, Ионглианг аккуратно вытирает слезы с его щек. Выражение лица слуги много смягчается. А вот Шэнли от этого еще больше плакать хочется… волноваться заставил. — Прости! Ионглианг, прости меня! За то, что я дурак, и за то, что веду себя как ребенок, и… и. и… — и кинулся обнимать слугу, растекаясь на нем… Ионглианг такого, конечно, не ожидал, но вовремя спохватился и аккуратно обнял в ответ, лишь для того, чтобы не позволить богу упасть. — Все в порядке. — все не в порядке. Ионглианга действительно раздражает эта… Инфантильность, с которой Шэнли идет по жизненному пути рука об руку… Действительно, будто Лан Ионглианг не взрослому, самостоятельному небожителю служит, а ребенку… более того, разбалованному ребенку! Но здесь уже ничего не поделаешь, какой есть. Цзинь Шэнли вряд ли когда-то изменится. А если и изменится, то точно не в лучшую сторону.