Искра в тишине

🎧 Полина Гагарина — Обезоружена Кристоф замер, его пальцы дрожали в сантиметре от сенсорной панели. Наконец он медленно нажал на кнопку. Дверь бесшумно отъехала в сторону. В каюте было темно, лишь холодный свет звезд с улицы рисовал на полу ломаные линии. Сэм сидела на полу у кровати, спрятав лицо в коленях. Услышав звук, она вздрогнула, но не подняла головы. — Лей, уходи... Пожалуйста, — её голос был сорванным и хриплым от слез. — Это не Лейла, — произнес Крис, судорожно дыша. Сэм замерла. Она медленно подняла голову, и в полумраке Кристоф увидел её заплаканные глаза и красные пятна на щеках. В ту же секунду воздух в комнате начал густеть. Между пальцами Александр, вцепившимися в ткань штанов, пробежали резкие лазурные разряды. Её обида и боль мгновенно начали переплавляться в неконтролируемую энергию. — Зачем ты пришел? — она резко встала, отступая к окну. — Посмотреть, как хорошо я выучила твой урок? Я справляюсь, видишь? Я идеальный кадет. Иди докладывай Раэль, что я больше не "фоню". — Сэмми, остановись, — Крис сделал шаг к ней, игнорируя то, как электроника в комнате начала жалобно пищать от статического напряжения. — Уйди! Ты две недели делал вид, что меня не существует, а теперь... Уйди! Кристоф не отступил. Напротив, он сделал еще два шага, оказываясь в зоне поражения её силы. — Я боюсь за тебя, — он перехватил её искрящиеся запястья. Боль от разрядов пронзила его руки, но он не разжал хватку. — Я видел, как ты сияешь рядом со мной, и знал, что Мировой Разум сотрет тебя в порошок, если поймет, кто ты. Сэм попыталась вырваться, её энергия жгла его ладони, но Крис притянул её к себе, лишая возможности ударить. — Ты спасал свой покой! — прорыдала она ему в грудь, и её сопротивление внезапно исчезло. Энергия, только что грозившая разнести каюту, вдруг схлопнулась, превратившись в мягкое, вибрирующее тепло. Кристоф крепко обнял её, зарываясь лицом в её волосы. Теперь они оба дрожали — не от страха, а от того, что плотина, которую они строили две недели, наконец рухнула. — Прости меня, — сказал он, чувствуя, как его собственное сердце впервые за много лет бьется в унисон с кем-то другим. — Я больше не уйду. Даже если нам придется сжечь этот штаб до основания. Кристоф прижал её к себе так отчаянно, словно всё это время он стоял над пропастью, а теперь наконец почувствовал под ногами землю. — Вначале я думал, что ты дорога мне только как частичка прошлого, — прошептал Райдер. — Но на самом деле... На самом деле я люблю тебя. Этого момента, казалось, Сэм ждала с того дня, как познакомилась с ним. Сердце забилось с невероятной скоростью, а потом замерло. Русоволосая шмыгнула носом и спустя несколько секунд ответила: — И я тебя люблю. Когда его губы коснулись её губ, время в каюте перестало существовать. Сначала поцелуй был осторожным, почти испуганным — Крис трепетал из-за того, что его нежное прикосновение снова спровоцирует разрушительный выброс. Но всё произошло наоборот. В ту секунду, когда они соприкоснулись, по стенам каюты побежало мягкое голубое сияние. Оно больше не искрилось. Энергия Сэм, до этого терзавшая её изнутри колючим холодом, вдруг превратилась в густое, обволакивающее покрывало. Она наконец нашла покой. Сэм запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, чувствуя, как его дыхание обжигает её кожу. Кристоф накрыл её лицо ладонями, и в месте их контакта кожа Сэм начала излучать ровный свет, похожий на свет далекой, спокойной звезды. Весь штаб-квартира Ксандра с её бесконечными документами и железными правилами сейчас казалась бесконечно далекой. — Я больше никогда не уйду, — прошептал Крис в самые её губы, прерываясь лишь на секунду. — Обещаю. Плевать на резонанс, плевать на датчики... Он снова поцеловал её, теперь более уверенно и глубоко. Сэм чувствовала, как её внутренняя сила — та самая, которой она так боялась — теперь ласково мурлычет внутри, зажигая сердце. Они сели на кровать, обнявшись, и сапфировое марево медленно оседало на пол мерцающими искрами. Напряжение последних недель наконец отпустило. Крис первым почувствовал, как закрываются глаза, но он лишь крепче прижал Сэм к себе, боясь, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Так они и заснули — прямо поверх покрывала, сплетясь руками и ногами, словно два обломка кораблекрушения, которые наконец нашли берег. Сэм спала без сновидений, чувствуя себя в полной безопасности. А Кристофу впервые за шесть лет снились не пожары Ксандра, а мягкий белый свет, который он держал в своих руках. Они проспали до самого рассвета, пока первые лучи холодного утреннего солнца не коснулись их лиц, а тихий писк коммуникатора на прикроватной тумбе не напомнил о том, что внешний мир никуда не делся. *** Первый луч ксандарианского солнца, пронзительно-золотой, скользнул по стене и замер на лице Сэм. Она зажмурилась, но не отстранилась — тяжелое, уютное тепло рядом ощущалось правильнее любого сна. Кристоф проснулся мгновением раньше. Он лежал неподвижно, боясь даже вздохнуть, чтобы не разрушить этот момент. Его рука всё еще покоилась на талии Сэм, а её голова уютно устроилась на его плече. В утреннем свете всё вчерашнее отчаяние казалось далеким, а близость — единственной реальностью. Сэм медленно открыла глаза и наткнулась на его взгляд. В нем не было привычного холода или устава, только мягкая, сонная нежность. — Доброе утро, — прошептал Крис. Его голос после сна был низким и немного хриплым. Домашним, лишенным строгости. Сэм не ответила словами. Она лишь теснее прижалась к нему, пряча улыбку у него на груди. Ей не хотелось думать о полигоне, о Майе или о том, что им придется снова играть роли "куратора и подчинённого". — Нам нужно вставать, — тихо продолжил Кристоф, хотя сам не сделал ни малейшего движения в сторону выхода. Его пальцы лениво перебирали пряди её волос. — Том через десять минут начнет колотить в дверь, если мы не появимся в столовой. — Еще пять секундочек, — пробормотала Сэм. — Пусть весь Корпус подождет. Она приподнялась на локте и заметила, что синие нити энергии под её кожей больше не пульсировали тревожно — они затихли, напитавшись спокойствием этой ночи. Райдер потянулся и осторожно коснулся губами её лба. — Я пойду первым. Тебе лучше выйти через пять минут. Не хочу, чтобы кто-нибудь начинал утро с допроса. Но стоило им обоим сесть на кровати, пытаясь привести мысли в порядок, как дверной зуммер настойчиво запищал. — Крис! Сэм! — раздался за дверью приглушенный, но крайне взволнованный голос Тома Джо. — Ребята, вы там живы? Выходите немедленно! Раэль в бешенстве, шлем в лаборатории сошел с ума, он светится так, что там вырубило все детекторы! Сэм и Крис переглянулись. Время нежностей закончилось. *** Когда Сэм и Крис, пытаясь скрыть наэлектризованное напряжение между ними, молча вошли в центральный зал. Их встретила Ирани Раэль. Она стояла перед шлемом, который теперь не просто пульсировал, а ревел беззвучной мощью, испуская ослепительные сапфировые всполохи. — Он больше не может ждать, — Раэль обернулась, и её взгляд был тяжелее гравитационных плит. — Диагностика завершена. Шлем Джесси Александра полностью синхронизировался с твоим сигналом, Сэм. Но он зовёт тебя не на Титан. Сэм замерла, чувствуя, как внутри неё пробуждается ответная дрожь. — А куда?.. Ирани подошла к терминалу и вывела на главный экран координаты. Сэм почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Это была Земля. — Мы получили сигнал с окраин твоей системы, — чеканила Раэль. — Кто-то или что-то ищет наследие Александра. Кристоф сделал шаг вперёд, его голос был полон решимости: — Я полечу с ней. Мы возьмём перехватчик. — Нет, Кристоф, — Нова Прайм отсекла его предложение взмахом руки. — Это личная миссия Сэм. Шлем требует её присутствия на Земле. Если она сможет усмирить его там, где всё началось, значит, она готова к Титану. Раэль повернулась к Александр и указала на артефакт. — Бери его. Сейчас он — твоя единственная связь с отцом и твоя главная угроза. Лети на Землю, Сэм Александр. Сэм медленно подошла к постаменту и коснулась холодного металла. В ту же секунду сапфировый свет охватил её руки. Девушка подняла шлем и, сделав глубокий вдох, надела на голову. Мир на мгновение исчез в ослепительной вспышке. Сэм почувствовала резкий укол в висках — шлем устанавливал нейронную связь, считывая её ДНК, её мысли и даже её страхи. Это не было больно, но мурашки пробежали по всему телу. Внутренняя сила, которую она училась контролировать с Крисом, внезапно нашла свой выход, свой фокус. Металл шлема, казалось, стал мягким, идеально подстраиваясь под контуры её лица. Перед глазами Сэм развернулась бесконечность. Она больше не видела стен лаборатории — она видела потоки энергии, звездные карты и зашифрованные лог-файлы отца, которые теперь транслировались прямо в её сознание. — Вот это да... — выдохнула она, но её голос прозвучал уже иначе: в нем появился металлический резонанс Новы. Сэм посмотрела на свои руки. На ней больше не было тренировочной одежды — шлем сформировал вокруг неё плотный боевой костюм из черного полимера с золотыми вставками, который пульсировал в такт её дыханию. Девушка рассмеялась от восторга. Она снова чувствовала себя невесомой и одновременно способной сдвинуть гору. Крис стоял в нескольких шагах, заслонив глаза рукой от слишком яркого света. Когда сияние чуть утихло, он увидел перед собой не просто земную девушку, а Центуриона. И хотя шлем скрывал её лицо, он чувствовал её взгляд — уверенный и бесконечно мощный. — Ты выглядишь... как он, — тихо произнес Крис, и в его голосе смешались гордость и невыносимая тоска. Шлем выдал на периферии зрения Сэм одну единственную цель, подсвеченную алым: "Земля. Угроза обнаружена". Шлем не дал Сэм времени на раздумья. Как только нейронная связь закрепилась, мощный гравитационный импульс подбросил её в воздух. Сэм едва успела вскрикнуть, как системы навигации артефакта перехватили управление её телом. Она превратилась в ослепительный золотой росчерк, который на безумной скорости пробил атмосферные щиты Ксандра и устремился в открытый космос. Для неё полет превратился в калейдоскоп из звезд и туманностей. Шлем открывал один пространственный прыжок за другим, сокращая световые годы до секунд.