Уйти и не вернуться

«Не грусти. Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно». Льюис Кэрролл, «Алиса в стране чудес».

… — И какова ваша цель? — всё же нашёл в себе силы спросить Малфой-старший. — Мы хотим не допустить того, свидетелями чего вы только что стали. — Изменить и предотвратить. — Вы можете всегда, абсолютно всегда, положиться на нас, пожалуйста, помните это, мальчики, — срывающимся голосом произнесла Нарцисса. — Мы будем с вами! Просмотренные воспоминания не могли не изменить восприятия ситуации. Теперь Нарцисса и Люциус понимали, зачем мальчикам понадобилось вернуться… События предполагаемого будущего были не просто ужасны, они были чудовищны. Война, открытое противостояние, битвы, разруха, тлен, разорённый Менор, Малфои, стоящие на коленях перед Тёмным Лордом, и самое страшное — смерти. Одно дело, когда погибают чужие, незнакомые люди, и совсем другое — близкие. Теряя их, ты откалываешь от своего сердца частичку, и часть твоей души остаётся с этими людьми, умирает вместе с ними. Скольких они потеряли тогда на этой войне… И теперь Лорд и Леди Малфой готовы были поклясться, что сделают всё ради того, чтобы сохранить светлое будущее, хотя нет, ради того, чтобы это будущее вообще было, а не закончилось на каком-то девятнадцатилетии их сына. И Северус… Они сделают всё, чтобы не потерять своего… возлюбленного.

***

Ретроспектива 1979г., после смерти Регулуса Блэка. Малфой Менор. — Рега больше нет, — с этими словами Северус Снейп вывалился из камина в Малфой Меноре, в кабинете лорда Люциуса Малфоя. На его лице застыло выражение полного отчаяния. Чувствовалось, что Северус на грани истерики и вот-вот сорвётся. Его хотелось утешить, прижать к себе и… Нет. Люциус запретил себе даже думать об этом. — Иди сюда, Сев, — Малфой поднялся из-за стола. Северус неуверенно подошёл к нему, и Люциус раскрыл-таки объятия. А потом Снейп вдруг прижался к Люциусу и отчаянно заговорил: — Мерлин, Люци! Я так больше не могу! Понимаешь, Рега больше нет! Леди Блэк сойдёт с ума от горя… Тёмный Лорд беснуется… — голос Северуса срывался, его тело била крупная дрожь. Он прижимался к плечу Люциуса, ища тепла и утешения. — Мне так холодно… Как будто дыра внутри. Согрей меня, Люц… Люциус пребывал в полном недоумении по поводу состояния друга. Сейчас война, а на войне постоянно гибнет множество людей и это ужасно, но такой реакции у Северуса не вызывала ничья гибель, и это вызывало вопросы. Один из них Малфой всё же решился задать: — Признайся, Север, вы были любовниками? С Регулусом, — Люциус очень надеялся услышать отрицательный ответ на него, очень сильно. Но к сожалению…: — Да, чувств не было конечно, с моей стороны, по крайней мере, но в постели он был очень хорош, — Северус вздохнул. — Я привязался к нему, как к хорошему собеседнику и другу, но не более. Люциус нахмурился. Было досадно. Не больно, нет, но очень неприятно. Снейп притягивал, вызывал вполне определённые и очень настойчивые желания. А сейчас Северуса хотелось утешить, приласкать, и Люциус всё же решил попробовать спросить: — У меня есть предложение, Сев… — он заглянул Снейпу в глаза. — Секс. Без обязательств. Регулуса больше нет, с Нарциссой меня связывает лишь общее наследство, но ничего более. Мы лишь попробуем, если понравится — я полностью тебе открыт. Северус замялся, но Люциус вдруг наклонился к нему и прошептал на ухо: — Давай, Северус… Ты не пожалеешь, ни разу, обещаю тебе, — Снейп отчаянно думал. Люциус был больше чем просто красив, он был прекрасен и чертовски притягателен. Регулус… А что его с ним связывало? Как оказывается ничего, так что: — Я согласен… — ответ потонул в настойчивом поцелуе. Взяв главенство на себя, как старший партнёр, Люциус обрушил волну своей нежности на Северуса, заставляя ноги того подкоситься, и прижал его к себе, аппарируя в спальню. Появившись в комнате, Люциус сразу же опрокинул Северуса на кровать, впиваясь в губы новым страстным поцелуем. В нём, помимо всё той же нежности, сквозила оглушающая горечь. В этом поцелуе смешалось всё: надежда, боль потери и захлёстывающая их обоих страсть. Языки переплетались в чувственном танце, руки блуждали по чужому телу, а от прикосновений будто било током. Люциус уже расстёгивал рубашку Северуса, лаская каждый открывающийся кусочек кожи, снимал её с точёных плеч, оголяя тонкие ключицы, покрывал их поцелуями, оставлял наливающиеся алым цветом пятнышки засосов. Сам Снейп тоже не оставался безучастным: он зарывался пальцами в восхитительные платиновые волосы, отвечал лаской на ласку, выпутывал Люциуса из одежды и сдавленно стонал в поцелуй. Северус понимал, что Люц прав, между ними только похоть, ничего больше, но наслаждался моментом — когда ещё выпадет возможность быть с Малфоем — кумиром всех девчонок Хогвартса и не только и эталоном красоты и изящества среди мужчин? Поэтому он со всей страстью отдавался Люциусу. Малфой вытворял с ним что-то невообразимое. Северус плавился под его ласками, комкал пальцами тонкую простыню. Когда рубашка была полностью расстёгнута и отброшена куда-то в изножье кровати, Люциус провёл по ремню брюк, спускаясь ниже, поглаживая сквозь ткань давно вставший член, вырывая у Северуса порывистый вздох. Тонкие пальцы расстегнули пряжку ремня, молнию на ширинке и стянули с него брюки, оставляя полностью обнаженным. Когда Люциус оглядел лежащего перед ним, полностью нагого юношу, то понял что явно не ошибся в выборе партнёра. Северус был хорош, очень хорош. Сухие подкаченные мышцы, худощавое телосложение, бледная, почти светящаяся изнутри кожа, усеянная множеством шрамов. Кто-то посчитал бы это уродливым, но Люциус был в полном восторге. Он вновь прижался губами к губам Северуса и, уже потянувшись к ремню брюк, почувствовал как его руку отводят, чужие длинные пальцы расстёгивают пряжку, вытягивают ремень из шлёвок, откидывая его к рубашкам и Северусовым брюкам, расстёгивают пуговички на ширинке и тянут брюки вниз, неожиданно обнаруживая, что под ними нет белья. Северус оторвался от манящих, прекрасных, ласковых губ и, ухмыльнувшись, неожиданно произнёс: — Ты всегда так ходишь? И в школе, Люц, ты светил своей чистокровной задницей в одних только брюках? — такого от своего давнего друга Снейп ну никак не ожидал. — Моя задница сейчас не важна, а вот твоя… — с этими словами Люциус огладил упругие ягодицы, сжал на них руки и скользнул одним пальцем в ложбинку. Шепот заклинаний, и вот между ягодиц Северус почувствовал что-то скользкое и прохладное. Палец Люциуса тем временем легонько надавил на сжатое колечко мышц. — Север, ты был когда-нибудь снизу? — нежно прошептал на ухо Люциус. — Я же не хочу тебя порвать. Северус на это только покраснел и отрицательно помотал головой. Руки немного подрагивали от волнения и заметивший это Люциус вновь зашептал, пуская, дрожь по телу: — Не бойся, Северус, больно не будет… Я всё сделаю правильно, осторожно… Тебе понравится, обещаю. За всем этим, смущенный донельзя, Северус не заметил, как в него осторожно проник один палец. Когда палец начал медленно двигаться, Северус от неожиданности резко втянул воздух и тихо застонал. Люциус мягко оглаживал внутренние стеночки, стараясь причинить как можно меньше боли. Он на своём опыте знал какого сейчас Северусу, и что он испытывает. Вот только с Малфоем в своё время так не возились… Люциус добавил второй палец, осторожно разводя оба в стороны, другой рукой оглаживая грудь, напряжённые соски, острые плечи, отвлекая от неприятных ощущений. Почувствовав, что пальцы начали свободно двигаться в припухшем отверстии, он добавил третий, а немного позже и четвёртый палец. Вытащив их с неимоверно пошлым чмоком, Люциус впился поцелуем в губы Северуса и одновременно легонько надавил головкой члена на инстинктивно сжавшийся анус партнёра. — Тшшш… Не зажимайся, — вновь шёпот, от которого у Северуса напрочь сносит голову, и первый осторожный толчок. Северус зашипел от внезапно возникшей, несмотря на хорошую подготовку, боли. Люциус вновь поцеловал его сжатые в губы, одной рукой успокаивающе гладя руки, грудь, зарываясь в волосы, а другой лаская чуть опавший член. — Готов? — спросил Люциус, когда увидел, что возбуждение вернулось к Северусу, а сам он начал активнее отвечать на поцелуй. — Готов… — Северус посмотрел в глаза Люциусу и сам приподнял бёдра, побуждая его к действиям. Боль ушла, оставив непривычное чувство наполненности. Люциус начал медленно двигаться, выходя совсем немного, пытаясь найти нужный угол проникновения. Наконец у него получилось это, и он попал прямо в заветную точку. Северус резко застонал, почти крикнул от неожиданно накатившей волны наслаждения и начал сам подаваться, вперёд, навстречу всё ускоряющимся толчкам. Люциус был в полном восторге. Такого он не испытывал ни с кем. И пусть он и говорил Северусу, что это лишь похоть, но он чувствовал единение, нежность накатывающие при одном лишь взгляде на Северуса, прикрывшего глаза от удовольствия, подмахивающего, тянущего руки, чтобы прижать, огладить… Оргазм подошёл незаметно. Люциус вдруг потянулся к члену Северуса. Нескольких резких движений хватило, чтобы он излился себе на живот, утягивая за собой и Люциуса. Уже утром, когда они проснулись в объятиях друг друга Северус нашёл в себе смелость и тихо произнёс: — Спасибо, Люц… — За что? — Люциус действительно не понимал, но очень хотел понять. Он трахнул его вчера, воспользовался и был готов к любой реакции от гнева, до отчаяния, но Северус благодарил… — За то, что не дал окончательно скатиться в отчаяние, — это было абсолютной правдой, ведь Северус знал, что если бы он не оказался в постели у Люциуса, то он бы ещё долго скорбел о том, что сейчас кажется совсем незначительной частью жизни. Пусть и ушедшей… Конец ретроспективы

***

Оставшийся до поездки в Хогвартс месяц Гарри с Драко посвятили друг другу, а ещё решению насущных проблем. А проблем было много и очень много. Но главной на тот момент оставалась одна большая загвоздка — влечение. Их до невозможности тянуло друг к другу, простых объятий было мало и отчанно хотелось большего, вот только тело это большее дать не могло, и поэтому Гарри с Драко перерывали билиотеку Малфоев, в надежде найти что либо подходящее. — Нашёл что-нибудь? В «Семейных ритуалах» Антуана Малфоя нету абсолютно ничего, — Гарри захлопнул десятый, хотя нет — скорее пятидесятый за сегодня фолиант. Вот уже неделю они с Драко перелопачивают все книги в библиотеке Малфоев, хоть немного связанные с ритуалами. Они не знали где искать, даже примерно, но постепенно круг поиска сузился только до семейных и брачных ритуалов. Но в этом всём был и большой плюс: множество книг они уже просмотрели и почерпнули из них тонну полезной информации. — В одной из книг, автор отсылается к некому ритуалу печати, его использовали для мужчин, за которых отдавали несовершеннолетних девушек и юношей, он полностью запечатывает внутри сексуальную энергию, трансформируя её в магическую. И самое главное — он снимается в любой момент. И сам он не очень сложный, с помощью отца мы вполне справимся, сами не сможем, — сам понимаешь, тело не выдержит такого потока магии, — Драко улыбнулся, встал с кресла, в котором ранее полулежал, закинув ноги в журнальный столик (Люциуса хватил бы инфаркт, если бы он увидел такое вопиющее нарушение этикета), и подошёл к Гарри, расположившемуся на диванчике напротив. Драко присел прямо на пол и положил голову Гарри на грудь, руками обнимая супруга, слушая биение его сердца. Гарри же вплёл пальцы в платиновые волосы, массируя кожу головы, ласково перебирая пряди. Они тихо наслаждались такой близостью, в который раз радуясь, что судьба дала им шанс начать сначала. И они не потратят его напрасно. Ритуал было решено провести на следующий день. И вот сейчас Люциус вместе с Гарри и Драко готовит ритуальный зал, расчерчивая ритуальный круг, рисуя септограмму, намечая руны, занимаясь подготовкой нужных трав и других растений, подбирая дары для Магии. Всё это не занимало сильно много времени по отдельности, но вместе — достаточно, ведь стоило учитывать сотни факторов, дабы не случилось непредвиденной ситуации или ритуал не выдал диаметрально противоположный результат. Когда всё было готово, все части уравновешены, а дары подобраны, они начали ритуал. Гарри с Драко стояли в одних лишь ритуальных мантиях, даже будучи в душе взрослыми, смущались того, что Люциус, облокотившийся на стену напротив них, был также полностью обнаженным, не считая полупрозрачной накидки, расшитой золотом. Теперь Гарри понимал, в кого у Драко такая восхитительная фигура (если не брать в расчёт долгие часы тренировок). А если быть совсем честным — то не будь у него любимого супруга, он бы возможно даже оказался бы в постели у Малфоя-старшего. С этим у них с Драко вообще было просто. Ни сам Гарри, ни Малфой не видели в фантазиях ничего плохого. Что-то, что понравится им двоим — исполнят вместе, не понравится — обсудят и забудут, а может вместе посмеются. Они прошли вместе гораздо большее, чтобы теперь отвлекаться на бессмысленные ссоры и ревность по пустякам. Доверие для Гарри и Драко было самым главным, и они не могли позволить себе предать или начать сомневаться в партнёре. Потому что доверяли… Но вернёмся к ритуалу. Гарри и Драко легли на лучи ритуальной звезды. Им было не страшно, их помыслы были чисты, а сам ритуал абсолютно безопасен, если не пытаться насильно его провести. Драко лёг на луч, обращенный к Венере, а Гарри — Марсу. Прозвучали первые слова катрен и разум будто заволокло серой пеленой. Перед глазами мелькали образы. Вот Гарри с Драко первый раз поцеловались — это было на том самом приёме и после него — уже по-настоящему, глубоко и нежно. Вот их первый опыт в постели, всего лишь взаимные ласки и всё те же поцелуи. А вот — первый секс, и у каждого их них он действительно был первым, омут чувств, в который они прыгнули, нырнули с головой. И как и раз за разом — вместе. Магия видела всё она просматривала их распахнутые души, забирала время всё плотское, низменное, оставляя лишь чувства. И если бы их не было, то связь между ними ослабла и порвалась бы в процессе ритуала. Но она стала лишь крепче. Затуманенный некой эйфорией мозг выхватывал отдельные строчки катрен: «In nomine amoris Ego essentia tua retineo»… — И тело наполняет почти болезненный жар, концентрируясь где-то в груди. Люциус взял кинжал и аккуратно порезал запястья юношей, собирая кровь в специальную мисочку, исчерченную рунами. На лучи септаграммы он выложил дары для Магии, но на двух из них, лежали Гарри с Драко, а на третьем — будет стоять сам Люциус. На остальных четырёх лежали: зачарованный лично младшими Малфой-Поттерами аметист; куропатка, также убитая ими; выпечка, изготовленная руками Люциуса и им же выплавленное кольцо из платины, с сапфиром внутри, огранённым в форме октагона. Это дорогие вещи и главное — созданные непосредственно участниками ритуала. Магию не проведёшь, она видит насквозь: видит обман, видит неуверенность, видит сомнения, видит корысть… «Sit magicae in iuvenibus amoris auxilium te»… — На кончиках пальцев ощущается лёгкое покалывание, которое постепенно переходит на всё тело. Люциус добавляет в кровь несколько зелий, смешивая, рисуя получившейся жидкостью сдерживающие руны на полу, на телах Гарри и Драко, на стенах зала. Места, которых коснулась кровь вспыхивают алым светом, раскаляясь, обжигая кожу и будто впитываясь в поверхность камня. После этого в зале появляется, едва заметный силуэт — Магия. Она пришла вершить свой суд и принимать решение. Люциус тем временем продолжал, несмотря на беспокойство: «Tantum uti ad puram voluntatem»… — Малфой-старший ощущает на себе пронизывающий взгляд. Под ним, казалось, душа сама выворачивается наизнанку, выдавая все потаённые мысли, страхи, сомнения. Но у Люциуса их не было, было лишь только отчаянное желание спасти сына и его супруга, боль за них и желание помочь. И именно поэтому он сейчас проводит этот ритуал, и это не последнее, что он сделает для них. Ведь это самое меньшее, из того что он может и должен сделать для них, для Драко и Гарри… Они всё равно ещё дети, пусть и телами… «Sit magicae benedicat tibi»… Отзвучал последний катрен и всё прекратилось, руны погасли, и лишь ощущение присутствия осталось. Магия принимает своё решение. — Constituo , — прозвучал громкий женский голос, и Люциус облегчённо выдохнул. Магия подтвердила ритуал. Обессиленный и уставший, Малфой-старший не нашёл в себе сил тащить отключившихся мальчишек на руках и поэтому вызвал домовика: — Типпи! Перенеси молодых людей в их спальню, уложи в кровать, очисти и переодень! Выполняй! Эльф взял руки Гарри и Драко и с тихим хлопком исчез, а Люциус передёрнул плечами от резко подступившего холода и аппарировал в спальню. Его ждали выдержанный коньяк и мягкая кровать.

***

Он сидел на холодных камнях возле необыкновенно прекрасного озера. Руки, как и всё оставшееся тело, продрогли до костей и в конце концов перестали ощущаться совсем. Он не знал сколько времени прошло со времени его заточения. Он не хотел не есть, не пить, только спать. И то… Он выспался уже, казалось, на всю свою оставшуюся (?) жизнь, а если сказать точнее — существование и спать хотеться перестало, всё слилось единую кашу тёмных стен и ярко голубой воды, бегущей по ним как бурный водопад. А ещё мыслей. Он безуспешно пытался вспомнить последние годы, но не мог. Мысли одолевали его, вгоняли в отчаяние. Он чувствовал лишь одну тонкую, гляди — порвётся, ниточку уходящую за пределы этого чересчур странного места. В голове крутились сотни догадок, что это может быть. Но самой подходящей и одновременно удручающей была одна — что это грань, место откуда не выбираются, место, где сходят с ума, место между миром живых — реальностью и миром мёртвых — за гранью. Но как?! Как он мог попасть сюда, в эту тюрьму разума, в эту бесконечную пытку? События последних трёх лет его жизни исчезли из его памяти бесследно. Что было? Зачем? Почему?

***

Оставшееся время до Хогвартса Гарри и Драко посвятили тщательному продумыванию планов. Нужно было проанализировать линию поведения, которую они собираются вести до мельчайших подробностей, дабы не напороться на неожиданные грабли, заботливо подкладываемые им под ноги многоуважаемым директором Дамблдором. Первые два курса они, скорее всего, в принципе не будут предпринимать никаких действий. Пока тело молодо, все считают тебя ребёнком и не воспринимают всерьёз, и это тоже имеет свои плюсы. А ещё нужно восстановить старые связи и, по возможности обрести новые, в этот раз имея преимущество в виде наличия Гарри и, соответственно, его очень громкого имени, которым он, в этот раз, не погнушается воспользоваться. Также помимо всего прочего встал вопрос «что делать с Дамблдором?». Ведь если оставить всё как есть, то Магическая Британия окончательно упадёт в бездну. Сейчас, когда у них появилась возможность, Гарри с Драко полностью переосмыслили поступки директора и получили неутешительные выводы. И в один вечер, когда они сидели в обнимку на диване и наслаждались единением друг с другом, Поттер всё же спросил: — Драко, что мы собираемся делать с Дамблдором? — эта был пожалуй самый спорный вопрос. — Убить? — Драко предложил самое очевидное решение. — Слишком просто, а ещё нерационально, — Гарри сполз вниз, ложась головой на колени супруга и смотря тепло смотря ему в глаза, чувствуя, как он вплетает пальцы в его волосы. — Ты об ордене? — Драко поморщился. О людях, состоящих в нём у него воспоминания были сугубо отрицательные. — О нём, родимом, о ком же ещё… Присоединились к Дамблдору на свою голову. Мне даже жаль их. Может кто-то толковый там и есть, вот только себя показать не может. Как твой крёстный например. — Северус? — Драко удивлённо поднял бровь. — Причём тут он вообще? Он никогда в жизни не был на стороне Дамблдора. Хотя и с Волдемортом у него не особо сложилось. — Надо поговорить с ним! — Гарри неожиданно осенило. — Если он будет на нашей стороне, то в школе нам обеспеченно прикрытие. Ну и просто хочется узнать его с другой стороны…

***

Гарри и Драко носились по комнате в бессмысленных попытках собраться. До отбытия в Хогвартс осталось два дня, а они только начали собираться. К сожалению, опыт предыдущих поколений говорил о том что, домовиков к вещам подпускать нельзя, и Малфой-Поттерам приходилось самим ломать голову, как уместить все нужные книги и артефакты, которые нельзя уменьшать, в одном небольшом сундуке. Там были и книги из библиотеки Малфоев, и учебники, и купленные в различных местах древние фолианты, которые могут понадобится им в процессе учёбы. Они решили, что к окончанию Хогвартса хотят получить мастерство. Гарри — в боевой магии, Драко — в зельеварении. И если с последним особых проблем не было, то с первым… Где взять мастера в Британии, где даже обычные боевики в дефиците. Так что сначала — теория и только теория. С одеждой всё было гораздо проще — один саквояж с заклятием незримого расширения, и вуаля — всё бесконечное множество вещей играючи поместилось в небольшом чемоданчике. Надо было взять очень много всего на абсолютно все случаи жизни, потому что Хогвартс — то место, из которого тяжело уйти без потерь, если не явиться во всеоружии. А супруги Малфой-Поттер к этим потерям готовы не были и именно поэтому сейчас они будто готовятся к апокалипсису или, как минимум, к массовому армагеддону или всеобщему геноциду. Послезавтра начнётся шоу…