Уйти и не вернуться

«У судьбы нет причин без причины сводить посторонних». Коко Шанель

Когда все дошли до гостиной, то, произнеся пароль, старосты завели туда всех учеников и опять построили определённым образом — первокурсники, конечно же, были спереди. Северус Снейп стоял у противоположной стены, прямо напротив Гарри и Драко, со своим привычным недовольным выражением лица. Многих декан пугал, но не их — они испытывали лишь горечь, смешанную с радостью, для них потеря ещё не затёрлась. Но они были счастливы увидеть Снейпа снова живым, для них он был родным, — для Драко — всегда, а для Гарри стал совсем недавно, фактически, будучи уже мёртвым. К сожалению или к счастью, Северус сейчас даже не подозревал о мыслях двух необычных первокурсников и начал свою привычную речь: — Приветствую всех вас на факультете Слизерин! Для тех, кто не знает, меня зовут Северус Снейп, и с этого момента я являюсь вашим деканом, и буду им на протяжении всех следующих семи лет. Вы можете обращаться ко мне с любой проблемой, с которой вы не можете разобраться самостоятельно или с помощью старшекурсников и старост, я всегда помогу вам и буду на вашей стороне. Будьте готовы, что вас будут недолюбливать другие ученики школы, ведь, по их мнению, Слизерин — место, где учатся лишь будущие Тёмные Лорды и просто злые волшебники. Но на самом деле все факультеты выпускали вышеназванных личностей, а Слизерин — лишь последних двух, да и раньше делал это чаще других. Также хочу предупредить вас, что за стенами гостиной вы — монолит. Здесь между вами может происходить что угодно, но как только вы покинете эту территорию, вы будете стоять друг за друга стеной, — Северус вглядывался в глаза первокурсников, будто вживляя в них эти истины. Особенно долго он смотрел в глаза Поттера и Драко. Они пугали его своей пустотой, в них он не видел испуга, не видел волнения. Нет… В них были боль, тоска и какая-то щемящая печаль, пронизывающая насквозь горечь, обращённые явно к нему. Северус едва заметно нахмурился и продолжил говорить. — В спальни вас проведут старосты, завтра в девять часов утра начнутся уроки, расписание вам выдадут за завтраком опять же старосты. Завтрак начинается в восемь часов утра. Всем спокойной ночи! Поттер, Малфой, задержитесь! «Вот сейчас и поговорим» — подумал Гарри. Они с Драко давно решили, что со Снейпом нужно выйти на контакт, потому что правда про них всё равно вскроется, так как зельевар был частым гостем в Малфой Меноре, а также, потому что им нужен тыл из надёжных людей, которым они смогут доверять целиком и полностью. А пока он состоял лишь из четы Малфой. Макгоннаглл хоть и знала о том, что они живут второй раз, но она также была и приближённой Дамблдора, а от того можно было ожидать чего угодно. Он мог пойти на многое ради того, чтобы добыть информацию, и если Снейп точно даст отпор и не предаст, то в Макгоннаглл нельзя быть настолько уверенными. Когда гостиная опустела, и в ней остались лишь Гарри, Драко и Снейп, тот махнул рукой в сторону двери в свои покои и произнёс: — Нужно серьёзно поговорить, молодые люди, — он приподнял бровь, и, открыв дверь, приглашающе кивнул. Ни Поттер, ни Драко не выглядели удивлёнными его приглашением, они, казалось, заранее знали, что их ждёт разговор с ним, и будто даже были ему рады. Пусть на их лицах ничего не отразилось, но вот глаза выдавали с головой — в них была какая-то отчаянная решительность и надежда. Надежда на понимание, на хороший исход? Гарри и Драко зашли в дверь и застыли посреди достаточно большой уютной гостиной. Она была оформлена в приятных бежевом и тауповом цветах, интерьер её не был слишком изящным, скорее простым и удобным. У стены стоял среднего размера диванчик, напротив него расположился стеклянный журнальный столик, на котором лежало несколько книг по зельеварению, сложенных аккуратной стопкой — Драко, увидев это, усмехнулся, он знал, какой крёстный перфекционист, в отличие, например, от отца, который в душе был личностью творческой и поддерживал идеальный порядок только благодаря Нарциссе. Впрочем, сейчас не о них. В гостиной Северуса было уютно и, на удивление, тепло, хотя камин не был растоплен. Сама атмосфера покоев успокаивала, была будто родной для них. Гарри и Драко всё стояли на месте, пока Северус не пригласил их присесть. Он трансфигурировал для себя кресло, а мальчикам указал на диван. Некоторое время они сидели молча, пока Северус вновь не прервал тишину. Гарри и Драко специально ничего не говорили, они хотели знать, что именно хочет от них Снейп, а потом уже строить свою линию поведения с ним. — Мистер Поттер, Драко, я вызвал вас сейчас сюда, потому что хочу прояснить некоторые моменты, — Северус скрестил руки на груди. — Но для начала хочу спросить, мистер Поттер, вы доверяете мне, или мне нужно произнести клятву о непричинении вреда? — Нет… Не нужно, я верю вам, — Гарри решил, что нужно обозначить свои позиции сразу, а также заинтересовать собеседника. Но это была лишь одна сторона, другая заключалась в том, что они с Драко, к своему ужасу, правда верили Снейпу почти до конца. — И от чего же так? — Северус иронично поднял бровь и нахмурился. В Драко он не сомневался: с самого его детства, да даже до его рождения, Северус уже был постоянным гостем в Меноре, так ещё и его крёстным отцом. — Драко доверяет вам, поэтому и я тоже, — Гарри говорил от лица их обоих, потому что был уверен, что что бы он не сказал, Драко его поддержит. Вообще, во всей этой ситуации у Гарри и Драко была одна большая и значимая проблема: они не понимали как держать себя в общении со Снейпом и забывали, что их видят одиннадцатилетними малышами. Из-за этого они могли выдать что-нибудь слишком «взрослое», не стыкующееся с их возрастом, и вызвать недоумение всех окружающих. Пока что такой возможности, к счастью, особо не представилось, а потом, как они надеялись, Северус будет уже на их стороне, и, даже если они промахнутся, всё получится замять. Из состояния задумчивости их вывело тактичное покашливание, намекающее, что стоит всё-таки обратить внимание на своего собеседника. Увидев, что Гарри и Драко снова сосредоточены на разговоре, Северус продолжил: — Мистер Поттер, я хочу обратиться к вам. Вы можете не отвечать на мой вопрос, если он покажется вам неуместным. Итак, директор сообщил мне, что вы воспитывались со своими маггловскими родственниками. Дело в том, что я знал вашу мать и её сестру, и она ненавидела магию. Как она относилась к вам? Я пытался искать вас в обход директора, но увы… — Северусу уже не нужен был ответ, он ясно видел, как сжался Поттер при упомнании родственников, как Драко притянул его в объятия, беря подрагивающие кисти себе в руки. Это тоже вызывало вопросы, но сейчас нужно разобраться с более важной проблемой. — Я… Она действительно относилась ко мне не очень хорошо… — Поттер ещё сильнее вжался в грудь Драко. — Они не любили его, крёстный, а совсем наоборот, — взял слово Драко, видя, что супруг не в силах вымолвить ни слова. — Издевались над ним и поднимали руку, — да, возможно Гарри не хотел, чтобы Снейп это узнал, но он именно тот человек, который может помочь им восстановиться. А ещё, если он не будет знать этого, то не сможет понять. Никогда. — Поттер, — Северус действительно не особо удивился. Но сейчас его не волновали подробности прошлого, а вот состояние Поттера здесь и сейчас — достаточно. — Гарри, посмотри на меня, — продолжил Северус и, когда встретился взглядом с потрясающими зелёными глазами, начал тихо проговаривать: — Всё хорошо… Ты, в безопасности… — Северус повторял это раз за разом, не отводя взгляд, и это дало результат, в купе с нежными поглаживаниями Драко по руке. Это тоже надо было обсудить, чем Снейп и хотел заняться. — Всё в порядке? — поинтересовался он. На это Поттер произнёс: — На сколько это может быть… — его голос был хрипловатым, до сих пор немного подрагивая. — Можем продолжить, не беспокойтесь, — это была одна из черт Гарри, которая до безумия не нравилась Драко, — чрезмерная жертвенность. Он был готов на что угодно, лишь бы не предоставить неудобств. И это была отнюдь не ревность со стороны Драко, дело было в том, что этим Гарри часто вредил себе, заставляя Драко беспокоиться о нём. И вот сейчас он ясно видел, что Гарри совсем не в порядке. Но перечить супругу он не хотел, ведь тот способен сам решать, и Драко никогда его в этом не ограничивал. — Почему у вас такие близкие отношения? — вопрос застал врасплох неожиданно метко подобранной темой. Снейп, как профессор, не имел права спрашивать студентов о таком, но он был крёстным Драко, что делало его, несомненно, более заинтересованным, и поэтому мальчики ответили: — Это очень долгая история, рассказывать которую у нас нет ни сил, ни желания. Но мы можем показать. У вас есть омут памяти? В этот момент Северус понял, что просто ничего не будет. Хотя, когда с Поттером что-то вообще бывало просто? Оставив Гарри и Драко сидеть на диване, он пошёл в кладовку, дверь в которую выходила из его комнаты, и, открыв незаметный ящичек в шкафу, достал из него небольшую чашу. Когда он вышел обратно в гостиную, Поттер и Драко тихо о чём-то тихо переговаривались. Увидев его, они на мгновение замолчали, и потом Поттер произнёс: — Профессор, мы вынуждены взять с вас клятву, иначе нам светит откат. Вы же видели, что произошло с Драко за месяц до школы? — Северус молча кивнул. — Так вот, поклянитесь не разглашать увиденное и услышанное. Собственно, выбора у Северуса было немного, и поэтому он произнёс: — Я, Северус Тобиас Снейп, магией и жизнью клянусь ни словом, ни действием не рассказывать, не показывать и не упоминать ни одной живой душе о том, что услышу и просмотрю от Гарольда Джеймса Поттера и Драко Люциуса Малфоя до их разрешения. Как только Северус произнёс клятву, Гарри и Драко начали медленно вытягивать ленты воспоминаний и сливать их в омут. Они решили, что покажут лишь самое значимое, а потом уже постепенно будут дополнять картину. Северус с сомнением смотрел на омут, заполненный множеством воспоминаний. Он чувствовал, что не сможет остаться после просмотра прежним, и очень многое изменится. Но всё же он решился и погрузил голову в чашу. Мир вокруг него закружился, и Северус выпал на пол маленького, буквально крошечного чулана… Мальчик сидит грустный, сжавшийся в комочек в углу тесной комнаты. У мальчика этого зелёные глаза и внешность, как у Поттера. Или это и был сам Поттер? Мальчик задувает выдуманные свечи на выдуманном тортике и шепчет себе под нос, тихо-тихо: «С днём рождения, Гарри». У Северуса от этой картины сжимается сердце, он не знает, но догадывается, что дальше будет только больнее. Большой грузный мужчина избивает мальчика ремнём с большой металлической пряжкой и сыплет оскорблениями, пока тот извивается и пытается не закричать. Неужели с Поттером обращались настолько плохо… Северус помнил себя в этом же возрасте, также уворачивающегося от пьяного отца, решившего, что сын ему надоел. К Поттеру приходит Хагрид… «Хагрид? Почему он, если Макгоннаглл?» У Северуса проскакивает одна мысль, и внезапно пазл складывается сам собой. Всё: взрослое поведение одиннадцатилетних мальчиков, недомолвки Люциуса, обязательная клятва, вот теперь воспоминание — это были зацепки, очевидные зацепки и если сложить их воедино можно сделать вывод, что и Поттер, и Малфой или живут второй раз, или перенеслись во времени. Первый урок зельеварения у Гриффиндора и Слизерина. Северус видит сам себя и недоумевает — как можно быть таким слепым, глухим и глупым, как он там. Он вообще странно вёл себя. Это было второе сентября, и если размышлять логически, то тогда он уже ненавидел Поттера, а ведь сейчас нет. Как можно вообще так глумиться над ребёнком, которой вздрагивает от каждого звука. Как вообще можно глумиться над детьми, особенно такими маленькими? Тёмный Лорд возродился. Северус видит, что это уже четвёртый курс. Он сам в рядах пожирателей, потому что у него нет выбора. Обеим сторонам нужен был шпион, и Северус был им. Его гоняли до изнеможения обе стороны зарождающегося противостояния, ученики и постоянно пустеющий запас школьных зелий. На шестом курсе Северус убивает Дамблдора, а на седьмом — становится директором. Из воспоминаний Драко он узнаёт о задании, об ужасах, творившихся в Магической Британии в то время. Было очень больно наблюдать за тем, как рушится твоя родная страна под руками человека… нет не человека — монстра, которому Северус когда-то подставил своё левое предплечье. Внезапно в воспоминаниях мелькает сцена, явно не предназначенная для глаз Драко, но всё равно увиденная им — они — Северус с Люцем — страстно целовались на небольшом балкончике, причём дело шло к большему. Но Драко, к счастью, не стал наблюдать за этим. Сцена эта обрадовала Северуса пониманием, что они с Люциусом будут вместе, несмотря на время, трудности и всё остальное. Они преодолеют это. А ещё была сцена, в которой Северус читает один документ, причём сильно обрадованно, с выражением счастья на лице. Но узнать, что это за документ, Драко тогда не удалось, лишь зацепиться взглядом за буквы, складывающиеся в слово: «отцовство». Северус видит битву за Хогвартс, ставшую буквально кровавым мессивом, и понимает, что теперь он не сможет нормально воспринимать людей вокруг — многие из них тогда погибли, а остальные были войнами, бездумными солдатами, слепо идущими на смерть ради «высшей цели». Хоть Снейп и был на тёмной стороне, но цену человеческой жизни знал и каждый раз ему было очень больно за умирающих людей. Особенно близких, которых у него было и так немного. Северус видит свою смерть и не понимает — как можно умереть так глупо? Он же зельевар! Мастер, Мордред их подери, причём самый молодой мастер зельеварения за много лет. Северус просто не представлял, что он мог выйти к Лорду без противоядия, зная, что у того есть змея. Очень ядовитая змея. То, что Поттер убил Лорда не стало потрясением для Северуса, подозревающего, что так будет. Мальчишке уже сейчас пророчили славу победителя того-кого-нельзя-называть. А вот то, что было потом заинтересовало: апатия, тревожность и… зарождающиеся отношения Поттера и Драко. Они цеплялись друг за друга и вытягивали из пропасти. Но оборвалось всё их небольшое счатье на известии о «возрождении» Дамблдора, Блэка и, что добило Северуса окончательно, Поттеров. Теперь он понимает, почему Гарри и Драко решили прожить всё заново. После такого невозможно остаться прежними, слишком большим было потрясение. Северус выныривает из омута и, пытаясь отдышаться, падает в кресло, скрывая лицо в ладонях. Тяжело было осознавать, через что прошли два мальчика, сидящие перед ним. — Профессор? — тихим голосом позвал Гарри. Он понимал, как тяжело сейчас этому сильному человеку осознавать, что всё это может произойти, включая глупейшую для зельевара смерть. — Поттер, — внезапно севшим голосом произнёс Снейп. — Как это… — он хотел продолжить, но внезапно сказал совсем другое. — Вы с Драко можете обратиться ко мне за любой помощью, я буду на вашей стороне, клянусь. Вы… невероятно сильные. Пережить такое и не свихнуться — многого стоит. — Спасибо, крёстный. Мы действительно ценим это, честно, — Драко подошёл и обнял мужчину, но тут же вернулся к Гарри, беря его за руку. Нет, не из-за возможной ревности, между ними её никогда не было и не будет, а просто из-за того, что он знал, насколько его супругу сейчас тяжело. Гораздо тяжелее, чем ему. — Не за что, правда не за что. Но сейчас уже должно быть очень поздно, — Северус наколдовал Темпус и тот действительно показал половину первого ночи. — Нужно идти спать, а вас ещё не распределили по спальням. На самом деле, этим управляет директор, и он даёт магии замка команду создать спальни для новоприбывших детей, в соответствии с их количеством на факультете, причём такие полномочия есть у него только первого сентября, и никто до сих пор не понял почему. И сейчас должна была оставаться одна комната для двоих — Поттера и Драко, так как остальных четырёх первокурсников поселили в одну комнату — слизеринцы жили по-четверо. Но её почему-то не оказалось в коридоре, и Северус душу закладывал, что это Дамблдор решил ему подгадить. А ведь второе сентября уже наступило, и Поттеру с Драко придётся год жить с третьекурсниками, так как у них единственных было два свободных места места в спальне. Гарри и Драко в сопровождении Снейпа подошли к двери своей новой спальни, и на табличке возле входа в неё красовались имена: «Блейз Забини и Теодор Нотт». «Вот тебе и спальня третьекурсников», — мысли Гарри и Драко в данный момент были совершенно одинаковыми. Судьба решила посмеяться над ними, сводя с уже знакомыми в «той жизни» людьми, заставляя делать выбор насчёт них раньше, чем этого хотелось им. Но не им решать, и поэтому они, глубоко вздохнув, вошли в комнату, где их уже ждали «старые» знакомые.

***

Когда в комнату постучались, Блейз и Тео уже лежали в кроватях, тихо переговариваясь, обсуждая, абсолютно разные, случайные темы. Им было неважно о чём говорить, они наслаждались комфортным обществом друг друга. Но неожиданный стук прервал их беседу. Казалось бы, кому и что нужно от них в половине первого ночи? Однокурсники решили отметить начало учебного года? — нет, они бы пригласили Тео и Блейза заранее. А больше никто бы не стал стучаться к ним. Только Панси, но чары её не пропустят. Когда Блейз, который, в отличие от Тео, спал в ночной рубашке, открыл дверь, на пороге он увидел декана и двух мальчиков, стоящих за его спиной почти у противоположной стены коридора. Присмотревшись, он понял что это Малфой и Поттер. Что понадобилось им от них? Вдруг, будто прочитав его мысли, декан заговорил: — Мистер Забини, мистер Нотт, это Гарри Поттер и Драко Малфой, я думаю, вы уже знакомы, — он дождался кивка от Блейза и подошедшего к двери Тео, уже успевшего надеть рубашку, и продолжил. — Так как произошло недоразумение, причины которого я ещё не выяснил, они будут жить с вами этот год. Я приношу прощения за неудобства, но выбора нет. Надеюсь вы поладите, спокойной ночи! — Северус считал такую ситуацию просто отвратительной, потому что он поставил перед фактом четырёх людей, но выбора и правда не было, поэтому приходилось с этим мириться. Когда декан ушёл, Блейз открыл дверь комнаты шире и пригласил застывших на пороге Поттера и Малфоя. Они, держась за руки, прошли в комнату и вновь застыли каменным изваянием. Кожей чувствовалось, что Поттеру и Малфою очень некомфортно. Нужно было как-то показать им, что они не против такого неожиданного соседства. Тео и Блейз вообще любили общение, правда Нотт больше предпочитал общество уже знакомых ему людей, когда как Забини цеплялся за любую возможность приятно с кем-нибудь поговорить. Поэтому они легко приняли факт того, что к ним на год присоединятся ещё два человека. Вообще, Поттер и Малфой изначально очень заинтересовали их своим поведением. Во-первых, они были близки друг с другом, это было заметно невооружённым глазом, вот только почему? Они слишком дети для подобной, пускай даже только душевной близости! Во-вторых, их речь, она была очень правильной, грамотной и полной — почти литературной. Так не говорят обычно дети одиннадцати лет. Что-то было в Поттере и Малфое, что цепляло, вызывало интерес, желание узнать их поближе. И упускать этот шанс Тео и Блейз не собирались. Они наоборот хотели подружиться. — Доброй ночи! Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — начал разговор Блейз. — Располагайтесь, те две кровати в вашем распоряжении, — он жестом указал них. Кровати стояли у левой стены комнаты и были прикрыты изумрудно-зелёными балдахинами. Рядом с ними было два шкафа и один длинный письменный стол. К слову, у Блейза с Тео всё было точно также, только с другой стороны комнаты. Гарри и Драко молча прошли к своим кроватям и, вытряхнув из кармана чемоданы с одеждой и увеличив их, принялись разбирать вещи и раскладывать их в шкафу. Казалось, их вообще не смущало позднее время и наличие соседей, настолько естественным было их поведение. Но также в них, к сожалению, чувствовалась отчуждённость, нежелание идти на контакт. Но нужно было хотя бы договориться о том, каким будет их взаимодействие, что они приемлют и наоборот, ведь им ещё целый год жить бок о бок. Поэтому Блейз вновь прервал молчание, решив для начала завести ничего не значащий, непринуждённый разговор: — Почему не спите? — он начал с самого простого вопроса. — Уже довольно поздно. — Декан задержал, а вещи пригодятся уже завтра, так что придётся нам пожертвовать получасом своего сна. Если мы вам мешаем, то можем наложить заглушающее, — Гарри и Драко не знали как относиться к этим двоим. Они располагали к общению, сами заводили разговор и пытались разговорить их. Но было очень страшно довериться. Очень. — Нет, можете не волноваться, мы редко ложимся рано, — Тео улыбнулся одними уголками губ и продолжил. — Почему вы решили идти на Слизерин? — им с Блейзом было ну очень интересно узнать каким образом «мальчик-который-выжил», сын потомственных гриффиндорцев, оказался на Слизерине, который славится факультетом тёмных магов. Гарри и Драко переглянулись, будто вели молчаливый диалог, совещаясь, советуясь друг с другом, и Гарри ответил: — Из-за него, — он указал на Драко. — Я не могу рассказать больше, просто Драко мне очень дорог, — открываться, даже вот так, по мелочам, было неуютно, но и Гарри, и Драко понимали, что когда-то всё же придётся преодолеть себя, так почему же не сделать этого сейчас. — И давно вы стали так общаться? Ходило очень много слухов и предположений, и все они твердили, что ты воспитывался у магглов, — Блейз вновь включился в разговор, обращаясь к Гарри. — Не могли же вы настолько сблизиться за месяц перед школой? — Могли, мы встретились на Косой Аллее, во время похода за школьными вещами. Там мы и познакомились, разговорились, и Гарри в какой-то момент упомянул родственников. А я, послушав историю его детства, решил, что Гарри сможет погостить у нас в Малфой Меноре и уговорил родителей на это. И вот, Гарри месяц жил у нас, — Драко врал, откровенно врал, но говорить правду — значит подставиться, открыть спину. Ещё слишком рано, им нужно поверить в людей, убедиться в их честности, а потом уже раскрывать такие тайны. Блейз кивнул, давая понять, что он услышал. На этом их не длинный, но содержательный разговор затих. Гарри и Драко продолжили складывать вещи на полки шкафов, расставлять книги, привезённые из дома, параллельно думая, чем же для них обернётся это соседство — новыми верными друзьями и сторонниками или наоборот нахождением не очень приятных знакомых. Может быть, они станут друг для друга по настоящему близкими людьми, займут место в сердце, заслужат доверия. Всё придёт со временем, Гарри и Драко были уверены в этом. Блейз и Тео лежали в своих кроватях, думая о своих новых соседях, о новом учебном году. Они размышляли — повезло ли им или наоборот, совсем нет. Поттер и Малфой могут завоевать сердца слизеринцев своей необыкновенностью и встать на вершину иерархии. Поттер и Малфой могут просто учиться и стараться не выделяться, хотя выделяться они всё равно будут. Поттер и Малфой для них были загадкой, которую они очень хотели разгадать. И они займутся этим, но утром. А пока что — спать.