Один случай меняет всё

Просыпаясь в одиночестве Тэхён скручивается в клубок. В памяти смешиваются ужас и нежное поглаживание, убийство и любовь. Всё перемешивается и кажется, что мир сходит с ума. Может — это Ким начинает терять связь с реальностью? В палату кто-то входит. Это не лёгкий шаг Чонгука. Тэхён не слышал как хоть раз к нему входил младший, но чувствует, что это кто-то чужой. Отрывает голову и немеет. Ужас леденящий кровь оживает и предстаёт во плоти. Маленькие глазки, блестящие от предвкушения встречи и страха быть выгнанным, смотрят на Тэхёна с мольбой. — Ты живой? — Ким ошалело смотрит на вошедшего. — Я же убил тебя. — Тянет руку, чтобы прикоснуться. — Тэхёни, у тебя едет крыша? — Хмыкает парень. — Мы никогда не были друзьями, но мы не враги. Как видишь — разводит руками — я живой. Ким садится на кровати. Пак протягивает руку в ответ и даёт почувствовать своё тепло. Чонгук за спиной Чимина застывает. Складывает руки в мольбе. Он пошёл на отчаянный шаг, пытаясь спасти душу хëна. Гук разрешил брату приблизиться в надежде, что живой Пак развеет воспоминания. Чон станет очень долго убеждать Кима, что тот никого не убивал. *** Чуть ранее. Чонгук оставляет Джихо завтракать. У парня кусок в горло не полезет, но Гука это не беспокоит. Ему не до этого. Хочется хлебнуть свежего воздуха, посмотреть по сторонам, какие люди вокруг, какие у них заботы. На девятнадцатилетнего парня рухнуло небо этим утром и ему надо как-то с этим жить. Спускаясь по лестнице бежит от тяготящих мыслей, что нельзя никому открывать. Убийство не имеет срока давности, а потому эта страшная тайна, разделённая с ним, должна лечь на его душу несмываемым налётом. Теперь он прочувствует каково это — быть другом Ким Тэхёна, быть как Джихо. На улице, в отдалении от входа в здание медучреждения, где разрешено курить, стоит Ян Тэк. Он не торопясь затягивается и поднимая голову лицом в хмурое небо, выпускает столп прозрачного дыма. — Тэк! — Радуется Чон. Как никогда эта встреча приятна ему. Парни ночевали в соседних комнатах одной квартиры, что сдаётся неподалёку, но Гук рад, что друг пришёл к больнице. — Где дядя? — Не приближается, запах дыма раздражает нос. — Мистер Хван просил передать, что он вынужден в срочном порядке вернуться в Сеул. Дела заставляют прервать отпуск. Он полагается на твоё благоразумие и надеется, что ты помнишь, о чем вы говорили в кафе. — Дословно передаёт послание старшего. Чон хмыкает. Он понимает, что это цитата. Это и веселит. Ян смотрит на друга поверх очков. — Дружок, мне тоже пора домой. — Кладёт руку на плечо Гука. — Опасность миновала. Твой дядя запросил двум японцам новые документы. Скоро у тебя появятся брат и сестра. — Скорее уж у Тэхёна. — Шутит Чон, чтобы скрыть надвигающуюся тоску. — Вы тут все переплетённые как щупальца спрута. Мистер Хван голова, а вы его непослушные отростки. — Усмехается Ян, но стирает улыбку с лица. — Я прилечу к вам на Новый год. Посмотрю как вы все уживаетесь. Становится невыносимо грустно. Чон топает от досады ногой. — Тэк, почему ещё вчера ты никуда не собирался? — Гримасничает, стараясь быть максимально жалостливым. — Собирался. Я пытался тебе сказать, но ты витал в облаках. Пришлось дождаться утра. — Сигарета летит в урну. Тэк выпускает очередной дым и снова тянется за пачкой в карман. — Ты очень много куришь для начинающего. — Напоминает Чонгук. — Нормально. Мой мир сложен не так как у всех. Для меня сигареты лишь развлечение. — Сминает пачку и бросает в урну. — И больше я не курю. — Тянет Чона обняться. — Давай друг. — Хлопает по спине. — Не стой на одном месте. Двигайся. Тяни Кима и верь ему. Я люблю тебя. Это именно то, что так было нужно Гуку. Так хотелось просто, чтобы кто-то сказал «люблю». — Черт, Ян. Я буду ужасно по тебе ску… — Чон застывает не в силах продолжить. Слова застревают в горле. — Что такое? — Настораживается Тэк и оборачивается. К ним приближается какой-то парень. *** Сейчас. Чимин сидит в палате недолго. Парень смотрит на Кима пристально, что-то высматривая в нём. Кажется, Пак ищет сравнения или причину своей тяги. Наверное, Тэджон никогда не заметит на себе такого взгляда. Несмотря на заинтересованность в глазах, что поблескивают лихорадкой, Пак ведёт себя крайне спокойно. Не прикасается, не говорит лишнего. Чон подтвердил заранее, что Тэхён никого и ничего не помнит, ну если только отдельные моменты. Пак хмыкнул. Он удостоился отдельного случая, пусть и не самого приятного. — Не беспокойся. Я ничего не скажу. — Хлопал брата по плечу, когда они приближались к палате. Чимин сдержал слово. Он позволял себя разглядывать, дважды подал просимую руку. Улыбался и молчал. Собираясь уходить, опустошенный как ведро, Чимин просит Гука выйти. Чонгук молча кивает и бросает на хëна предупредительный взгляд. — Ты придёшь? — Ломая брови Ким успевает ухватить младшего за руку. Тэхён похож на малое дитя сейчас, но именно в этот момент ему так нужна поддержка. — Конечно, приду, хëн. Подожди меня чуть-чуть. — Просит Гук мягко улыбаясь. Ему так льстит нужда Кима. Так неподдельно новое чувство старшего. Может это и не самая безрассудная любовь, но в глазах столько благодарности. Тэхён провожает гостей взглядом, а сам пытается понять: как выжил тот, кого он задушил своими же руками? Чимин тормозит младшего в коридоре за дверью. — Я не отниму много времени. — Предупреждает заранее. — Я просто хотел сказать «спасибо». Для меня было очень важно повидаться с Тэхёном. Спасибо, что позволил. — Сентиментальная нотка накрывает братьев. — Если ты больше не станешь кидаться ему на шею, то я приму твоё присутствие… где-то неподалёку. Километров за пять. — Улыбается хоть и смотрит вполне серьёзно. Чимин фыркает от смеха. Ему нравится такой вариант. — Береги его. Он недооцененный алмаз. — Просит Чона. Чимин только сейчас начинает понимать, как он оплошал. Не умея мягко обращаться с людьми. Привыкший действовать силой, он сам всё разрушил. Если бы тогда, в школе, он не требовал от Кима взаимности, а так как сейчас, попытался стать ему другом, то всё бы было иначе. Возможно, Тэхён растаял бы. Возможно, могло что-то и получиться или не получиться. Пак бы мог перегореть. Своим же агрессивным натиском он вогнал себя в угол. Не получил желаемого и остался навечно привязанным к этому человеку. — Я превознесу его над всеми. — Соглашается Чон. Никогда ему не видать покоя, пока ушлый братец будет где-то поблизости. — Я пойду. — Чимин хлопает младшего по плечу и не оглядываясь идёт к лифту. Чон провожает его взглядом и не мешкая возвращается в палату. *** Прошло несколько дней. В палате Сокджина собраны все заинтересованные. Врачи, что ставят диагноз, Джун, со сломанной ногой в инвалидном кресле и Масудо. Мальчику разрешили навещать сэмпаев. Он теперь проводит время в разных палатах, а то и прикатывает Намджуна к Джину, как сейчас. В самый разгар длинной и нудной лекции одного из докторов в палату заходит Чон. Он знал, что сегодня состоится консилиум по поводу состояния здоровья Джин-хёна и не планировал опаздывать, но Тэхён… Этот хитрец многое вспомнил за последнее время, не без помощи Чона, конечно, и теперь то и дело донимает младшего подтвердить и дополнить воспоминания. Зачастую вгоняя Гука в краску. — Простите, я опоздал. — Низко кланяется в ответ на недовольные лица людей в белых халатах. Джун разворачивается как может, улыбаясь спасителю. Масудо таращится неприкрытым удивлённым взглядом. Младший ещё не знаком с Чонгуком и искренне настораживается замечая незнакомца в палате. — Это кто? — Тихо шепчет Джуну в самое ухо. — Это Чон Чонгук. — Улыбается Ким. Они немного отвлеклись и доктор повышает голос, чтобы вернуть к себе внимание. Сердечко Мацумура заходится от восторга. Ещё более откровенно парень смотрит на старшего не в силах поверить, что вот он — божественный мистер Чон собственной персоной. Оказывается он совсем молодой. Гук бросает нахмуренные взгляды на младшего. Ему не понятно в чем причина такого интереса. -… Итак, доктор Фукуда, ваш вердикт? — Разносится зычный голос одного из врачей. Переглядки между младшими прекращаются. — Психогенный паралич. — Звучит диагноз и от одного только слова «паралич», что знакомо всем и каждому, по спинам бегут мурашки. Джин тяжело вздыхает, словно это приговор. Джун качая головой, опускает её на грудь упираясь подбородком. Масудо почти плачет. Он не понимает насколько серьёзный диагноз, но понимает по лицам старших, что ничего хорошего его не ждёт. Поворачивается к растерянному Чонгуку. Одними глазами смотрит на него так, будто неизвестному подвластно что-то изменить. Гук поджимает в ответ губы. Он не всевластен и не всемогущ. — Как это вылечить? — Единственное, что он может сделать — это оплатить любое лечение. Доктора смотрят на парня заинтересованно. Они в курсе способностей молодого человека влиять на больного из другой палаты, а главное, в курсе веса его кошелька. — Мы переведём больного в неврологическое отделение, когда завершится курс лечение здесь. — Заверяет доктор Фукуда. — А, мистер Чон. — Словно внезапно вспоминая. — Нам нужно поговорить о больном Мацумура. — Мужчина, в халате и с зычным голосом, кивает на паренька. — Вы не могли бы пройти с нами в ординаторскую? Чонгук молча кивает ловя на себе вновь испуганный взгляд Масудо, подмигивает ему, хлопает Джуна по плечу, машет Джину и выходит за делегацией. — Что они хотят от меня? — Младший подходит ближе к Джину, стирает с его виска одиноко ползущую слезу. — Тебя должны выписать. — Поясняет Джун. — Но ты прибыл вместе с нами, находишься под крылом мистера Хвана, а значит тебя не выгонят на улицу. Чонгук заберёт тебя к себе. — С полной уверенностью. — К себе? — Масудо не верит счастью. — Я буду жить с мистером Чоном? — Смотрит то на одного, то на другого. — Я пойду расскажу Химэ. — Забыв о тяжести диагноза сэмпая, мальчишка выскакивает из палаты. — Хоть у него будет всё хорошо. — Горько улыбается Джин. Намджун встаёт на здоровую ногу и перескакивает на кровать младшего. — Брось расстраиваться, Джини. Нервный паралич — не приговор. Вот срастутся рёбра, снимут гипс с руки и переведут тебя в другое отделение. Я уверен, что Чон не поскупится в оплате. Тебя непременно поставят на ноги. — Гладит плечо и грудь младшего. — Я буду рядом с тобой. — Дополняет и разбивает Джина этими словами окончательно. — Зачем я тебе нужен такой? У меня нет ни рук, ни ног. — Всхлипывает дрожа нижней губой. — Я же лежачий. — Всё у тебя есть. И скоро это всё вновь заработает. Главное, что голова не пострадала. Как придумывал всякую ерунду, так и продолжаешь. — Ласково улыбается. Джин мотает головой, наигранно злится. — Просто поцелуй меня. — Неожиданно просит. — Мы же в больнице. Вдруг кто войдёт? — Сомневается Джун склоняясь над младшим. Джин не отвечает. Его давно нецелованные губы покалывает от чужого прикосновения. Рука, что длительное время покоилась без движений, дёргается. Нервный импульс пробивает её от плеча до кисти. Оба замечают это. — Теперь я знаю как тебя лечить. — Хмыкает Джун. — Приеду к тебе на своём авто — кивает на кресло — сегодня вечером. — Играет бровями. *** Заскучав в палате один, Ким отваживается на первую вылазку. Он ещё не высовывал носа из своих унылых светлых хором, потому приоткрывает дверь с опаской. Мимо проходят три врача и за ними следует Чон. Они уже чуть отошли, потому не замечают как искажается лицо одного из недавно немощных пациентов. Тэхён проводит взглядом фигуру Гука. — Красивый. — Отмечает про себя. Чон идёт как модель. Его длинные ноги, узкий таз и широкие плечи так и манят Тэхёна. — Когда только я успел так влипнуть? — Ругает себя парень, но решает проследовать. Уж очень ему не по душе, что его младшенький покорно идёт за тремя взрослыми мужчинами в белых халатах. Чонгук немного нервничает проходя в кабинет врачей. Они разбегаются по ординаторской как тараканы. Каждый занимает себя своим делом. Один начинает мыть руки, второй принимается пытать кофемашину. Третий плюхается на диван перед низеньким столом и указывает рукой Гуку, чтобы тот не топтался у двери и присел. — Мистер Чон. Мы обращаемся к вам как к доверенному лицу мистера Хвана. — Чон хмыкает. С каких это пор он доверенное лицо дяди, а не на оборот. — Мистер Хван дал рекомендации обратиться к вам, когда придёт время выписывать Масудо Мацумура. У парня кроме старшей сестры нет родственников. Так как она тоже находится у нас в гинекологии, нам придётся выписать мальчика одного. — Выговаривает один, а смотрят на Гука все. — Что вы хотите от меня? — Чон осматривает врачей. — Вы хотите, чтобы я забрал парня к себе? — Поднимает бровь. — А вы предлагаете выписать несовершеннолетнего на улицу? — Хмыкает тот, что мыл руки. Теперь он откидывает полотенце и присаживаясь за рабочий стол что-то быстро рисует. — Вот, это плата за его лечение. Пожалуйста, сегодня и каждому. Чон хмурит лоб, принимая листок. Плата за лечение оформляется официально и её проводят через кассовый аппарат в финансовом отделе больницы. Это стандарт. Тэхён, слушая разговор под дверью, не может промолчать. Парня рвёт на части как хочется высказаться. Он смело открывает дверь и проходит в ординаторскую под обалдевшие взгляды всех четверых. — Больной, вы что-то хотели? — Подаёт голос один из докторов. Чонгук сглатывает. Мужественное лицо Кима, лёгкий налёт щетины, торчащие уголки челюсти, из-за стиснутых зубов — это всё такое брутальное. Младшего бросает в жар. Гук спешит смахнуть испарину со лба. — Хотел. — Подходит к тому, что у кофемашины. Вытаскивает ручку из нагрудного кармашка халата и смело присаживается к Чону. — Дай сюда. — Не смягчая голоса. Гук восторгается ещё больше. Раньше его загонял в прострацию низкий тембр хëна, теперь его сразила грубая холодность. Младший протягивает листок. Ким забирает небрежно, но касается кисти Чона пальцами. Рисует к немаленькой сумме ещё два нуля. — Вот столько стоит молчание. Теперь эту сумму вы должны мистеру Чону, чтобы он не сообщил в антикоррупционный комитет о вымогательстве должностных лиц. Ваше законодательство весьма сурово к нарушителям. — Смотрит победно на вытянутые лица врачей. — Ты кто такой? — Зычный голос ломается. Техён рад этому вопросу. Ему до жути хочется сказать свой визитный слоган. — Я личный адвокат мистера Чон Чонгука. Моё имя, Ким Тэхён. — В завершение обворожительная белая улыбка. Доктора молчат в онемении. Чонгук блестит звёздами в глазах. Он так счастлив в жизни не был ещё никогда. — Хëн. — Тихо восторженно шепчет Чон. Ким просит его замолчать и не портить момент, укладывая на его руку свою ладонь. — Так что? Осилите собрать эту сумму к завтрашнему утру? Мистер Чон великодушен и не станет рвать с вас волосы к этому вечеру. — Осматривает горе-врачей. Мужчины оживают и начинают судорожно искать способ отмахнуться от баснословной суммы. Столько нулей им даже втроём не осилить. — Пожалуй, Мацумура можно выписать вместе с сестрой. Доктор Катано сообщила сегодня, что у неё осложнение после преждевременных родов, но это не причина держать её в нашей больнице. Она может обратиться в больницу в своём городе. — Выдаёт Фукуда и смотрит на коллег, ожидая одобрения с их стороны. — Хватит! — Неожиданно рявкает Чон. Если его адвоката не трогает судьба несчастной, он её даже не видел никогда, то Чонгук с ней общался и бросить в беде не может. — Вот. — Зачеркивает три последних нуля на злосчастном листочке. — Я дам каждому по этой сумме и вы оформляете выписку всем семерым. Договариваетесь о транспортировке Ким Сокджина, тот что парализован и Мацумура Химэ. Будете оформлять его как иностранца, нуждающегося в медицинской помощи на родине. Её, как нуждающуюся в высококвалифицированной помощи. С серьёзным видом раздаёт указания. Тэхён зачарованно слушает и смотрит на младшего. Вот он, настоящий директор Чон. — Да вы с ума сошли. — Пытается возмутиться доктор, что всё же сварил себе омерзительный кофе. — Полегче с высказываниями. — Ким поднимается сам и тянет Чонгука. — Перед вами директор компании снабжающей вашу страну цветными металлами. Одно неосторожное слово и ваше государство понесёт колоссальные убытки. По всем каналам национального телевидения будет разглашена новость о том, как три замечательных доктора подорвали экономику целой страны. Разговор заходит в тупик. Мужчины в халатах прижаты к стене. — Мы оформим выписку и договоримся о транспортировке. Тэхён довольно кивает, и указывая на дверь, предлагает Чону покинуть кабинет первым. *** Чимин возвращается домой. В мыслях кавардак, в глазах слезы. Он уже достаточно взрослый, чтобы реветь на людях, но так сильно щиплет глаза. Насмотревшись на Кима, на его нежное отношение к Чону, на его тягу к брату и новую влюблённость, Пак чувствует себя грязным. Он предал Тэджона, соврал, обманул чужое доверие. Сейчас так стыдно. Голова не поднимается, когда парень переступает порог квартиры близнецов. Чимин здесь полноправный житель, а всё равно чувствует себя гостем. Наверное, всему виной жгучий взгляд Лины, что выглядывает из кухни. — Явился? — Голос девушки подобен хлысту. Чимин жмурит глаза принимая первый «удар» по щекам. — Я тебе говорила, что убью. — Утверждает девушка и выходит в коридор с ножом в руках. Пак сторонится. Ему нужно пробежать мимо «тигрицы» до комнаты, где он сможет укрыться и подождать Джона, вдыхая его запах с вещей из шкафа. Девушка припугивает трусливого негодяя, заставляя врезаться боком в косяк. Парень сильно торопится на суд обиженного взгляда брата. — Тэджон?! — Удивляется Пак захлопывая за собой дверь. Старший сидит в кресле за столом и медленно поворачивается на голос. Его красные глаза заставляют Чимина всё понять. Ким знает истинную причину поездки. — Слетал? — Голос холодный, похож на голос сестры. Так же стегает Чимина, рассекая на нём кожу, кнутом. Младший пристыженно опускает голову и теребит край рубашки от нервозности. Молчит. — Как там твой бывший? — Джон намеренно упускает «одноклассник». — Джони. — Мяукает Пак, но больше сказать ему нечего. В горле застревает пресловутое «прости». — Как мне верить тебе, Чимин? Как любить тебя, если в твоём сердце живёт другой? — Горечь обиды и разочарования. Пак роняет на пол слезы. Стоит как ребёнок перед старшим и не может ничего сказать. Онемение такое сильное, что похоже, парень больше не заговорит. — Иди сюда. — Не выдерживает Ким. Его любящее сердце не выносит чужих слез. Пак громко всхлипывает и кидается старшему на шею. Его прорывает: — Прости. — Целует лицо. — Прости меня. Я только навестил. — Теребит волосы. — Я же туда и обратно. — Снова целует. — Прости меня, я люблю только тебя. Я всё осознал. Я понял. — Шепчет торопливо, пока Тэджон не отогнал. — Что ты понял? Что больше не нуждаешься в нём? — Хмыкает на глупые отговорки. — Я понял, что больше не хочу догонять последний вагон. У меня есть целый состав. — Смотрит в глаза умоляюще. Джон разворачивает младшего и сажает к себе на колени спиной, не позволяет обнимать себя. — Мне предложили сегодня командировку. В Австралию. На год. — Сообщает в самое ухо поставив подбородок на плечо Пака. Чимин дёргается, желая развернуться или хотя бы встать. Джон не даёт, сжимает в руках. — Я уже отказался от одной из-за тебя. Этот шанс я упускать не стал. Я улетаю. Сегодня вечером. — Только сейчас Пак замечает собранный чемодан. Парня начинает трясти. — Джони, ты… бросаешь меня? — Повержен догадкой. — Я не нужен тебе. Я всегда был только заменой. Ничего не замечал, глупец. Повёлся на твои поцелуи. — Разжимает руки и даёт возможность Паку слезть с колен, но тот не торопится. Разворачиваясь лицом, обхватывает чужую шею руками и теперь сам кладёт голову на плечо старшего. — Ты убьёшь меня, если оставишь. Мне никто не нужен, кроме тебя. — Шепчет в шею пуская тихие слезы на футболку старшего. — Ты меня не жалел. — Прихватывает подбородок и целует в губы. Чимин оживает, хватает Кима за голову, но он отклоняет порыв. Встаёт с места стряхивая младшего как хлебную крошку. — Мне пора уходить. Прощай. Пак остаётся стоять истуканом проводив взглядом сначала спину Джона, а потом его чемодан. Слышно как сестра напутственно выпроваживает брата из квартиры и велит позвонить. Чимин не может в это поверить. Только поняв, кто по-настоящему его семья, он снова остался один. Не выходя из комнаты, Пак зарывается в оставшиеся вещи старшего. Лина так и не заходит в комнату его навестить. Скорее всего просто боится, что не сдержится, боится его убить. *** Парням предстоит непростое объяснение с Хваном, потому долго собираясь с духом Чонгук хватается за телефон. — Да что он мне сделает? — хмыкает младший и выдыхая, косится на Кима. — Ничего. — Пожимает плечами хëн. Он заметно ожил после инцидента с врачами или мысли о возвращении домой так его бодрят? Тэхён мусолит в голове отрывки воспоминаний. Чонгук многое рассказал и теперь ему нестерпимо хочется оказаться с Гуком наедине. Чон часто чувствует на себе голодный взгляд старшего. Это так окрыляет. Возрастает надежда, что скоро отношения восстановятся, словно и не было никаких потерь. Парню пришлось провести два дня обнимая хëна после визита брата. Тэхён был сильно взволнован принимая для себя реальность, что он и не убивал никого — это просто дурной сон. Чонгук шептал, что не знает как найти ещё двух неизвестных, чтобы доказать их явь в этом мире. — Но Чимин-то живой. И вы даже неплохо ладите. Значит ты всё надумал. Это просто последствия взрывной волны. — Убеждал и Ким, кажется, поверил. Отпустив страшные мысли парню отчаянно захотелось жить. Захотелось попробовать всё, что любил, заново. Захотелось побывать там, где бывал. — Я так хочу на какую-то турбазу в горах. Мы были там, когда я ещё ходил в университет. У меня были друзья. Там ещё были Чон и Мин. — Достаёт обрывки воспоминания. Чонгук откладывает телефон в сторону. — Мы там поругались. — Осторожно напоминает неприятный момент. — Ну и что? Зато потом помирились. — Усмехается. — Ты помнишь как мы сидели у костра? Пили пиво. Смеялись. — Мечтательно закатывает глаза. Младший не разделяет восторга. С его стороны воспоминания куда прозаичнее. — Пил ты и твои дружки. У костра было холодно. И смеялись вы над какими-то своими студенческими шуточками. Мне там было одиноко. — Злясь заявляет Гук. — Это потому, что ты не умеешь расслабляться. — Стоит на своём Ким. — Это потому, что какой-то Ю Пихун лез к тебе обниматься и ты был не против. — Тычет старшего указательным пальцем в лоб. Настроение совершенно портится. Чонгук злится и уже не хочет никому звонить, а то наговорит лишнего. Пытаясь слезть с кровати падает на Тэхёна. Старший не даёт обиженке уйти и тянет на себя, сжимая в объятиях. — Прекрати дуться, милый. Я люблю тебя и тогда любил. Ты моё всё. — Заваливает Чона как куклу и целует в краснеющий нос. — Хочу съездить туда ещё разок, чтобы перекрыть твои плохие воспоминания. — В этот раз мы возьмём моих друзей. — Соглашается Гук. Ким хмурится. Воспоминания, что всплывают в голове хаотичными кадрами, позволяют вспомнить Юнги и Хосока. Как не крути, а было прожито много совместных моментов. Друзей Чонгука Тэхён не помнит. — У тебя есть друзья? — Удивляется так, словно это невозможно. — Я познакомлю тебя с ними. — Хихикает Чон. — Вчера звонил Чониль. В очередной раз восхищался тобой. Как ты еле полз сам, но продолжал тащить меня, когда разошёлся пожар. Этот момент в памяти ещё не просветлел. Ким знает о нём по многим рассказам, но сам ещё не проникся. Видимо восстановление файлов происходит из раннее сохранённых в хронологическом порядке. — Звони отцу. — Подталкивает ногой телефон. — Пытаясь скрыть свой конфуз. Чонгук цокает языком. — Твой отец — ты и разговаривай. — Недовольно фыркает. Телефон оживает сам. Не дождавшись объяснений Хван стремится наорать на взбалмошных недорослей. Доктор Фукуда уже доложил, что наглые молодые люди, угрожая расправой, заставили начать процесс оформление выписки. Больных перенаправят в Сеул, в медицинский центр. Долечить осталось только Ким Сокджина, с диагнозом паралич и Химэ Мацумура, с кровотечением сопровожденным инфекцией. Остальные пять пострадавших будут выписаны в плановом порядке и могут вернуться в свою страну обычными авиарейсами. — Вы что устроили? Я только утром вернулся в Корею, а уже вечером мне сообщают такое? Потрудитесь объяснить. — Требует Хван. — Мы просто хотим домой. — Кричит Ким в трубку. Пояснять причины своих действий нет сейчас желания. — Тэхён, ты будешь жить у меня. — Заявляет Аджихун. — У тебя будет жить Масудо. — Брякает недовольный Чон. — За Тэхёном присмотрю я. Ему ещё нужен уход. — Тебе нужно в университет. — Злобно шипит старший. Сейчас как никогда, из-за противоречий, Хван бесится от упрямства младшего негодника. — Я могу и год пропустить. Или в конце концов перевестись в экстернат и учиться хоть восемь лет. — фыркает Чонгук. Парня бесит зацикленность дяди. — Тебя ждёт директорское кресло! — Взвизгивает Хван и заходится раздирающим грудь кашлем. Настроение опускается ещё ниже. Молодые люди поджимают губы. Спорить больше не хочется. — Отец, нас волнует твоё здоровье. — Глухо начинает Ким пялясь на поникшего Чона. — Всё в порядке с моим здоровьем. — Быстро отнекивается старший. — Вы о себе лучше побеспокойтесь. Тэхён должен иметь отдельное жильё — это не обсуждается. — Ставит точку. — Я понял. — Отзывается Чон. — В таком случае позаботьтесь о младшем и довезите Намджуна в целости. Джихо, если хорошо себя чувствует, пусть отправляется в колледж. Выпускной год, а он занимается героизмом. — Мы передадим. — Соглашается Ким. Он тоже считает, что пора заканчивать этот этап жизни и перелистывать новую страницу. *** Утро для Чимина не настаёт. Равно как не настала ночь. До сих пор парень находится в том моменте, где Тэджон выкатывает чемодан из квартиры и слушает наставления Лины. Девушка легка на помине. Толкает дверь, не задумываясь, что потревожит. — Вставай! — Властно заявляет незванная. Чимин с трудом отрывает гудящую голову от подушки. Проревев полночи не может нормально смотреть, в глазах словно песок. — Зачем? — Безжизненно, вяло. — Неужели ты думаешь, что после того, что ты натворил, я позволю тебе остаться в этой квартире? — Напирает девица, упирая руки в бока. — А что я натворил? — Оживает немного. — Навестил в больнице старого друга? Это преступление? Измена? — Поднимается из кровати. Ругаться комфортнее, когда ты наравне с оппонентом. — Надо сразу бросать? — Делает неспешные шаги в сторону «тигрицы». — Значит, не сильно я был нужен Тэджону. Поигрался и укатил, как только возможность появилась! — Восклицает, желая хоть немного очернить Кима, что так жестоко с ним поступил. Звонкая пощёчина вновь зажгла щеку. Тяжёлая рука Лины, словно кирпич, выбивает спесь и прыть. Пак хлопает глазами, ошеломленно пялясь на обидчицу. Давно она не позволяла себе таких поступков. — Тэджон даёт тебе последний шанс. — Машет перед носом билетом. Пак ещё ничего не понимает, но выхватывает продолговатый кусок бумаги. — Брат не хочет делить тебя с кем-то другим. Он дал тебе время подумать. Сейчас ты должен принять решение. Вылет через четыре часа. Чимин ещё никогда так быстро не собирался. Парень мечется по квартире, запаковывая свои пожитки. Сейчас он совсем не думает об учёбе и мистере Ро, что сильно разочаруется. Нет времени подумать о Тэхёне. Возможно, что Пак не вернётся назад целый год, а то и дольше. — Ты уверен? — Лина тормозит Чимина у двери. Его припухшая щека до сих пор излишне румяна. — Как никогда. — Бодро заявляет парень. Это чистая правда. Сейчас Чимин точно осознаёт, кто его семья. Пусть Тэхён не забыт и не выжит из сердца, но он больше не тревожит. Пак любит другого. Такси быстро мчит улыбающегося парня в Инчхон. По пути звонок Джона вгоняет в трепет. — Лина сказала, что ты летишь. — Мягкий голос проникает в душу. — Лечу. — Смело заявляет Чимин. — Я тебя встречу. — Ещё нежнее мурлычет Джон и намеревается отключиться. — Ким! — Торопливо окликает Пак. — Я люблю тебя и твою выпечку. — Неожиданно признается. Наступает пауза. — Мне казалось, ты не любишь сладкое? — Слышно как старший сомневается и явно хмурит брови. — Есть не люблю, а дышать… Хочу проснуться утром под балдахином и слышать сладкий аромат. — Чимин рисует на стекле непонятные палочки, мысленно вспоминая каждое подобное утро. Не всегда занимался кулинарией Тэджон, но у него выпечка была лучше, чем у Лины. — Заказ принят. — Усмехается старший. — Буду думать как соорудить каркас над кроватью и испеку для тебя десерт. Для Пака никто ничего никогда не делал. От этих слов жмёт в груди. — Я очень скучаю. — Чуть дрожит голосом от сентиментальности момента. — Я тебя очень жду. — Старший много раз чмокает в трубку и парень отвечает тем же, наплевав, что в такси. Водитель качает головой и умиленно посмеивается. Ему невдомёк, что за Ким тревожит его пассажира. *** Палата Тэхëна сегодня наполнена голосами. Все, кто в состоянии перемещаться, собрались для обсуждения дальнейших действий. Намджун припаркован дальше всех от кровати Кима, но внимания собирает больше. Восторженный Масудо смотрит на Чонгука, не отрывая глаз. Его так же привлекает и Тэхён. Они такие молодые и такие высокозначимые. Аж дух захватывает. Только очарование этими молодыми людьми меркнет в глазах Мацумура, когда он понимает, что сэмпай хочет отправить его одного в чужую страну, а сам остаться здесь. Намджун категоричен. Он отказывается от перелёта, утверждая, что будет ждать транспортировки Сокджина. — Я прилечу с Кимом. — Настаивает старший и четыре пары недовольных глаз сверлят в нём одну большую дыру. — Джин-хён прилетит в Сеул через два дня. Мы уже забронировали билеты. Не глупи. — Злится Чонгук. Он стоит такой важный, серьёзный в руках Тэхёна, что держит его за талию кольцом из рук. Джун качает головой. Ему нравится смотреть на эту пару, но его пара не в состоянии двигаться самостоятельно. Значит старший должен находиться рядом. — Я нужен ему. — Упорствует Ким. — Ты нужен вот этому пареньку не меньше. — Вставляет Джихо. Он долго слушает эту «оперу», а потом не выдерживает. — Ему тоже прикажешь торчать в больнице ещё два дня? Его выписывают. Он окажется на улице в тот момент, когда мы будем садиться в самолёт, а ты будешь гладить руки Сокджина. Хоть о нём подумай. — Жестоко, хлестко, больно и неприятно. Джун морщится. Большие, полные слез, глаза Масудо смотрят на старшего взглядом преданного щенка. Ким понимает, что Ли прав, мальчишка не сдвинется с места без него и, скорее всего, реально останется на улице. Вздыхает. — Я поговорю с Джином. Малыш, открой мне дверь. — Просит Мацумура выпустить его из палаты. Мальчишка часто кивает и торопливо подталкивает коляску к выходу, помогая сэмпаю преодолеть давящую дверь. — Жаль его. — Тихо произносит Бан Чан. Он говорит это в никуда, но все соглашаются. Каждый жалеет по своему и своего.