Один случай меняет всё

Третий месяц тянется непостижимо долго. Тэхён полностью занял место директора, кабинет директора и теперь вливается в эту жизнь. На столе в красивой классической рамке из красного дерева стоит фото Хван Аджихуна. На стене висит его портрет, выполненный маслом. В холле — мемориальная доска… Тэхён строг и собран. Не снимая очков, смотрит на мир уставшими печальными глазами и ждёт ответа на поставленный им вопрос: — Ким Намджун, я повторюсь. Вы нашли следы Пака? — Смотрит на старшего таким взглядом, что начальник внутренней безопасности адвокатского бюро с трудом глотает слюну. — Мы обшарили все острова Соан. Его там нет. — Не смеет опускать голову при разговоре с Тэхёном, но опускает глаза. — Найдите этого ублюдка. — Шипит Ким, небрежно бросая на стол Parker. — Из-под земли откопайте, чтобы я самолично закопал его обратно. Намджун едва кивает, но и так ясно, что он лучше любой собаки будет рыть землю, чтобы откопать нужного Тэхёну человека. — Свободен. — отводит глаза к портрету. Отец сидит за этим самым столом на картине, за которым теперь сидит сын. — Я найду его, папа. Я отомщу, чего бы мне это не стоило. *** В кабинете генерального директора душно. Молодой управленец выжимает пот из засидевшихся директоров одним только взглядом. После происшествия с Хван Аджихуном всем несладко, а беззаботным детям пришлось повзрослеть. Чон Чонгук покачивается в кресле своего отца и делает максимально незаинтересованное лицо, но слышит даже то, как стекает пот по жирному лицу директора по производству. Он крупными каплями падает на стол и норовит испортить листы доклада. — Мистер… — Делает вид, что не помнит имени. — Ган. — Подсказывает Джихо. Парень сидит сосредоточенный, по правую руку генерального директора. — Мистер Ган. — Согласно кивает головой Чон. — Как обстоят дела по разработке новой технологии? Толстый представитель производственных цехов мешкает. Утренний доклад от начальников технологического отдела им не был прочитан. Актуальной информации на данный момент нет, но выкручиваться надо. — Она в процессе. Технологи активно сотрудничают с экологическим отделом и ищут способ снизить выбросы парниковых газов. — Тараторит вчерашние данные. — Неправильно, мистер Ган! — Рявкает Чон и с невозмутимым лицом меняет позу. Укладывает руки на стол, сцепляя пальцы. — Вы читали доклад, что вам предоставили сегодня утром? Не читали. — Цокает языком, отвечая на свой же вопрос. — На моём столе — протягивает руку и Джихо услужливо подаёт папку — лежит отчёт. Почему-то мне хватило времени его изучить, в отличие от вас. Сталь будет производиться из горячевосстановленного железа, получаемого из природного газа и железной руды по уникальной технологии. Документы на патент уже направлены в патентное бюро. — Машет папкой с документами и наблюдает, как весь совет директоров ерзает, поправляя тугие воротнички. Галстуки неожиданно сдавили всем шею. — С сегодняшнего дня вы сняты с поста директора по производству, мистер Ган. — Окидывает присутствующих иничтожительным взглядом и, отодвигая кресло, поднимается из-за стола. — Совещание окончено. Все свободны. Джихо незамедлительно повторяет. Спешно собирая документы со стола, тенью преследует генерального директора, удаляясь из зала собрания совета директоров. За их спинами гудят голоса взволнованных служащих. Кто-то одобряет политику нового директора, кто-то считает его взбалмошным щенком, что не ведает, что творит. В любом случае, неповадно становится всем. Вот так просто и быстро ещё ни у кого не вылетало кресло из-под задницы. Проходя в малый кабинет непосредственно для работы, Чонгук вальяжно садится в кресло. Ли закрывает за собой дверь и с облегчением опускает папки на стол. Выдыхает. — Как ты его! — Хмыкает помощник. Джихо вынужденно сдал экзамены на полгода раньше остальных, чтобы поддержать друзей в такой непростой период. Для него не нашлось работы в адвокатском бюро, но, как и прогнозировал мистер Хван, когда-то давно, в Posco для него нашлось тёплое местечко. Имея диплом управленца персоналом, Ли Джихо занял пост первого помощника генерального директора. Это было его второе в жизни собрание и он впечатлён. — Иначе нельзя. — Хмыкает Гук. — Они засиделись. Надо всколыхнуть застоявшуюся воду. Не знать, что происходит у них под носом — это верх непрофессионализма. Джихо молчит. Он полностью согласен с доводами, а потому смело направляется к кофемашине и начинает процесс приготовления напитка. Чонгук похвалил один раз что у Ли хорошо получается, так парень самолично возложил на себя обязанность готовить для гендиректора. *** Неторопливой поступью Ро шагает по пустому коридору адвокатской конторы. Ещё никогда он так не частил в эту «богадельню» как последние месяцы. Тэхёну нужна помощь. Многое молодому специалисту ещё не ясно. Каждый вечер он сидит до позднего часа и ждёт неспешные шаркающие шаги Дэука. — Сидишь? — Голос намеренно приглушается, чтобы не нарушать интимности атмосферы. В кабинете рассеян жёлтый свет, над столом горит яркая лампа. Ким сидит, оперев на руку голову, и смотрит в документы. Делает вид, что читает. Старого адвоката не обмануть. Он издалека понимает по лицу младшего, что не протокол заставляет кончик носа краснеть, а брови съезжаться к переносице. Парень держит себя в руках, но его сердце явно болит. — Что такое? — Без приглашения присаживается в кресло. Одно и тоже. Ро всегда теперь сидит только в том кресле, в котором сидел в тот день. Это как память, почтение, дань уважения и наказание одновременно. — Всё в порядке. — Ким стягивает очки с носа и трет вмятины от дужек. — Ааа. — Старчески тянет Ро. — Всё секретничаешь как папаша? — Наигранно злится и достаёт платок из кармана, вытирает нос. — Я нашёл документы об установлении родства. — Убитым голосом. — И что? — Немного подумав. — Я рос без отца. Я жил в другом месте. Где моя мать? — Начинает повышать голос. Нервная система даёт сбой. Парень не выдерживает напряжения. Днём всё нормально, всё под контролем. Ночью начинается ад. Глаза Хвана, полные мольбы и ужаса. Он явно просил помочь ему, а Тэхён не смог. Измученный бессонницей парень готов рвать на себе волосы, но ничего уже не изменить. — Поплачь. — Приказным тоном велит старший, но Тэхён упорно качает головой. Он больше не плачет. Больше нет никакой слабости. Больше не позволит. — Тогда остынь, выдохни! — Прикрикивает Дэук. — Ничего страшно не случилось. Родила тебя мать без отца и чего? Таких сотни. — Разводит в доказательство руками. — Главное, что он нашёл тебя. Сердцем почуял, — бьёт по груди ладонью — что ты его. Из тысяч прохожих разглядел именно тебя. Разве это не отцовская любовь посадила тебя в это кресло? Разве не его убитый вид разжалобил моё сердце, когда ты грохнул того парня? Если бы не он, я бы и смотреть в твою сторону не стал. Да и в его не хотел. Но видел я в глазах, что он сдох бы раньше времени, если бы тебя казнили. — Вываливает на Кима столько, что парень замирает со стеклянными глазами. Ро невдомёк, что после контузии, Ким отрёкся от грехов благодаря стараниям Чона, а они догнали его языком старого маразматика. — Ким, ты чего завис? — Настораживается Ро. Он смотрит, как парень медленно поднимается. — Мне нужно идти. — Монотонно тихо произносит парень и стягивая с плечиков своё пальто, выходит за дверь, волоча его по полу. Дэук провожает Тэхёна взглядом. Где-то в голове искоркой промелькнула мысль, что он сболтнул что-то не то. — Ну, вот и что не так я сказал? — Обращается к портрету Хвана. — Что не так? Нежные все стали, ранимые. А мне каково? Я же тоже осиротел без тебя. — Бьёт кулаком по подлокотнику. В фантазиях Аджихун качает головой, смотрит осуждающе с картины. Ро опускает голову. Он посидит ещё немного и тоже уйдёт. Охрана закроет за ним дверь. *** Уже глубокая ночь. Чонгук трет уставшие глаза, но упорно не ложится спать. Тэхён не отвечает на звонки и не приходит ночевать. После случившегося несчастья в офисе на двадцатом этаже выставлена охрана. Намджун набирал их исключительно сам. Теперь эта охрана полусонным голосом сообщает одну и ту же информацию в десятый раз: — Мистер Ким покинул офис в половине десятого вечера и больше не возвращался. Чонгук не знает, кому звонить, чтобы разыскать. Не знает, куда ехать, чтобы найти. Изводит себя, нарезая круги по просторной квартире. Звуковой сигнал, словно спасение. Первым перед глазами появляется Джихо, и он кого-то затаскивает, пятясь спиной. — Чонгук! — Орёт так, что Гук за спиной вздрагивает. — Забирай своё счастье. — Аккуратно кладёт Кима на пол. — Что случилось? Почему вы так напились? — Ужасается младший, и не знает с какой стороны подступиться к хëну. — Он напился и начал звонить мне. — Вяло поясняет Ли. Парень тоже изрядно принял, но вполне соображает. — Старый Ро, ты знаешь такого? — Резко уточняет у Чона. Тот согласно кивает. — Старый Ро рассказал Тэхёну о моём… этом… — Мямлит. — Что? — Не понимает Гук и смотрит с пола вверх на пьяного помощника. — Ой, ты так сидишь здорово, директор Чон. Вот бы на совете видели, какой ты дома. — Пьяная улыбка озаряет лицо Джихо в полумраке квадратной прихожей и полностью меняет настрой. Такой резкий поворот Гука только бесит. — Что ему сказал Ро? — Тычет в спящее тело пальцем. Ким недовольно отзывается мычанием. Джихо перестаёт улыбаться. — Он рассказал ему об убийстве. Ну, о том, когда его держали в изоляторе. — Скомкано, с большой неохотой. — А ещё что-то об отцовстве, кто кому не родня. Я не понял. — Отмахивается. — Вот черт. — Ругается Чон. Он столько сил вложил в убеждения и всё коту под хвост. Как не прячь шило в мешке, а оно всё равно уколет. — Помоги его раздеть. — Ну уж нет, директор Чон. Раздевать адвоката Кима не моя задача. Это не в моей контепе… контепе… — Запутывается в слове, а сам перешагивает через ноги друга и стремится скрыться за дверью. — Компетенции. — Выговаривает Чон и машет недовольно рукой, чтобы Ли уже скорее скрылся с глаз. Дверь хлопает. Гук остаётся один на один со своими мыслями и тяжёлой задачей. Кима нужно уложить спать. Взваливая ношу на плечо, Чонгук поступает опрометчиво. Надавливая на живот, заставляет организм Тэхёна заняться самоочищением. Стойкий запах спиртного вперемешку с желудочным соком вызывают отвращение. Ким изрыгается на спину младшего, а Чон, стиснув зубы, стоит и ждёт, когда содержимое хëна выльется. Оставлять дорожку из его рвотных масс по всей квартире нет желания. — Тогда пойдём в ванную, дружок. — Тихо шепчет Чон и чуть подкидывает старшего на плече. Тэхён издаёт смешной булькающий звук. *** Осторожно, включая свет на кухне, Намджун крадётся к холодильнику. Он хочет съесть что-нибудь по-быстрому и скорее лечь спать, но тихо жужжащий моторчик сбивает планы. На кухню заруливает Сокджин. Его частично восстановили и с положительной динамикой выписали домой месяц назад. Молодой человек может управлять автоматизированным инвалидным креслом и довольно быстро перемещается по квартире. — Время видел? — Устало упрекает Джин. Он не со зла. Просто устал смотреть, как расползаются синяки под глазами старшего. Как он не спит сутками, колесит по командировкам, почти не ест и только твердит, что должен найти мерзавца Пака. — Джини, не начинай. — Обречённо выдыхает Джун и закрывает холодильник. — Пойдём спать. В связи с тем, что Масудо отказался разъезжаться с сэмпаями, он очень привязан к ним, Химэ после выписки переехала к Киму. Тогда Намджун принял непростое для себя решение и снял квартиру побольше. Единственная девушка в семье должна спать отдельно. Масудо спит в детской-игровой. Чонгук позаботился и обустроил комнату парню по последнему писку игрушечной индустрии. Джун за это был готов расплакаться, благодаря бывшего господина. — Не стоит. Это для ребёнка. — Чувствуя себя старшим, Гук был очень счастлив помочь. Комната Джина, именно так будет вернее, самая большая. Она обставлена оборудованием, на котором каждый день, под присмотром Химэ, парень заново учится ходить и двигать руками. Намджун здесь редкий гость. После снятия гипса и выяснения обстоятельств несчастья с Хван Аджихуном, молодой мужчина попросился к Тэхёну на службу. Ему была нужна работа и хотелось поддержать своего младшего. Ким отрицал, но Гук проболтался раз, что за тренажёры для Джина заплатил именно Тэхён. — Давай, я помогу тебе перебраться. — Намджун подхватывает лёгкое тело младшего из инвалидного кресла. Джин мало ест и много времени тренируется. Совсем исхудал и почти ничего не весит. — Я могу и сам. — Недовольно возмущается. — Я давно не носил тебя на руках. Соскучился. — Целует в щеку. Джин тает до слез. Его безграничная благодарность никогда не выльется со слезами. Младший не один десяток раз поклялся сам себе, что отдаст за Намджуна жизнь, если придётся. Если бы не поддержка, жертвенность старшего, не его желание и сила тащить всё на себе, Сокджин бы давно сдался и сейчас валялся без движения в каком-нибудь приюте для брошенных инвалидов. Гнил бы заживо от пролежней. — Я так люблю тебя. — Цепляет шею старшего корявыми кистями с непослушными пальцами. Пытается притянуться ближе. — Я тоже тебя люблю. — Ещё раз целует куда придётся. Глаза закрываются моментально, стоило коснуться подушки головой. Младший тихо вздыхает. Уже два месяца Намджун ищет Пака, а тот неуловим. Когда же они начнут жить нормально? *** Тэхён с трудом разлепляет глаза. Он так много выпил вчера вечером и ревел потом ночью. После того, как Чонгук раздел падающего хëна и опустил в ванную с водой, Ким начал оживать. Его пьяное сознание рвало душу на части. Старший бился в истерике, заливая полы волнами, выходящими за борта, а Чонгук молча смотрел и слушал. Убеждать Тэхёна, тем более пьяного, пустая трата времени. — Почему я не утонул? Почему ты не дал мне захлебнуться? — Рычащим после сна, и сорванного криками, голосом старший будит вымотанного Чона. Гук трет кулаками глаза, в которых пустыня, и пытается понять, что от него хочет хëн. Ким словно не протрезвел. Он проснулся, но ещё не готов жить этот день. Злоба, скопленная от слов Ро и воспоминаний, усиливается новыми всплесками. Ким плакал. Сам себе велел забыть об этой возможности и сам же её нарушил. — Почему ты не дал мне сдохнуть?! — Рывком нападает на растерянного Чона и хватает его за грудки. Встряхивает. — Почему?! — Встряхивает ещё раз и сильнее. — Хëн, успокойся. — Растерянный Гук не может понять, как реагировать. Тэхён в таком бешеном состоянии никогда не был. — Хëн. — Тянет руки и хочет обнять. Ким, не раздумывая, бьёт по щеке. Удар сильный и очень болезненный. Старший впервые поднял руку на Чона, но это его не останавливает. Он хочет чувствовать ненависть. Хочет, чтобы Чонгук его презирал. Пока младший прячет лицо в ладонях, Тэхён сталкивает его с кровати. — Не приближайся ко мне. — Слышит Чон и не может в это поверить. — Не смей прикасаться ко мне. Громкие шаги по полу на удаление. Хлопает дверь. Наступает тишина. Чонгук поднимается с пола, больше, чем ударенным, он разбит. Идти за старшим не хочется. Чон понимает, что хëн просто не в себе от вновь постигших разочарований, но это не повод распускать руки. Силится не расплакаться. Он больше не ребёнок, не ребёнок же? Слезы брызгают из глаз. За душу тянет пойти за старшим и все-таки посмотреть, хоть из-за угла, чем он занимается. Растирая ненавистную влагу, выходит из комнаты. В квартире тихо, словно и нет никого. Раннее утро не пускает в окно солнечные лучи и снова хмурится небо. — Тэхён. — Не выдерживает Чон. Он, как в фильме ужасов, заперт в лабиринте с фанатиком, что может напасть в любую минуту. — Тэхён. — Снова зовёт и кажется, что голос отлетает эхом от стен, хоть это и невозможно. — Не приближайся! — Голос доносится с кухни. Похоже, что как бы Ким не сопротивлялся, он очень хочет, чтобы Чон его нашёл. Смело идя на голос Гук замирает в дверном проёме. Тэхён блестит глазами, сжимая в руках рукоять кухонного ножа. Ступор охватывает тело на десяток секунд, а потом резко из глубин сознание всплывает спокойствие. Никогда не стоит уговаривать, собрался зарезаться, вперёд. Помогает эффект неожиданности. Теперь замирает Ким, когда смех Чонгука распространяется по кухне. — Возьми другой нож, милый. Этот давно пора точить. — Стремительно приближается и вырывает холодное оружие. Тэхён словно опоры лишается, оседает в руки младшего. Крупная дрожь охватывает его тело и сдерживать эмоции больше нет сил. — Я, чудовище. — Жарко шепчет в шею, позволяя себя обнимать. — Чонгуки, я ударил тебя. — Я помню. — Соглашается младший. Ему и обидно за этот удар, и страшно за Кима. Он теряет связь с реальностью. Не повторится ли это потом? — Чонгуки, я всё-таки убил. — Обхватывает младшего в кольцо рук. — Ты говорил, что нет. Это неправда. Я убил брата Джихо, а он меня простил. — Отрывается от шеи и смотрит блестящими глазами в чёрные бездны младшего. — За что всё прощаете мне? Я не достоин вас. Я не должен жить. — Перестань. — Чон снова прижимает голову старшего к своему плечу. — Мы любим тебя. Я всё тебе прощу, что бы ни сделал. Ты моя жизнь, Тэхёни. Мой свет и тьма. Я приму тебя любым. — Я не достоин. Ты как ангел. Чонгуки, ты ошибся. Не меня ты должен оберегать. — Ноги трясутся. Тэхён дрожит, словно замёрз. Гук больше не ждёт глупых реплик. Подхватывает на руки и, не оглядываясь, идёт в спальню. Тэхёну нужен покой. Ещё немного и он может сломаться. *** Чимин греется на солнышке, когда его внезапно отвлекает телефонный звонок. Неизвестный номер настойчиво пробивается сквозь преграду незаинтересованности. Парень не желает принимать вызов, но отчего-то делает это. — Что же ты не отвечаешь, гадёныш? — Слышится в трубке. — Я ответил. — Бросает Пак. Он с первых звуков голоса признал обладателя. — Чимин! Ты где пропадаешь? Мне тебя разыскивать с собаками? Почему тебя всё время нет рядом, когда ты нужен? — Злится отец. Чимин невесело хмыкает. Ему когда-то тоже был нужен отец, только его никогда не было рядом. — Что тебе нужно? — Нехотя подаёт голос. Сзади подходит Тэджон и нежно водит пальцами по ногам. — Мне нужно скрыться. Произошло какое-то недоразумение. Меня ищет полиция. — Звучит не сильно раскаянно. Пак качает головой. — Я ничем не могу помочь. Меня нет в стране. — Ляпает, не подумав. Отец тут же хватается за эту возможность. — Отлично. Я лечу к тебе. Где ты? — Уже начинает мысленно собирать чемоданы. Пак таращит глаза. Ему не нужны такие гости. Ким понимает, что разговор крайне неприятен и звонящего надо отшить. — Я против. — Быстро отвечает Чимин и протягивает телефон старшему. — Я тоже против. Так что отвали. — Максимально грубо звучит голос Джона. Пак торопится сбросить вызов. — Кто это был? — Смотрит на растревоженного младшего. — Мой отец. — Пискляво признается Чимин. Джон давится соком. — Ты с ума сошёл? Зачем ты меня так подставил? Как я буду смотреть ему в глаза при знакомстве? — Хочет разозлиться Ким, но печальные маленькие глазки не позволяют. — Джони. Нужно сделать так, чтобы вы никогда не познакомились. Он плохой человек. — Смолкает. — Да и я не лучше. — Чимин. — Старший присаживается на шезлонг. В тени пальмы блики солнца играю в выгоревших волосах Пака и Ким любуется. — Ты для остальных можешь быть хоть главным злодеем. А для меня ты лучше всех. — Протягивает руку и поправляет сбившиеся пряди. Младший расплывается в улыбке. Жмурит глаза и подставляет голову, чтобы Джон погладил. — Мне нужно вернуться. У меня предчувствие плохое. — Тихо признается, когда попадает в крепкие объятия старшего. Наступает гнетущее молчание. Киму даже слышать не хочется, что младший вернётся один. Там снова будет этот бывший. — Я не могу тебя отпустить. — Ещё сильнее сжимает младшего. — Только не сейчас. Я прожил с тобой здесь самые райские месяцы. Ты хочешь всё это разрушить? — Ломает брови. Чимин отрывает голову от тела старшего и заглядывает ему в глаза. — Я тоже здесь с тобой очень счастлив, Джони. Но мир не крутится вокруг нас. У моего отца возникли большие проблемы. Он охотится за наследством моего кузена. Я очень боюсь, что пострадают невинные. — Говорит тихо и максимально искренне. Пак не хочет давать повода усомниться в его помыслах. Слишком хорошо он усвоил первый и последний урок. — Я не хочу тебя отпускать. Я боюсь, что ты пострадаешь. Зачем лезть в пекло, если ты не касаешься никого из этих людей? Я обеспечу тебя всем необходимым. — Настаивает, целуя лицо в хаотичном порядке. Чимин наслаждается с минуту, а потом отстраняется. — Тэджон. Они мои родственники. Я никогда не был привязан к отцу и его личные дела меня не интересуют, но Чонгук… Он не должен страдать, тем более, если я могу помочь ему. — Пытается объяснить. — Чем ты можешь помочь? Ты же такой маленький. — Снова тянет к себе в объятия. Пак и смеётся над этими словами, и в то же время он не согласен. Не надо делать его хрупким и беззащитным. Он не девушка. Когда уже близнецы Ким это поймут? — Я слетаю туда и обратно. Дай мне неделю. Я посмотрю, что происходит. Если всё нормально и моя помощь не нужна, то я вернусь ещё раньше. Обещаю. — Строит невинную мордашку. Тэджон пристально смотрит на младшего. Ему хочется поверить Паку, но он слишком сильно боится его потерять. — Ты точно ко мне вернёшься? — Хмурится Ким. — Я обещаю. Я обязательно к тебе вернусь. — Закрепляет сказанное поцелуем. Старший отрывает от себя самое дорогое, когда провожает глазами самолёт. Аэробус взмывает в воздух с оглушительным рёвом и уносит Чимина в неизвестность. Совсем скоро Пак будет сильно жалеть о своём решении вернуться на родину. *** Джихо ведёт новоиспечённого друга на тренировку. Ли, как самому необремененному делами, а точнее, уже получившему диплом, велено заниматься развитием юного Масудо. Паренёк становится центром маленького мира, где волей или неволей, пять взрослых парней и сестра вовлечены в его досуг и обучение. Тренировки по баскетболу стали прекрасным толчком к продвижению парня. Резко появилось желание учить незнакомый язык. Захотелось пойти в школу. Захотелось, как дядя Чонгук, гонять на крутом мотоцикле, а для этого нужно быть очень умным. После трагедии с Хваном, Намджун на поклон пошёл к мистеру Чону. Ким был уже не в силах помочь. Чонгук быстро вспомнил про парней, что некогда были достаточно близкими друзьями. Ли Ён с огромным счастьем встретился с Гуком и посмотрел на Масудо, которого тот привёл. Дал парню в руки мяч и велел бросать в кольцо, а сам отвёл старого знакомого в сторону. — Ты не мог бы стать спонсором нашего клуба? — Не очень решительно поинтересовался Ён. — А у тебя есть команда? — Удивился Чонгук. Он знал, что мальчишки гоняют мяч по площадке не постоянно. — Соберу. Холодно на улице. Нам нужен зал. — Уже более уверенно просил старший. — Собирай. И его возьми. — Согласно кивал Чон, глядя, как Мацумура ловко попадает в кольцо. Ли Ён довольно хмыкал. — Да я из него второго Хун Хо вытренирую. — Заявлял довольно, складывая на груди руки. — Не надо Хун Хо. Тем более второго. Сделай из него Масудо Мацумура. Чтобы начинающие хотели быть как он. — Кивал на своего подопечного. — Понял. — Хлопнул в ладоши Ли. — С тобой приятно иметь дело, Чонгук. Когда будет зал? — Как найдешь подходящее место. Я всё устрою. Сообщи, как будешь готов. После этого разговора жизнь уличных любителей баскетбола резко изменилась. Равно, как жизнь Масудо. Он стал заводить друзей. Теперь, обгоняя старшего, Мацумура бежит к частному комплексу, где арендован спортивный зал. Молодые ребята небольшой рекой собираются у входа и останавливаются подождать остальных. Дисциплина — первое правило клуба. Тренер Ли заставляет в любую погоду ждать до последнего на улице. Опоздания вне закона. Джихо оставляет Масудо в толпе молодёжи, а сам поеживаясь, заходит внутрь. — О, Джихо. Ты сегодня в няньках? — Посмеивается Ён. Тренер готовит раздевалку к приходу ребят и проверяет плотность каждого мяча. — Я, как личный помощник мистера Чона, — показушно кривляется — выполняю самое важное поручение. — Не кривись, Ли. Вот увидишь, этот парень ещё сорвёт звезду с неба. Будешь потом внукам рассказывать, как приводил его за ручку на тренировки. — Смеётся Ён. Старшие прислушиваются. Время захода команды. Парни дождались положенного срока и кучей вваливаются в раздевалку. Масудо коряво лепечет на корейском. Безбожно часто вставляет японские словечки в свою речь, смешит команду и тем самым становится всеобщим любимчиком. Он как маленькое солнышко, что заряжает позитивом и энергией. Джихо ещё раз прокручивает в голове слова Ли Ёна: «Будешь потом внукам рассказывать, как приводил его за ручку на тренировки». Это будет поистине счастье, если этот парень достанет до звёзд. *** Приземляясь в аэропорту Инчхона, Чимин снимает номер в ближайшей гостинице. Его полупустой чемодан нужно пристроить на ночёвку. Парень не уверен, сколько времени займёт эта экспедиция, но всей душой желает быстренько успокоить, из ниоткуда взявшуюся, совесть и вернуться в тёплые объятия Джона. Чимину уже всё вокруг чуждо без старшего. Попробовав счастье на вкус, больше нет смысла слизывать остатки сливок с чужих тортов. Наскоро принимая душ и переодеваясь, Пак окидывает прощальным взглядом номер. Он планирует вернуться сюда перед отлётом, забрать пожитки и улететь. Окончательно перелистнуть страну этой истории. В такси играет тихая музыка. Чимин смотрит на серый пейзаж за окном и грустно представляет себе, чтобы с ним было, если бы Ким не дал второго шанса. Он бы всё равно полетел в Австралию. Выпросил у Лины направление, хотя бы город, и поехал туда. Обошёл бы всё крупные компании континента, но нашёл Тэджона. Сейчас все мысли приводят к этому человеку. О чем бы не задумывался Пак, он постоянно приходит к осознанию, что смыслом жизни стал другой человек. Когда-то так мечталось о Тэхёне. Воспоминание первой любви зажгло сердце. Это не приятное предвкушение встречи, а болезненное ожидание её неизбежности. Не то, чтобы Чимин не хочет видеть. Хотя, он не хочет видеть… Машина останавливается в центре города. Огромное здание, отличающееся голубым светом крашеного стекла, сегодня стоит неприятного серого цвета. Всё, после солнечной погоды, Чимину здесь кажется мрачным. Он осматривается по сторонам и замечает на себе взгляд водителя. Мужчина, словно предупреждает, смотрит печально и тоскливо. — Что? — Чуть тревожится Пак. — Вы не заплатили. — И голос-то у водителя мёртвый, не заинтересованный. Ему, казалось бы, всё равно. Чимин заторопился войти в приложение и провести оплату за проезд. Слишком уж взгляд у старшего угнетающий. — Спасибо. — Неловко справляясь с ручкой двери, Пак выбирается на улицу. Его тут же со всех сторон обволакивает холодный ветер и свист сирены скорой помощи. Чимин дёргается. Ежится в кашемировом пальто и, поднимая пушистый воротник из короткого меха, прячет в него лицо. Сеул стал совсем другим. Или Чимин стал совсем по-другому видеть этот город. Оглядываясь и провожая отъезжающее такси, обхватывает себя за плечи. Очень не хватает поддержки, но Пак сам принял решение вернуться и разобраться, зачем его потянуло назад. Подняться на этаж, занимаемый генеральным директором, помогла родственная связь, а вот попасть в кабинет Чимин смог только благодаря помощнику директора. Секретарь, молодая девушка, что пришла на должность из агентства, в лицо кузена директора не знает, потому строго заявляет, что стоит ждать. Чимин поджимает губы, понимая, что пробиваться в пустой кабинет нет смысла. — Господин директор ещё не появился. — Добавляет куколка из-за стойки. В это время из кабинета выходит Ли. Он собирает документы для отправки корреспонденции и пытается достучаться до девушки, что это её задача. — Амина, а ты… — Переводит взгляд на парня, стоящего неподалёку. — Чимин? Что ты здесь делаешь? Пак рад встрече с Джихо хотя бы только по тому, что не придётся стоять неприкаянной душой и ждать неизвестно какого часа. — Я пришёл к брату. Его нет? — Уточняет гость вскидывая голову. — Чонгук… — Запинается и косится на секретаря, что навострила уши послушать. — Давай пройдём в кабинет. — Указывает рукой на дверь, приглашая. — А ты, отправь почту, пожалуйста. — Шлёпает на стойку стопку бумаг. Чимин проходит в кабинет. Ему кажется, что он здесь никогда не был. Это и понятно. Живя вдали от социального слоя, который должен был распластать для него объятия, Чимин и не мог побывать в этом кабинете. В отличие от кузена, Пак не ходил за отцом хвостом и не рисовал перьевыми ручками каракули на важных документах. — Что ты здесь делаешь? Я слышал, ты бросил университет, уехал пасти кенгуру. — Ехидно улыбается Ли, закрывая за собой дверь. — А ты теперь кабинетная крыса, Джихо? И как? Нравится бумажная работёнка? — Не давая спуска давит Чимин. — Прислуживаешь Чонгуку. Кстати, где он? Ли недовольно обходит непрошенного гостя и идёт привычно заправлять кофемашину. Выгнать Пака, Джихо не имеет права, потому стоит стиснуть зубы и попробовать его принять. Чимин обходит директорский стол и замечает простенькую рамку из цветного стекла. В неё вставлено фото Тэхёна. — Красивый. — Берёт рамку в руки и рассматривает снимок. — Не трогай. — Ли спешит выхватить фотографию и прячет её в ящик стола. — Нечего тебе на него пялиться. — А ты по-прежнему стережешь его, как цепной пёс? — Усмехается Пак. — Он мой друг. — Фыркает Ли. — Как же ты отдал своего друга Чону? Продался за тёплое место под солнцем? — Насмехается Чимин. Его откровенно веселит насупившееся лицо старого знакомого. — Да я тебя… — Ли налетает на противника с кулаками. — Что здесь происходит? — В кабинет входит Чон. Он устал от бессонной ночи, отвратительного утра, трёх лекций, что отсидел, пытаясь быть прилежным студентом. Сейчас меньше всего парень хочет выяснять отношения и слушать, как это делают другие. Джихо отходит к столу и продолжает варить кофе. Чимин оправляет одежду и присаживается поближе к столу младшего брата. Складывает ручки и внимательно следит, как молниеносно Гук замечает пропажу рамки. — Где фотография? — Смотрит нахмурено на брата, потом на Джихо. — Я убрал её во второй ящик справа, чтобы никто не лапал. — Признается помощник и косится на посетителя. Гук поджимает губы и ставит на стол учебную сумку. Медленно расстёгивает молнию и так же медленно начинает выкладывать на стол, в ровный ряд, кухонные ножи. Восемь штук. Затем ножницы, вплоть до маникюрных. Пак и Ли таращат глаза на происходящее. — Это что? — Не выдерживает старший. — Это в целях безопасности. — Спокойно поясняет Чон и, отодвигая кресло директора, садится за стол. Любуется великолепием. — Зачем ты приехал? — Смотрит на брата с долей раздражения. Чимин чувствует, что его приезд не приносит никому радости, но не может не спросить: — Что происходит? — Смотрит на Чона, потом на Джихо, что, расталкивая ножи, ставит перед Гуком чашечку с кофе. — Мне вчера звонил отец… — А вот с этого места поподробнее. — Вмиг оживает младший. Чонгук знает, что в болезни дяди обвиняется Пак-старший. После поступления в реанимацию, наконец, было проведено обширное обследование и стали известны причины недомогания. Хвана длительное время травили микродозами яда, что быстро покидает кровь, но оседает на органах. Полиция заинтересовалась положением дела, и вскоре было установлено, что в списке приближённых людей адвоката есть и лицо, не являющиеся родственным. На первом же допросе госпожа Мун призналась в содеянном. Из-за шантажа со стороны некого мистера Пака, женщина согласилась добавлять крупицы неизвестного вещества любовнику в утренний чай. Эта новость свела Тэхёна с ума. Парень теряет рассудок, доводя безотказного Ким Намджуна до изнеможения. Ищет этого мерзавца по всем островам, а тот словно издевается, названивает Чимину. — Что он тебе сказал? — Вступает в разговор Ли. Он уже смекнул, что после вчерашней попойки в квартире Гука что-то произошло. Не просто так директор сегодня вооружён до зубов и таскает с собой весь хозяйственно-бытовой арсенал. — О чем может разговаривать отец с сыном? — Язвит Пак. Парень не намерен отчитываться Джихо. Он вообще, не желает вести разговоры в его присутствии. — Пусть он выйдет. — Указывая на Ли, просит Чона. — Нам не до игр сейчас, Чимин. Дядю Аджихуна отравили. Он долго боролся с недугом и затянул с обследованием. Нам известно, что в этом замешен твой отец. — Поясняет Гук. Брови Чимина взлетают. — Я не знал. — Поражается парень. — Но не сильно и удивлён. — Не может промолчать Ли. Пак вскакивает. — Слушай, ты. Я, может и не самый положительный из вас всех, но на такие подлости никогда не шёл. Моя совесть чище некоторой. Я хотя бы никого не убиваю. — Трясёт Джихо за ворот пиджака. — Замолчали оба! — Удар кулаком по столу. Чимин отпускает захват и присаживается на своё место. Ли поправляет ткань, боясь, что она помнëтся. — Как был ненормальным… — Бубнит Ли. — Джихо! — Строго осекает Чон. — У нас проблемы. Решать их нужно сообща и как можно скорее. Тэхён для всех нас не просто человек с улицы. Видите это? — Кивает на стол. — До чего доводят его бредовые мысли. — Сверлит брата глазами. — Что тебе сказал отец? — Он сказал, что его ищет полиция и ему нужно скрыться. Хотел прилететь ко мне, но я не назвал адреса. Что происходит? Чем я могу помочь? — Подаётся вперёд, прося глазами доверия. — Надо подумать — чем. Если отец вышел на тебя, значит, он действительно приперт к стенке. Я поговорю с Тэхёном. — Рассудительный Гук не торопится рубить с плеча. Дядя скользкий, как уж. Его нельзя спугнуть. Действовать надо очень осторожно. *** Возвращаясь в квартиру, Чонгук гремит ножами в сумке. Парень не хочет выглядеть идиотом, но и оставить их в лёгкой доступности после вчерашнего не хватило смелости. Всё-таки так рисковать любимым он не может. Ким просто устал. Пробираясь на кухню, парень хочет вернуть приборы на место, но с разочарованием понимает, что зря утром готовил завтрак. Как всё оставил, так и стоит всё нетронутое. Бросая сумку на пол, идёт проверить комнату, уж больно тихо вокруг. Тэхён лежит, свернувшись калачиком, на постели, дрожит, но упорно не накрывается. — Солнышко моё, ну что ты творишь? — Чон быстро подходит к кровати и накрывает старшего одеялом. Скидывая с себя одежду, забирается рядом и старается плотнее прижать к себе ледяного хëна. — Ты же заболеешь. — Целует в лоб, попутно проверяя температуру. Ким молчит. Позволяет себя вертеть, как куклу, но в ответ только шмыгает носом. — Что с тобой происходит? Зачем ты мучаешь себя, хëн? — Шепчет Гук. Он и не ждёт ответа, а Ким внезапно решает выговориться. — Я был не нужен ему восемнадцать лет. Я столько бед натворил за это время. Столько ужаса пережил. Если бы он только знал, какой я на самом деле, он бы ни за что не признал меня. — Хриплый сорванный голос распиливает тишину тупой ножовкой. Чонгук боится дышать, лишь бы не сбить настрой старшего поговорить. — Он не хотел меня. Он прятал документы. Я случайно нашёл их в сейфе. — Холодная слеза скатывается на плечо Чона и он больше не может молчать. — Дядя очень любит тебя. Это неправда, что он не признал бы тебя, если бы знал твоё прошлое. Дядя всегда мечтал о ребёнке. Он никогда не признавался, но тайком всегда звал меня сыном. Он отдал свою любовь мне, потому что не знал, где искать тебя. Я верну её, только прими. — Обнимает плотнее полуголое после ночного душа тело. Тэхён отрывает голову от плеча младшего. На переносице застывает слеза, что не успела переползти преграду. Она медлит секунду, а потом срывается вниз с кончика носа. Чонгук не ловит её, но стирает мокрую дорожку. Хочется так же легко стереть все сомнения хëна. — Меня нельзя любить. — Получается как-то особенно обречённо. — Я не сделал ничего хорошего в жизни. Я приношу только боль. — Перестань. — Сурово противоречит Гук. Он с силой возвращает голову в прежнее положение и запускает пальцы в волосы. — Однажды мне сказали, что меня любят за то, что я есть. Так вот, я люблю тебя за то, что ты существуешь. Дядя любит тебя. Ты его сын. Чтобы не происходило с тобой раньше, ты не перестал быть самым добрым, чутким и отзывчивым. Ты очень ласковый и ранимый. — Как ты. — Снова поднимает голову и смотрит в чёрные омуты. — Знаешь, как я сломал ногу? — Ждёт ответа, а Чон отрицательно качает головой. — Я убил человека. Я забил его до смерти куском кирпича. Размозжил ему череп, разбрызгивая его поганую кровь на несколько метров. — Специально выставляет себя в неприглядном свете. — Мне было-то всего двенадцать или тринадцать, я не помню. Да и не важно. Суть в том, что я был совсем ребёнком, а уже так жесток. — Значит, на то была причина. — Гук не хочет ещё сильнее теребить старые раны. Целует много раз в холодные щеки, отрывая свою голову от подушки. — Была. — Соглашается Ким. Парень медленно погружается в воспоминания, и взгляд становится слепым. — Они разбегались в разные стороны, даже не пытались спасти этого ублюдка. Я даже не представляю, сколько раз я его ударил. — Не надо, милый. — Умоляет Чон. Он больше всего на свете хочет стереть Киму память, чтобы он никогда не переживал эти моменты раз за разом. Тэхёна не остановить. Он словно не слышит младшего. — Потом появился Кай. Он схватил меня за ворот кофты и закинул в патрульную машину. Потом притащил домой. Заставил переодеться и с силой выволок на лестничную площадку. Я упирался. Он крикнул: «Щенок!» и швырнул меня с лестницы. Я кубарем пролетел два пролёта. — Усмехается. — Отбил всё, что мог и вывернул ногу, коленом в другую сторону. Чона начинает подташнивать. Ли о таком не рассказывал. Наверное, он не знал. Тэхён из своего рассказа друга, вообще, вычеркнул. Это не желание выгородить. Ким просто о нём забыл. Он считает, что в тот момент, как и в лагере, он был один. Тэхён всегда был один на один со своими проблемами. Сейчас с ним Чонгук. Он крепко прижимает к себе, целует, делится своим теплом. Пусть он не помогает отбиться от нападающих, но помогает разогнать тучи над головой. Ким весь день упорно корил себя, ненавидел. Ходил на кухню за ножом, но, не найдя ни одного, взял с собой палочки. Ими только глаза выколоть. На это Тэхён не отважился. — Что было потом? — Чон не хочет знать. Он с трудом сдерживает слезы жалости к бедному мальчику, что так пострадал. — Больница и самый дешёвый протез. Он не прижился. Я всю жизнь буду ходить с ним и вспоминать прошлое. Я наказан за свой поступок. — Небрежно поясняет Тэхён. Его взгляд проясняется. Он колючий и недобрый. — Всё ещё хочешь отдать мне любовь? Гук замирает не надолго. — Глупый мой, а ещё хëн. Я оплачу тебе самый качественный протез и ты забудешь об этом кошмаре. Я сделаю для тебя всё, что только пожелаешь. Лишь бы ты улыбался мне. — Обхватывает ладонями лицо старшего и, притягивая к себе, дарит самый трепетный поцелуй. Взгляд смягчается. Тэхён обезоружен добротой и лаской. Он больше не может гнобить себя и уничтожать. Ему отчего-то хочется жить. Ещё хоть немного побыть счастливым. *** Джихо выпросил отгул. Он ещё совсем недавно работает, но уже не может найти покоя. Вечером звонил Бан Чан. Он каждый день названивает, но всё реже Ли находит время для разговора. Сейчас припекло. Чан прислал гневное сообщение, что перестанет хранить их дружбу, раз Джихо не находит времени даже ответить на звонок. Собираясь с мыслями, пакует вещи в саквояж. Небольшая сумка набита подарками. Чувствуя вину за невнимательность, Ли хочет порадовать Бана и привезти ему что-нибудь приятное. Одно из таких вещей: парные браслеты. Они не дорогие, не для демонстрации статуса. Это символ их отношений и напоминание, что их дружба существует и она никуда не делась. В Гурогу тянет поехать уже с наступлением темноты. Два часа пути и запрет на посещение не останавливают Джихо. Отправляя Чану сообщение, что он выезжает, парень подхватывает сумку и выходит из своей уютной квартирки, что теперь сам для себя снимает недалеко от работы. Учиться другу осталось всего полгода. Бан окончит колледж уже весной, и ему будет нужна работа. Если этот кошмар с Паком завершится, если все останутся на своих местах, то Джихо отважится и попросит Чона принять студенческого друга на работу. Ли подыщет ему квартиру поближе к своей и они больше не расстанутся. Как бы Джихо не любил Кима, не уважал Чона, а милая улыбка Бан Чана греет сердце своими лучами. Ли хочет видеть этого человека чаще, хочет, чтобы его жизнь сложилась удачно, и он был в ней счастлив. Два часа пути проходят незаметно. Такси не въезжает на территорию студгородка, запрещено. Зато Бан давно топчется на остановке и уже изрядно продрог, надев на себя только лёгкую кофточку. — Ты сдурел совсем? — Злится Ли стягивая тёплую куртку с плеч. — Совсем рехнулся? На улице холодрыга. — Я торопился. Ан Джинвон не даёт мне прохода и постоянно заставляет заниматься с ней. Говорит, что без моей помощи не сдаст экзамены. — Кутается в куртку друга, мелко трясясь от холода. Ли смотрит на парня пристально. Изучает его лицо, что не видел последние два месяца. У него на щеке царапина, на шее бледное пятно. Бан замечает, куда так пристально смотрит друг, и поднимает одно плечо, желая спрятать ненавистную метку. — Ты спишь с ней? — Неожиданно интересуется Ли. — Нет. — Торопится Чан, но тушуется под тяжёлым пронизывающим взглядом. — Она приходит ко мне сама. Я несколько раз не устоял и поддался соблазну. — Пристыженно опускает голову. — Это нормально, Чани. Так и должно быть. Ты давно достиг возраста, когда пора вылезти из скорлупы. Главное не женись, ещё слишком рано. — Хлопает и жмёт через куртку худое плечо друга. — Давай поедем куда-нибудь. Я привёз тебе кучу подарков. — Добродушно улыбается Ли. Когда Джихо думал раньше, что хочет видеть Чана счастливым, он и не представлял, что счастье друга может заключаться в другом. Бан может захотеть завести отношения и тогда сам Ли отойдёт далеко на задний план. От этих мыслей сейчас особенно скверно. Обнимая друга и уводя его с автобусной остановки студгородка, Ли желает скорее забрать Чана с собой, чтобы побыть ещё немного вместе. Успеть насытиться обществом этого человека, пока его внимание не забрал себе кто-то другой. — Только не женись. — Прокручивает в голове Ли. Он продолжает мысленно вести диалог с молчаливым другом. Бан прячет нос в вороте куртки, вдыхает давно знакомый парфюм и счастливо улыбается. Так как он любит своего друга, он больше не полюбит никого.