Один случай меняет всё

Чимин с волнением набирает номер отца. Прошло три дня, прежде чем Пак получил указание с ним встретиться. Видеть самодовольное лицо совсем нет желания. Мысли об этом отбивают аппетит, парень отставляет тарелку. Напротив, за столиком сидит Ли. Он, словно коршун, следит за каждым действие Пака и прислушивается к длинным гудкам в трубке. — Он не отвечает. — С долей облегчения констатирует Чимин и отменяет звонок. Телефон ложится на столешницу, ноги начинают нервно дёргаться под столом. Джихо испепеляет старого знакомого взглядом. — Что-то мне начинает казаться, что ты уже не хочешь нам помогать. — Скрипучим голосом Джихо скребет по нервам. Тяжело сглатывая, Пак смотрит на оппонента. Если бы ему раньше сказали, что он будет бояться этого человека, Чимин бы, не раздумывая, подбил смельчаку оба глаза. Сейчас смотреть на уверенного Джихо странно. Ещё свежи в памяти воспоминания, как он плакал, прося его больше не бить, и корчился под струями чужой мочи. Думается, он теперь сам обоссыт кого угодно и начнёт с Пака. — Ты же видишь, он не отвечает. — Психовано хватаясь за телефон, Чимин вертит им перед носом Ли. Джихо морщится, признавая чужую правоту. Экран светится прямо в руках. Оба парня быстро впиваются глазами в гаджет. — Это он? — Ли цепляет глазами телефон. — Это он. — Кивает Пак и, выдыхая, принимает вызов. — Что тебе надо? Ты решил мне помочь? Совесть взыграла, собака? — Слышится отвратительно грубый голос с долей насмешки. Джихо пялится на парня, что быстро теряет цвет лица. На Чимина даже смотреть жалко. Он сглатывает и старается удержать твёрдость голоса. Почему он всегда так слаб перед этим человеком? — Давай встретимся. — Предлагает. — А ты не кинешь меня? — Усмехается старший. — Не притащишь за собой хвост? — Какой ещё хвост? — Будто не понимает. Раздаётся недовольный смешок. — Я на Канхвадо. — Брякает голос старшего и Джихо почти давится кофе. Этого негодяя ищут на юге. Намджун со своими ребятами рыщет по небольшим островкам, Чеджудо и уже дошёл до Мопхо, а подлец переместился на север. Канхвадо — остров на границе с Северной Кореей и непосредственно близок к Сеулу. — Когда я могу навестить тебя там? — Пак справляется с неожиданностью. — Завтра. Сегодня я не готов ко встрече. — Ядовитый смех пускает по спине Чимина мурашки. Он же должен выдвинуться первым. Только за ним последуют бойцы Намджуна. Чонгук хочет схватить кровного дядю до полиции, чтобы заглянуть в его поганые глаза и увидеть через них прогнившую душу. — Где мне тебя найти? — Интересуется под руководством Ли. Парень на пальцах подсказывает вопрос. — Я живу в рыбацкой деревне. Координаты пришлю позже. — Настороженно отшивает старший. Чимин поверить не может в услышанное. Его возвышенный, надушенный отец и запах рыбы и моря не вяжутся воедино. Звонок прерывается. За столиком молчаливая борьба глазами заканчивается проигрышем Чимина. — Ты стал так слаб. — Брезгливо фыркает Джихо. — Где вся твоя язва? — Да пошёл ты. — Огрызается Пак. — Я не собираюсь изливать тебе душу. — Встаёт из-за стола и по привычке не собирается платить. Тэджон приучил быть беззаботным. Ли, замечая, что спутник не собирается расплачиваться за свой кофе, хмыкает и оставляет плату за двоих. Мысль, что это очередной повод ткнуть Пака, не отпускает, и Джихо с лёгким сердцем расстаётся с кровными. *** Последние дни между парнями чувствуется напряжение. Они не поругались, но недосказанность так и давит на пятки, преследуя во всех уголках квартиры. Чувствуя отдаление друг от друга, начинают жаться в постели плотнее, вместе идут умываться, готовят завтрак. Проведя всё утро вплотную, толкаясь плечами и прикасаясь ладонями, почти молча расходятся. Чон садится в машину Хуана и едет в университет. Ким заводит двигатель своей малышки и направляется в офис. — Маршрут перестроен. — Голос бортового компьютера оповещает Тэхёна о том, что он, наконец, решился на подвиг. Ким едет в больницу Бумин. В отделении интенсивной терапии вот уже три месяца под аппаратами, поддерживающими жизнь, лежит отец Кима. Хван Аджихун впал в токсическую кому I степени после скопившегося яда в организме и резкого затруднения дыхания. Огромная парковка пуста в это холодное декабрьское утро. В холле на первом этаже раскиданы мягкие диванчики ярких радужных цветов, но они не поднимают настроение. Тяжёлой поступью Ким направляется к лифту. Он не был в отделении два месяца. Два долгих месяца не навещал отца, не корил себя за невнимательность, держа его остывшую руку. Теперь парню стыдно. Искать лечащего врача и смотреть ему в умные глаза очень совестно. — Доктора Шима нет в ординаторской. — За спиной голос останавливает на полпути. Тэхён оборачивается. Он уже протянул руку к ручке, но замирает и осматривает стоящего за спиной неизвестного врача. — С чего вы взяли, что мне нужен доктор Шим? — Подозрительно щурит глаза. Неизвестный мужчина неожиданно смущается и неловко отводит взгляд. — Вы же Ким Тэхён, верно? Сын адвоката Хван Аджихуна? Я же не ошибся. — Заглядывает в нахмуренное лицо младшего. Тэхён хмыкает. Сын Хван Аджихуна. Как приросло к нему это определение. Он сам себя так назвать стыдится. Не достоин такого звания, а они все вокруг словно слепые, ляпают ерунду не задумываясь. — Вы не ошиблись. Это действительно я. — Признается Ким. От своего имени он не отказывается. — Где я могу найти доктора Шима? Доктор переминается с ноги на ногу, словно хочет что-то сказать, но сдерживается. — Вас давно не было. — Начинает издалека. — Доктора Шима назначили заведующим отделением, он очень занят административными вопросами и больше не курирует лечение вашего отца. — Получается виновато. — А кто курирует? — Вскидывает брови. Тэхён удивлён, что его не поставили в известность. — Я. — Пожимает плечами. — Меня зовут доктор Ким. Ким Сухо. Младший осматривает доктора ещё более пристально. Оценивает его возраст и пытается распознать, сколько опыта у него за плечами. Врач чувствует давление со стороны родственника влиятельного человека. — Вы можете навестить больного. — Предлагает господин доктор. — Я сообщу доктору Шиму, что вы приехали. — Отвешивает услужливый поклон и стремится скрыться от пытливого взгляда молодого парня. Тэхён недоволен рокировкой. Его вполне устраивал более опытный доктор, но повлиять на изменения Тэхён вряд ли сможет. С замирающим сердцем парень заходит в палату. Запах странный. Пахнет лекарством и ещё чем-то. Словно гниёт что-то рядом. Тэхён пугается. Подходит к кровати отца и срывает с него лёгкое одеяло. Осматривает. Руки, ноги — всё неприятно холодное. Не ледяное, но температура тела заметно ниже ладоней Кима. Пытается перевернуть тело на бок и осмотреть его спину, но ловит на себя мутный взгляд родных глаз. — Папа. — Вылетает из горла. Тэхён и не хотел его так больше называть, но горло сдавили слезы, как только он увидел этот немой крик глазами, эту мольбу старшего. — Папа, ты меня слышишь? — Не унять слез. Последний раз, два месяца назад, Ким проводил отца в состояние полного беспамятства. Учитывая возраст больного, врачи не прогнозировали ничего утешительного, а тут… — Давайте считать, что да. Мистер Хван слышит вас. — Забытый голос доктора Шима заставляет Кима выпрямиться и замереть. Врач закрывает за собой дверь и осматривает голое тело больного и его сына, что держит в руках скомканное одеяло. — Почему здесь так пахнет? — Тэхён понимает нелепость своего положения и торопится прикрыть тело отца. — Я просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке. — Даже больше, чем вы себе представляете. — Хмыкает врач. — Вас так давно не было. Мистер Хван большой молодец. Он борется за жизнь в одиночку. — Упрекает молодого наследника. — Вот, перешёл в стадию вегетативного состояния. — Кивает на лежащего и, опираясь одной рукой на кровать, во второй держит планшет с картой больного. — Это значит, он идёт на поправку? — Воодушевляется Ким. — Пока об этом рано говорить. Но если вы все-таки протяните ему руку помощи и станете навещать чаще, чем раз в два месяца, то всё возможно. — Смотрит на Тэхёна так, что парень не знает, куда деть пристыженные глаза. — Я ищу человека, виновного в том, что отец здесь. — Оправдывается Ким не поднимая глаз на доктора. — Прислушайтесь, пожалуйста, что я вам скажу. — Тихо начинает старший, и Тэхён не может не посмотреть в эти умные глаза. — Вашему отцу гораздо нужнее внимание и забота сына, чем тот, кто его отравил. Оставьте поиски преступника органам правопорядка, а сами уделите внимание нуждающемуся. Думаю, что мистер Хван быстрее вернётся к жизни, если будет чувствовать ваше присутствие рядом. — А он чувствует? — С волнением переспрашивает Ким. — Он вас увидел. Понять, что это именно вы, к сожалению, он не может. Но это не значит, что не сработает толчок и не запустится процесс нейронного обмена. Наоборот, ваше лицо может спровоцировать импульс и заставить полушария мозга начать обрабатывать информацию. — Осматривает пустое лицо больного, что не отводит глаз от навестившего его гостя. — Поговорите с ним. Я думаю, вам есть что сказать. Даже просто самому будет легче. Доктор Шим выходит так же тихо, как и вошёл. Тэхён провожает спину в белом халате и возвращает всё внимание к тусклым глазам, что перестали моргать. Осторожно прикасаясь пальцами к векам, Тэхён заставляет глаза сомкнуться, надеясь, что они вновь откроются. Этого не происходит. Отец больше не открывает глаза, но так даже легче. Ким окончательно поправляет одеяло и садится на стул у кровати. Прохладная рука, вложенная в ладонь сына, неожиданно сжимает большой палец младшего. Тэхён не выдерживает и взрывается. Тыкаясь лицом в кисть больного, целует её. Трётся о ладонь мокрыми от слез щеками и постоянно шепчет: «Прости меня». Сейчас парню больнее, чем было вчера. Больнее, чем было когда-то в детстве. Сейчас он чувствует не только свою боль, но и горечь отца. Она перетекает в сына в немом молчании. Слабеющая хватка заставляет Кима шептать мольбы громче и ещё яростнее тереться об ладонь лицом. Снова открываются глаза. Совершенно точно они видят Кима. Тэхён сердцем чувствует, что отец узнаёт его, но не может этого показать. — Папа, я здесь, я рядом. Ты же слышишь меня? — Склоняется к лицу старшего. Пытается встать в ракурс, чтобы слепые глаза увидели его наверняка. Отец молчит. Глаза захлопываются. В Тэхёне словно что-то надрывается. Можно понять, что это всего лишь непроизвольные рефлексы, но Киму чудится, что бледные, бесцветные губы старшего шевелятся. Словно он шепчет: «Отомсти». — Я отомщу, папа. Я обещаю. Пусть это будет моё последнее зло, но я не дам дышать спокойно этой твари. — Причитает. Из-под сомкнутых век, из уголков глаз вытекает слеза. Действительно ли отец не слышит сына? Или просто не может ему ответить? *** Завершая учебный день в университете, Чонгук стремится покинуть здание незамеченным. Сейчас столько мыслей в голове, столько планов, что совсем не хочется их рушить и путать с чем-то другим. — Чонгук! — За спиной раздаётся знакомый голос Цоя. Парень стремится приблизиться и тормозит возле машины младшего, за рулём которой смиренно сидит Хуан. — Ты избегаешь нас? Столько дней не общаешься, в столовую не ходишь. Что происходит, друг? — Кладёт на плечо ладонь и заглядывает в глаза. Чон немного растерян. Он и правда последнее время отдалился от парней, но по весьма уважительной причине. Столько проблем приходится решать в одиночку. Учёба, надвигающаяся сессия. Снятие с поста директора производства. Это было хоть и необходимо, но весьма необдуманно. Теперь кресло нужно занять, но не известно кем. Поверенные дяди нашептывают в уши со всех сторон, что пора проводить зачистку и скинуть с кресел всех неугодных разом, но Чон боится. Это слишком кардинальные реформы, а ему даже не с кем посоветоваться. Отсутствие старшего заметно сейчас как никогда. — Чониль. — Запинается. — Сейчас времена настали такие некомфортные. Ты же знаешь, что дядя в больнице. Тэхён напряжен, и уже два месяца мы с ним как в аду. Это всё нагнетает. Понимаешь? — Смотрит с надеждой. За спиной старшего вырастает его братия. Хëнтэ и Сынмин по правую руку, Минсонг и Бам по левую. Все пятеро смотрят на младшего решительно и требовательно. Хуан, не выдерживая странных переговоров, выходит из машины. — Мистер Чон? — Уточняет, всё ли в порядке. — Хуан, я сейчас. — Гук торопится дать отбой телохранителю. Оборачивается и машет рукой. — Мистер Чон, так может, всё же уделишь нам внимание? Мы же не чужие, или я не прав? — Подначивает Хëнтэ. Тяжело вздыхая, Чон сдаётся. — Навряд ли вы сможете мне помочь. — Пожимает плечами и театрально опускает голову. — А ты попробуй рассказать. — Брякает Сынмин. Уж раз этот парень готов к диалогу, то точно пришло время излить душу. — Хорошо. Поехали ко мне. Следуйте за нами. — Кивает на машину и Хуана, что только сейчас убедившись в безопасности, садится за руль. Парни быстро разворачиваются и спешат к припаркованному кабриолету. *** Вводя пароль от входной двери, Джихо учтиво пропускает Чимина вперёд, не забывая при этом скривиться. Пак старательно делает вид, что не замечает этого. Парень напряжен и взволнован предстоящим свиданием с отцом. Заранее известно, что это будет не светская беседа о погоде и инфляции. Чимину предстоит обезвредить старшего и передать его в руки закона. На душе скребут кошки. Получается, что придётся подставить отца. Своими же руками упечь его за решётку лет на тридцать. Скорее всего, он не выйдет из тюрьмы. Это конец. Завтрашний день станет последним свиданием. Столько раз желая избавиться от родителя, сейчас Чимин испытывает непередаваемое чувство утраты. Это же так страшно — остаться в мире одному. — Что ты грузишься, Пак? Папочку жалко? Хочешь его спасти? — Драконит. Джихо не видит границ, всё время издеваясь над бывшим обидчиком. Чувствуя, как смягчилась душа парня, Ли старается подковырнуть по больнее, отомстить за свои слезы, за Тэхёна, за Чона и за мистера Хвана. За всех, кому это отродье человеческое насолило за все годы своего существования. Причём это касается и отца, и сына, и их поганого духа. Ли бы собственными руками искоренил весь род семьи Пак. До такой степени он ненавидит этих людей. По приказу Чонгука Джихо вынужден был впустить в свою квартиру Чимина. Пак живёт с парнем, что кипит к нему ненавистью уже три дня и поражается сам на себя. Ему не хочется мстить. Каждый вечер любимый Джон наполняет младшего умиротворением и уверенностью, что его любят. Чимин сам себе каждый раз повторяет, что бросит всё на свете и поедет за Тэджоном хоть в Антарктиду, лишь бы не переставать чувствовать силу чужой необходимости. — Жрать будешь? — Так и не получив ответа, Джихо начинает захлёбываться собственным ядом. Чимин как-то странно на него смотрит и, чуть улыбаясь, качает в ответ головой. — Ну и черт с тобой. — Брякает Ли и сворачивает на кухню. Пак уходит в комнату, что предоставлена ему для сна. Джихо выбрал самые нелюбимые вещи и отдал их гостю. После отъезда они теперь будут выброшены. — На чем мы завтра поедем? — В дверном проёме появляется Пак, когда Джихо разогревает себе ужин. — На такси. Я не вожу машину. — Смотрит на парня недоверчиво. Пак проходит к холодильнику и достаёт оттуда бутылку воды. Пьёт жадно и голодно. Ежится плечами от холода, что потёк по глотке. — Может, поешь? — Внезапно смягчается Ли. Он же видел, что Пак не завтракал, в кафе ничего не съел и сейчас одной водой надувается. — Не отравишь? — Усмехается Чимин, но тут же перестаёт улыбаться. — Неудачная шутка. — Оправдывается. — Не отравлю. Можешь взять мою тарелку, если боишься. — Вполне спокойно предлагает хозяин и отодвигает от себя миску. Чимин вскидывает брови. — В тебе проснулось гостеприимство? Неожиданно. — Усмехается, но за стол садится. — Боюсь, сдохнешь с голода. Три дня уже не ешь ничего. Потом отчитывайся за тебя перед Чоном. — Фыркает Ли, но отчего-то в его голосе больше не слышится грубость. Джихо сам не поймёт, что с ним случилось. То ли вид Чимина его разжалобил. То ли за эти дни всё копившиеся зло парень выплеснул и его больше не осталось. Просто стало как-то легко. — Ты не будешь по нему скучать? — Внезапно спрашивает Ли. Чимин перестаёт жевать. — Ты про отца? — Уточняет. — Ну, а про кого ещё? — Хмыкает Джихо и прищуривает глаза. Упоминать имя Кима в этом разговоре нет желания. — Нет. — Смело заявляет Пак. — Но я чувствую себя падалью. Это странное ощущение. — Гладит по груди. — Я понимаю, что правильно поступаю. Отец зашёл слишком далеко. Его нужно остановить, но, боюсь, меня сожрет совесть. Джихо уже жалеет, что задал вопрос. Он просто спросил, чтобы не есть молча, а эта исповедь Чимина ему совсем не нужна. — Ну так иди вместе с ним, за решётку-то. — Ехидничает. Пак поджимает губы. Зря он порадовался, что Ли к нему оттаял. Надо больше молчать. Ужин проходит в гробовой тишине. Парни ложатся спать. Разбредаются каждый по своим комнатам. Джихо взвизгивает от неожиданности, когда в его дверь врывается Пак с горящими глазами. — Он прислал мне адрес. — Тычет экраном телефона в лицо. Ли выхватывает. Читает. — Перешли Гуку. Надо решать, что делать дальше. — Довольно кивает возвращая гаджет, и машет рукой, чтобы Пак убрался из комнаты. *** Поздним вечером Тэхён возвращается в квартиру. Ещё в прихожей его настигают звонкие голоса и оглушительный смех Сынмина. Только среди своих этот парень позволяет себе расслабиться и полностью почувствовать комфорт этой жизни. Парни располагаются в гостиной с пиццей и газированными напитками. Чонгук оживлённо что-то рассказывает, размахивая руками. Тэхён хмыкает, рассматривая младшего из-за угла. Он давно не видел Гука таким живым. В их отношениях началась тёмная полоса. Вроде и вместе, но холод сквозняком гуляет между их душами. — О тебе есть кому позаботиться, когда меня не станет рядом. Я спокоен, малыш. — Думает Ким и не замечает, что Хëнтэ засек его присутствие и уже тычет парней в бока. Чон поворачивает голову и замирает, чувствуя, что глаза Тэхёна устремлены на него. — Хëн. — Окликает Гук. Ким отмирает и замечает, что друзья младшего повставали с мест и собираются уходить. Молча проходя мимо Тэхёна все пятеро хлопают и приветственно-участливо пожимают плечо. Все знают, как сейчас тяжело этому парню, но он отлично держится. — Чониль. — Ким, растеребленный собственными мыслями, останавливает Цоя в прихожей. — Позаботься о Чонгуке, когда меня не станет. Парень выпрямляется в полный рост, расправляет плечи. Сейчас не совсем ясно, кто из них старше. — Тэхён, не неси чушь. Чонгук твоя карма. Тебе о нём и заботиться. Я не смогу тебя заменить. — Ещё раз сжимает плечо старшего. Смотрит в глаза настойчиво, словно пытается донести что-то очень важное до сознания Кима. Тэхён сейчас не восприимчив. Он не может прочувствовать посыл. Чувствует только дружеское тепло. Поджимая губы, позволяет гостю уйти. Чонгук стоит в стороне и наблюдает за происходящим. Из-за чужих голосов младший не слышал разговора о нём, но это и к лучшему. Когда дверь закрывается за последней спиной, Гук обнимает сутулую спину Тэхёна. — Ты сегодня так поздно. — Шепчет в ухо и целует местечко под мочкой. — Было много работы. — Вяло отзывается Ким. Разворачивается в руках Чона и, обнимая его за талию, ведёт в комнату. — Помолчи со мной. — Странная просьба, но Гук соглашается. Младший садится на диван и притягивает к себе старшего. Как ребёнка сажает на свои колени и качает. Им так хорошо вдвоём. Тэхён тихо мурлычет что-то неразборчивое в шею, целует ухо и затихает. Спустя несколько минут всё повторяется вновь. — Не хочешь поговорить? — Тихо интересуется Чон спустя полчаса молчаливого единения. — Хочу спать. — Отнекивается старший и сползает с колен. Недосказанность так и лезет в глаза. Чону бы рассказать про адрес, Киму про визит к отцу. Сын давно не навещал и не интересовался делами в больнице. Ещё ранее он попросил младшего не поднимать этот вопрос и сообщить только о худшем. Тэхён не ждал улучшений, а они есть. Гук знает о состоянии дяди. Эту радостную новость тоже можно было обсудить и, возможно, даже отметить, но оба молчат. Тихо убирая остатки празднества со стола, Чонгук грустит. Как они дошли до того, что стало не о чем говорить? Почему даже без ссор наступают такие сложные времена? Тэхён думает обо всём и сразу. Мысли, засевшие в голове парня, не дают спокойно уснуть. Он притворяется, что спит, когда Чон осторожно проходит в комнату. Дожили. Подсматривая сквозь опущенные ресницы, наблюдает, как младший не спеша раздевается. — Как я его оставлю? — Жадность просыпается и забивает совесть ногами. О каком освобождении от груза греха может идти речь, когда вот он — грех, совсем рядом. Чонгук как воплощение красоты. Всё в нём настолько прекрасно сложено, что Тэхён не может поверить, не может молчать. — Ты такой красивый. — Не меняя положения тела, шепчет в подушку. Чонгук расплывается в улыбке. Тэхён давно не говорил ничего приятного. Вот так вот просто, чтобы младший знал. — Не красивее тебя. — Довольно усмехается и забирается под одеяло. — Красивее. Ты чище, малыш. — Принимает в объятия. Крепкое тело льнет к рукам, кожа жгёт ладони. Тэхён дышит чаще, когда Чон, напирая, переворачивает его на спину. — Тогда разбавь мою ангельскую чистоту своей чёрнотой. — Шепчет в губы. Гук сейчас больший искуситель, чем Ким. Он жмёт в руках старшего, как пластилин и требовательно просит впустить его язык глубже в рот. — Давай расслабимся, Тэхёни. Ты так напряжен последнее время. — Нежно гладит чуть шершавую щеку и подбородок. — Я чертовски вымотался за последнее время. Ты же знаешь… — Отнекивается старший. Желания близости совсем нет. — Хорошо. Тогда давай спать. Завтра трудный день. — Гук не говорит о своих планах. Он решил, что поедет с друзьями на Канхвадо. Не стоит тревожить Кима ещё сильнее. Такая толпа явно справится с одним человеком. Отворачиваясь от старшего, Гук привычно закутывается в одеяло и попадает в захват тёплых рук. Тэхён всегда обнимает, хотя бы для того, чтобы не отдаляться от младшего. Чтобы подтвердить себе и Чону, что они вместе и у них по-прежнему всё хорошо. Тыкаясь носом в затылок, Тэхён вдыхает аромат волос, целует шею сзади и чувствует, как мурашки покрывают Чонгука. — Я очень люблю тебя, малыш. Мне жаль, что ты переживаешь всё это со мной. — Тихо шепчет, опаляя кожу дыханием. — Но это пройдёт. Скоро всё закончится. Тяжёлое предчувствие ложится на тело вторым покрывалом. Гук вслушивается в слова. В груди ноет сердце. — Что ты задумал? — Отзывается младший. В голове проскальзывает инцидент с ножами. Что на этот раз? — Ничего, мой хороший. Спи спокойно. Я рядом. — Звучит вполне убедительно, но Гуку от этого совсем не легче. Он лежит в одной позе и боится пошевелиться. В голове крутятся слова хëна, как прощание. От этого щемит в груди. *** В это утро Чонгук не идёт в университет. Он особенно спокойный, даже довольный. Ходит, напевает какой-то незатейливый мотив. Тэхён замечает изменения в младшем. Присматривается, прислушивается, но ничего не говорит. — Да, заезжай за мной. Я скоро буду готов. — Слышит Ким, когда выходит из ванной. Волосы на голове начинают шевелиться. Старший пристально осматривает Чона, а тот словно издевается. Лучисто улыбаясь, заходит в освободившуюся ванную, оставляя телефон на кровати. Пароль известен. Парни не скрывают ничего друг от друга, потому давно доверяют телефоны и не ставят защиту с отпечатком. Зачем? Им нечего скрывать. Похоже, так думает только Ким. У парня руки трясутся, когда он, воровато оглядываясь, вводит заветные цифры и залезает в звонки. — Чониль? — Удивляется про себя. Ещё вчера этот парень назвал Чона кармой старшего, а сегодня собрался куда-то его везти. Снова жадность ядовитыми иглами пронзает всё тело. Гук принадлежит Тэхёну, и он не намерен делиться. Решая убедиться, что парни просто хотят встретиться вместе, Ким лезет в переписки. Чат с кузеном бросается в глаза. Там только одно сообщение. Просто чей-то адрес. Тэхён сканирует его глазами несколько раз и по памяти забивает в поисковик. Рыбацкая деревне на острове. Одна из немногих, что это может значить. Внезапно телефон в руках светится от сообщения. Ещё одно, но уже от Джихо. — «Мы почти на месте» — читает сообщение и не верит глазам. За спиной что-то готовится, а ему не говорят. Стоит двери из ванной открыться, как Ким отбрасывает телефон. Счастливая улыбка на лице младшего меркнет. Тэхён подходит в плотную к парню и, вжимая его в косяк, запускает руку в волосы, но не сжимает. — Куда ты собрался, Чонгуки? — Опуская голос ниже, мажет губами по губам младшего. Это беспроигрышная тактика. Чон не может устоять, слыша голос хëна, а уж если он играет в злого старшего, и подавно. Гук обхватывает талию Кима, тянется поцеловать, но Тэхён не даётся. — Куда. Ты. Собрался. — Чеканит каждое слово, вставляя колено между ног младшего. У Чонгука сводит челюсть. — Хëн, не надо, пожалуйста. Скоро Цой приедет. — Ломая брови, умоляет младший. Ему только стояка не хватает в это отвратительное утро. Он и так маскирует своё поганое настроение нелепыми песенками, как может. — А ты ответь на мой вопрос. — Ехидно растягивая губы в кривой ухмылке, кладёт ладонь Чону на грудь. — Я поеду в рыбацкую деревню, туда. — Тычет пальцем в стену. — Там сейчас находится Пак. — Выпаливает не раздумывая. Тэхён слышит, как колотится сердце младшего под ладонью. У него же оно замирает от услышанного. Осталось только добраться до сволочи раньше остальных. Месть будет совершена, и всё это разом закончится. — Я люблю тебя. — Голос уже не низкий. Смазанный поцелуй в губы и растерянный Чон остается у дверного косяка совсем один. Тэхён срывается с места. Рвёт своё пальто с вешалки так, что та с грохотом падает. Хлопает входной дверью и, с силой вдавливая кнопку лифта, ругается, что тот так медленно поднимается. Гук ещё несколько минут тратит на успокоение и распознавание происходящего. Ему и в голову не приходит, куда так лихо сорвался хëн, пока он не берёт в руки телефон и не видит открытую переписку. В венах стынет кровь. Чониль отзванивается, что приехал и ни о каком захвате Пака-старшего уже не идёт речи. Гук даже не вспоминает позвонить Намджуну. Ему срочно нужно догнать Тэхёна. *** Таксист, резво лавируя среди редких попутных машин, быстро несёт путников на остров. За окнами Солёная река. Вид чарует и отравляет сознание парней одновременно. Каждый думает о своём, направляясь по неизвестному маршруту. Чимин больше грустит. Парень силится вспомнить хоть один значимый момент с отцом, чтобы сказать самому себе «всё-таки меня любили». Старается изо всех сил и не может. До десяти лет он видел только скандалы, слезы матери и пьяные бешеные глаза отца. После мальчика сослали на съёмную квартиру, и, наверное, это было лучшее время. Грустно сейчас понимать, что жить начал только тогда, когда тебе уже исполнилось двадцать один. Пак так и не находит отклика в сердце при воспоминании о родителе, но чувствует тоску о другом человеке. Тэджон, словно чувствуя опасность, внепланово позвонил утром и настойчиво просил быть осторожнее. Просил беречь себя, скорее возвращаться. Чимину хочется вернуться прямо сейчас. Проезжая мимо Инчхона хотелось остановить такси, выпрыгнуть и бежать, бежать… Не выпрыгнул. Продолжает ехать вперёд и посматривает на Джихо, что словно слезы глотает, но держит лицо суровым. — Эй, ты чего? — Легонько касается плеча. Ли переводит расфокусированный взгляд на Чимина. Словно удивляется, что он в салоне не один. — Мне здесь нравится. Когда-то давно мои родители привозили меня с братом сюда. Мы собирали ракушки на побережье во время отлива. Было так весело. — Внезапно парня пробирает на откровения. Джихо отводит взгляд, стесняясь своих сентиментальных порывов, а Пак смотрит растерянно. Оказывается, Ли не окаменел до конца. Не стал бесчувственным и холодным. Он просто умело строит из себя обломок скалы, что может поранить своими острыми краями. — У тебя были моменты с семьёй. Я никогда никому не был нужен. — Обиженно бубнит Чимин. Теперь сам Джихо смотрит на попутчика иначе. Может, он даже когда-нибудь сможет оправдать прошлое поведение Пака, но только не сейчас. Ещё слишком рано. — Я еду разорвать последнюю нить своего родства. С сегодняшнего дня у меня не будет рода, не будет предков и прошлого. Я всего лишь песчинка в этом мире. — Печально завершает Чимин. — В чьём-то глазу. — Внезапно брякает водитель. Мужчина долго слушал диалог двух молодых мальчишек на его фоне. Ему было смешно. Он провёл всю свою молодость за рулём такси и даже не может представить, что чужая судьба может быть трагичнее, чем у него. Он просто не представляет, что за свою короткую жизнь успели пережить его пассажиры. Наступает молчание. Общаться, а уж тем более спорить, с антитактичным таксистом желания нет. Парни отворачиваются каждый к своему окну. Впереди обширные равнины пожухлого жёлто-коричневого цвета и вершина Манисан. Именно туда нужно попасть. У подножия раскинута деревня Санбан. Где-то в ней скрывается «демон». *** Осторожно касаясь пола, Чимин крадётся к двери, что указана как стратегически важная. Сердце бьётся шумно. Ухая в ушах качает кровь, как водонапорная станция. Джихо сзади мелко трясется. Парня охватило неожиданное волнение. Видимо, передаётся от Пака. Чего они боятся? Это всего лишь старый ирод, что прячет свою гнилую душонку в стенах старой гостиницы с затхлым запахом. Видимо нутро чутко предчувствует приближение опасности. Стоит открыть дверь в комнату, как та со скрипом представляет обзор на пустую комнату, больше похожую на кабинет или библиотеку. Стеллажи с книгами по стене, стол. В углу заправленная постель и шкаф. На полу чемодан. Парни проходят внутрь. Чимин водит по комнате дикими округленными глазами, пока на него сзади с глухим вздохом не валится Джихо. Всё элементарно. Старший Пак стоял за дверью и огрел одного из гостей набалдашником трости по затылку. Ли не смог сохранить сознание, а на тигровой голове рукояти, выполненной из кости слона и позолоты, остались размазанные следы свежей крови. — Ты что творишь? — Хлопая глазами от неожиданности, Чимин принимает на свои руки вес Джихо и осторожно укладывает его на кровать, что в углу. — Я сказал тебе приехать одному. А ты что? Зачем приволок хлюпика? — Сверкая злым взглядом, сверлит в сыне дыру. По спине бегут толпы мурашек, и испарина на лбу выдаёт напряжение. Младший борется с отцом взглядом и не знает, коснётся ли его головы морда тигра или минует. — Давай поговорим. — Просит Чимин, выставляя вперёд руки. Он напряжённо принимает позу борца. Отец осторожничает. — Ты же не забрать меня приехал, верно? — Предполагает старший. — Давай заберу. Ты только скажи мне, во что ввязался. Что ты натворил? Почему ты бежишь? — Смотрит на отца участливо. Пытается расположить его к себе, разжалобить. Старый полоз только смеётся над жалкими попытками сына. — Дурак! Ты как был жалкой копией своей матери, так и остался. Смотреть противно на ваши одинаковые ничтожные попытки надавить мне на жалость. — Смеётся в лицо младшему. Чимин чувствует прилив обиды и благодарности. Хорошо, что Джихо не слышит всех этих слов. — А ты всю жизнь был сволочью. Мама правильно сделала, что сбежала от тебя куда подальше! — Огрызается. Словно щенок скалит зубы на огромную тварь, что в разы превышает в размерах. Смех становится ещё громче, пронзительнее. Полосует уши Чимина, словно раскалённым прутом. — Никуда твоя мать не сбежала! — Перестав неожиданно смеяться, отец сжигает сына взглядом. — Я её убил. Пол поплыл под ногами младшего. — Она хотела скрыться от меня с тобой. Я познакомил её с моей тростью. — Улыбается, любуясь гримасой боли и ужаса на лице сына. — Она хотела бросить меня. Хотела пойти на поклон к брату. Хотела умолять Минсока спасти её и тебя. — Шипит, угрожающе ударяя в свою ладонь набалдашником. — Она хотела выбраться из дерьма и оставить меня одного разгребать его. Я не позволил. — Усмехается. — Тебе я то же не позволю. — Свист пролетающей над головой трости пронзает мутное сознание парня и заставляет его пригнуться. Чимин не чувствует эмоций, когда понимает, что отец намерен убить и его. Сохранять родственную связь, о которой Пак мысленно переживал столько времени, больше нет смысла. Сейчас либо отец сына, либо наоборот. *** Когда Тэхён врывается в комнату на втором этаже, её уже не узнать. Стол перевёрнут, вещи выброшены из раскрытого шкафа. На полу валяются книги, вырванные из плотных рядов полок, чемодан и Джихо. Парень лежит в неестественной позе как кукла. Словно его швырнули как попало. Приглушённые звуки борьбы слышны из другого помещения. Оказывается, здесь есть ванная комната. Спотыкаясь о валяющийся чемодан на полу, Ким кидает извиняющийся взгляд на тело друга и торопится на шум в сторону. Его тянет именно туда, в самое пекло борьбы, где один Пак тщетно пытается задушить другого. Валяющиеся на полу принадлежности ванной комнаты свидетельствуют, что кто-то кидался ими, стараясь отбиться. Тэхён рыщет глазами по полу в поисках чего-то стоящего. Мочалкой и стаканом для щётки душителя не остановить. Среди сваленных в кучу: настольной лампы и ручных полотенец лежит окровавленная морда тигра в позолоте. Ким хватается за неё. Выпирающие из орбит глаза Чимина пускают ручьи горючих слез. Парень багровый от натуги. Царапая короткими ногтями худощавые руки старшего, пытается отпихнуть его хотя бы ногами, но отец умело уворачивается, не переставая сжимать хватку. — Мразь! — Рявкает Ким, заставляя одуревшего мужчину вскинуть глаза. Пак устремляет взор в зеркало, в котором за спиной отражается искажённое лицо Тэхёна. Хватка чуть слабеет, Чимин из последних сил вырывается и просто оседает на пол, наполняя всё пространство жуткими вдохами и кашлем. У него мерещатся круги в глазах, и того, как наносится первый удар, он не видит. Его видит старший. Мужчина не отрывает глаз от чужого отражения и только успевает подумать, что проиграл, как тигровая пасть бьёт ему в висок оглушительной болью. Тело падает на борт ванной, повисает на нём и уже тогда Тэхён, не замечая своих действий, бьёт отключившегося тростью без остановки. Перед глазами кровавая пелена. Дикое хриплое рычание дерет глотку, а парень теряет связь с реальностью. — Остановись, хватит! — С силой обхватывая тело, сдавливая руки, Джихо оттаскивает друга. — Хватит, Ким! Он уже всё. Всё. Тэхён совершил своё правосудие. Его бешеные глаза зыркают по ванной, до потолка забрызганной кровью. Чимин, оклемавшись от удушения, вырывает трость из дрожащих рук. — Джихо, уводи его. — Шипит парень, прислушиваясь к спешным громким шагам с лестницы. — Я не уйду. — Оживает Ким. Он ещё не до конца осознал, что натворил, но точно знает, что за этим должно последовать. — Я сдамся. — Джихо! — Взвизгивает осипшим голосом Пак. — Он сошел с ума. Уводи его. Ли толкает упирающегося друга к единственной двери. Шаги совсем близко и бежать уже не получится. Чониль первым врывается в дверь. Чонгук, толкая старшего в спину, кидается на шею Киму. Обрызганный с головы до ног, Тэхён отталкивает от себя младшего. — Уходите, все! — Надрывая повреждённые связки Чимин пытается кричать. Куда уж такой толпе скрыться? Едва Гук успевает рукавом куртки стереть с лица хëна кровь, как в комнату вламываются полицейские. Жестокое убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Всех на пожизненное. *** Ро Дэук хватается за сердце, когда, звоня из изолятора, Чонгук дрожащим голосом пытается объяснить суть дела. Забрали всех. Без разбора. Старый адвокат проклинает тот день, когда встретился с Хван Аджихуном, больше двадцати лет назад. Проклинает тот день, когда поддался на уговоры и мольбы и вступился за Ким Тэхёна. Больше он такую оплошность не совершит. Этот отморозок снова убил человека, так ещё и вмешал в это дерьмо малыша Чонгуки и горячо любимого сорванца Чимина. Сейчас не понятно, кого Ро жалеет сильнее. Сиротку Чона или своего преемника Пака. Чимин скомкано объяснился перед отлётом в другую страну и то через телефон, но это не озлобило старое сердце. Дэук до последнего верил, что мальчишка одумается и вернётся. Вернулся бы, если бы не паршивый Ким. Мужчина готов сам ему глотку перегрызть, сколько проблем от этого подкидыша. — Я скоро приеду. — Брякает адвокат и сбрасывает звонок. Вот где сейчас Хван? В каком безвременном пространстве блуждает его беззаботное сознание? Кто будет тянуть его отпрыска из болота правосудия? — Я не буду его спасать! — Ударяет кулаком по столу и сам себе приказывает собраться. — Грохнул — пусть сидит. А лучше пусть его повесят! — Убеждает себя в правильности решения. Чонгук не сказал толком ничего. Он только обозначил недоразумение и факт того, что они огромной толпой задержаны и сидят в участке в Инчхоне. Ро выпивает настойку из трав и немедленно выдвигается в указанном направлении. *** Спустя три часа адвокат добирается до отделения. Это слишком долго, учитывая, что дело не может ждать. Его помощь почти и не требуется. У одного из задержанных оказались более влиятельные связи, чем мог предоставить Дэук. Парней толпой выпускают под подписку. — Что происходит? — Ошалевший адвокат останавливает проходящего мимо служащего. Тычет ему своими документами в нос. В отделении шум и зычный голос требует разбирательства по закону. — Один из задержанных сын районного прокурора. Всех отпускаем, кроме двоих. — Пожимая плечами, рапортует стажёр. Дэук торопится пройти на голос. В груди сжимается сердце от мысли, что может пострадать Чон или Пак. Почти так и случается. Чонгук, замечая в толпе знакомое хмурое лицо, кидается в сторону адвоката. — Мистер Ро. — Хватает старшего за руку. — Они задерживают Тэхёна. — Смотрит с мольбой в выцветшие глаза. — Тебя отпускают? — Уточняет, крутя головой в поисках своего ученика. — Меня и ребят, да. Отец Сынмина оказался прокурором. — Тараторит младший. — Но Тэхён… — Снова начинает о больном. Дэук прерывает. — Черт с ним, с твоим Кимом. Где Чимин? — Смотрит сурово, нахлобучив брови. Чонгук отстраняется на шаг. Смотрит на старшего не понимая. — Что значит «черт с ним»? — Желает ошибиться. — А то и значит. — Брякает Ро. — Я не буду его спасать. Чонгука трясёт всего от услышанного. Злобно сжимая губы в одну полосу, парень бросает адвоката одного в шуме галдящих полицейских и ещё толпящихся задержанных. У Чона одна мысль в голове как спасти хëна. Ему абсолютно не важно у кого просить помощи. — Сынмин. — Гук хватает друга за руку. — Сынмин, а как же мой хëн? Парни видя полную потерянность младшего собираются в плотный круг. — Чонгук. Этот парень зверски убил человека. Ты уверен, что его нужно вытаскивать? — Приглушая голос грубо отзывается Сынмин. Гук притопывает на месте. — Да какого человека? Это же мой Тэхён. — Больше не может держать эмоции. Бесится от плосколобости друзей, от идиотизма ситуации. Хочется вернуться в это паршивое сегодняшнее утро и сделать всё, что бы Ким остался с ним. — Ну что, выходим? — Хмыкает прокурор и собирается выпроводить всю толпу на улицу. — Я остаюсь. — Твёрдо заявляет Чон. — Я никуда не пойду без хëна. Толпа тормозит. — Чонгук. Кима сейчас никто не отпустит. Он весь в крови. Там даже улики искать не надо. — Шипит на ухо Чониль ухватив младшего за голову. — Пойдём со мной. — Вспоминается просьба Кима в темной прихожей. Старший заранее знал, что его закроют, потому и просил присмотреть. — Не пойду. — Отбивается Чон. Он как ребёнок, обиженный на весь свет, отмахивается от старшего друга, расталкивает плотное кольцо тел и рывком кидается к скамье у стены. — Я никуда не пойду! — Во всеуслышание заявляет привлекая внимание не только прокурора, но и офицеров, что притормаживают в изумлении. На практике многих служащих это впервые, чтобы освобождённый хотел остаться в отделение. — Брось, Чонгук. Это тебе шутка что ли? — Одновременно приближаются и Ро, и Цой. — Это не шутка, не шутка. Моего хëна хотят упечь за решётку, а вы просто смотрите на это. — Смотрит сжигающим взглядом на адвоката. — Я от вас этого не ожидал. Как вы можете? Тэхён же сын вашего друга. — Давит на старческую совесть Ро. — Хван мне не друг. — Брякает Дэук и стремительно отходит. Ещё немного и мальчишка пробьёт его броню отчуждения. Этого позволить нельзя, Ро Дэук не мальчик на побегушках. Слезы стоят в глазах Чона, когда он провожает спину предателя и тёплая ладонь берёт в захват его руку. — Пойдём со мной, Чонгук. Я поговорю с отцом. Может он сможет помочь. — Предлагает решение Чониль. — Нет. Не говори отцу. Никому не говори. Если об этом станет известно в прессе — карьере Тэхёна придёт конец. Он больше не сможет быть адвокатом. Чониль молчит. Ким не вызывает ни жалости, ни восхищения. Цой относится к этому человеку ровно, с одной маленькой поправкой — его любит Чон. К этому малому второкурсник проникся с первого взгляда и уж точно он не намерен вредить Гуку. — Как скажешь. — Склоняется к самому уху. — Только пойдём. Чонгук оборачивается по сторонам, словно желая встретить глазами Кима. Старшего отсюда не видно. Он находится за поворотом коридора, за металлической дверью, в камере, где кучкуются мелкие воришки. Обреченно вздыхая Гук принимает руку друга и плетётся следом за Цоем. *** Позеленевшему Ро подносят стакан воды. Следователь велел уводить подозреваемого из допросной. Через несколько часов он отбудет в изолятор дожидаться суда. — Ну, вот и всё. — Довольный молодой следователь со шлепком приземляет папку на стол. — Пак Чимин сознался в содеянном. Он убил своего отца. Дело можно передавать в суд. — Счастливый плюхается на жёсткий стул. Дэук гипнотизирует офицера взглядом. Тот начинает ежиться и в конце концов не выдерживает. — Что вы так смотрите, мистер Ро? — Старого адвоката в городе знает каждый пёс. — Пак не убивал. — Сухо выдыхает Дэук. Ро ещё не разговаривал ни с Чимином, ни с Кимом, но ему это и не нужно. Единственное, что мужчина действительно хочется знать, так это зачем. Зачем Чимин берёт на себя вину. Ни за что на свете прожжённый адвокат не поверит, что Пак сам убил отца. В камере. Тэхён сверлит взглядом вошедшего после допроса Чимина. Парень улыбается в ответ на нахмуренные брови. — Ну что ты смотришь так на меня? — Елейно тянет сиплым голосом Пак и подсаживается на пол к Киму. Два оборванца, что жмутся в соседнем углу, боязливо поглядывают на двух молодых парней, забрызганных кровью. Тэхён словно онемел от приятной улыбки Пака. Пялится на него, как помешенный, а Чимин начинает краснеть. — Тэхёни, — гладит щеку, и Ким даже не отстраняется — что ты пытаешься во мне рассмотреть? — Что ты им сказал? — Шепчет Ким, косясь на жмущихся в углу полуживых воришек. — Я сказал, что убил. У меня не было выбора. Он душил меня, видишь? — Водит пальцем по шее. — Я защищался, как мог. — А как же я? — Осматривает свою испачканную одежду. — Ты останавливал меня, вот и испачкался. — Спокойно пожимает плечами Пак. Парни оба не осознают происходящего. Не понимают, что натворили. Всё это кажется сном или фантазией. — Зачем ты это сделал? — Смотрит Чимину в глаза. — Хочу отплатить тебе. Хочу, чтобы ты никогда не смог забыть меня. — Усмехается. — Дурак. — Шипит Ким. — Тебе дадут лет двадцать. Хочешь отсидеть их за меня? — Косится на зажавшихся в углу напротив. — Ты все эти годы будешь вспоминать меня. Я буду тебе сниться. — Издевательски кривляется. — Идиот. — Вскакивает на ноги. — Тюрьма не база отдыха. — Я отсижу и выйду. А тебя не выпустят. — Тоже поднимается с пола. — Хочешь бросить нас? Меня, Чонгука? Как мы будем жить, зная, что больше не увидим тебя. Это же словно похоронить, только знать, что ты жив. — Голос становится грубым, свистящим. Горло болит и покрывается отчётливыми синяками от пальцев. — Чимин, как ты можешь такое говорить? Как ты будешь сидеть за меня столько лет? Разве ты не был счастлив тогда, когда уехал? Разве ты не хочешь вернуться? — Ломает брови. Тэхёну очень хочется жить. Хочется дышать свободой, но её не будет. Даже если он не окажется за металлическими прутьями, но всё равно не сможет жить с этим грузом. Чимин опускает голову. Парню до слез обидно и жаль себя. Он так хотел быть счастливым. Так был любим. Только сегодня утром звонил Тэджон и сотню раз сказал, что безумно скучает. Станет ли он ждать Чимина всю жизнь? Навряд ли. С грохотом отъезжает засов замка, двери раскрываются, и два конвоира зовут Пака на выход. — У меня никого больше нет, в отличие от тебя. Молчи, иначе нас посадят обоих. — Серьёзно шипит Чимин. Он смотрит на Кима твёрдо. Поджимая губы, Тэхён молчит. Ему и самому известно, что разбираться никто не станет, их просто засадят вдвоём. *** Выходить из камеры под подписку совсем не приносит радости. Тэхёна отпускают ближе к ночи, неожиданно вспоминая, что он ещё в камере. Парень не хочет идти домой, не может и сил совсем нет. Это утро, словно вырванный лист из жизненного календаря кого-то чужого. Неизвестными ветрами сценарий дня был занесён в бытность Кима, и парню пришлось прожить этот кошмар. — Я сам всё это устроил. Я сам во всём виноват. — Выходя из отделения полиции, Тэхён морщится от холодного ветра. Его никто не встречает. Ему больше никто не рад. Шаркая ногами по тротуару, скрываясь в темноте от ярких кругов фонарей, Ким прячет свою обрызганную одежду от редких прохожих. Не хочется пугать людей. — Далеко ты собрался? — За спиной доносится голос Джихо. Это, пожалуй, единственное, что сейчас может обрадовать. — Ли? — Оборачиваясь назад, Ким не может сдержать восторга. — Ли! — Кидается обнять. — Как ты узнал, что меня отпустят? — Мне сказал мистер Ро. Он позвонил и сообщил, что Пак взял вину на себя. Он спасает твою шкуру? Тэхён только кивает, свешивая голову всё ниже. — Я не могу позволить запереть его вместо меня. — Тихо бубнит Тэхён. Джихо хлопает друга по плечу. — Мистер Ро сказал, что если ты будешь рыпаться, то потопишь и себя, и Чимина. Вас упрячут как соучастников. — Виновато передаёт чужие слова. — Я знаю, Ли. — Соглашается Ким. Ему нестерпимо хочется спросить о Чоне, но друг опережает. — У Гука нервный срыв. Приезжала скорая. Его обкололи и он сейчас спит. С ним рядом его друзья. — Печально рапортует произошедшее. Тэхён поджимает губы. — Поехали к тебе. Мне надо переодеться. Потом я поеду к мистеру Ро. — Закидывает руку на плечо друга. Джихо кивает. Он до последнего поддержит Кима, даже после того, что тот натворил. Не всегда убить человека преступление, если этот человек сам многих убил. *** Звонить в дверь адвоката, что не пришёл тебя навестить в момент ожидания участи в камере, для Тэхёна равносильно, что дразнить дракона. Как отреагирует Дэук неизвестно, но Ким твёрдо намерен молить его о помощи. — Зачем ты пришёл? — Ещё никогда старший так холодно и отстранённо не смотрел на сына Хвана. — Я пришёл просить о помощи. — Ким осмеливается и переступает порог чужой квартиры. Как-то странно осматривать чужие, незнакомые стены. Тэхён и не смотрит. Он смиренно следует молчаливому разрешению пройти вглубь квартиры. Она небольшая. Привыкший к огромным площадям младший с трудом пролезает в заваленную ненужным хламом комнату. Все полы устланы старыми газетами и журналами. Удивительно. Ким и подумать не мог, что суровый адвокат в своих метрах ведёт образ крысы. — Как у вас тут. — Стараясь не наступить на очередную кучу макулатуры, Тэхён балансирует на одной ноге. — Какого чёрта ты пришёл ко мне? Я тебя не звал. — Хмурый Ро не расположен к беседе. Адвокат возвращается к ноутбуку и, поправляя очки, старается не замечать чужого присутствия. Тэхён решает не тянуть. Отец всегда говорил, что Ро не любит слишком много деталей. — Чимин не убивал отца. — Тихо сознаётся парень. — Я знаю. — Нехотя брякает старший не отрывая от монитора глаза. — И вы дадите невиновному сесть в тюрьму? — Весьма смело. Не в интересах Кима ссориться с Дэуком, но его хладнокровность начинает раздражать. — Ты же даёшь. — Укоряет адвокат и бросает брезгливый взгляд. — Почему я должен тянуть его из передряги, которую заварил ты, а он добровольно нырнул в неё с головой? — Блефует Ро. На самом деле он битый час ищет способ оправдать мнимый поступок парня, что кровожадно «убил» отца. — Я этого не хотел. Точнее, хотел, но совсем не это. Это чудовище отправило моего отца в кому. — Пытается оправдаться Ким. — Знаешь, что самое страшное, Тэхён? — Парень смотрит невинно. — Что настоящее чудовище — это ты. Сорок один удар. — Припечатывает к полу. Тэхён покачивается от услышанного. Ему и дурно, и смешно одновременно. Выдать такие побои за самооборону невозможно. Глупо надеяться на спасение Пака. — Ты забил человека в возрасте. Ты не просто ударил, оглушил. Ты бил его до тех пор, пока кровь не брызнула из рваных ран фонтанами. Как тебе живётся-то после этого? — Смотрит с прищуром глаз. — Как мне пережить это, не ваша забота. — Огрызается. Тэхёна охватило странное чужеродное чувство. Ему не жаль убитого, но отчего-то становится ещё жальче Чимина. — Вытащите Чимина. Не ради меня… — Да я ради тебя, гадёныш, даже пальцем шевелить не стану. Я пытался быть к тебе мягче, но горбатого урода может вылечить только гроб. — Прерывает и бьёт обидными словами по щекам пощёчинами. Ким склоняется. Медленно опускается на колени. — Я готов пойти на всё, лишь бы вы спасли Пака. Я могу потеряться в толпе, и вы больше никогда меня не увидите. — Причитает, опускаясь лбом всё ниже к полу. — Дешёвой монетой хочешь расплатиться. — Хмыкает Ро. — Я хочу, чтобы ты всю мою оставшуюся жизнь был на моих глазах. Я буду напоминать тебе, какое ты дерьмо. — Скалит зубы. Ким покорно молчит. Вынесет и не такое. Ему не привыкать в жизни слышать, что он ничтожество. Наверное, старшие правы, и ценность парня слишком завышена людьми, что неоправданно его любят. — Всё, что хотите. Только скажите, что вытащите. — Причитает Ким, не поднимая головы. — Я сделаю всё возможное. Но не потому, что ты просишь об этом. Чимин мне дороже тебя. Он умный и способный парень. Мне жаль, что я познакомился с ним слишком поздно. — Откровенничает Ро. — Он не заслужил такой судьбы. А вот ты — напротив. — Тяжело вздыхает. — Если бы не твоё родство с Хваном, я бы сделал всё, чтобы тебя повесили. — Признается Дэук и машет рукой, словно сгоняет муху. — Уходи. У меня нет желания видеть тебя. Тэхён не может проглотить ком в горле. Глаза расширяются сами собой и хочется с диким воплем кинуться в реку. Больше всего Тэхёну хочется освободить этот прекрасный мир от себя, грязного и порочного. — Простите. Я больше не приду. — Мямлит Ким и не разбирая дороги прет по кипам бумаг, разбивая их не очень аккуратные стопки. Дэук смотрит уходящему в спину и снова слабинка, кровоточащей раной, назревает глубоко в душе. — Проклятая слабость. — Злится старший и снова упирается глазами в слепящий монитор. *** Желая уйти от проблем, Ким тащится по ночному городу. Он не взял с собою Джихо и сейчас рад этому. Ветер треплет волосы, вздымая их дыбом, а слова Ро теребят душу. Хочется плакать. Обида сидит внутри, и с каждой минутой мучительных воспоминаний становится только хуже. Холоднее. Уже не верится, что всё произошедшее случилось с ним на самом деле. Мысли о совершённом преступлении совсем не трогают, словно ничего и не произошло. Только отчаяние бередит нервы, что Чимин взял на себя вину. Тэхёну будет очень тяжело жить с мыслью, что за него страдает другой. Пусть Пак не лучший человек в жизни Кима, но его поступок стоит оваций. Блуждая в своих мыслях, молодой человек не замечает, как за ним медленно движется чужая машина. — Эй! Путник! Тебя подвезти? — Хохочет знакомый голос из открытого окна. Тэхён невольно ежится в куртке Ли и, оборачиваясь, замечает счастливую улыбку Хосока. Школьные друзья — удача? Ким так не думает. Он прекрасно понимает, что вот этим парням он может доверять как себе, но так не хочется омрачать их прекрасного настроения. Выдавливая из себя улыбку, Тэхён останавливается и наклоняется к опущенному окну. На соседнем переднем сиденье, вальяжно расставив ноги, сидит Юнги. Чертяга смотрит на Кима взглядом с прищуром и, словно считывая эмоции, хмыкает: — Садись! Тяжело вздыхая, Тэхён открывает заднюю дверь и даже не интересуется, куда его повезут. Наверное, это лучше, чем замёрзнуть на улице. Вернуться в квартиру к Чонгуку не хватает смелости. Парень очень боится, что младший откажется от него. Это убьёт Кима окончательно. — Ты поругался с Чоном? — Самый первый вопрос. Мин и Хосок, поблескивая глазами от света панели в темном салоне, резко оглядываются на своего подобранного пассажира. — Что ты делаешь в этом районе? Тэхён не знает, что ответить. Потому решает не врать. — Здесь живёт мистер Ро. Это адвокат, друг отца. Я навещал его. — Прискорбно поясняет. Улыбки исчезают с лиц. — Как твой отец? — Безусловно, весь слой этого общества в курсе произошедшего. — Не понятно. — Признается Ким. — Он в вегетативном состоянии. Это может затянуться на годы. Наступает молчание. Хосок трогается с места и вливается в неплотный поток ночных водителей. Юнги тянет какую-то заунывную мелодию и смотрит в окно. Тэхён равнодушно наблюдает за этими двумя. Сейчас абсолютно всё равно, куда направляться. *** Просыпаясь под утро в пустой постели, Чонгук не может поверить, что всё случившееся — не вымысел. Неужели на самом деле Тэхён снова заперт в клетке? Неужели Ро действительно его не спасёт? Эти мысли заставляют парня вскочить с кровати. Чонгук выходит из комнаты, заслышав непонятный звук. Чониль спит в гостиной. Растянувшись во весь рост, дёргает рукой, что упорно сваливается с дивана. Картина несколько комичная, если бы не знать предыстории, по которой Цой остался ночевать в этой квартире. Пробираясь мимо спящего, крадётся на кухню попить воды. Тихий храп из гостевой комнаты заставляет запнуться на месте. Осторожно приоткрывая дверь, Гук наблюдает картину, как Хëнтэ во сне обнимает Бама, а тот едва улыбается. Качая головой, Чон обходит другие комнаты сонного царства. Минсонг и Сынмин тоже спят, но по отдельности. Вся пятёрка здесь, а Тэхёна нет. Джихо, кстати, тоже. Забыв про воду и желание пить, Чон спешит в свою комнату. Находит телефон и собирается позвонить старшему другу, наплевав на совсем ранний час. Ли уехал из отделения вместе со всеми. Ему была нужна медицинская помощь. Тогда где он теперь? Сонный голос быстро приходит в норму, когда Чонгук требовательно зовёт в трубку: — Джихо. Ты где? — Расхаживает по комнате. — Дома. — Ещё вяло, но вполне осознанно. — А Тэхён? — Нет смысла тянуть с вопросом, если на данный момент интересует только он. — А он не вернулся? — Окончательно просыпается. Джихо садится на кровати, не понимая, куда мог деться посреди ночи друг. — Его выпустили?! — Вскрикивает Чон. Он замирает на одном месте и не может справиться с наплывом мыслей. Значит, всё-таки Ро помог. — Да. — Неловкая пауза. — Его отпустили ввиду признания Чимина. — Неуверенно тянет Ли. — Чимин признал вину? — Ошарашенно шепчет Чон. — То есть, посадят теперь Пака? А где же хëн? — Совсем теряется в ворохе мыслей. — Тэхёна отпустили совсем поздно вечером. Он принял у меня душ, переоделся и уехал к мистеру Ро. — Рапортует Ли. — Всё, я больше ничего не знаю. Чонгуку бы порадоваться за то, что Тэхён на свободе. Огорчиться, переживать и плакать о том, что брата теперь посадят, а он думает сейчас совсем о другом. — Зачем Тэхён поехал к Ро? — Требует немедленного ответа. — Просить старика вытащить Пака. — Недоумевает Джихо. Для него всё просто и понятно. Недовольный голос Чона заставляет задуматься. — Чонгук, ты чего? — Заслышав сопение в динамике. — Получается, хëна освободили, а вместо того, чтобы приехать домой, он болтается по чужим квартирам? Я переживаю, а ему наплевать? — Голос нервно дрожит. Слышно, что парень задет этой информацией. — Гук, ты чего? Ким хочет вытащить Пака из передряги. Ты же сам рвал когти, пытаясь спасти Тэхёна. — Пытается вразумить младшего и привести его в чувство реальности. — То был я, и спасал я человека, которого люблю. — Упирается Чон. Джихо оседает голосом. — Гук. Чимин твой брат. Он взял на себя чужую вину. Разве ты не считаешь нужным ему помочь? — Осторожно уточняет Ли. Сейчас он совсем не понимает младшего и не хочет принимать его доводы. Как бы Джихо не был зол на Пака, он не желает ему такой судьбы. — Да, конечно. Но мог бы хëн и домой прийти ночевать. Не считаешь это обидным? — До последнего упирается Чон. Ли не считает. В случаях, когда от каждого часа зависит дальнейшее развитие событий, личные чувства отходят на второй план. Джихо больше сочувствует другу и Чимину, нежели хочет слушать капризы Чонгука. — Я думаю, он скоро объявится. Не переживай. — Скомкано отмахивается старший. Плеч Чона касаются чужие ладони. Парень вздрагивает и оборачивается. Чониль смотрит пристально и устало. — Кима отпустили? — Переспрашивает. Старший слышал весь разговор и поднялся с дивана, чтобы поддержать Гука. — Отпустили, но он не вернулся ко мне. — Расстроенно дуется младший. — Он вернётся. Стоит только немного подождать. — Утягивает в объятия. Чон прикрывает глаза, а сам соображает, где можно бы поискать хëна. *** Тэхён отходит от пьяной ночи. Мин, чувствуя, как тяжело дышится другу, влил в Кима коньяк и взболтал. Парня понесло. Тэхён рассказал всё, что с ним произошло. Всё, что он хотел сделать и сделал. Рассказал о поступке Чимина и о том, как тяжело теперь жить, зная, что подставил другого. Хосок грыз ногти, вслушиваясь в исповедь друга. Мин, тяжело свесив голову, крутил в руках стакан. Груз познания лёг на плечи парней тяжёлым покрывалом. Они и не думали, что в непростой жизни Тэхёна настали поистине сложные времена. — Да. Натворил ты дел. — Крякал Юнги, поглаживая поджатые ноги Чона. — Я не хотел вот так. Не хотел, чтобы посадили Чимина. — Грустно изрекал Ким. — А чего ты хотел? Почувствовать себя героем? Борцом за справедливость? Получай. — Брякал Хосок, надавливая на больное. Мин щипал мужа за ногу, но тот не хотел молчать. — Какого чёрта ты кинулся его убивать? Почему нельзя было просто скрутить его? — Продолжал напирать. — Я не хотел, чтобы он дышал. Он душил Пака, когда я пришёл в номер. Я просто потерял рассудок в тот момент. — Допивая залпом горькую жидкость, Ким больше не хотел разговаривать. Наверное, это осознание тяжести и глупости своего поступка наступало ему на горло. Наступает и по сей час. Тэхён выбирается из одеяла и шлёпает босыми стопами на кухню. Хосок оглядывается на тяжёлый шаг и кивает незаметно Юнги. — Как спалось? — Хриплый голос Мина выводит Кима из транса. — Как в аду. — Отвечает не подумав. — Привыкай. — Усмехается Чон. — Теперь это твоё постоянное место жительства. Мин бросает на Чона злой взгляд, а Хосок и не думает молчать. Он осуждает Кима и хочет, чтобы тот знал об этом. Тэхён молчит. Ищет стакан для воды, открывая шкафчики, и пьёт из ладоней, так и не сумев ничего найти. — Я же говорю, животное, дикарь. — Приглушенно шепчет Хосок Юнги на ухо. — Замолчи. — Рычит в ответ Мин. — Мы нашли одну клинику в Тайланде. Тихое местечко, без посторонних. Полная конфиденциальность, всё анонимно. — Обращается к Киму, что явно слышал слова Хосока. — Что? — Резко оборачивается, пуская по подбородку стекающие капли. — Психушку мы нашли стоящую. — Насмешливо поясняет Чон. Он не намерен сдавать друга властям, но долго настаивал, убеждая мужа, что Тэхёну нужна медицинская помощь. Того и гляди, он нападёт на Чонгука. — Зачем. Психушку. — Оторопело смотрит на парочку. — А ты считаешь себя нормальным? — Не унимается Чон. Мин шипит на парня, но Хосок скалит зубы, отстаивая свою точку зрения. — Ты убил двоих человек и ходишь как ни в чем не бывало. — Троих. — Грубо заявляет Тэхён. — Что? — Теперь Чон сидит с непонимающим видом. — Я убил троих. Я животное и дикарь. Ты это хочешь услышать? — Срывается Ким. Ему неприятно, он доверился друзьям, излил душу, а ему предлагают отчалить в больницу. — Тэхён. — Вставляет Мин. Он чувствует, как дрожь проходит по телу Хосока от этих слов. Ситуацию нужно срочно спасать. — Что Тэхён? — Озлобленный Ким бросает угрожающий взгляд на Чона и выходит из кухни. Вскоре раздаётся хлопок входной двери. Тэхён выходит из квартиры друзей с ещё более тяжёлым сердцем. *** Ро нервно вздыхает, пока ждёт, что его впустят в камеру Пака. Парень ведёт себя тихо, и адвокат допускается для приватного разговора. Когда холодная металлическая дверь с шумом отворяется, впуская в пустую каморку струю свежего воздуха, Чимин поднимается с матрасика. Адвокат бегло осматривает пустую камеру и подстилку, чтобы подследственный не лежал на холодном полу. — Чимин. — Словно сына, Дэук прижимает парня к своей груди. — Чимин, как ты мог? Ты же знал прекрасно, что без разговора со мной можешь не давать показания. Глаза начинает щипать. Пак не ожидал, что к нему кто-то придёт. Что он ещё хоть кому-то нужен. — Я не ждал помощи. Тем более от вас. — Опускает голову и прячет слезы, что предательски просятся наружу. — Что же ты за человек, Чимин? Бросил меня, сбежал в другую страну. Сейчас решил забраться ещё дальше. — Причитает Ро, прижимая голову к своему плечу. — Спасите меня. — Жалобно просит Пак. Парень посидел ночь взаперти, подумал обо всём с тысячу раз и пожалел о своём поступке. Конечно, он не желает поменяться с Кимом местами, но и сидеть полжизни за другого ему не хватит сил. — Вытащите меня, мистер Ро. — Заглядывает в глаза. — Зачем ты давал показания? Да ещё и сознался? — Цокает языком адвокат. Слух о взятии под стражу кузена всем известного наследника компании Posco, не остался незамеченным. Утром все газеты и новостные порталы пестрили заголовками о произошедшем. Самого Дэука ждут весёлые времена, если он заявит себя адвокатом Пак Чимина. — Я просто хотел защитить Кима. — Понуро признается парень. Старший отрывает несчастного от себя и заставляет стоять одного, как на суде. Опущенная голова и сдавленные плечи вызывают жалость в сердце Ро и родительскую теплоту. — Что такого вы видите в это Киме, что прощаете ему смерти своих родных? — Неожиданно грубо шипит адвокат. Чимин сжимается ещё сильнее. — О чём вы? — Недопонимает. — Он убил брата своего друга, и тот простил его. Он убил твоего отца, и вместо него сидишь здесь ты. Он вас гипнотизирует что ли? — Глупый вопрос, но больше Дэук не видит оправданий такой больной преданности. — Мы его любим. — Смело поднимая голову сообщает Пак. Он с этой светлой мыслью готов пойти даже на виселицу, если придётся. Готов отказаться от помощи адвоката и полностью отсидеть весь срок, лишь бы в уме не померкла искра, разжигающая пламя. — Я люблю его. Ро отступает ещё на шаг. Слушать подобный бред выше его сил. Смотреть на грязного парня, забрызганного кровью собственного отца и слушать «я люблю…», кого? Парня, что всего сутки назад забил человека на смерть? — Ты не в себе? — Опасливо уточняет Ро. — Нет, вы не поняли. — Смущается Пак. Он думает немного иначе. Раз Дэук друг мистера Хвана, значит, он знает об отношениях Кима и Чона. Возможно, старший боится за целостность их союза. — Я не так его люблю. В смысле… Мои чувства к нему возвышенные… — Ух. — Выдыхает Дэук. Кажется, он не дышал всё это время. — Ты меня успокоил. Чимин снова сжимается в крепких объятиях старшего. — Потерпи немного. Я найду способ тебя вытащить. Только, ты должен будешь обещать мне закончить университет. — Смотрит с наставлением. Чимин расстроенно качает головой. — В этом больше нет необходимости. Я теперь не смогу стать адвокатом. Даже если вы вытащите меня. — Ещё грустнее шепчет Пак. — Тогда просто пообещай, что больше меня не бросишь. Мы заключим с тобой договор. Скрасишь мою старость и я отпишу всё своё добро тебе. — Предлагает с надеждой. Чимин слабо улыбается. — Не нужно мне вашего добра. Я буду безмерно благодарен и без ваших денег. — Тогда придётся потерпеть. Я горы сверну, но вытащу тебя. — Смело заявляет Ро. *** Небо разражается снегопадом. Второй раз в этом году идёт снег и второй раз Тэхён чувствует себя хуже некуда. Так поругаться с близкими друзьями, которым полночи до этого изливал душу, страшно и волнительно. Ким не верит в подставу. Не допускает даже мысли о том, что Чон, а уж тем более Мин пойдут заявлять на него. Только вот «психушка» никак не хочет выходить из головы парня. Это было обидно. — Какого чёрта они считают меня больным? — Злится Ким, пока едет в квартиру к Чону. После всех отвратительных передряг единственное утешение — это объятия Гука. Всё можно пережить, переварить и забыть, лишь бы любимые руки согрели. Когда, введя пароль, открывается дверь, Тэхён уже накручен до предела. Он как взведенный курок ружья, в любой момент произойдёт выстрел. Громкие голоса и гогот одного из парней режут Киму слух. Хочется развернуться прямо сейчас и исчезнуть из города, раз Тэхён больше Чону не нужен. Мысль о том, что нужно собрать чемодан, маячком играет в сознании. Найден повод пройти квадратную прихожую и посмотреть, что происходит в гостиной. На диванах пятеро парней наигранно веселятся и осмеивают сюжет дорамы. Чонгук, зажатый между Чонилем и Хëнтэ, сидит уложив голову на прижатые к груди колени. Ему не весело. Тэхён же не ошибся? — Добрый день. — Холодно и отчужденно громко здоровается Ким и прихрамывая шагает в комнату, так и не сняв куртку. Он не планирует задерживаться, если Чон не пойдёт за ним. Парни смолкают. Чон взвизгивает и, выныривая из зажатого гнезда, бежит за хëном. Запрыгивает ему на спину ещё до того, как Тэхён закрывает дверь в спальню. — Милый мой. — Сползая с поясницы рывком расстёгивает куртку и ныряет руками под её запáх. Тэхён тёплый, пахнет родным запахом тела и перегаром. Гук словно не замечает ничего, жмётся как можно плотнее и целует колючие щеки старшего. — Чонгук. — Ким отрывает от себя младшего. — Я должен уйти. Чон перестаёт улыбаться. — Куда? — Смотрит напугано и следит, как Тэхён тянется за чемоданом в шкаф. — Куда, Тэхён? Я пойду с тобой. — Хватает старшего за руки, разворачивает к себе лицом. Тёмные космические сферы поглощают Кима без остатка. — Зачем я тебе такой? — Наигранно драматизирует старший. Чонгук бледнеет. Он столько ждал, нервничал, довёл себя до истерики, да так, что пришлось вызывать скорую. Что за бред несёт Ким. — Какой такой? — Не верит в происходящее. — Свет мой, что ты несёшь? — Тебе без меня будет лучше. Вон, у тебя сколько развлекающих. — Строит обиженное лицо и кивает на дверь. Гук, таращит глаза, так и не понимая, что Ким играет на его нервах. Прислушиваются. За дверью такая тишина, словно в квартире уже никого нет. — Ты что несёшь? — Начинает раздражаться младший. Смотрит на Кима тяжёлым, злым взглядом. — Быстро прекрати этот цирк. — Требует и толкает Кима к постели. Тэхён не сопротивляется. Он падает на мягкое покрывалопокрывало, а сверху на него падает Чон. Младший намеренно давит хëна к кровати. Обхватывает руками и ногами, и замирает. — Больше никуда тебя не отпущу. — Шепчет Тэхёну в самое ухо. Ким слышит влажный шёпот и чувствует, как по его шее быстро сползает слеза. Чонгук больше не может терпеть. Он очень боялся потерять Тэхёна и не согласен делать это добровольно.