Один случай меняет всё

В комнате кавардак. Чонгук бегает из угла в угол, собирает вещи в сумки и пятый раз сверяется со списком, всё ли он взял. — Как ты можешь так спокойно сидеть на месте? Неужели ты совсем не волнуешься? — Злится Чон. У него живот сводит от предвкушения долгожданной встречи, а Ким сидит спокойный, как истукан. — Почему я должен волноваться? — Трясёт бутылкой воды, что втихую украл из сумки Чона, и напоказ открывает её с лёгким пшиком. Младший хмурится, но прощает выходку. Он всё прощает, всегда. Такая судьба у него и он с этим смирился. — Мы не виделись с ребятами пять лет. Разве ты не скучал? — Подходит к старшему вплотную и ждёт, когда Ким призывно ударит по бедру. Тэхён делает то, что от него ждут. Он всегда делает то, чего так хочется его младшему. Это доставляет определённое удовольствие Киму. Молодой человек давно лишился звания «хëн» и теперь хоть как-то пытается подчеркнуть разницу в возрасте. Пусть это будет баловство, но оно такое приятное. — Мы виделись с ними в прошлом году. — Тянет младшего за руку и сажает к себе на колени. Чонгук удобно устраивается лицом к лицу и теребит воротничок Кима. — Но мы виделись мельком и по отдельности. Сегодня мы собираемся все вместе, а этого не было пять лет. С тех пор, как мои хëны окончили университет. — Настаивает на важности момента. — Мои хëны. — Кривится Ким, передразнивая Чона и закатывая глаза. — Я твой хëн, я. — Тычет в себя указательным пальцем. — Прекрати. Мы это уже обсуждали. — Посмеивается Чон и ловит кисть старшего. — Ты мой любимый человек, а «хëн» — это друг. Мы с тобой не друзья. — Целует костяшки чужой руки. Пальцы чуть подрагивают в руках младшего. Припухлость уже спадает и почти не болит. Тэхён травмировал руку четыре дня назад, когда хотел показать Масудо класс и вышел с ним на площадку. Чонгук долго смеялся над жалкими попытками Тэхёна отобрать у младшего мяч, а потом без устали причитал, когда Ким вывернул мячом пальцы в другую сторону. Хорошо ещё не сломал. Обыграть Мацумура в баскетбол практически не возможно. Мальчишка вырос с мячом в руках и теперь играет за сборную города. В эту поездку взрослые парня не берут. Масудо прихватил с командой свою девушку и укатил отстаивать честь клуба на матче с игроками Ильсана. — Не болят? — Нежно поглаживая длинные фаланги, заботливо осматривает кисть. Тэхён проводит подушечками по пухлой нижней губе. — Не болят, но в работе пока не пригодны. — Усмехается на нахмуренное лицо младшего. Тот явно не понимает. Тогда Ким просовывает два пальца в рот младшего, заставляя Чона округлить глаза. — Ты что делаешь? — Злится Гук, вскакивая с насиженного места. Ему ещё пальцев во рту не хватало. Он весь на нервах, а Тэхён всё придуривается. — Брось, детка. — Подскакивает старший и ловит Чона, обхватывая его талию в кольцо рук. — Давай пошалим перед дорогой. — Мурлычет на ухо. — Нет. Мы и так провели в кровати всё утро. Я больше не хочу. — Отцепляет от себя руки и идёт застёгивать сумки. Тэхён цокает языком. Не то, чтобы ему не хватило утренней неги, просто ехать в горы совсем нет желания. У молодого адвоката плотный график, отпуска не было уже года три. Чонгук с трудом заставил Кима очистить несколько дней от судов и клиентов. Дни безделья хочется провести с Чоном наедине, а у того намечена встреча старых друзей. И надо же было выбрать не ближайшее кафе или бар, а заповедно-парковую зону. Младшего потянуло ближе к природе и чистому воздуху. А ещё там практически нет людей. Для «семейного» отдыха Гук арендовал всю гостиницу в живописном местечке в Сораксане. Пряча руки в карманы брюк, Тэхён, насвистывая, выходит из комнаты. Чон провожает его удивлённым взглядом. — Хочешь сказать, что я тащу сумки один? — Недоумевает. — Ты их собрал, ты и тащи. — Кричит из гостиной Ким. Гук понимает, что Тэхён не поможет. За столько лет жизни с этим тюленем парню пришлось свыкнуться с одной особенностью старшего. Он жутко вредный. И если Чону не охота делиться своими вещами в этой поездке, то придётся выносить весь багаж самому. *** Разочарование не наступает, когда Чон выходит из квартиры последним и тащит две большие сумки с вещами в каждой руке. Тэхён вальяжной походкой проходит к лифту и нажимает на кнопку. — Не тяжело? — Смотрит с хитринкой на младшего, когда они входят в лифт. Чон изображает злобу и старается сделать недовольное лицо, показывая в милейшем оскале белые зубки. Тэхён усмехается. Он очень любит, когда у Чона заняты руки. Медленно наступая, загоняя Гука в угол кабинки, нападает на него, обхватывая тело. Реакция всегда одинаковая. Младший вдыхает в такой момент и замирает. Его круглые глаза становятся глубокими и мягкими, как плюш. Он всегда ждёт поцелуя и Ким всегда целует. Страстно, до головокружения. Сумки с глухим шмяком опускаются на пол. Чонгук вцепляется в футболку старшего и с силой сжимает её в кулаках. Почему в такие моменты лифт движется со скоростью спейс шаттла? Уже на парковку Тэхён несёт сумки сам. Открывая багажник движением ноги перед датчиком, закидывает поклажу. Чон с лицом хозяина забирается на переднее сиденье. Внезапный звонок заставляет младшего занервничать. Слишком долго планировалась эта встреча. Будет обидно, если что-то нарушится. — Да, папа. — Тэхён принимает вызов и с долей смятения слушает скрипучий голос отца. — Я хотел уточнить: ты разобрался, что там с материалами застройщика? Ты вроде что-то говорил, но я не успел записать. Хван жив. Он вышел из вегетативного состояния благодаря регулярным набегам Кима в больницу. Уже шесть лет бывший адвокат не занимается юридической практикой, но продолжает активно участвовать в работе сына. — Груз ввезен нелегально. Материалы не прошли сертификацию и не имеют лабораторных заключений. Истец полностью выигрывает иск. Не беспокойся, у меня всё под контролем. — Тэхён старательно уговаривает себя, что не имеет права злиться на старшего. Аджихун отдал жизнь этому ремеслу и просто так отказаться от работы не может. В силу повреждённого здоровья заниматься чужими делами старший не берётся, но Ким заботливо подкидывает ему несложные задачки, якобы не справляется сам. При таком раскладе все остаются довольны. — Хорошо, хорошо. — Быстро соглашается Хван. Он никогда не сомневался в способностях сына и совершенно уверен в его памяти, в отличие от своей. — Ты что-то говорил про поездку. Когда вы собираетесь в горы? — Сегодня. Сейчас. Мы уже в машине. Я купил тебе лекарства. Попроси Джина помочь. Пусть он выложит тебе их в контейнер. — Настоятельно советует младший. Отец замучено крякает. Ему надоело строить из себя больного, но ничего не поделаешь. Без поддерживающей терапии мозг работает в разы хуже, а становиться овощем Хван не готов. Потому, не отрываясь от разговора с сыном, просит услужливого Сокджина переложить таблетки в дозатор. — Я очень рад, что Гуки сумел вытащить тебя в горы. Ты очень много работаешь. — Причитает старший. Ким устало закатывает глаза и, ломая брови, умоляюще смотрит на Чона. Разговоры о труде и отдыхе мучают молодого адвоката, а отец мучает наставлениями, что стоит больше спать. — Чонгуки тоже очень много работает. Нам обоим полезна эта поездка. — Успокаивает волнующегося старшего. Сын по интонации голоса определяет, что сентиментальный старик готовится пустить слезу. — Да, да. Чонгуки большой молодец. Сильный духом, хоть и маленький. — Причитает Хван. — Не буду вас отвлекать. Поезжайте. Ким давится смехом на насупившегося младшего. Чонгук взрослый мужчина, а все вокруг не упустят момента упомянуть о том, что он младше всех в большой компании. — Я не маленький. — В сотый раз повторяет Чон, предупреждая игривое напоминание от Кима. — Конечно, Гук. Ты взрослый и самодостаточный директор Чон, который на прошлой неделе объелся на спор мандаринок и покрылся пятнами. Потом бегал по комнате и тряс за ворот Джихо, чтобы он исправил твою внешность. Так ведь поступают воротилы бизнеса, верно? — Выезжая с парковки, насмехается Ким. Он не против двуличности Чона. Старшему, наоборот, нравится, что Чон не растерял детского настроя, крутясь в сфере взрослых дяденек, что боятся лишний раз улыбнуться. Чон дуется. Складывает руки на груди и отворачивается к окну, сжимая колени. Младший всё время зажимается, когда чувствует крайнюю степень дискомфорта. Ким знает повадки Гука как свои, потому без раздумий кладёт руку на бедро, туда, где особо рваные джинсы. Чон не поворачивается. Строит из себя важного одуванчика, но ноги расставляет шире. Киму так удобнее следить за дорогой, Чону удобнее сидеть. Ничего лишнего. *** Встреча назначена в одной из глухих гостиниц, что расположена выше всего в горах. Этот маршрут не пользуется популярностью из-за сложности подъема, что для встречи большой компании только неоспоримый плюс. Тэхён паркуется на стоянке национального парка, и парни выбираются на улицу. День сегодня прекрасный. Сезон дождей завершился, и в горах играет буйство цветущих растений. Запах даже здесь, в низине, стоит потрясающий. Раскинув руки, Чон вдыхает прохладу сладкой свежести и не сомневается: испортить этот отпуск, из целых трёх дней, не сможет ничто. — Вещи бери. — Ким приземляет Чона грубым голосом. Гук оборачивается и устремляется к багажнику. — Я не понесу твою сумку. — А меня понесешь? — Хитро щурит глаз и наклоняет голову к плечу. Тэхён осматривает лицо младшего, его чуть растянутые в улыбке губы. Последнее время Ким чувствует, что становится всё больше уязвим перед Чоном. Ублажать его маленькие хотелки становится очень приятно. Когда младший доволен Тэхён чувствует себя победителем. — Тебя понесу. Сумки нет. — Твёрдо заявляет, понимая, что багаж они всё равно не бросят. По итогу, Чон несёт и старшего, и сумки. Тэхёну всего месяц назад сделали операцию по замене импланта. Старший годами корил себя за ошибки молодости и не желал освобождаться от привычной боли. Когда кризис миновал и Ким отпустил прошлое окончательно, парни пошли в больницу. Боли, связанной с протезом, больше нет, но при длительных нагрузках она появляется. Чонгук замечает, что старшему тяжело идти. Шумно вздыхая, Чон подставляет спину. — Прости, малыш, но ты сам выбрал эту берлогу динозавра. Можно было собраться и в более доступном для меня месте. — Посмеиваясь нашептывает Ким. Чонгук краснеет от натуги, но прет Тэхёна в гору. — Ничего страшного. Это мне штрафная разминка за пропуск двух тренировок. — Приглушая дыхание, пыхтит Гук. Довольный Тэхён целует младшего в потную шею, слизывает языком солёный вкус. — Ещё немного и мы свернем с тропинки. — Предупреждает младший. Тэхён тихо посмеивается, но продолжает своё коварное дело. *** Дождаться виновников торжества не получается. Джихо, Чан и Расон приехали ещё ранним утром и уже устали подготавливать площадку для пикника. Продукты давно ждут своего звёздного часа в термосумках, а друзей всё нет. — Пойдём сходим к водопаду. — Канючит Ни, теребя длинные пряди Бана. Девушка познакомилась с другом Джихо два года назад и первые шесть месяцев пробивала дорогу к непокорному парню. Бан был неприступен, стеснителен и постоянно искал защиты у Ли. Джихо подталкивал Чана, утверждал, что Расон приятная девушка и с ней стоит попробовать. Чан попробовал. Первая встреча и не была свиданием. Парень случайно встретил Ни в кафе торгового центра, а потом они разговорились. Постепенно Чан раскрылся и перестал шугаться настойчивых притязаний Расон. Вскоре самоуверенная львица заняла место на мужских коленях и заявила во всеуслышание, что они пара. Бан таращил глаза, смотрел на Джихо, умоляя оспорить. Ли не вступился. Чан, тяжело вздыхая, принял участь быть молодым человеком чересчур активной для него девушки. Так прошло полтора года. Только потеряв друга, как вечного спутника, Джихо понял, что натворил. Он сам же лишил себя внимания замечательного человека, сам отдал его в лапы коршуна, что не выпускает Чана из виду. — Там холодно. — Упирается Бан. Парень давно устал быть игрушкой в руках Расон. Она требует внимания, требует действий, проявления себя, а Чан не хочет. Ему было так тепло под крылом Джихо, что действовать самостоятельно не получается. — Пойдём. Я возьму плед. — Играет бровями, пока Ли не видит её намёка. Чан паникует внутри. Он провёл ночь в лапках Расон, а ей всё мало. — Джихо. — Настойчиво зазывает Бан, игнорируя попытки девушки заставить его замолчать. — Пойдём к водопаду. — Смотрит так пронзительно, что Ли не может устоять. — Если ты хочешь. — Равнодушно пожимает плечами, а в груди учащается сердца бег. За гостиницей небольшое ущелье. Глухое тёмное место даже в позднее утро. Здесь особенно громко поют птицы, и в воздухе летаю букашки. Влажно и достаточно холодно. Чан накидывает на плечи Расон плед, кладёт ладони на её талию, а сам пытается подозвать к себе Джихо. Друг, не долго думая, прижимается к чужой спине. Сжимает худые плечи Чана. Они молча стоят на каменном берегу небольшой горной речушки, больше похожей на ручей. С высоты в несколько метров бурный поток воды спускается уступами. Шум воды не заглушает мир, он его будит. Так и сердце в груди Чана просыпается ото сна. Парень кладёт голову на плечо Джихо. — Я чувствую себя здесь лишним. — Тихо шепчет Ли другу в самое ухо. — Самый важный. — Отзывается Бан. Расон пытается согреться в холодных объятиях своего парня. Чем больше она тянет на себя руки Чана, тем жарче парень дышит на кожу под подбородком Ли, что закатывает глаза. Громкие шаги и смех, шуршание камушков под ногами заставляют всех троих обернуться. В руках Бама фотокамера. Он загадочно смотрит в монитор, рассматривая свежесделанный снимок. — Хороший кадр. — Усмехается Хëнтэ. — Назови его «Найди лишнего». Бам поднимает на друга изумленный взгляд. — Думаешь? Они столько лет дружат. — Неуверенно. — Никто не мешает им дружить ещё плотнее. — Усмехается и шлёпает растерявшегося парня по заднице. Эти замашки Хëнтэ никогда не понять. Он то ли шутит, то ли серьёзно. — Ну что встали? — Сынмин во всю горланит, разнося свой поставленный голос по ущелью. Птицы испуганно замирают, не решаясь соперничать в силе глотки. — Пойдём накрывать на стол. — Машет руками и хлопая в ладони, потирает их, предвкушая сытный обед и приятную компанию. Расон недовольно кривится. Она не знает, что парень обнимает её от безвыходности. Что сам он льнет спиной к другому. Потому недовольно косится на Джихо. Отношения на троих ей давно уже надоели. *** Дождаться влюблённую парочку не удаётся. Под руководством профессионального диктора стол накрывается под тентовым навесом. Работники гостиницы предлагают свои услуги, раз уж на три дня это единственные постояльцы, но парни обходятся своими силами. Ни как единственная девушка чувствует себя королевой, восседающей в плетеном кресле. Её не просят принимать участие. Она лениво листает прихваченный из дома журнальчик, изредка поглядывая на остальных. Привыкшая к вниманию, ждёт поймать на себе чей-то взгляд. За полчаса это так и не удаётся. Даже Чан не подошёл за это время ни одного раза. Разобиженная, попадая в облако дыма от разведённого костра, Ни демонстративно встаёт и уходит. Бан провожает её тоскующим взглядом. Он, как выдрессированный пёс, за полтора года приучен ходить всюду за Расон хвостом. Когда Чан откладывает нож, которым резал овощи, и собирается пойти в гостиницу, на его плечо ложится чужая ладонь. — Не уходи. — Бам шепчет в самое ухо. — Ты же не хочешь за ней идти. Парень с профессионально настроенным глазом сразу засек, что отношения этих двоих рушатся. Он видел, как всё начиналось, и может смело утверждать, что Чан этой связи никогда не хотел. — Но она ушла. — Наивно упирается парень. — Я должен её поддержать. — Кто сказал? — Хмыкает Минсонг. — Он давно наблюдает за происходящим с подачи Бама и сейчас выступает против подкаблучия. — Она что, не знала, что мы собираемся мужским коллективом? — Вскидывает недовольно бровь. — Зачем она потащилась за тобой? — Она всегда со мной ходит. — Неуверенно тянет Чан. Друзья только диву даются, на сколько парень перед ними бесхребетный. — Джихо! — Требует Минсонг. — Иди сюда! — Машет рукой. Ли замечает, что его наивного друга окружили приятели Чона, но не допускает и мысли, что те обидят Чана. Потому, когда его так настойчиво подзывают, а на Бане нет лица от испуга, парень срывает перчатки с рук и немедленно приближается, готовый вступиться. — Вот, Чан, смотри, как выглядит настоящий мужчина. — Усмехается Бам, кивая на озлобленного Джихо. Чан поворачивается в сторону и встречается с Ли носом к носу. Джихо чуть повыше, но смотрит так, что Бан ежится. — В чем дело? — Спрашивает у друга. Чан растерянно качает головой. — Они не пускают меня к Расон. — Мямлит расстроенно. — А ты хочешь к ней? — Скептически смотрит. — Нет. — Был бы у Чана хвост, он бы его поджал. — Тогда пойдём месить кимчи и хватит болтать. — Бросает одобряющий взгляд на Минсонга и Бама. Парни тычут большими пальцами вверх, одобряя поступок Ли. Они не собираются сводить их вместе, но смотреть, как унижается Бан, у них не хватает сил. *** Аромат мяса чувствуется издалека. Чон, полный сил, тащит на спине Кима. Старший расслабленно обхватывает его плечи и продолжает время от времени целовать солёный загривок. — Мы почти пришли. — С долей сожаления сообщает Тэхён. — А ты хочешь ещё? — Хмыкает довольный Гук. Младший разрядился на травку, наблюдая, как сжимается анус Тэхёна от сильного оргазма. Им было хорошо в тех кустах, что первые подвернулись под руку. — Неет. — Смеётся Ким. — Меня дважды обоссали муравьи и эта гусеница… Чон хохочет и ставит Кима на землю, не в силах больше нести. Ещё никогда парень не видел, как по лесу бегает полуголый мужчина и верещит, словно его сейчас сожрут. Гуку пришлось приложить уйму терпения, чтобы успокоить старшего и вытащить из волос отломившуюся веточку, что была принята за гусеницу. Снова поставить Тэхёна на колени удалось только применив силу. Упираясь и шипя, Тэхён пытался соскочить, но когда поступательные движения ускорились, парень враз успокоился и, наконец, расслабился. — Больше на природе ко мне даже не подходи. — Бубнит старший, поворачивая Чона к себе спиной и вновь запрыгивая ему на спину. — Я больше никогда на эту аферу не соглашусь. — Ты же сам напросился. — Хихикает. Смешки рвутся изнутри и Чон начинает покачиваться. — Иди нормально. Ещё не хватало, чтобы мы свалились отсюда вниз. — Недовольно бьёт по плечу. — Мы пришли. — С выдохом облегчения Гук берёт высоту и выходит на равнину со стриженным газоном. Вдалеке стоит шатёр, дымит костёр, слышны голоса и задорный смех. Шесть парней крутятся у стола, по очереди переворачивают решётки с мясом и о чём-то громко разговаривают. — Смотрите, кто идёт! — Горланит Бам и торопится сделать несколько кадров. Толпа под тентом замирает, а через секунду разносятся громкие вопли приветствия. — Слезай с меня. — Чон подпрыгивает и стряхивает с себя ношу. Тэхён ловко встаёт на ноги. — Только попробуй сказать мне так этой ночью. Так просто ты меня не сбросишь. — Тихо угрожает Ким и, строя счастливое лицо, идёт обнимать давно любимые и забытые рожи. *** Рассаживаясь по местам, парни не перестают вспоминать моменты из жизни. Минсонг давится пивом, когда речь заходит о последнем походе в клуб. Друзья так напились в тот вечер, два года назад, что потеряли Чона на танцполе, а потом вытаскивали его из начинающейся драки. — Точно, Гук хотел начистить клюв этому… Как его? — Бам щёлкает пальцами смотря на Сынмина. — Ну, этот… С тобой работает. — Он со мной не работает. Мы всего лишь один раз вели вместе утреннее шоу. Хëшин был приглашённым гостем. — Отпирается Сынмин. — Точно! — Радуется Бам. — Хëшин! Ким сидит округлив глаза. — Чонгук? Я чего-то не знаю? — Таращится на младшего. Гук растерянно вытирает вспотевшие ладони о джинсы. — Да это чушь. Помнишь, я тогда ходил без тебя гулять… Мы с ребятами собирались… — Заминается на несколько секунд. — Ну, где Чониль? — Резко меняет тему, посмотрев на дисплей телефона и отметив, что прошло уже больше часа, а друг так и не пришёл. — Не уходи от ответа. — Ким хватает младшего за плечо. — Бан Чан! — Визг из окна гостиницы разносится по округе, и толпа парней замирает, полностью прекращая галдеть и гоготать. Бан дёргается и рефлекторно смотрит на Ли. Джио опускает голову. — Кто-нибудь, скажите этой женщине, чтобы она отстала. — Кривится Хëнтэ не приглушая голоса. Он уже немного выпил и не собирается молчать. Его бесит, что несчастный Чан за одну секунду из «своего парня» превратился в побитую собаку и готов бежать на зов. — Я с ней поговорю. — Встаёт Ким и бросает на Чона предупреждающий взгляд. Раз младший не хочет рассказывать, то Тэхён найдёт, кого послушать. Насвистывая, адвокат развязной походкой идёт в сторону гостиницы, громко крича в ответ девушке в окно: — Расон! Я лучше Чана! Друзья переглядываются. — Чонгук? Это нормально? — Таращится Сынмин. Гук глупо улыбается, несколько раз обернувшись на уходящего Кима. Джихо пристыженно посматривает на младшего. Он хотел пойти сам, но отчего-то не смог. Бан тоже чувствует за собой какую-то вину и не может усидеть на месте. — Я пойду. — Тихо в пустоту. Порывается встать, а Джихо хватает его за рукав. В итоге встают оба и уходят. — Что за девчонки пошли? — Старчески причитает Минсонг. — Всех парней запугали. Эти двое, парой пошли — боятся. Чонгук пытается поддерживать атмосферу. Улыбается вместе со всеми, но ерзает на своём плетеном стуле и пиво в горло уже не лезет. *** Возвращаясь к компании Тэхён закидывает Расон руку на плечо. Девушка немного помятая, чуть опухшими веками. Вид у парня тоже оставляет желать лучшего, но всё становится ещё хуже, когда Ким не видит Чона в толпе. Оглядывается. Делает вид, что просто любуется окрестностями, чарующим пейзажем, а на деле ищет глазами младшего. — Потерял? — Усмехается парень и делает большие глотки из стакана. — Где Гук? — Меняясь в лице, Ким сверлит довольное лицо напротив. Ни давно перестала быть интересна. Она подсела к Хëнтэ, что поманил её пальцем. — Ушёл. — Издевательски тянет Сынмин и Бан подхватывает пытку. — Чониль приехал. Они вместе и ушли. — Насмехается над стиснутыми челюстями. Парни нормально относятся к Киму, но поиздеваться любят. Особенно пока не видит Чонгук. — Куда они пошли? — Злится Ким. Он верит младшему, доверяет Цою, но всё равно это бесит. — Пошли искать сумки, что вы растеряли по дороге. У Гука разрядился телефон. — Брякает Минсонг прерывая веселье друзей, но добавляет масла в огонь. — Беги быстрее. Я видел у Чониля пачку презервативов. Тэхён закатывает глаза, но разворачивается в сторону тропы, что ведёт к их «милому» местечку с муравьями. Четыре голоса сопровождают его громкими смехом и свистом. *** Поднимаясь по извилистой дорожке Чонгук внимательно слушает Цоя. Парни подобрали растерянные сумки и не торопясь ведут беседу о насущных делах. - Мне предложили выкупить ряд компаний. Но я так и не решил в какой сфере хочу развиваться. Наследство от отца не приносит мне удовольствия. – Пожимает плечами Чониль. – Как ты считаешь? - Я бы предложил тебе не торопиться. Продай свой очистительный завод. У меня есть наметки. Я предложу посмотреть фармакологическую фабрику. – Рассуждает Чон. - Лекарства? – С сомнением. – Ты уверен? - Начни с примитивного. БАДы, косметика. Со временем расширишься. Я думаю, что могу посоветовать тебе нужных людей для оформления лицензии. – Хмыкает младший. - Откуда связи? – Хмурится Чониль. – В твоём круге общения есть люди из ассоциации? - У меня есть некий Кан Нагиль. Слышал о таком? – Вскидывает брови наслаждаясь, что сумел произвести впечатление. - Ещё бы. – Хмыкает Цой. Разговор прерывается. Не доходят несколько метров вверх парни замечают в сгущающихся сумерках человека. Тэхён стоит сложив руки на груди. - Долго вас ждать? – Делает вид, что спокоен и совсем не тронут милой беседой старых друзей. Спускаясь навстречу выхватывает тяжёлую сумку из рук младшего. Чон внезапно начинает приглаживать волосы. - Что ты делаешь? – Недоумевает Цой толкая друга локтем. Чон останавливает руки и смотрит на старшего не понимающе. Чониль прыскает смехом. – Ты прихорашиваешься? Гук смущается и опускает руки. Тэхён довольно улыбается. - Ты самый красивый, малыш. – Склоняется к уху Чона и тот счастливо улыбается. Чониль качает головой. Разговор прервался на важной ноте, но теперь его уже не вернуть. Гук полностью меняется с появление Кима и ведёт себя крайне странно. Стоит Тэхёну взять руку младшего, как Чонгук начинает спотыкаться на ровном месте, цепляет ветки руками, которые зачем-то хватает и трясёт, приговаривая: «Гусеница» загадочным голосом. В итоге Чониль не выдерживает. - Если я сейчас уйду вперёд, вы до ночи дойдёте? – Смотрит на странную парочку, что улыбается на своей волне. - Думаю нет. Подожди нас. – Противится Ким. Он распознаёт странные замашки Чона и понимает, что тот вновь потянет его в кусты. – Нет, Чонгук, на этот раз моя очередь. – Шепчет на ухо и тянет младшего вверх за собой. *** Джихо утягивает друга за собой. Он не даёт Чану добраться до комнаты Расон, а заводит в свою. — Давай поговорим. — Прикрывает дверь и прижимается к ней спиной. Бан смотрит растерянно. — О чём? — Теребит пальцы. Парень никогда не отличался особой решительностью и нашёл место в жизни только благодаря стараниям друга. Именно Джихо перетащил одногруппника после колледжа в Posco и самолично посадил в кресло секретаря. Глупая Амина давно раздражала, а тут милое личико Чана, ямочки и улыбка. Ли сам сортировал почту, пока друг привыкал к новой работе и пытался подстроиться под темп шумного муравейника. — О тебе. Зачем ты с Ни, если она тебе совсем не нравится? — Отрывается от двери и подталкивает друга присесть в кресло. — Потому, что ты сказал, что она хорошая девушка. — Тихо признается Бан. — Но она тебе не нравится. — Удивляется Джихо. Он раньше не замечал, что для друга так критически важно чужое мнение. — Ты, сказал, что она хорошая. Ты сказал, что мне нужно с ней попробовать. — Ещё раз повторяет Чан. — А если бы я сказал тебе жениться на ней? — Закидывает удочку. Бан поднимает голову и очень печальный взгляд. Смотрит на Ли с минуту, а потом отчаянно просит: — Пожалуйста, не говори. Я не хочу жениться на ней. Она мне не нравится. Она шумная. Её очень много. Я так устаю на работе, а дома она. У неё рот никогда не закрывается. А ещё её подруги, их много, и они трогают меня. — Бан Чан плачет. Он прячет лицо в ладони, а сам всхлипывает, рыдает. Джихо сидит окаменев. Он и подумать не мог, что банальные отношения вызывают столько муки. — Вы полтора года встречаетесь. Ты всё это время терпишь? — Глаза болят, в голове неразбериха. Ли и подумать не мог, что друг так несчастен, но молчит. — Почему ты не говорил раньше? — Спускается с соседнего кресла на пол и подползает к другу на коленях. — Потому, что ты… — Захлёбывается. — Понятно. Ты терпишь её из-за меня? Из-за того бреда, что я сказал? — Отнимает руки от лица Чана. — Но ты же мог не слушать меня. Мог просто уйти. — Уверяет, что его слова не приказы, они не имеют законной силы. — Мне некуда идти. Я не умею жить один. Пока я был маленьким, за меня всё решали родители. А потом они развелись… — Смотрит на Джихо мокрыми собачьими глазами. — Я не умею принимать решения. Всё, что я делаю сам — всегда неправильно. Джихо молчит. Он впервые с подобным сталкивается. Столько лет быть рядом с Чаном и не понимать, что друг безоговорочно во всём слушается. Джихо думал всегда, что у них совпадают вкусы, а оказывается, у Бана нет предпочтений. Он просто выбирает то, что говорят. — Как же ты поступил в колледж? — Смотрит в глаза парню. — Мама подала документы. Меня нужно было спихнуть. — Быстро отвечает Чан. — А как ты попал ко мне в комнату? — Ловит кисть друга. — Я загибался в прежней комнате. Мы жили втроём. Мои соседи много прогуливали, таскались по клубам и я с ними. Мне не нравилось. — Смотрит на Ли пронзительным взглядом. — А потом я увидел тебя. Джихо смотрит выжидающе. Не понятно как реагировать. Что значит «увидел тебя»? — Продолжишь? — Осторожно просит. — Я увидел тебе и понял, что хочу идти за тобой. Ты умный, общительный, весёлый. Ты хорошо учился и мне хотелось быть как ты. Я попросил ректора переселить меня к тебе, если это возможно. — Бан обхватывает лицо Джихо и гладит его щеки большими пальцами. — Я не справлюсь без тебя. Скажи, что я могу расстаться с Расон, и ты не бросишь меня одного. Ты нашёл мне прекрасную работу, но можно, ты не будешь искать мне жену. У Ли щемит в груди. — Чаан. — Плаксиво тянет Джихо. — Переезжай ко мне. — Обнимает несчастного, но тут же спохватывается. — Ты хочешь переехать ко мне? — Хочу. — Часто кивает головой Бан. — Мне нравилось с тобой жить. — Тогда решено. Ты должен поговорить с Расон. — Твёрдо заявляет Джихо. — Что я ей скажу? — Пугается Чан. — Пойдём. Придумаем на месте. Я помогу. Выводить Бана из комнаты странно. В голове крутятся их совместные моменты за все прожитые годы: — Чан, давай посмотрим этот фильм, я его не смотрел. — Как скажешь. — Чан, что мы будем сегодня есть? — Что будешь ты, то и я. — Чани, хочу выпить ещё. — Джихо, ты уверен, что не хватит? Ты сильно пьян. — Ничего я не пьян. Наливай. И себе. — Хорошо. — Печально. Как это всё печально. Вспомнилось, как в один из вечеров, когда Бан проходил стажировку в компании, он пожаловался: — Мне тяжело. Я не справляюсь. Ты уверен, что это место, действительно, мне подходит? — Со слезами на глазах. — Уверен. Ты привыкнешь. Я так рад, что мы будем работать вместе. И ведь Бан привык. Или нет? — Чани, — резко тормозит друга — я принудил тебя работать в Posco. Ты ведь хотел уйти? Бан замирает хлопая глазами. Ладонь в захвате руки Ли потеет. — Я привык за семь лет. Раньше очень хотелось сбежать, а теперь я не представляю лучшего места. — Честно признается парень и у Джихо шевелятся волосы на голове. Он единолично вершил судьбу человека, даже не спросив, чего хотел Бан. — Я приехал забрать тебя с собой. Будешь работать в компании моего друга. — Так когда-то прозвучали слова Ли, когда после сдачи экзаменов он приехал за Баном. Они же даже не обсуждали это. Чан просто собрал пожитки и молча поехал за другом. — Мне так жаль, Чани. Я столько лет был так не внимателен к тебе. Я столького тебя лишил. — Снова тормозит Ли. Бан смиренно улыбается. Его нежная улыбка так нравится Джихо, что у него частит сердце. Внезапно лицо Чана меняется. — Похоже, разговор о расставании не состоится. — Мямлит парень. Джихо напряжённо оборачивается назад. Пьяные друзья громко обсуждают что-то из старых времён, пьют пиво, доедают остатки свинины. Хëнтэ смачно тискает пьяную Расон, не давая ей возможности вдохнуть в поцелуе. — Чан, ты… — Не знает, какие слова лучше подобрать. Бан качает головой. Поднимает лицо в чистое звёздное небо и вдыхая поглубже горный воздух, тихо на выдохе признается: — Я никогда не любил её, но мне неприятно. Не думал, что так просто можно перечеркнуть восемнадцать месяцев совместной жизни. Джихо тоже смотрит в небо. Находит наобум руку друга. — Хочешь выпить? — Ли дал себе слово всегда спрашивать у Чана мнение, прежде, чем что-то решить. — Наверное. — Пожимает плечами. — А куда пойдём? — Заставляет Бана самого принимать решение. Теперь он всегда будет прислушиваться к словам молчаливого друга. — К водопаду? — Неуверенно. — Отличная идея. — Хмыкает Ли и уводит друга за собой. *** Пьяная встреча заканчивается с наступлением кромешной темноты, криками ночным птиц и двумя парами, что уже не могут оторваться друг от друга. Ким не ждёт упрёков со стороны друзей Чона и уводит его в номер едва почуяв жар поцелуя. Хëнтэ же не видит повода уходить и целует чужую девушку на глазах изумленной публики. — Эй, вы! — Не выдерживает Сынмин. — Ни, ты же встречаешься с Чаном. Девушка словно не слышит. Впервые за последние годы она чувствует себя по-настоящему желанной. Пустой и потерянный Бан на фоне горячего и напористого Хëнтэ быстро стирается из памяти. Когда рука лезет под чужую футболку, чтобы смять женскую грудь в ладони, парни у костра начинают завывать и гонят парочку прочь. Расон, недовольная осуждением, встаёт первая и тянет за руку нового друга. Как бы не было омерзительно её поведение, она не чувствует себя виноватой. Тэхён сказал, что Чан больше не хочет с ней встречаться, ему просто не хватает смелости в этом признаться. Тэхён-то сказал, только кроме девушки об этом никто не знает. — Ты не идешь? — Удивляется Расон, когда руки натягиваются, а тело Хëнтэ так и остаётся сидеть в плетеном кресле. — Прости, детка. Одно дело целоваться, другое секс. Ты чужая девушка. — Виновато чешет затылок свободной рукой. Хëнтэ затеял эту аферу только ради освобождения Чана. Мужская солидарность не давала ему спокойно смотреть, как честь парня втаптывается в землю. Расон осматривает освещённые пламенем лица, застывшие в ожидании истерики. Ей действительно, хочется устроить скандал, но она молча отпускает руку Хëнтэ и возвращается в номер. Так сильно унижена она ещё не была. — Вот поэтому я и не завожу отношения. — Спустя минуту молчания выдаёт Минсонг. — Столько проблем из-за этого. Переживания, слезы. — Дааа. — Обречённо поддерживают парни. Один Хëнтэ сидит задумчивый. Ему отчего-то жаль девушку. *** Блаженно расслабляясь на груди старшего, Чонгук потягивает безалкогольный коктейль. В ванной комнате горит около сотни свечей, лёгкое цветочное благоухание приятно дополняет романтическую обстановку. — Когда ты только всё успеваешь? — Лениво растягивая слова, Чон следит за длинными пальцами, что медленно ползут по его изрисованной руке. За эти годы младший изрядно украсил себя татуировками и довёл несчастно хëна до блаженного экстаза. Тэхён никогда не поддерживал это увлечение, но больше не протестовал. Чонгук шикарен в своём проявлении. — Когда пошёл успокаивать Расон. — Нехотя отзывается старший. — Я попросил свечи у персонала и всё украсил к твоему приходу, но ты ушёл с Чонилем. Гук едва усмехается. — Испугался? — Поглаживая под водой чужое бедро. — Нет. Скорее, я был… раздосадован. Мне хотелось скорее привести тебя сюда, а ты упёрся в лес. — Голос чуть меняется. Чонгук чувствует изменения и закидывает голову назад, чтобы взглянуть в нахмуренное лицо. — Ты вставил пробочку? Кривая улыбка озарила лицо младшего. Конечно, он понял, что не просто так эта вещица лежала на его подушке, когда они вошли в номер. Пока Тэхён наполнял большую полукруглую ванну, Гуку пришлось попотеть, но вставить игрушку. Ким всё спланировал, ничего не упустил. — Хочешь вынуть? — Хитро прищуривает глаз. — Пожалуй. — Скользит рукой по голому телу под водой. Чон спешно отставляет стакан с напитком и меняет позу, вставая на колени и опираясь на бортик. Нежные поглаживания заставляют Гука млеть. Он по-прежнему предпочитает быть активным в моменты таинства, но не отказывается побыть послушным котиком для своего человека. — Хороший мальчик. — Мягкий бархатный голос опускается ниже, как и поцелуи по манящей мокрой коже спины. Прогибаясь в пояснице, Чон сладко стонет в ответ на движения языка. Тэхён слизывает капли воды, что стекают по позвоночной ложбинке. — Самый вкусный. — Гладит бока младшего. Кожа едва позволяет под пальцами ощутить рёбра. — Самый красивый. Мой космос. Чонгук в жизни — суровый директор огромной ячейки государственного бизнеса. И пусть часть активов он всё же потерял, но это не делает его менее значимым. Теперь он вхож в любой кабинет правительства и каждое его слово слушают с придыханием. Это всё там, в большом шумном городе, среди деловых людей. В руках Ким Тэхёна директор Чон превращается в плюшевого ручного зверька, млеющего от чужого голоса и прикосновений. — Присядешь? — Просит старший. Теряясь в ощущениях, Чон даже не заметил, как лишился пробки. В воде всё происходит мягче, легче. Следуя управляющим рукам, младший возвращается в прежнее положение, но уже плотно насаживаясь на готовый длинный член. Парни замирают. Тэхён крепко обнимает талию Чона и целует его шею сзади. — Погладь меня. — Тихо просит Гук. Ему непривычно. Он давно не принимал в себя хëна и теперь испытывает сильный дискомфорт. Тэхён мажет языком по шее, расцепляет руки и ведёт ими вниз. Младший расставляет ноги шире и сам направляет руку, где особо приятны нежные касания. — Подвигайся. — Шепчет в затылок любимый голос. Чон дышит тяжело. Опираясь руками о борта широкой ванны поднимается и опускается вновь. Вода волнами начинает биться о белые стенки. — Мы устроим потоп. — Усмехается младший, а Ким теряет рассудок от широкой спины, что блестит от огня свечей. Мышцы напряжённо играют рельефом и по коже стекают капли ароматной воды. — Хоть пожар, лишь бы с тобой. — Отрывается от борта и, прильнув щекой к манящему разлету плеч, целует между лопаток. Насаживает младшего до упора. Вдыхает его запах. — Если бы только ты знал, как я тебя люблю. — Шепчет с жаром сжимая Чона и крепко прижимаясь к нему губами. Чонгук молчит. Закусив нижнюю губу, прикрывает глаза. Его самого разрывает на части от распирающего, разрастающегося чувства абсолютного обожания. Нет для Гука более идеального человека, чем его Тэхён и неважно, насколько чёрная у него душа. Выплескивая воду на пол, потушив таким образом несколько свечей, Ким помогает Чону двигать тазом. Яркое облако наслаждения окутывает в своих объятиях, а Тэхён вжимается в горячее тело сильнее. В мерцающем свете маленьких огоньков до блаженного «я люблю тебя» остаются секунды. Звук выстрела разрывает устоявшуюся тишину, наполненную тихими стонами. В коридоре гостиницы поднимается шумиха. Чон останавливается. Ким убирает руки от чужого тела. Испуг прошёлся по их телам нервным импульсом и, медленно слезая с опадающего члена, Гук поворачивается к старшему. — Что это было? — Поджимает колени к груди. В полупустой ванне слишком мало воды, чтобы скрыть остывающее тело. — Кто-то застрелился? — Скептически вскидывает одну бровь в ответ. Тэхён недоволен. Чонгук напугался и это бесит Кима вдвойне. Парни осматривают тёмное замкнутое помещение и не уверены, что хотят вылезать. — Надо выйти, посмотреть? — Сомневается младший. — Можешь остаться. Я схожу один. — Тэхён омывает себя от смазки и поднимается на ноги. — Не ходи. — Чон цепляет руку хëна. — Зачем тебе на это смотреть. — Боится. — Не переживай. Я в порядке. Со мной ничего не случится. Ложись в кровать, я скоро приду. — Накидывая на голое тело махровый халат Тэхён не планирует одеваться. Его сейчас больше заботит тот факт, что в гостинице только свои. Кто же надумал стреляться?