bloodborne

      — Наконец-то ты вернулся, Чонгукки, — слышится добрый голос отца, когда Чон заходит в дом.       Жилище сразу же встречает его атмосферой тепла и уюта. Слышится звук потрескивания поленьев в печи. Пусть Чонгук и любил проводить много времени на улице, исследуя окрестности деревни, наблюдая за красотой природы, после таких прогулок ему всегда нравилось возвращаться домой, где ждал его папа, иногда отец, когда тот не находился в разъездах.       Чонгук сразу же обращает внимание на то, что папа и отец сидели рядом на деревянных стульях за кухонным столом, словно, действительно, выжидали его, потому что в обычное время старший омега занимался домашними делами, а альфа расфасовывал товары на продажу.       — Мы хотели с тобой поговорить, подойди поближе, — продолжает отец.       Чонгук покорно подходит ближе, так как не имеет права не исполнить просьбу старшего альфы, однако в мыслях он ощущает какую-то панику. Разговор, видимо, будет и вправду серьёзный, быть может, даже и неприятный. Потому что обычно отец проявлял огромное желание поговорить с младшим сыном только лишь тогда, когда Чонгук случайно совершит какую-то оплошность, например, уйдёт на улицу, перед этим не оказав помощь папе с домашними делами.       — Ты уже вырос, Чонгукки, и пора бы тебе остепениться, связать себя семейными узами с альфой, — произносит отец, хрустя мозолистыми пальцами.       От сердца Чона сразу же отлегает паника. Значит, сегодня его точно не будут отчитывать за своенравное поведение.       В голове Чонгука сразу всплывает догадка, что, вероятно, Чимин в тайне уже успел поговорить с его родителями, получив благословение, потому что предложение Пака вступить в брак и разговор на эту же тему с родителями не может быть обычным совпадением.       — Мин Юнги — сын главы деревни спросил у нас разрешения посвататься к тебе сегодня утром, когда ты в очередной раз где-то пропадал.       Чонгук не может поверить своим ушам, ему кажется, что это какая-то глупая шутка. Какой ещё Мин Юнги? Конечно же, Чонгук знал сына главы деревни, но не так близко, максимум они общались несколько раз на отвлечённые темы. Чон даже не мог подумать, что бессмысленных коротких разговоров хватит, чтобы на нём захотели жениться. Да и тем более, альфа был старше Чонгука на десять лет. Зачем такому взрослому Юнги нужен практически вчерашний ребёнок Чонгук?       — Но… — дрожащим голос произносит Чонгук. — А как же Чимин?       — А что Чимин? — старший альфа вопросительно изгибает бровь. — Он слишком молод для вступления в брак, ему ещё следует набираться жизненного опыта. Да и к тому же, лучше партии нежели сын главы деревни тебе не найти, Чонгукки.       Омега в этот момент ощущает накатывающую злобу, потому что понимает, что его родной отец захотел продать своего сына подороже, выдать за альфу с большим кошельком. Родитель Чонгука, видимо, даже не задумывался о кандидатуре в лице Чимина, потому что он из семьи обычных ремесленников. Вероятно, в момент сватовства отец Чона даже никак не возразил Юнги.       Чонгук чувствует к отцу только лишь омерзение. Как можно быть настолько лицемерным? Всю сознательную жизнь Чон помнит, что его семья хорошо общалась с семьёй Чимина, теперь его отец совершенно не хочет даже слышать о молодом альфе.       — Чонгукки, ты главное - успокойся, — в разговор вникает папа Чонгука. — Юнги — хороший парень, который тебя не обидит. У него славная репутация среди всех жителей деревни.       Чонгук же даже слышать этого не хочет. Какая репутация не была бы у Юнги, каким бы тот не был прекрасным человеком, Чон слишком сильно привык к тому, что в его жизни есть Чимин. Выйти замуж за другого было равносильно потерять всё, что связывало его с Паком навсегда, ведь им даже запретят общаться, потому что замужнему омеге незачем иметь контакты с другими альфами.       Чонгук никогда даже не думал, что его любящие родители так подло предадут его, наплевав на его выбор. Чон понимает, что его папа совершенно не причём, потому что тот не имеет силы слова. Всю жизнь Чонгуку так норовит испортить его родной отец.       Чон ощущает, как к глазам подступают слёзы. Он старается сдерживаться, он не хочет плакать перед родителями, показаться им слабым. В любом случае, он не получит никакого понимания и поддержки. Сам же Чонгук даже не может никак возразить их решению, потому что издревле принято, что именно родители обладают решающим словом в выборе будущего мужа. Что это за глупые правила? Зачем следовать этому обычаю, если сам Чонгук уже выбрал себе альфу, с которым он был бы не против связать свою жизнь?       — Чонгукки, всё уже решено, — говорит отец. И эти слова звучат для омеги словно смертный приговор. — Мы в скором времени выберем день для официальной помолвки, пожалуйста, не убегай тогда из дома. Мне не хочется, чтобы о нашей семье пошла дурная слава, что мы не уважаем сына главы деревни.       Чонгук безмолвно кивает. Он не убежит. У него совершенно нет выбора, он примет свою судьбу, которую так быстро разрушили его родители, в особенности отец.       — Это всё, что вы хотели мне сказать?       — Да.       Чонгук разворачивается в сторону входной двери. Он не хочет оставаться дома в окружении отца и папы. Вся атмосфера уюта и тепла быстро улетучивается, заменяясь ощущениями злобы, отчаяния и недопонимания. Сейчас Чону хотелось только лишь прийти в себя и успокоиться.       Сегодняшний день явно является весьма дурным для Чонгука.

***

      Чонгук мерно стучит костяшками пальцев в окно дома, где живёт Чимин. Сейчас он понимал, что единственный человек, который сможет его выслушать и поддержать, является именно Пак. К тому же альфе тоже необходимо знать о том, что их планы о счастливой семейной жизни так резко изменились.       Чонгук видит в окне Чимина, на лице которого явное недоумение. Чон показывает жестами, что хочет, чтобы Пак вышел к нему на улицу, альфа кивает в ответ.       Спустя пару минут Чимин выходит на порог дома. На лице альфы застывает выражение беспокойства.       — Ты уже успел соскучиться? — первое, что произносит Пак. — Мы же вот почти недавно виделись.       — Пойдём в сторону хлевов? — предлагает Чонгук, потому что он не хочет, чтобы его родители видели через стёкла окон то, как он и Чимин общаются. — Нам нужно поговорить.       — Ладно, хорошо, — Чимин закрывает деревянную дверь, спускаясь с порога к Чонгуку. — Видимо разговор, действительно, серьёзный.       «Ты даже не представляешь насколько», — проносится в мыслях омеги.       Чон молча идёт в сторону хлевов, опустив голову, буравя взглядом землю под ногами. В его голове кружатся уйма лихорадочных мыслей. Совсем скоро его жизнь кардинально изменится. Ему придётся привыкнуть к человеку, который уже априори ему противен. Каким бы Юнги не был, возможно, прекрасным альфой, Чонгук испытывал к тому только лишь неприязнь, ведь Мин даже не соизволил поинтересоваться мнением Чона. Хотя, зачем спрашивать точку зрения у омеги, который совершенно не имеет никаких прав. Чонгук в очередной раз ненавидит свою половую принадлежность.       — Так, о чём ты решил со мной поговорить? — спрашивает Пак, когда они наконец-то доходят до хлева, где могут поговорить наедине.       — Мои родители собрались выдать меня замуж за Юнги — сына главы деревни, — выпаливает Чонгук, поднимая взгляд. Теперь он ощущает, как горячие слёзы, медленно стекаются по его щекам. Плакать перед Чимином можно, потому что именно теперь только лишь ему Чон не стыдился показывать свои чувства и эмоции.       — Это какой-то бред… — выдыхает альфа. Чонгук ощущает, как его подрагивающих плеч касаются чужие ладони.       — Это правда, Чимина, — шепчет Чон, поднимая на альфу заплаканные глаза. — Они решили продать меня подороже, совершенно не спросив моего мнения.       — Пожалуйста, только не плачь, — мягко произносит Пак.       Чонгук поражается такому спокойствию альфы. И на секунду в голову Чона приходит пугающая мысль о том, что, если Чимину плевать на их дальнейшее будущее. Что, если Пак сейчас озвучит самое страшное: «Нам нужно прекратить любое общение». И если Чимин произнесёт эту фразу, то будет прав. Он не должен общаться с омегой, который в скором времени будет помолвлен.       Чонгук ощущает нежное прикосновение пальцев Чимина к своим щекам, альфа аккуратно стирает слёзы.       — Если ты хочешь, то мы можем сбежать, — внезапно озвучивает вслух Пак.       Глаза Чонгука округляются. На мгновение он даже ощущает неловкость из-за своих мыслей, как он мог подумать, что Чимин, с которым он провёл всё своё детство так легко откажется от него и своих чувств.       — Сбежать?.. — переспрашивает Чонгук.       Он совершенно не понимает, как этот план вообще провернуть в жизнь. В этой деревне у него всё. Дом, родители, брат. Правда родители доказали то, что им совершенно наплевать на судьбу своего чада, их волнует только лишь репутация семьи. Оставался только лишь Хосок, который совершенно не был виноват.       — Мы можем сбежать в другую деревню, туда, где нас никто не знает, — произносит Чимин. — Начнём новую жизнь, где ты больше не будешь слушаться чужую волю.       — Мы точно сможем это сделать?       Бежать из насиженного места, в котором у тебя есть всё для комфортного существования, — тяжело. Необходимо долгое время, чтобы хорошо подготовиться к этому ответственному шагу. Чонгук же понимает, что он и Чимин не располагают даже неделей.       — У меня есть некоторые сбережения, которых хватит на первое время, — говорит альфа, обхватывая тёплыми ладонями лицо Чонгука. — Если ты хочешь, то мы сбежим.       Чон серьёзно задумывается над предложением Пака. У него был выбор оставаться покорным воле своих родителей и обручиться с нелюбимым человеком, при этом полностью потерять Чимина, или же сбежать с Паком, начав жизнь с чистого листа.       Чонгук представляет в своей голове исход событий, в которых он всё-таки обручается с Юнги. Чон убеждён, что его жизнь станет именно такой, какой он боялся. Он превратится в домашнего омегу, который практически не будет выходить за пределы деревни, потому что Юнги навряд ли поймёт страсть Чонгука ко всему неведомому.       И был второй исход. Чимин и Чонгук сбегают вместе, оставив в прошлом свои семьи. У них начинается новая жизнь в другой деревне. Тяжелая, но полная свободы.       — Мы сбежим.       — Тогда, нужно будет немного подготовиться, — говорит Чимин, убирая ладони с лица Чонгука. — У нас же есть хотя бы пара дней?       — Да, есть, — кивает Чонгук. Его отец ещё не озвучил точную дату официальной помолвки с Юнги, а значит время ещё было. Правда не так уж и много.       — Хорошо.       Чимин аккуратно берёт ладонь Чонгуку в свою руку, наклоняется и оставляет нежный поцелуй на тыльной стороне.       — Всё будет хорошо, Чонгукки, мы справимся, — произносит Чимин.       Чонгук так сильно хочет верить в слова Пака.

***

      Утро следующего дня для Чонгука начинается с очередной новости — отец вместе с Хосоком уезжают в соседнюю деревню, чтобы продать товары. Как казалось Чонгуку, старший альфа никогда заранее не предупреждал о намечающейся поездке ни его, ни своего супруга. Отец и Хосок сами между собой переговаривались и решали насчёт времени отъезда.       — Только будьте осторожнее, — обеспокоенно произносит папа Чонгука.       — Всё будет хорошо, никакие звери на нас точно не нападут, — отвечает с усмешкой Хосок, обнимая на прощание родителя.       Чонгук же не сомневается, что его отец и брат смогут постоять за себя в бою с любым лесным зверем, ведь у обоих был достаточно большой опыт в охотничьем деле. Да и тем более, они были альфами, а значит, шансы быть настигнутыми зверем в разы уменьшались.       — Чонгукки, мы вернёмся к твоей помолвке, которая пройдёт через три дня, — оповещает старший альфа. Чонгук уже не удивляется тому, что всё уже спланировано и назначена даже дата предстоящего события.       — Конечно, я не упущу возможности посмотреть на торжество своего младшего брата, — говорит Хосок, подходя к Чонгуку, и также обнимает его в ответ.       Чон мысленно усмехается, зная, что никакого торжества не будет. Он ни за что не похоронит свою свободу и привязанность к Чимину.       Когда отец подходит к омеге, чтобы обнять на прощание, Чонгук только лишь хмыкает, скрещивая руки, показывая тем самым недовольство.       — Ты ещё поблагодаришь меня за это, — говорит альфа.       Чонгук наблюдает за тем, как отец и брат запрягают лошадей в повозку, наполненную товарами. Чон не дожидается того момента, когда альфы тронутся, он поднимается к порогу дома и заходит в жилище.

***

      Чонгук остаётся в доме со своим папой. Теперь Чон ощущает себя немного комфортнее в такой компании, потому что он всегда ладил со старшим омегой. Да и тем более, Чонгук знал, что его родитель не будет яро ему доказать то, что он не прав в своём отношении к браку с нелюбимым.       Чонгук решает помочь папе с разделыванием рыбы для супа, который должен быть приготовлен к ужину. Чон берёт в руки большой нож и надрезает брюхо. Лезвие плавно скользит вдоль рыбьего тела.       В голову Чонгука сразу же лезут мысли о предстоящем побеге. Он думает, что наиболее подходящим моментом будет являться завтрашнее раннее утро, пока отец и Хосок не вернулись домой. Папа Чона спал всегда крепким сном, поэтому навряд ли услышит копошение сына. Нужно только вот предупредить Чимина о своём плане.       Чонгук отвлекается за мыслями, совершенно не замечая, как нож проходит по скользкой рыбьей чешуе, практически втыкаясь в ладонь. Чон резко отдёргивает руку, тихо шикая. Кровь быстро начинает сочиться из раны. Видимо порез достаточно глубокий.       — Чонгукка, будь аккуратнее! — обеспокоенно произносит папа, сразу же начиная суетиться в поисках ткани, которой можно обмотать руку.       Чонгук же в этот момент подходит к ведру с водой, чтобы промыть порез.       — Задумался о предстоящей помолвке? — спрашивает старший омега, когда крепко обматывает ладонь сына постиранной марлей.       — Да, задумался, — отвечает Чонгук, слегка жмурясь от боли.       — Всё будет хорошо, — мягко произносит папа. — Юнги — хороший альфа, который тебя не обидит.       — Надеюсь на это.       Чонгук думает, что лучшим решением будет подыграть папе.

***

      У Чонгука получается встретиться с Чимином только лишь после ужина, когда его папа наконец-то уснул. Омега тихо пробирается к выходу из дома, поспешно натянув кожаный тулуп, стараясь не наступать на уже давно выученные скрипучие доски. Чонгук нередко сбегал поздно вечером, чтобы полюбоваться звёздами, прекрасный вид на которых открывался только лишь на лугу.       Чонгук быстро оказывается возле дома Пака, мерно постукивает в оконное стекло, чтобы не привлечь внимание семьи альфы.       Чимин выходит к Чону на улицу спустя короткий промежуток времени.       — Чимина, нам нужно бежать завтра, — сразу же произносит Чонгук, как только видит альфу.       — К чему такая спешка?       — Мой отец вместе с моим братом уехали в другую деревню, поэтому думаю, что лучшим решением сбежать именно тогда, когда их не будет дома.       — А что если мы случайным образом встретимся с ними по дороге?       Об этом Чонгук совершенно не подумал.       — Мы будем крайне осторожными и если услышим звук копыт, то сразу же уйдём с дороги в чащу, — предлагает Чонгук, как казалось ему, самое логичное решение.       — Хорошо, если ты хочешь бежать завтра утром, то так тому и быть, — соглашается Пак. — Значит, завтра встречаемся здесь до восхода солнца.       — Да.       Чонгук ловит на себе обеспокоенный взгляд Чимина, который задерживается на перемотанной руке.       — Ты поранился?       — Случайно вышло, когда разделывал рыбу.       — Будь, пожалуйста, аккуратнее, Чонгукка.       — Уже практически не болит, — с мягкой улыбкой произносит Чонгук. Рана и вправду уже не отдавала никакой болью, видимо, Чону показалось, что он чуть было не проткнул руку насквозь ножом. Так, остался всего лишь неглубокий порез.       Вернувшись домой, Чонгук ощущает неподдельное волнение. Он тихо собирает свои вещи, которых оказалось совсем уж немного — пара сменных рубах и штанов. Так странно осознавать, что из дома, в котором у тебя было, как казалось, всё, ты можешь только забрать так мало одежды.       Омега решает, что стоит всё-таки немного поспать, чтобы восстановить силы. Завтра ему предстоит долгий и утомительный путь.       Чон надеется, что всё-таки не проспит. Чонгук встанет вовремя, ведь он постоянно слышит первых петухов, которые начинают голосить до восхода солнца.

***

      Сон Чонгука нарушает совсем уж не голос петухов. Он открывает глаза, прислушиваясь к странным крикам, в которых узнаёт голос Хосока. Быть может, ему чудится? Хосока нет на данный момент в их деревне.       Чонгук быстро поднимается с кровати, обувается и натягивает на себя тулуп, выходит из дома. Чону сразу же бросается во внимание то, что не только он вышел на улицу. Практически все жители вокруг стоят на порогах своих домов и смотрят на человека, который издаёт душераздирающие крики. Этим человеком является Хосок. Чонгук присматривается и видит, что руки брата запятнаны в крови. Рядом с альфой стоит испуганная лошадь, повозки же нигде нет.       — Оборотень! Это правда был оборотень! — слышится крик Хосока. — Он разодрал отца прямо на моих глазах!       Чонгук ощущает, как ноги его подкашиваются, сердце начинает слишком уж быстро колотится, а всё его существо заполняет всепоглощающий ужас, перемешанный с паникой. Чонгук не может поверить ушам, но Хосок в очередной раз повторяет:       — Отец мёртв! — взгляд альфы устремляется прямо на Чонгука.       Отец мёртв.       Чонгук в этот момент чувствует только лишь пустоту.