bloodborne

      Жизнь Чонгука переворачивается всего лишь от одной фразы: «Отец мёртв».       Все дни после этой фразы текут своим чередом, мгновенно сменяясь друг другом, становясь похожими. Всё кажется таким серым, мрачным, хотя на улице уже в полной мере царила весна.       Чонгук больше не любил весну.       Именно весна забрала у него отца.       Единственное, о чём так сильно жалеет Чонгук — это то, что он так и не обнял своего отца на прощание. Если бы он знал, что всё обернётся именно таким образом, что старший альфа уже больше никогда не вернётся в родной дом, то Чон наплевал бы на свою гордость, крепко обнял бы своего родителя на прощание. Если бы он знал, что эта поездка в другую деревню обернётся трагедией, он ни за что бы тогда не отпустил ни отца, ни брата       Отца больше не было.       Чонгук не плакал, он стойко переносил потерю, однако в глубине души всё равно было как-то пусто. Его папа также старался держаться, правда ночью, когда солнце заходило за линию горизонта и во всех домах деревни тухли свечи, Чон каждый раз слышал тихие всхлипы старшего омеги. Наверное, это очень больно потерять в один миг любовь всей своей жизни, опору и поддержку.       Слова старика Юджина, которые все жители деревни подняли совсем недавно на смех, уже не кажутся сказочными. Оборотень реален. И этот оборотень может спокойно расправится даже с сильным альфой. Вся деревня резко оказалась в опасности.       Самые сильные и стойкие альфы деревни патрулировали окрестности в ночное время, чтобы вычислить страшного зверя. Никто больше не ходил в одиночку, чтобы не стать частью обеда монстра. Ни один омега больше не выходил из деревни даже при крайней необходимости.       В душе каждого поселился всепоглощающий страх, такой мерзкий липкий. Внутри Чонгука же росла ненависть и жажда отмщения оборотню.

***

      — Этот оборотень очень молод, — произносит старик Юджин на собрании, в день, когда семью Чонгука поразила страшная новость. — Сейчас совсем не полнолуние, а он совершает свои злодеяния.       Вся толпа жителей слушает внимательно старика, который совсем недавно казался спятившим, после перешёптываются, ужасаются, думают, что каждый из них может стать целью страшного оборотня.       — Если это и вправду оборотень, то, вероятно, стоит большое внимание уделить именно проверке альф, — произносит глава деревни.       — Верное решение, именно оборотни-альфы плохо себя контролируют в первое время после превращения, — продолжает Юджин. И Чонгук в первый раз за свою жизнь задумывается, откуда этот старик знает столько информации о сверхъестественных существах. Что если вампиры из его сказок тоже реальны? — Но вы забываете тот факт, что этого оборотня кто-то превратил. Он не мог взяться из ниоткуда.       Именно тогда все жители подробнее узнают от старика Юджина, что человек заражается линкатропией через укус. И в первое время после превращения совершенно не осознаёт свои действия, любой перепад настроения, сильные эмоции могут спровоцировать трансформацию, и человек в этот момент совершенно не понимает, что он является монстром. Вероятно, этот молодой оборотень даже и не предполагает, что он им является. И эти слова Юджина заставляют всех в толпе косо посмотреть на рядом стоящего — никто больше никому не доверял. Даже самый близкий человек мог оказаться монстром.       — Да плевать, на второго оборотня, необходимо изначально уничтожить того, кто не контролирует себя! — кричит Хосок. Он выходит из толпы, становится рядом с главой деревни. — Я ранил кинжалом его когтистую лапу, когда пытался спасти отца из хватки этого монстра, — альфа вынимает из-за пояса оружие, на котором были видны следы уже запёкшейся крови.       Чонгук в этот момент смотрит на свой порез, нервно потирает его. Он думает, что точно не является оборотнем, потому что помнит, как получил свою рану, разделывая рыбу. Это видел и его папа, значит на него не падут подозрения, тем более он является всего лишь омегой. Впервые за свою жизнь Чонгук так сильно рад своей половой принадлежности.       Если верить словам старика Юджина, оборотней было два. И это совсем никак не облегчало ситуацию. Потому что навряд ли оборотень, который зачем-то обратил новичка, захочет раскрыть свою личность, ведь это также равнялось смерти.       Вся деревня цепляется к словам Хосока, которые становятся отправной точкой в поиске оборотня.       Начинается массовая проверка всех альф, которые имеют хоть какие-то порезы на своих руках. А таких было немало. Кто-то получил раны при разделывании туш животных, кто-то от крючков рыболовных снастей. Казалось, у каждого альфы были порезы. Каждый был под строгим надзором. Под эту проверку попадает и Чимин. Чонгук же думает, что это бред какой-то, и Пак точно не оборотень.       В тот день проверки Чимина всё-таки отпускают, решают, что характер его ран явно не соответствует порезу от кинжала.       — Хён, где ты поранился? — спрашивает Чонгук вечером, когда замечает Пака во дворе. Он сразу же выходит из дома, чтобы поговорить с альфой.       — Рубил дрова, и лезвия топора соскочило с ручки, упало прямо на руку, чуть ли не прорезав мне насквозь ладонь, — говорит Чимин. В руках его и вправду тот самый топор с болтающимся лезвием. Эту улику он принёс с собой на проверку, чтобы доказать свою невиновность.       Чонгук же думает о том, что ещё вчера вечером он не замечал на руках Чимина никаких порезов, а уж тем более столь глубоких ран. Сейчас же рука Пака была обмотана плотной тканью, на которой запеклось огромное кровавое пятно.       — Когда ты решил нарубить дрова?       — Ночью, мы же хотели бежать на рассвете, поэтому я и решил напоследок сделать доброе дело для своих родителей, — Чимин потирает здоровой рукой затылок. — Неужели ты подозреваешь, что именно я оборотень?       — Нет, что ты… — выдыхает Чонгук, слегка вздрагивая от порывов холодного вечернего ветра.       Чонгук сейчас слишком потрясён вестью о смерти своего отца, поэтому в его голову пришла такая глупая мысль о том, что Чимин мог являться оборотнем. Или же не совсем глупая… Он вспоминает слова старика Юджина о том, что сильные эмоции могут вызвать превращение. Что если Чимин был так сильно обозлён на отца Чонгука из-за того, что тот совершенно не рассмотрел, как кандидаты в мужья для своего сына? Однако Чон гонит от себя эти мысли, вызванные максимальной паранойей. У Чимина есть железное оправдание и объяснение того, что он точно не оборотень.       — Я понимаю, Чонгукки, что тебе сейчас очень тяжело и больно, но, пожалуйста, поверь мне, что я не оборотень, — говорит Чимин, кладя на плечо омеги здоровую руку. — Я буду рядом.       — У нас не получится бежать в ближайшее время, — произносит Чонгук. — Я не могу оставить своего папу одного, и потрясённого Хосока — тоже.       — Я понимаю.

***

      Именно после такой тщательной проверки альф был сформирован отряд для патруля леса, во главе которого был Хосок, который так яро рвался, чтобы отомстить оборотню за смерть отца. Чонгук также пытался вступить в отряд добровольцев, но его кандидатуру даже не рассмотрели, потому что он являлся омегой. Хотя сам Чон считал, что он намного сильнее и ловчее некоторый альф в отряде.       Патрулирование леса не приносило никаких результатов. Следов оборотня не было найдено. Даже царапин от когтей на деревьях не обнаружили. В деревне начали распространяться догадки, что, быть может, этот зверь обитает в окрестностях другого поселения. И эти мысли помогли людям немного проникнуть доверием друг к другу, однако атмосфера всё-таки была угнетающей. Все омеги боялись выходить из дома, запугивали детей, запирая под замок. Быть может, это и к лучшему, стоит переждать бурю.       Помолвку Чонгука и Юнги перенесли на неопределённый срок. Сейчас совершенно было не до празднеств, необходимо как можно быстрее найти зверя и расправиться с ним.       Чон, если честно, немного даже расслабился после того, как узнал, что его замужество откладывается. Нет худа без добра. Однако Чонгук предпочёл бы, чтобы его отец всё-таки был жив, а сам омега всё-таки сбежал из деревни вместе с Чимином.       — Папа, успокойся, пожалуйста, — произносит Чонгук, подбегая к кровати старшего омеги, когда в очередной раз тот начинает плакать, на этот раз заходясь чуть ли не в истерике.       — Всё нормально, Чонгукки, — отвечает папа, шмыгая носом и вытирая слёзы с щёк. — Мне очень одиноко без твоего отца.       — Я понимаю, но я не думаю, что он был бы рад, если бы узнал, что ты постоянно плачешь, — говорит Чон, крепко обнимая своего родителя, ощущая, как тот мелко дрожит. За все свои семнадцать лет омега никогда не видел слёз в семье.       Именно в такие моменты Чонгук в большей степени ощущал всю горечь и боль от смерти близкого. Сам он всегда старался сдерживаться, но, когда видел, что его папа плачет чуть ли не навзрыд, он сам невольно ощущал, как по щекам начинают медленно скатываться слёзы.       Чонгук вспоминает, как его отец с уважением относился к своему супругу, постоянно помогал по дому, когда не был занят работой. Покойный старший альфа был, действительно, примерным семьянином и Чон не побоится сказать этого, но его отец также был хорошим родителем. Только лишь ситуация с замужеством подкосила их отношения, до этого старший альфа старался принимать выбор омеги, никогда не запрещал ему выходить за пределы деревни и поддерживал столь большое рвение к познанию окружающего мира.       «Ты ж мой маленький исследователь, Чонгукки», — в голове Чона проносится воспоминание, в котором он совсем маленький, десятилетний омега, сидит на коленях своего отца. Тот медленно гладит его по волосам мозолистой ладонью. — «Ты ещё увидишь много красивого в этом чудесном мире».       Этот чудесный мир оказался так жесток к старшему альфе.

***

      — Всё очень плохо, Чимина, — обречённо выдыхает Чонгук, будучи сидя на брёвнах, лежащих возле хлева.       В последнее время встречи с Паком стали достаточно редки, в силу того, что Чонгук старался постоянно находиться со своим папой, помогать ему по дому и успокаивать в моменты, когда тот больше не мог сдерживать свои слёзы. Хосок же обычно пропадал целыми днями и ночами на патрулях окрестностей. И всё это заставляло думать Чонгука, что его семья скоро окончательно развалиться. Всего лишь одно кровавое утро изменило всю его жизнь.       — Пройдёт время и станет немного легче, — отвечает Пак, смотря на Чонгука. — Совсем скоро оборотня поймают.       — Но это не вернёт мне отца, а моему папе супруга, — шепчет Чон, закрывая ладонями своё лицо.       Он ничуть не боялся оборотня. Однако он так сильно ненавидел этого человека, превращающегося в зверя, ведь именно он отнял у него одного из самых дорогих для него людей — отца. Чонгуку совершенно плевать на то, что молодой оборотень не контролирует себя и убивает, вероятно, без умысла, не осознавая этого. Он хотел, чтобы этот подонок был убит, заживо расчленён, чтобы вся боль и страдания Чонгука, папы и брата были прочувствованы этим зверем физически.       Чон ощущает на своей талии крепкую хватку чужих рук, он вплотную прижимается к телу Чимина. Чонгук впервые чувствует феромоны альфы так близко. Сейчас от Пака веяло самым настоящим спокойствием, которое он так старательно пытался передать и Чону.       Это были их первые объятия в жизни. Первые и самые горькие.       И пускай Чимин не имел никакого права касаться Чонгука, именно эти объятия сейчас были так необходимы для омеги.       — Всё будет хорошо, Чонгукки, — шепчет Чимин куда-то в макушку омеги. — Этого монстра обязательно поймают.       Чонгук хочет надеяться, что поимка оборотня принесёт ему хоть какое-то успокоение души и облегчение. Однако боль в его сердце никогда не утихнет.

***

      Утро следующего дня знаменуется очередным сбором всех жителей деревни на собрание. Все понимали, что снова произошло что-то ужасное.       Погода на улице стояла тёплая, солнечная. Однако в душе каждого поселенца намертво поселились страх, мрак и скорбь.       — Ночью на лугу во время обхода было найдено растерзанное тело омеги, — громко произносит глава деревни.       В толпе проносятся ужасающие разговоры, поселенцы напугано переглядываются друг с другом. Каждый из них, вероятно, надеялся, что больше никогда не услышит таких вестей, ведь оборотень не объявлялся практически две недели.       Любимый луг Чонгука, по которому ему так сильно нравилось ходить босыми ногами окрашивается в красный.       Чон нервно сжимает свои ладони в кулаки, ощущая, как внутри него кипят в адском котле негодование и нескончаемая скорбь.       — Есть и хорошие новости, в которые сложно поверить в нашей ситуации, — продолжает глава деревни. В этот момент толпа замолкает. — В деревню приехала группа людей, которые осведомлены о слабых местах оборотня, поэтому совсем скоро зверь будет пойман.       В этот момент к главарю деревни выходят несколько человек, облачённых в чёрные одеяния, на их поясах Чонгук замечает достаточно длинные мечи. Все трое являлись альфами и были значительно старше омеги, взгляд их грозен, а ладони не скрытые под одеяниями пестрят многочисленными шрамами.       — Приветствую всех, — произносит мужчина, стоящий в центре новоприбывших. — Я Намджун. Это Тэхён и Сокджин, — он показывает на двух парней рядом с ним. — И мы знаем, как убить оборотня, потому что сталкивались с ними не раз, ведь одним из этих монстров являлся наш отец.