bloodborne

      Утро для жителей деревни начинается рано. Все поселенцы собираются на центральной площади. Кругом стоит неразборчивый шум, сменяющийся криками.       Чонгук протискивается сквозь толпу, чтобы увидеть причину паники односельчан. Омега замирает, ощущает, что его ноги становятся словно прикованы к земле, когда видит, что у одного из охотников на оборотней нет руки.       Это был Намджун.       Кисть альфы плотно перевязана какой-то серой тканью, а вид мужчины совсем уж шаткий.       — Нам не удалось поймать оборотня, в ночь полнолуния молодой зверь оказался слишком быстрым, — раздаётся громкий голос Сокджина. — Мой брат был укушен, однако мы оперативно отрубили заражённую конечность, чтобы эта гнусность не распространялась в его теле, не превратила его в монстра.       В толпе проносятся крики: «это опасно», «убейте этого альфу».       Чонгук же молчит, он наблюдает, как тело Намджуна лихорадочно дрожит, вероятно, от невозможной боли. Альфу поддерживает его младший брат — Тэхён. Чонгук на мгновение ощущает жалость к Намджуну, которая тут же улетучивается, как только в голове появляется мысль о том, что убийца его отца всё также на свободе.       Охотники на монстров оказались бессильными. Намджун же сам понимал, на что шёл.       — Успокойтесь! — Сокджин снова продолжает свою речь. — Намджун будет под чётким контролем Тэхёна, и если он всё-таки обратиться, то будет тут же убит. Любой монстр должен быть мёртв, даже если он — ваш самый близкий человек.       Голос Сокджина звучит твёрдо, непоколебимо. Это неудивительно. Семье Кимов уже пришлось убить своего отца.       — Если я почувствую хоть какие-то изменения в своём состоянии, то тут же попрошу своего брата лишить меня жизни, — тихо выдыхает Намджун, сжимая свою руку, точнее то, что от неё осталось.       Надежда на то, что оборотень будет пойман, кажется, постепенно иссякает в сознании жителей. Чонгук это чувствует, он это слышит, потому что разговоры поселенцев, доносящиеся до его ушей, больше не пестрят верой в лучшее. Многие хотят покинуть деревню. Другие же с опаской называют имена своих родственников, подозревая их в том, что именно кто-то из них является монстром.       — Мы продолжим поиски оборотня, — говорит Сокджин. — Этот монстр точно будет пойман.       Слова альфы уже никак не успокаивают поселенцев. Жители деревни лихорадочно расходятся по своим домам, чтобы закрыться от зла извне и переждать это нелёгкое время.       Чонгук осматривает толпу в поисках Чимина, однако не находит в ней знакомую фигуру. В очередной раз в глубине души Чона прорастает корень сомнения: стоит ли верить близкому человеку или же дать подозрениям полностью захватить свою сущность?       В голове Чонгука совершенно не укладывается мысль о том, что Чимин может быть убийцей его отца.       Необходимо действовать.

***

      Чонгук стоит возле дома старика Юджина. Только лишь этот пожилой альфа, которого раньше считали сумасшедшим, может дать адекватные ответы на все интересующие вопросы.       Чон поднимается на порог и коротко стучится в дверь. Сразу же слышится одобрительное: «Входите».       Как только Чонгук открывает дверь, его встречает мерзкий запах плесени и пыли. Он никогда не мог подумать, что пыль может пахнуть, при том так отвратительно.       — Это ты, Чонгукки, проходи, — слышится тихий голос Юджина.       Только лишь сейчас омега замечает старика, сидящего на лавке возле занавешенного окна. Чонгук делает неуверенные шаги в сторону пожилого альфы. Почему-то Чон ощущал себя в этом месте максимально странно. Взгляд омеги падает на множество странных вещей, стоящих в центральной комнате: причудливые статуэтки, серебряные ножи и ложки, какие-то прозрачные ёмкости с содержимым неестественного цвета. Неудивительно, что Юджина считали сумасшедшим.       — Здравствуйте.       — Здравствуй, я знаю, зачем ты ко мне пришёл, — мягко произносит Юджин. — Тебя интересуют вопросы об оборотнях, ведь так?       Чонгук в ответ лишь только кивает.       — Я много путешествовал в молодости, записывал и запоминал интересные предания до тех пор, пока не обосновался в нашей деревне, — говорит старик. Юджин всегда любил начинать свой рассказ издалека. — Насчёт оборотней я обладаю скудной информацией, но думаю, даже она будет тебе интересна.       Чонгук не сомневается, что любые детали, которые смогут пролить свет на то, как уничтожить оборотня или же его вычислить, будут ему полезны. Опытные охотники на монстров, явно бессильны, им нужна хоть какая-то помощь, если же те воспримут Чонгука, как всего лишь переволновавшегося омегу, то Чон сам поймает оборотня.       — Я уже говорил, что молодые оборотни крайне неконтролируемые и сами не осознают то, кем являются. Однако, я думаю, что среди жителей нашей деревни нет оборотня, потому что все альфы вступили в отряд добровольцев патруля. В их руках постоянно находятся серебряные мечи. Молодой оборотень подсознательно будет оберегать себя от прикосновений с оружием из данного металла. Вероятно, монстр обосновался в соседней деревне.       После таких слов Юджина Чонгука в очередной раз вспоминает Чимина, который из собственных соображений, склада характера решил отказаться от вступления в ряды добровольцев. Корень сомнения в душе Чона разрастается с огромной скоростью. Что, если Чимин и вправду оборотень? Быть такого не может. Чонгук знает Пака с самого раннего детства, и альфа вёл себя всегда максимально сдержано.       Однако…       Молодой оборотень не понимает, что он является монстром.       Чонгук нервно сглатывает.       В памяти омеги проскальзывают все собрания деревни, и лишь в редких случаях Чимин посещал их. Конечно, в голову приходит сразу же логичное оправдание, что Пак был занят работой. Однако мысль о том, что Чимин во время всеобщих собраний отсиживается в лесу, в ожидании пока спадёт сила проклятия оборотня, кажется, более реальной.       Неужели Чимин и есть оборотень? Получается, именно Пак убил старшего Чона.       Чонгуку не хотелось верить в данное умозаключение.       — Есть ещё способы понять, что человек является оборотнем?       — Да, оборотни не могут зайти в стены церкви, даже переступить священную ограду, — произносит старик Юджин. - Их тело начнёт гореть адским пламенем, которое будет испепелять кожу до тех пор, пока от монстра ничего не останется.       В голове Чонгука тут же появляется план, как точно выяснить для самого себя, является ли Чимин оборотнем. Он должен уговорить Пака пойти вместе с ним в церковь.       Чонгуку так сильно хотелось, чтобы его подозрения насчёт того, что Чимин является оборотнем, будут опровергнуты. Однако, что будет делать Чон, если Пак и вправду окажется оборотнем.       Чонгук не знал.       Чонгук так сильно желал смерти оборотню, хотел даже собственноручно убить монстра. Но если этим страшным созданием окажется Пак, то омега не уверен, что его рука поднимется отнять жизнь у своего возлюбленного.       В любом случае, необходимо было действовать, во всяком случае, чтобы успокоить свои душевные терзания.       — Можно ли исцелить человека?       Чонгук понимает, что его вопрос, возможно, звучит глупо, слишком оптимистично. Вероятно, если существовало бы такое лекарство, то оборотней не убивали бы. Сами же люди, ставшие монстрами, также старались бы найти то самое заветное лекарство.       — Я ничего не слышал на этот счёт. Могу сказать одно — оборотня от верной смерти может спасти только лишь самоконтроль.       Чонгук понимает, что никто из жителей деревни не даст молодому оборотню время, чтобы тот адаптировался к новой сущности.       Если Чимин оборотень, то Пака непременно убьют.

***

      — Ты сегодня не был на собрании, — произносит Чонгук вместо приветствия, когда замечает Чимина возле своего дома.       — Здравствуй, — мягко выдыхает Пак. — Вчера я очень сильно заработался с росписью горшков, поэтому мой сон не смог нарушить никакой шум. Однако я в курсе, что Намджун получил серьёзную травму и сейчас его жизнь находится на волоске от смерти или же превращения.       Чонгук в ответ лишь хмыкает. У Чимина всегда находится логичные объяснения своим травмам, отсутствиям. Чону так сильно хочется слепо верить своему возлюбленному. Однако разум омеги должен оставаться хладнокровным. Чонгук тут же вспоминает историю братьев Ким, точнее то, что их отец оказался монстром.       Любой человек может быть оборотнем, даже самый близкий.       — Может быть, прогуляемся? — предлагает Чонгук, поднимая взгляд на небо. Начинается закат, а значит, сила молодого оборотня становится только лишь крепче. Желание омеги убедится в том, является ли его возлюбленный монстром, может обернуться для самого Чона смертью, ведь оборотень, вероятно, будет бороться за свою жизнь. Однако омега готов пойти на крайние меры, чтобы рассеять свои сомнения.       В глубине души Чонгука теплится надежда на то, что Чимин не оборотень.       Чону так сильно хотелось в это верить.       — Хорошо, снова пойдём к хлевам?       — Пойдём в церковь? — выдыхает Чонгук, пристально наблюдая за реакцией альфы. Сущность оборотня подсознательно должна уберечь Чимина от опасности.       — Ты хочешь молиться Всевышним? — голос Пака остаётся таким же спокойным. — Конечно, ситуация в деревне крайне скверная, не думаю, что нам помогут высшие силы, иначе они не допустили бы столько смертей. Однако, если тебе станет легче, то пойдём в церковь.       Чонгук ощущает, как внутри него расплывается чувство спокойствия, но омега должен довести свою задумку до конца.       — Я хочу помолиться за упокоение души отца.       Дорога к церкви проходит в полной тишине. Чонгук совершенно не знает, как начать разговор, потому что ощущает себя странно. Если Чимин узнает, что омега всё-таки не доверяет ему, подозревает в убийстве людей, то, вероятно, Пак отреагирует это весьма негативно, быть может, даже разорвёт все связи с ним.       Чонгуку же нужно убедиться в том, что Чимин не является оборотнем, а главное — не является убийцей его отца.       Подходя к церковной ограде, Чонгук замечает, что спокойствие Чимина иссекает с каждой секундой, с каждым пройденным метром.       Когда же они оба переступают через ограду, Чон смотрит на лицо Пака и видит в глазах альфы самую настоящую панику.