bloodborne

      Чонгук просыпается посреди ночи от нестерпимого жара и желания, кипящих в каждой клеточке его тела. И это пламя, в котором он сгорает, вовсе не из-за того, что он превращается в оборотня. Это течка. Так не вовремя.       Чон невольно пытается двинуться, но вспоминает, что сейчас крепко связан верёвками. Омега чувствует, как смазка из-за ёрзанья начинает ещё сильнее выделяться. Как же это всё не вовремя, учитывая то, что Чонгук не может контролировать свою сущность оборотня, теперь же он не мог успокоить самого себя, ему хотелось касаться себя или, чтобы кто-нибудь трогал его, например, Чимин.       Чонгук поворачивает голову и видит, что Пак сидит на деревянном стуле, упёршись локтем в стол, подпирая ладонью голову. Видимо, уснул.       Чонгук борется в мыслях с самим собой. Он точно должен разбудить Чимина, но только омега не знает, о чём попросить Пака: связать его покрепче, потому что неизвестно, как отреагирует сущность оборотня на течку, или помочь ему справиться в этот период. Конечно, Чонгук понимал, что близость с альфой по всем устоям их общества должна происходит только лишь после свадьбы. Однако сейчас Чон сгорает от желания, ощущая, как смазка выделяется с каждой секундой всё сильнее и сильнее, а рядом с ним в паре метров находится Чимин, перед таким соблазном трудно устоять, как не пытайся.       — Чиминна! — громко произносит омега. Он видит, как альфа тут же вздрагивает, открывая глаза. Чонгук сразу же замечает реакцию Пака, потому что тот понимает, что произошло. Феромоны течного омеги быстро распространяются в стенах хижины. — Мне нужна помощь, — чуть ли не хнычет Чон.       — Чонгукки… — растерянно выдыхает альфа, он явно не ожидал такого расклада событий.       — Я не знаю… — судорожно говорит омега. — Сделай что-нибудь, свяжи меня крепче или… — он осекается, даже в максимально возбуждённом состоянии ему стыдно просить Пака овладеть его телом.       Чимин в тот же момент подрывается со своего места, подходит к омеге и начинает крепче перевязывать руки и ноги. Чонгуку в этот момент кажется, что он не сможет сдержаться, ничего не значащие прикосновения Пака даже через одежду, ощущались слишком желанными. В момент весь здравый рассудок омеги улетучивается, оставляя лишь только желание, нестерпимое, жаждущее. Ему так хочется, чтобы Чимин трогал его везде, одаривал его всей своей нежностью, которой нет края, Чонгук в этом несомненно уверен.       — Поцелуй меня, — хнычет омега. — Я тебя умоляю.       Руки Чимина замирают.       — Это не самая хорошая идея, Чонгукки. Твой первый раз не должен происходить в такой обстановке, — говорит альфа. — Давай, я крепче тебя перевяжу, и уйду… буду возвращаться ненадолго каждый день течки, чтобы принести тебе еду, — Чонгук чувствует, что и Чимину в данный момент трудно говорить столь разумные слова, потому что феромоны альфы становятся более терпкими, одурманивающими.       — Я прошу тебя, поцелуй, — обессиленно выдыхает омега. Ему так хочется в этот момент дотронуться до Чимина, но он не может, потому что руки крепко связаны.       — Это плохая идея…       После услышанного очередного отказа Чонгуку хочется разрыдаться. Сейчас омега ощущает нестерпимое желание разрядки, и он даже не может прикоснуться к себе самостоятельно. Безвыходная ситуация.       Чимин выглядит непреклонным. Чонгук понимает, что сейчас Пак и вовсе его оставит здесь в этой хижине, мучающегося от нестерпимого желания. Чону кажется, что если так будет, то он вовсе сойдёт с ума.       — Прошу…       Чонгук закрывает глаза, чтобы не видеть, как Чимин будет уходить, так будет легче. Быть может, и вовсе попробовать уснуть? Проспать всю течку.       Внезапно Чонгук ощущает на своих губах чужие, такие приятные, мягкие. И он чуть ли не воет от того, как сильно ему этого не хватало. Чон тут же отвечает на поцелуй, углубляя, скользя внутрь чужого рта своим языком. Он так сильно хочет, чтобы всё случилось побыстрее, чтобы нестерпимое желание хотя бы ненадолго отступило. И плевать, что это его первый раз. Обстоятельства его жизни сложились так, что это, казалось бы знаковое событие его жизни, в любом случае произойдёт в грязной хижине на болотах.       Чонгук ощущает, как руки Чимина скользят вниз, ловко расправляются с тугими узлами, освобождая ноги. И омега от этой свободы ощущает истинное блаженство.       — Пожалуйста, быстрее, — выдыхает Чонгук в чужие губы. Ему кажется, что если Чимин не овладеет им прямо сейчас, то он сгорит в своей похоти. Тело нещадно ныло, смазка, казалось, без остановки неприятно вытекала из него. — Умоляю.       — Боже… — только лишь это может выдохнуть Чимин, когда дотрагивается до практически насквозь промокший штанов омеги.       И только в этот момент Чонгук понимает, что для Пака эта близость также является первой. Удивительно, что тот вообще пытался сдерживаться, ведь молодые альфы достаточно яро реагируют на течных омег.       — Давай… хён, — хнычет Чонгук.       Руки Пака неуверенно поддевают пояс штанов, медленно спуская, и Чонгуку кажутся эти несколько секунд самым настоящим мучением.       Чимин аккуратно разводит ноги омеги в стороны и скользит внутрь одним пальцем, начиная медленно двигать. Чонгук несдержанно стонет, когда ощущает в себе хоть какую-то заполненность, но этого катастрофически мало, хочется почувствовать в себе чужой член. И это так стыдно признавать. Долбанные природные инстинкты.       — Я хочу больше, — шепчет Чонгук, поднимая взгляд на Чимина, который так завороженно смотрит на реакцию омеги, словно расценивая, делает ли он всё правильно.       — Не думаю, что ты сможешь сразу принять меня, — выдыхает альфа, опуская взгляд на значительную выпуклость на ткани своих штанов.       Чонгук никогда не видел член альфы, он, действительно, даже не может оценить сможет ли принять в себя его сразу, поэтому всё-таки решает довериться Чимину.       Пак наклоняется к лицу омеги, снова слишком неуверенно дотрагивается до чужих губ, словно ожидая того, что Чонгук всё-таки одумается и захочет всё это прекратить. Чон же и не думает прекращать, он полностью концентрируется на ощущении мягких губ и движении пальца внутри себя. Сейчас его разум был полностью чист, ничто не мешало ему расслабиться, разве только туго связанные руки, но это только лишь ради безопасности обоих.       Чимин добавляет второй палец, начинает медленно изгибать фаланги внутри, заставляя Чонгука несдержанно застонать сквозь поцелуй. Перед глазами омеги всё начинает медленно плыть, он прикрывает глаза, начинает двигать бедрами в такт движения чужой руки.       — Чёрт… — выдыхает Пак, отстраняясь и вынимая пальцы.       Чонгуку хочется плакать от ощущения пустоты внутри себя. Он смотрит на Чимина умоляющим взглядом продолжить.       — Тебя нужно развязать, — произносит Пак.       — Это же может быть опасно.       — Твой первый раз не должен проходить так.       Пак ловко распутывает крепкие узлы. Чонгук, оказавшись полностью свободным от веревок, сразу же дотрагивается запястий Чимина, осознавая то, как сильно ему не хватало этого прикосновения. Кожа альфы такая мягкая, приятная. Они так давно не держались за руки, и сейчас Чонгук ощущает себя немного счастливее из-за такой мелочи.       Пак быстро стягивает с себя одежду, полностью оголяясь, и в этот момент Чонгук ощущает страх неизведанности сего процесса, сплетённый с усилившимся желанием. Взгляд омеги опускается на пах Чимина и теперь он понимает, почему тот уделил хоть какое-то время для подготовки. Чонгук ощущает стыд из-за того, что смотрит на член альфы слишком долго, слишком изучающе. Однако Чимин реагирует на это весьма спокойно, даже ничего не говорит, понимая, что Чону необходимо привыкнуть, осознать, что через несколько мгновений возбуждение альфы окажется внутри него.       Пак залезает на койку, нависает над Чонгуком, и в этот момент омега понимает, что это ложе слишком уж тесное для них двоих.       — Мы ещё можем остановиться, если ты хочешь.       Чонгуку, если честно, уже начинает надоедать чрезмерная осторожность Пака. Вместо словесного ответа омега тянет руки к Чимину, кладя их на плечи, немного притягивая к себе.       Пак разводит ноги омеги шире, двигает бёдрами, пристраиваясь удобнее. Когда Чонгук ощущает возле входа чужое тепло, он немного сжимается, судорожно ловя воздух ртом. Их взгляды сосредоточены друг на друге, и всё это слишком неловко, но одновременно так желанно.       Чимин делает медленное движение бёдрами, аккуратно входя. Чонгуку в этот момент кажется, что он и вовсе задыхается, слишком непривычно, его омежья сущность желает большего. Омега крепче притягивает к себе альфу, утыкаясь носом в чужую шею.       Пак в очередной раз двигает тазом, входя глубже. Чонгук непроизвольно впивается своими пальцами в плечи альфы.       — Всё в порядке?       — Да, продолжай.       Чонгук сейчас несказанно рад тому, что руки его свободны и он может касаться Чимина, ощущать тепло его кожи, впиваться пальцами в спину, слегка царапая ногтями. Всё это позволяло ощутить себя так близко к альфе.       Чон протяжно стонет, когда Чимин полностью входит в него, попадая по простате. И сейчас всё это действо кажется таким правильным, предначертанным судьбой.       Чонгук ощущает на своей шее мягкие, столь приятные поцелуи, которые смешиваются с наслаждением, расплывающимся внизу живота. Чимин движется в нём так аккуратно, осторожно, боясь сделать омеге больно, вероятно сдерживаясь, потому что Чон чувствует, как феромоны альфы становятся всё более давящими на него, подчиняющими полностью.       — Я люблю тебя, — шумно выдыхает Пак, начиная быстрее двигать тазом, принося с каждым своим движением ещё большее удовольствие.       — Я люблю тебя, — шепчет Чонгук, вплотную прижимаясь к Чимину, обнимая его за спину ещё крепче.       И в этот момент для Чонгука исчезают все проблемы. Кажется, что он вовсе не оборотень, а всё это лишь дурная сказка, автором которой является старик Юджин.       Сейчас Чонгук был полностью сконцентрирован на своих ощущениях, на том, как Чимин двигался в нём. И от этого наслаждения хотелось чуть ли не выть, но Чон сдерживался, с его губ лишь срывались надрывные стоны.       Перед глазами Чонгука загораются самые настоящие звёздные огоньки, когда он ощущает, как всё внутри него сокращается, накрывая оргазменной волной. Чон блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как Пак выходит из него.       Чонгук рад, что Чимин слишком осторожен и максимально чуток к мнению омеги, поэтому не допустил сцепки, которая сейчас совсем ни к чему. Конечно, когда-то Чон хотел бы иметь от Пака ребёнка, но не сейчас, не в этой ситуации, когда Чонгук сам не знает, что ждёт его на следующий день.       — Чонгукка, всё будет хорошо, — омега слышит приятный шёпот над своим ухом и ощущает мягкое поглаживание чужой руки в своих волосах. — Я рядом, мы справимся.       «Мы справимся».       Чонгуку так приятно было осознать, что он не один на один со своей проблемой.