Порыв инверсии

Will it eventually come to nothing?

Will dreams become memories?

— magic island

***

      — Бомгю-я? — озадаченно уставился на него хозяин квартиры, пока на лице нарисовалось недоумение, своей острой кистью создавая колючий страх, от которого сердце вот-вот должно было упасть вниз, и пропустил возлюбленного внутрь, прикрыв за ним дверь, точно пряча от тех обид, что без разрешения решили окольцевать чужое нутро. — Ты чего?       — Хён, — всхлипнул младший, снимая короткую куртку, пока его осипший голос звучал словно разбивающаяся о твёрдый пол стеклянная фигура.       — Ты вообще почему так одет? — подошёл к нему Ёнджун, помогая раздеться и стараясь игнорировать взявшуюся из ниоткуда дрожь в руках, будто бы кончики пальцев покрылись коркой мороза как в самый беспощадный зимний день. — На улице только начало марта, ты же заболеешь так!       — Я знаю, — шмыгнул он носом, пытаясь унять истерику, поселившуюся уже на кончике языка. — Я просто…       — Ладно, я всё понимаю, успокойся, — приобнял его старший Чхве, стараясь не потерять разумные мысли и понять, что же могло произойти за такое короткое количество времени. И отчётливо понятно, что это оказалось что-то слишком жуткое, что-то имеющее величавое значение.       — Хён, — прижал его к себе Бомгю, позволяя истерике нахлынуть с новой силой, как бы он смог добраться до защитных стен родного дома, где душа могла спокойно открыться и выбросить весь осевший в неё мусор.       — Тише, тише, ну ты чего? — прошептал Ёнджун, поглаживая того в надежде успокоить, иначе у него также вот-вот навернутся предательские слёзы, что будут совершенно не к месту. — Расскажи, что случилось? — мягким голосом спросил он, но брюнет лишь сильнее уткнулся в чужое плечо, так и ограничивая себя от суровых реалий. — Тебе… Сделать чай? — не зная, что на это ответить, решил предложить парень, на что тот кивнул и оторвался от чужого тела, кулачками вытирая с глаз слезинки, что словно омыли душу, возвращая в неё покой. — Давай ты сейчас сходишь умыться и всё мне расскажешь? — с подбадривающей улыбкой, давшейся ему из всех сил, посмотрел на Бомгю старший Чхве, слегка хлопая по тёмной макушке, ощущая под кожей касание мягких как вата прядей.       — Хорошо, — севшим голосом промолвил тот, удалившись в сторону ванной комнаты и поставив Ёнджуна в состояние нервозности и знойного волнения. Надеясь забить голову мыслями о хёне, он постарался привести своё состояние в порядок и вернуть прежний контроль над вводящими в ужас мыслями, глядя на красное лицо в зеркале, что так и насмехалось над его разбитостью.       — Чай готов, — встретил его на кухне Чхве старший, не знающий, куда деть себя от впившейся в тело паники, с заметным волнением окидывая взглядом чужую фигуру, послужившей причиной неразберихи и смятения. Бомгю взял в руки тёплый напиток, глядя на окрашенную поверхность воды, где он разглядывал своё искажённое изображение, будто сияющая гладь пыталась замести следы истерики, и присел на диван, пока рядом опустился Ёнджун, обвив его за талию и сжав длинными пальцами мягкую кожу сквозь ткань тонкой одежды.       — Микки хотят забрать, — едва ли слышно проронил брюнет, а его голос отразился по стенам квартиры как эхо в бесшумной пещере.       — Что? — вздрогнул хозяин квартиры, подумав, что его гудящий мозг не так разобрал слова, от которых в миг полетели разряды тока.       — Микки, — шмыгнул носом брюнет, делая глоток чая, обжигающего горло, пока членораздельная речь давалась ему с огромным трудом, — хотят забрать, — подходящие слёзы будто только и ждали, хлынув из-под прижмуренных от внезапной боли век с новой силой, и парень прикрыл лицо рукой, тихо всхлипывая и убирая кружку на стол, вновь накрывая себя ковром отчаяния.       — Тише, — утянул его в цепкие объятия хозяин квартиры, растапливающие прохладную грусть и подогревающие тяжкий воздух вокруг, что в миг становился лёгким и приторным, пока сердце участило удары как от физической нагрузки. — Я рядом, — подарил он поцелуй тому в щёку, от которого парень медленно переставал блуждать в пустыне апатии. — Кто хочет его забрать?       — Не знаю, — прошептал Бомгю, мотнув головой, пока голос постепенно приходил в норму, возвращая прежнюю звонкость. — Я сам только зашёл к тётушке Ян, — рвано произнёс он, не обращая внимания на текущие по лицу слёзы, что так и не хотели оставлять в покое дрожащие глаза. — А она сказала, что недавно в приют пришла какая-то семья, — сделал парень паузу, переводя дух, точно отходя от кошмара.       — Не торопись, — кивнул Ёнджун, утешая возлюбленного осторожными касаниями, несущими за собой успокоение и выполняющими роль лекарства от моральной боли.       — Они решили взять себе щенка, — приглушённо продолжил гость, прикрывая глаза и обвивая руками чужую шею, как бы хватаясь за единственный шанс на спасение. — Им сначала понравилась Эри, но потом эта семья обратила внимание на моего Микки, и… — тяжело вздохнул брюнет, утыкаясь в мокрую футболку хозяина квартиры, так и не желая произносить мучительное окончание предложения.       — И остановила выбор на нём? — продолжили за него, пока голос старался стать как можно нежнее, будто бы вечерняя колыбельная, посылающая в тело умиротворение.       — Да, — прошептал Бомгю, благодарно вытягивая кончики губ в грустной улыбке. — Они хотят забрать его в конце марта, но если кто-то другой возьмёт Микки себе, то они остановятся на Эри, — на одном дыхании проговорил парень, в глубине души надеясь на то, что это всё окажется слишком реалистичным сном.       — Но ведь время ещё есть? — моргнул старший Чхве, анализируя информацию и как бы выпадая из темпа жизни.       — И что я смогу сделать за эти четыре недели? — отчаянно вскрикнул брюнет, пока истерика ещё не успела испариться и бродила возле сознания. — Родители мне теперь никогда в жизни не разрешат никаких животных! Это они ещё не знают о наших с тобой встречах. Благо они уехали на три дня в другой город, — оторвавшись от Ёнджуна, парень вытер рукавом кофты хрустальные слёзы, обняв согнутые в коленях ноги, пока пальцы заледенели как в январские морозные дни, а холод, казалось, пропитал даже внутренности.       — Мы обязательно что-то придумаем, — пообещал ему хозяин квартиры, перебирая чужие тёмные пряди, не понимая, старается он успокоить себя или же возлюбленного. Но видеть младшего таким несчастным, будто бы он превратился в хмурое чёрное облако посреди ясного неба, заполняло глаза Ёнджуна слепой грустью, а туманная пелена перекрывала любой намёк на радость. Наверное, с Бомгю он правда загонял в тело безмятежность и то самое чувство нужды, чувство того, что тебя поистине любят и не пытаются превратить в скомканный комок липкой грязи. Может быть, стоило шагнуть на другую дорогу, перестав презрительно относиться ко всем окружающим, уже затачивая острые ножи, сидящие в чехле сердца?       — Я должен радоваться, что собаки постепенно находят свой дом, — его выпустили из мира раздумий, пока брюнет влажными глазами пересёкся с чужим взглядом и поджал губы, точно стремясь получить надлежащую поддержку. — Я правда был бы рад, если бы они забрали кого угодно, но только не моего Микки.       — Я понимаю, — грустно улыбнувшись, вздохнул старший, разделяя чужую килограммовую ношу. — Перемены всегда даются с великим трудом, — прошептал он, опуская голову вниз, словно на полу светился совет, как же можно было поднять настроение однокласснику. — Но ведь та семья ещё не забрала его.       — И что? — потупил взгляд Бомгю, перебирая костяшки пальцев, где, по ощущению, застыла кровь в венах. — Уже ничего не сделаешь.       — Любую проблему можно решить, — не зная, как ещё оказать помощь, стал произносить тщетные слова Ёнджун, что сам кое-как держался от того, чтобы позволить слизистой плёнке заполнить глаза.       — Хён, уже ничего не решить, — с безнадёжным тоном промолвил брюнет, а на смену отрицанию пришло принятие, с которым уже не оставалось смысла бороться. — Просто это так больно. Микки был для меня словно лучшим другом.       — Бомгю-щи, может, мы как-нибудь сможем поговорить с тётушкой Ян? — парень не стал прогонять попытки внести в чужое тело хоть маленькую дозу радости.       — Хён, не нужно ни с кем говорить, — помотал тот головой, пока истерика наконец сползла, оставив после себя подарок в виде опухших глаз и давящего на сердце чувства. — Просто обними меня, — после чего Ёнджун снова сгрёб его в объятия, сжимая в руке чужую ладонь, на безымянном пальце которой находилось кольцо с синим камнем, на что старший ощутил необычайное ощущение южного тепла, пока врата открывали его сознанию мир покоящейся тиши и ощущения признания с чужой стороны, заставляя оставить былые комплексы и изменить восприятие неугомонной жизни. Все страхи вывелись лишь из жестокого поведения неуравновешенных подростков, совсем не означая, что все остальные окажутся такими же бесчеловечными монстрами. Возможно, действительно наступила пора оставить свою обидчивую натуру на испорченное детство позади, громко хлопнув перед ней дверью.

***

      Следующие дни Чхве старший, как бы не старался, всё не мог поднять брюнету настроение, пока тот погряз в своём болоте из уныния, лишь крепко притягивая хёна в свои объятия и утыкаясь носом в изгиб длинной шеи как в своё единственное убежище в мире из инея. Даже во время небольших прогулок на шутки Ёнджуна младший натягивал жеманную улыбку, лишь бы не обесценивать старания любимого человека, что всеми способами жаждал вернуть прежнего одноклассника, мило прятавшего взгляд под длинными ресницами и поддающегося краскам румянца от очередного флирта. К учёбе Бомгю даже не притрагивался, словно вокруг неё кружила отталкивающая аура, и оставлял на ночь открытые учебники да тетради со старыми записями, дабы родители ничего не заподозрили и не подсыпали ещё больше дурного порошка в и так потрескавшееся сердце.       — Погода такая классная, — субботним днём кружился под солнцем обладатель розовых волос, которое струилось сквозь ветви высоких деревьев, отбрасывая пляшущие тени на грязном снегу, что всё никак не мог отлипнуть от земли и рассеяться в воздухе. — Вроде ещё даже не потеплело, но ощущение, что весь мир новыми красками засиял!       — Ага, — играя с концом вязаного шарфа, ответил Чхве младший, пока звезда на небе светила ярко, но почти не грела и не спасала от холодных порывов ветра, прямо как и его душа не могла расстаться с ледяными осколками.       — Ну, Бомгю-щи, — разочарованно выдохнул Ёнджун, подходя ближе к брюнету, пока он сам также поник и заметно расстроился, желая забрать на себя хотя бы частичку чужого горя, лишь бы облегчить неутешительное состояние.       — Прости, — уже в который раз понурил тот голову, даже не обращая внимания на сугробы снега, что заметно уменьшились в размерах и с озорными насмешками превращались в сверкающие лужи, протянувшиеся по аккуратным дорожкам, пока люди с тёплыми улыбками гуляли по парку со стаканами кофе в руках, ожидая скорейшие потепления и вдыхая обновлённый душистый воздух.       — Ты не должен извиняться, — коснулся старший кончика чужого носа своим, словно пытаясь поделиться частичкой позитивной энергии. — В твоих чувствах нет ничего плохого, но ты же понимаешь, что если продолжать грустить, то ничего не изменится?       — Хён, — набрал свежего воздуха в лёгкие Бомгю. — Я понимаю, но это не так легко. Просто, — поднял парень голову к далёкому небосводу, разглядывая висящие над городом пёстрые облака, в которых так и хотелось раствориться, — я недавно так надеялся, что всё-таки смогу забрать себе Микки, а в итоге всё разрушилось за какую-то неделю…       — Мне очень жаль. Порой кто-то может всухую погубить всё наше счастье и разрушить мечты. Но из этого возможно усвоить хороший жизненный урок, — не зная, как оказать тому поддержку, когда большинство вариантов уже были использованы и без толку переведены, сжал губы Ёнджун в тонкую линию, понимая, как же просто взять и разорвать чьи-то надежды, дающие повод двигаться дальше, даже не осознавая их ценность. — Обещаю, в будущем мы заведём собаку, которую ты только захочешь. Или даже несколько.       — Всё равно это будет не Микки, — убрал руки в карманы куртки младший, вдыхая прохладный воздух, которым и так были пропитаны все вены.       — Ну Бомгю-я… — прошёлся безысходным взглядом по лицу возлюбленного обладатель розовых волос, сердце которого заматывало себя прочной верёвкой и тяжко давило. — Что мне сделать, чтобы ты хоть немного повеселел?       — Просто будь рядом, — сконфуженно проронил тот, смущённо поджав губы и испугавшись того, что прозвучавшая просьба станет причиной давящего замешательства на чужом лице.       — Хорошо, — приобнял его Ёнджун, прогоняя прочь всю боязливость своей искренней заботой. — Ты же не обиделся, что мы вчера с ребятами ходили гулять? — перескочил он к другой теме, решив не продолжать резать и так кровоточащее место в душе.       — Ты уже спрашивал. Нет, — шёпотом дал ответ парень, будто из-за всей этой подавленности голос засел в окружении приглушающих его цепей. — Тем более мне нужно было побыть одному, — он посмотрел на голые деревья, по веткам которых проходились лучи светящегося шара в небе, как бы накидывая наброски тех мест, откуда в скором времени полезет обновлённая листва.       — Как скажешь, — выдохнул старший Чхве, следя за чужим взглядом. — Хочешь узнать, как всё прошло? — в его сердце пела вдохновляющую песню надежда на то, что искристое счастье вновь заглянет в дверь чужой души. — Субин опоздал на полчаса, из-за чего мы его чуть не убили.       — Ничего удивительного, — хмыкнул парень, делая неторопливые шаги вдоль улицы, пока уголки губ медленно двигались к тому, чтобы раскрасить хмурое лицо удовлетворённой улыбкой. — Я был бы рад послушать. Всё равно мне нужно проветрить голову.       Таким образом и подходила к концу неделя, принёсшая весьма печальные вести, будто разделяя жизнь на две контрастных стороны. Приход весны уже не так сильно радовал Бомгю. Можно сказать, совсем не радовал. Но он был невообразимо благодарен старшему за оказанные помощь и поддержку, подкидывающие в душу намёк на запрятанный смех. С ним брюнет чувствовал себя хотя бы немного лучше, за что был готов благодарить судьбу за происходящее каждый час.

***

      — Мама, ты уверена, что я смогу завести друзей в этой школе? — хлопнул круглыми глазами мальчик, с глупым недоумением разглядывая в зеркале сидящий на нём пиджак.       — Разумеется, Тэхён-а, все так и почувствуют твоё обаяние! — женщина средних лет в жесте поддержки приобняла сына за плечи, пока на её лице сияла цветочная улыбка от грандиозного события.       — Что-то за все прошлые года у меня не нашлось ни одного друга, — искры бодрящего предвкушения мигом потухли в глазах, а лёгкая подавленность сменила их в мгновение ока.       И правда: никто никогда даже и не пытался подойти к неуверенному в себе мальчику, из-за обширной неловкости сверлящему ботинки на своих ногах. Как бы он не пытался продемонстрировать хоть каплю каких-либо способностей, у всех всегда находились поводы прогнать его: «Ты точно кореец? Выглядишь как заядлый иностранец, уезжай в свою Америку и не порть нам веселье» «Поиграть? В футбол? С тобой? Слушай, ты выглядишь так, будто родился предыдущим днём. Какой у тебя рост вообще? Иди молоко пей и не трать наше время» «Парень, если я сижу один на этой скамейке, это не значит, что мне нужны друзья. А особенно такие как ты. Убирайся»       Разумеется, он даже и не пытался после несчитанного количества безрезультатных попыток пойти с кем-то на контакт. Ему в голову внедрили подавляющую всю смелость дозу комплексов, из-за чего каждый божий день приходилось проводить в угрюмом одиночестве, развлекая самого себя.       — Мне кажется, я никому там не понравлюсь, — понурил Тэхён голову, чувствуя, как волна страха надвигается на тело. Он так мечтает завести хотя бы одного человека, который поможет прочувствовать вкус сказочного понятия дружбы. Он готов соглашаться на все чужие просьбы, идти на любые действия, лишь бы про него не забывали и держались рядом. Казалось бы, самое обычное жизненное явление, но к нему оно надвигалось только в сладких сновидениях, а реальность лишь окутывала терпкие надежды острой пеленой.       — Позови кого-нибудь поиграть в футбол. Погода как раз позволяет, — на пороге появился отец, что кинул в чужие ладони футбольный мяч, явно пребывая в хорошем расположении духа. — Ты же так им увлекаешься!       — Я никогда не играл в него с кем-то, кроме тебя, — пробубнил мальчик, отводя взгляд в сторону своей комнаты, желая убежать туда и плотно запереть дверь, лишь бы забыть про это ненавистное волнение.       — И что? Это не отменяет того факта, что ты хорош в нём, — щёлкнул мужчина пальцами и потрепал Тэхёна по голове, за что получил суровый взгляд жены, принявшейся мигом поправлять расчёской-спасительницей запутавшиеся чёрные пряди.       — Я боюсь, — прикусил Кан губу, вспоминая накопленный опыт, принёсший лишь безнадёжность и неприязнь к себе.       — Не вини себя в прошлом, — вздохнула мама, ещё раз поправляя одежду, будто боясь, что та по неведомой причине помялась и нелепо сползла с тела. — Просто будь собой.       — Как скажешь, — парень сжал руки в кулачки, пообещав себе, что обязательно должен исполнить заветную мечту, наконец чувствуя вкус упоительной дружбы.       И, когда в школе наступила долгожданная длительная перемена, Тэхён с подрагивающей улыбкой зашагал к запримеченному ученику, что отстранённо от жизни пялился в окно, словно заставляя голые ветви деревьев поскорее напитаться лучами весеннего солнца и распустить над собой пёстрый зелёный покров, скрывающий непримечательную оголённость.       — Привет! — сжато окликнул его Кан, чувствуя, что вот-вот позорно упадёт в обморок.       — Чего тебе? — чужие розовые волосы, видимо, крашеные совсем недавно, слегка скрывали нахмуренные брови, а взгляд глазел с какой-то скрытой неприязнью, отчего по коже пробежали мурашки.       — Не хочешь поиграть со мной в футбол на школьном дворе? — создавалось ощущение, что он прямо сейчас потеряет сознание, но исполнение желанного полыхало и заставляло выйти из зоны комфорта.       — В футбол? — на лице сверкнул оскал, на смену которому пришла азартная улыбка. — Ну, давай.       После этого Тэхён будто бы расцвёл: он так и мчался в школу за общением с этим пареньком, что глазел на остальных учеников с презрением, так и беря Кана за руку, дабы растолкать всю очередь в столовой, показывая, что их бесстрашие перебивало любые упрёки. Парень так и стремился как можно скорее завести разговор с этим Ёнджуном, помогающему исполнить детскую мечту, каждый раз выпуская из уст приветливое «Хён!». Он был готов согласиться на любую инициативу, он был готов поддержать любой разговор, в его глазах искрились упавшие на волшебную планету звёзды, а привязанность к Чхве росла сильнее с каждым днём, так и укрепляя их прочные узы. Тэхён принимал любое решение с чужой стороны, наконец осознавая всю насыщенность сладостной дружбы. Он знал, что останется на всю жизнь благодарным Ёнджуну, что открыл врата в желанный мир.       Но точно ли Тэхён был готов с улыбкой встретить любое решение старшего?

***

      В воскресенье вечером мысли о новом учебном годе неприятно давили на голову, ещё больше ухудшая чужое состояние, что и так запуталось в ветках чёрного дерева, пропуская сквозь себя режущую паутину. Чтобы отвлечься, Бомгю прислонился к стене с гитарой в руках, с глубокой грустью в глазах смотря на лежащую рядом игрушку собаки, что теперь посылала на него ноты угрюмой тоски, ещё сильнее загоняя в рамки меланхолии. А ведь Микки был для него тем, кому парень мог дарить всю любовь, хранящуюся у него в сердце, всю заботу, ласку и внимание. Он чувствовал себя живым, когда видел блики в чёрных глазах зверька, что так и трещали о радости из-за свершения долгожданной встречи. Он чувствовал теплоту в душе, когда проводил рукой по чёрной шерсти, на что его четвероногий друг с высунутым языком вилял хвостиком из стороны в сторону, прося остаться вместе с ним до конца жизни. Скоро Чхве уже не будет видеть своего любимчика в приюте, с камнем на сердце играя с оставшимися собаками, пока знакомый силуэт ещё долго станет мерещиться перед взором.       Пальцы сами по себе стали играть вводящую в мёртвую грусть мелодию, пока брюнет перевёл взгляд на потерявшее синеву небо, где мерцающие звёзды выдвинули прикрытие из густых туч, накрывших бескрайний простор своим клубящемся мраком, словно лишний раз делая акцент на творившейся в душе буре. Не то, чтобы Бомгю часто брался за музыкальный инструмент, но иногда на него нападало вдохновение сыграть что-нибудь успокаивающе, прямо, как сейчас, иначе его вновь накрыли бы шипы истерики. Закрыв глаза, он вслушался в мелодичное звучание струн, пытаясь избавить разум от лишних мыслей и сконцентрироваться только на звучащей музыке, надеясь, что она сможет переглушить гул мыслей в голове.       — Бомгю? — открылась без спроса дверь в комнату, как внутрь зашла его мама, с недовольным видом поставив на бок руку, так и настраивая на что-то нехорошее, отчего сердце пускалось в энергичный ритм, избивая изнутри грудь. — Это ты так к завтрашнему дню готовишься? — её холодный тон уж точно перебивал всю печаль, так и покрывая её коркой более мощного мороза.       — Отстань, — процедил тот, прервав игру. Он так не хотел, чтобы вдобавок унынию к нему присоединилось ещё и поедающее клетки под кожей раздражение, съедая все внутренности.       — А ты ничего не перепутал? — выгнула бровь женщина, в чёрных как зимняя ночь глазах которой на секунду мелькнуло изумление. — Может, уберешь гитару и темы повторишь? — покосилась она на предмет, который так и хотелось выкинуть в окно, разбив на две неработающие части.       — Не хочу, — буркнул парень, проводя пальцем по краю инструмента, который отражал золотистый свет лампы, надеясь показать в сиянии поддерживающие фразы. — У меня настроения на учёбу нет, — о да, после плотного общения с Ёнджуном он определённо научился быть более дерзким и ставить свои чувства на первое место, игнорируя поедающий страх перед родителями.       — А на какую-то ерунду есть? Ты вообще с каких пор со мной так разговаривать начал? — удивилась его мать, проходя в другую часть комнаты к сыну, дабы контролировать каждую деталь на сжатом лице. — Ты после общения с тем парнем этому научился? — голос её звучал ядовито, противно, его так и хотелось поскорее заглушить.       — Хватит во всём винить Ёнджун-хёна. Он прекрасный человек, — вот давать возлюбленного в ложные обвинения он точно не собирался и был готов стоять за него горой, даже если внутри сознания выскочат новые травмы.       — Так вы ещё не закончили общение? — не на шутку рассердилась женщина.       — Мы и не собирались, — хмыкнул Бомгю, после чего последовали крики и ругательства в его адрес, которые тот старался игнорировать, крепко сжимая трепещущие губы. Его голова и так была занята мыслями о прощании с Микки, так что на родителей ему было наплевать, он не желал искажать разбитую душу с новой силой. Пусть продолжают орать, собственное состояние стоило дороже выполнения ненавистных услуг другим.

***

      — Бомгю-я, привет, ты как? — пробежал к чужой парте только что пришедший Ёнджун, с волнением окинув взглядом миниатюрную фигуру, что, казалось, может вдребезги разбиться от любого касания к хрупкой коже. — Ты писал, что родители вчера ругань устроили, всё хорошо? — голова была забита ярким беспокойством, что не давало возможности размышлять о чём-то другом, поддаваясь цепям опаски.       — Они задолбали, — прошевелил тот губами, прожигая взглядом поверхность стола, которая, видимо, уже была изучена до малейших частиц. — Мне и так плохо, а тут они со своим «тебе скоро поступать, а ты тратишь время непонятно на что».       — Я всегда рядом с тобой, — тихо произнёс старший, поглаживая шею брюнета, пока мягкая кожа напоминала пластилин, а бережные касания дарили лёгкость и приносили удовольствие.       — Спасибо, — благодарно улыбнулся Бомгю, крутя излюбленное кольцо на пальце, доставляющее ему хоть каким-то образом сладостные ноты.       Вот только во время урока речь учителя летела мимо ушей, как бы парень не старался вслушаться в его слова, они всё равно ускользали куда-то в сторону. И как назло с самого утра природа делала ему напоминания о Микки: то по пути в школу он заметил женщину, что выгуливала резвого щенка, то около дверей школы две девочки обсуждали котёнка одной из них, умиляясь со смешных фотографий малыша, то на каком-то плакате по пути на нужный этаж были нарисованы разные домашние животные, отчего упадок духа ощущался гораздо острее.       Подперев голову рукой, Чхве даже не услышал вопрос от учителя, за что получил недоверчивый взгляд, замечание и смешки некоторых одноклассников, от которых сердце рисовало глубокую трещину. Сзади сидящий парень подбадривающе похлопал его по спине, шикнув на своих друзей, сидящих с насмешливым улыбками, будто думая, что их друг готов лопнуть от волны смеха у себя внутри, ведь они ещё не догадались о перевернувшейся реальности. Как же хорошо, что теперь у Бомгю появилась такая надёжная опора в виде хёна, словно он мог прилететь в облачную обитель, распыляя вокруг себя сладкий покой. Теперь он безоговорочно верил тому, что старший действительно изменился в лучшую сторону и взялся за ум.       Наконец началась долгожданная перемена, и брюнет сложил учебники в рюкзак, начав неуверенно мяться возле своей парты, точно в его душе происходила какая-то длительная борьба.       — Ты чего? — одарил его напряжённым взглядом Ёнджун, закинув сумку на плечо. Создавалось чувство, что что-то здесь не так, что он должен будет вот-вот что-то сделать. — У нас следующий урок в соседнем кабинете, забыл?       — Я… — прикусил тот губу, метнувшись взглядом по классу. Наплевав на окружающих, парень подошёл к старшему и неуклюже обнял его, помещая голову на чужом надёжном плече. — Давай так постоим, прошу, — прошептал Бомгю возле уха, медленно прикрывая глаза, пока тихий шёпот звучал очаровательнее самой расслабляющей песни на свете, проникая в уши шелестом предрассветного ветра.       — Конечно, — также тихо ответил старший Чхве, немного удивляясь несвойственному поступку, который вселил в тело летнюю теплоту. — Всё, что хочешь.       — Ёнджун-оппа? — удивлённо взглянула на него одноклассница со своими подружками, окликнув парня в погоне за желанием разъяснений. — Вы с ним что, действительно встречаетесь?       Тем временем Кай с ангельской улыбкой умиления подошёл к Субину, сказав тому на ухо свои мысли, дабы никто вдруг не услышал:       — Наконец-то Ёнджун-хён официально скажет о своих отношениях с придурковатым!       Рядом стоящий Тэхён с самодовольной ухмылкой скрестил на груди руки, наблюдая спектакль, который он сам же учинил, даже не подозревая о том, что лучший друг всеми силами таил веру выпутаться из этой липкой паутины.       — Да, мы встречаемся, — серьёзным тоном дал девушкам ответ обладатель розовых волос, на что те поражённо ахнули. Он был уверен, что эта новость до конца дня разлетится по всей школе, проникая в мозг абсолютно каждого человека, даже не заинтересованного в яркой персоне. В принципе, изначально им это и нужно было, но конечный пункт плана Ёнджун уже давно выкинул из головы, совсем не желая бросать младшего как котёнка, который подрос и всем наскучил, жалобно мяукая перед разбивающим сердце расставанием.       — Чего? — вскрикнула другая одноклассница, прикрыв накрашенные помадой губы ладонью с аккуратными ногтями. — Ты же шутишь, да? — вымолвила она, надеясь, что всё вокруг окажется кошмарным сном.       — Зачем вам чужая личная жизнь? — всё также сжимая в объятиях затихшего брюнета, недовольно спросил Ёнджун, понимая, что был готов вот-вот убить за едкие вопросы и выводящую на агрессию реакцию. — За своей лучше следите, — после чего он взял Бомгю за руку и вышел из класса, бросая виноватый взгляд. — Мне не стоило это открыто признавать, да?       — Почему? — поднял на него блестящие глаза парень, где поселилась целая вселенная, выстраивая созвездия в форме сердец. — Всё хорошо. Я люблю тебя.       — И я тебя, — с облегчённой улыбкой ответил тот, понимая, что оказался по уши влюблён и медленно поднимался на другой этап жизни.       Так и прошёл школьный день нового учебного года, пока Бомгю хвостиком ходил за старшим, который сам не желал отпускать от себя брюнета, крепко держа того за тёмный рукав, словно боясь, что их может отделить какая-то неведомая сила. Многие ученики бросали на них странные взгляды, на что Бомгю прижимался ещё сильнее к хёну, пока тот просил не обращать на других внимание, желая прожечь взглядом всех вокруг, лишь бы его младший чувствовал себя защищённо. Но пройдёт пару дней, и все уже привыкнут к этой новости, смирившись с ней. Впрочем, как и всегда. Так что оставалось лишь продержаться пару суток. А прощаться с Ёнджуном не хотелось даже по пути домой, пока он на дорожке возле своего подъезда дарил брюнету трепетные поцелуи, в которых тот так нуждался и ловил как дозу кислорода, наполняя им пустые лёгкие.       Вторник выдался примерно таким же, только в этот день Бомгю замечал приличное количество осуждающих взглядов различных девочек со школы, а не то иногда и парней, отчего появлялось желание в страхе убежать домой, прячась в беспросветном одеяле и скрываясь от колкого взора. На перерывах старший Чхве порой отвлекался на разговор со своими друзьями, из-за чего Бомгю чувствовал себя некомфортно, переминаясь с ноги на ногу, точно собираясь прокопать в полу бездонную яму и раствориться в ней до крошечных частиц. Но Ёнджун, замечая чужое состояние, бросал ребятам краткие фразы, переключая всё своё внимание на брюнета, за что тот был крайне благодарен хёну за такую невиданную заботу, в которой он до жути нуждался. Зато во время уроков парень пытался любым способом помочь старшему, делясь правильными ответами в момент, когда учитель обращал внимание на что-то другое, точно на миг открывая окно в мир надежд.       В голове всё ещё находился беспорядок из-за мыслей о Микки, но общение с обладателем розовых волос знатно поднимало Бомгю настроение, а скрытые поцелуи под лестницей являлись чем-то сокровенным и избранным, от которых сердце постепенно таяло и пропускало громкие удары как игра барабанов.       По пути в сторону дома старший с радостной улыбкой посмотрел на возлюбленного, пока от его манеры ходьбы так и струились солнечные лучи, которыми сейчас окрасилась серая земля, создавая разноцветную палитру пастельных красок:       — У тебя завтра день рождения!       — Уже? — моргнул тот, пока в глубине мутных глаз не находилось ни просвета на торжество. — Уже завтра?       — Ты забыл что ли? — склонил голову Ёнджун, смотря на тонкий слой снега, лежащий на голой земле, что всё никак не мог исчезнуть и позволить земле лицезреть давно забытое небесное светило.       — Даже не хочется как-то заострять на этом внимание, — вздохнул брюнет, сжимая лямку рюкзака, точно над ним повисли скудные тучи, перекрывающие шанс ловить золотистый свет, вводящий в радость.       — Ну Бомгю-щи, — подавил тяжкий вздох обладатель розовых волос. — Я обещаю, что завтрашний день сможет поднять тебе настроение! — он сверкнул честными глазами, радужка которых пропиталась насыщенной уверенностью и нелукавым предчувствием заполняющего чужое тело счастья.       — Ты какой-то подарок удумал сделать? — бросил на него озабоченный взгляд из-под прикрытых век Бомгю.       — Разумеется! — взмахнул руками парень. — Как же без подарка для любимого человека?       — Это правда необязательно. Да и мне ничего не нужно, — пожал плечами брюнет, разглядывая плитку на дороге, которую и так видел чуть ли не каждый божий день.       — А вот и неправда! — слегка стянул чужую шапку вниз Ёнджун, получив недовольные возгласы в ответ, потешаясь с ничего не понимающей физиономии. — Ещё как нужно!       — И что ты придумал? — свёл брови парень, чувствуя, что яркость поздравления озарит весь класс, а не то и всю школу, так и вводя абсолютно каждого в ведомость значимого дня. — Только давай так, чтобы не привлекать внимание всех учеников.       — Они будут лишь завидовать тому, на что я готов пойти ради своего прекрасного парня! — гордо вскинул голову Чхве старший, вальяжной походкой ступая возле бордюра.       — Ну хватит! — засмущался брюнет, про себя отмечая, что его влюблённость в хёна росла всё сильнее и сильнее, мешая на палитре сердца оттенки от нежно-розового до тёмно-красного.

***

      — С днём рождения! — открылась дверь в кабинет, и внутрь заскочило четверо цветных макушек, а следом раздались громкие поздравления, привлекающие внимание класса, словно выпавший в июльский день снег.       — Бомгю-хён, поздравляем! — Кай с белоснежной улыбкой подбежал к чужой парте с цветным шариком, вручив его недоумевающему брюнету, на которого медленно наезжал алый стыд.       — Желаем всего самого наилучшего! — подошёл с другим шаром Субин, хлопнув в ладоши, будто бы они резко стали близкими друзьями, что проводили вместе каждый день.       — Надеемся, что у тебя всегда всё будет получаться, — Тэхён поместил праздничный колпак на тёмную макушку, встав около парты, после чего парни перевели взгляд на красиво выглядевшего друга, что поправил тёмную бабочку, дополняющую торжественный образ, превращающий обычный день рождения во что-то неземное, как будто с небес на землю спустились гости в виде звёзд.       — Бомгю-я, с праздником, — проследовал к возлюбленному Ёнджун, держа в руке небольшой праздничный пакет, в который было даже страшно заглядывать, не представляя, что он мог сочинить. — Я постараюсь сделать так, чтобы этот день рождения стал одним из твоих самых лучших, — после чего поставил подарок на поверхность, подхватывая чужой подбородок свободной ладонью. — Это ещё не все сюрпризы на сегодня, — подмигнул Чхве, пока оболочка глаз, казалось, подсвечивалась блеском сытой любви, выходящей за края кожи. — Я очень тебя люблю, поэтому давай отметим твой праздник в прекрасном настроении, — как же парень хотел утянуть того в трепетный поцелуй, надменно садясь на подрагивающие коленки, когда вкус чужих губ разыгрывал бы ноющий аппетит и награждал разум пряностями, но тогда ему пришлось бы объясняться перед друзьями, получая в ответ миллион вопросов и гримас ошеломления.       — Дурак, — смущённо отвёл взгляд младший, пока душа желала затеряться в сахарных облаках неземного рая. — Я же просил не привлекать внимание!       — Изначально я планировал принести и торт, но это было бы проблематично, — пожал плечами Ёнджун, нацепив виноватую улыбку, будто бы он действительно в чём-то провинился и давил на жалость.       — О господи… — брюнет приложил ладонь ко лбу, медленно помотав головой. — Этого правда не стоило делать. Но мне приятно, спасибо вам, — промямлил он, с блеском в глазах смотря на летающие по классу воздушные шары, создающие в монотонном кабинете разнообразие из красочных цветов.       — Разве я мог оставить моего любимого без праздничного настроения с утра? — моргнул старший Чхве, после чего махнул друзьям, чтобы те отошли к своим местам, не давя на и так сконфуженного брюнета.       — Я жду свои деньги за это, — шепнул ему на ухо Тэхён с задорной ноткой в голосе, в ответ на что Ёнджун закатил глаза, не забывая про их договор.       — Раньше ты его дни рождения немного не так справлял, — подал голос один из одноклассников, закинув ногу на ногу. — Что с тобой вдруг произошло?       — А тебе какая разница? — огрызнулся парень, как в ранее безоблачных глазах мелькнули искрящиеся молнии.       — Ёнджун-щи, никогда бы не подумал, что тебя тянет на свой пол, — раздался другой мужской голос, который сразу же затих, заметив тёмные глаза, где вот-вот должна была начаться крушительная буря, так и предвещая о грядущей опасности.       — Хён, я же говорил, что не стоило, — но шёлковое касание к пальцам мигом привело бурлящую гладь ночного океана в норму, перенимая на себя весь интерес.       — Не обращай на них внимание, — также тихо ответил старший, сбавляя пылкий гнев. — Это твой день, в который ты должен только радоваться.       — Хён… — с чуть заметной и скромно-торжествующей улыбкой вздохнул тот, прикрыв наполненные трогательностью глаза. — Что ты хоть за подарок удумал? — полез в пакетик парень, достав оттуда небольшую синюю коробочку и медленно открыв её. — Это?..       — Ты говорил, что тебе не нравится ходить в очках, — кивнул головой старший на чехол, в котором находился иной предмет для зрения. — Поэтому я купил тебе линзы. Не волнуйся, я всё проконтролировал, они идеально подходят тебе. Не зря же я расспрашивал тебя насчёт очков, — хихикнул он, точно заделывая все дыры в сюжете. — Как их надевать я могу объяснить, у меня у самого есть парочка цветных линз для образов. Это не так уж и сложно, — сразу же спугнул он не успевшее дойти до чужого тела беспокойство.       — Ёнджун-хён, — расплылся в околдованной улыбке Бомгю и поднялся с места, обняв старшего, пока в центре его сердца взрывались разноцветные фейерверки, посылающие свои светящиеся частички во все стороны.       — Ему действительно не противно? — тихим голосом обратился к друзьям Хюнин, понимая, что что-то было не то во взгляде друга: он смотрел как-то поистине нежно, и никакого намёка на отвращение здесь и вовсе не находилось.       — Я не понимаю, почему Ёнджун решил так сильно заморочиться над подарком, — приложил указательный палец к губам Субин, в котором, видимо, также проснулось недоверие и замешательство. — Можно же было подарить что-то менее времязатратное?       — У него всегда всё идеально должно быть, — хмыкнул Тэхён, наблюдая за действиями друга, в которых впрямь было что-то не то. — Вот только почему он с такой искренней улыбкой придурковатого обнимает? — подступали и к нему вязкие сомнения, погружая в свои глубины вечных раздумий.       — Сильно вжился в роль? — предположил обладатель синих волос, пока сердце говорило, что дело было совсем в другом.       — Когда уже этот бал будет? — захныкал Хюнин, в грудь которого впились заточенные ножи. — Я хочу снова проводить всё время вместе с Ёнджун-хёном! Если бы не он, я бы никогда здесь не смог найти друзей, — в его медовых глазах определённо плескалась неистовая благодарность и крепкая привязанность к хёну, что пробуждал в груди самые тёплые как летний день чувства.       А старший тем временем похлопал Бомгю по спине, интригующе прошептав:       — На этом подарки не закончились. После школы я тебе ещё кое-что вручу.       — Даже страшно как-то, — в глазах брюнета изливалась любовь как чистейший бело-огненный снег, а орган жизнедеятельности ударами пёстрых крыльев окрылял чувством нужды и значимости.       — Тебе понравится, отвечаю, — подмигнул одноклассник, от чьих слов рождался звончатый интерес, который так и хотелось подавить.       На переменах Ёнджун гордо двигался по протяжным коридорам с брюнетом, держа в руках праздничные шарики, так и кричащие о важности этого дня, пока Бомгю был вынужден ходить с колпаком на макушке, который обладатель розовых волос попросил не снимать до конца уроков, дабы внедрить новую дозу чувства праздника и укрепить её. Учителя вроде как закрыли глаза на нарядный образ за счёт идеальной успеваемости Бомгю, а кто-то даже искренне поздравлял ученика, окидывая странным взглядом старшего Чхве, словно тот казался лишним куском светлой картины, либо же затерявшимся в раю демоном, перечёркивая чёрной аурой белоснежный мир. Так что настроение у младшего к концу учебного дня значительно поднялось, а по дороге домой с шариками в руках он окинул любящим взглядом Ёнджуна, окликнув его:       — Хён, этот день правда был замечательным. Спасибо тебе, что сделал его таким.       — Всё хорошее только начинается! — поднял тот указательный палец, точно заставляя вернуть праздничный настрой и не терять его раньше времени. — Ты сможешь сейчас зайти ко мне? На чуть-чуть.       — Да, конечно, — ощущая предвкушение чего-то заманчивого, кивнул брюнет. — Всё равно родители вернутся поздно, да и учитывая наши отношения, они скорее всего меня не поздравят.       — Бомгю… — уже хотели изловить подбадривающий парня способ, так и горя жаждой запереть все двери в этот день даже для мельчайших клубов грусти.       — Всё хорошо, — надёжно улыбнулся парень, показывая, что в нём так и кружился в вальсе позитивный настрой. — Мне до них нет никакого дела.       Даже погода сегодня выдалась до жути приятной: солнечное тепло разбавлял слабый южный ветерок, видимо, также прилетевший поздравить именинника, взмахивая вверх каштановые пряди, и покачивающий голые ветви деревьев, которые лишились серебряных украшений из снежной пыли, постепенно таявшей под светом яркой звезды, почти полностью уползая от взора глаз.       Дойдя до дома Ёнджуна, брюнета взяли за руку и повели ко входу в здание, пока на чужом лице красовалась нервозная улыбка, будто бы внутри ожидало что-то такое, о чём не могли появиться даже малейшие представления.       — Что ты там удумал? — вздохнул Бомгю, разглядывая стены лифта, пока воздушные шары врезались в потолок, так и боясь созерцать очередное исполнение непредсказуемого фонтана фантазии.       — Сейчас узнаешь! — потёр ладони друг о друга старший, достав связку ключей, звенящих так же как и сердце в сдавленной груди.       Медленно открыв дверь, младший с интересом зашёл внутрь, чувствуя, что что-то словно изменилось, а запах стал каким-то другим, но почему-то знакомым и родным. Вдруг послышался вводящий в ступор лай, а в коридоре показалась тёмная мордочка, бросившись к парням.       — Что? — хлопнул глазами брюнет, видя перед собой своего любимого Микки, подпрыгивающего на задних лапах, и думая, что каким-то образом заснул на уроке и сейчас пребывал в царстве неосуществимых грёз.       — Сюрприз! — взмахнул руками Ёнджун, гладя животное по макушке, которое наконец дождалось хозяинов и подставляло тело приветливой ласке, желая утонуть в ней с головой. — Теперь это наш питомец! — расплылся он в бархатистой улыбке, вздёрнув подбородок.       — Ты серьёзно? — всё ещё не осознав происходящее, взглянул на него Бомгю пустым взглядом, будто не зная, какая эмоция должна заполнить его, и заметил разбросанные в коридоре игрушки собаки, подчёркивающее то, что эта ситуация ни капли не представляла собой подлую шутку. — Но… Как это? Что?       — Успокойся, — звонко засмеялся старший Чхве, подарив возлюбленному поцелуй в щёку, а его жар будто бы разбудил ото сна, в котором брюнет всё больше утопал.       — Ты правда забрал его себе? — Чхве младший одарил хозяина квартиры таким взглядом, словно тот стал каким-то божественным существом, которого Бомгю видел в первый и последний раз своей жизни, стараясь навсегда запомнить чужой образ.       — Как видишь, — ухмыльнулся парень, садясь на корточки и поглаживая Микки по чёрной шерсти. — Я договорился с тётушкой Ян, та семья в итоге заберёт себе Эри, — с непринуждённой улыбкой рассказал он, оторвавшись от питомца.       — Хён, ты… Но как родители согласились? — мысли всё ещё твердили о том, что жизнь не может сложиться так удачно, что здесь обязательно таится на невидимом дне какой-то подвох.       — Они не против животных, — пояснил Ёнджун. — Я им показал парочку фотографий, маме твой Микки даже показался смешным и милым, а когда она увидела его вживую, то сразу же влюбилась, — издал Чхве смешок. — Отец просто попросил, чтобы Микки не испортил квартиру. Но, как видишь, всё в целости и сохранности. Он очень умный пёс, — собака словно разобрала его речь и горделиво прикрыла глаза, виляя хвостом в подтверждении сказанных слов.       — Ты правда взял его ради меня? — с щенячьими глазами сделал короткие шаги к возлюбленному Бомгю, прикладывая ладони к груди, точно пытаясь понять, билось ли до сих пор его сердце, либо же замерло от переизбытка чувств, сияющих ярче солнца.       — А ради кого ещё? Нет, я сам по себе не против собаки, хоть весело теперь будет, — окинул он взглядом питомца, что уже стал новым верным другом, составляя компанию в этих одиноких стенах. — Так что, малыш, с днём рождения, — перевёл сладостный взгляд на своего гостя старший. — Ты плачешь? — мигом изменился в лице парень.       — Хён, — шмыгнул носом брюнет, неуклюже обвивая чужую талию руками. — Ты самый лучший, — а неземная любовь уносила их за границу мира, являясь некой таинственной, мистической силой, не поддающейся пониманию.       — Ну, ты чего? — вздохнул тот, прижимая парня к себе, пока на лице замелькала улыбка, хранящая в себе безусловную сердечность. — Почему ты плачешь?       — Потому что люблю тебя! — прохныкал он, зарываясь в изгиб шеи Ёнджуна.       — И я тебя люблю, — они будто бы оказались посреди поляны цветов, а искренняя влюбленность, подобая мягким лепесткам, трепетно касалась кожи.       — Хён, это невероятный подарок… Я не знаю, как тебя отблагодарить за это, — стал шептать Бомгю, опаляя бледную кожу своим дыханием, точно раскалённый от огня воздух.       — Зачем благодарить? — хихикнул хозяин квартиры, умиляясь с румяного лица. — У тебя день рождения, ты не должен ничего никому взамен. Я счастлив, что смог сделать тебе приятно.       Оторвавшись от старшего, брюнет влажными глазами взглянул на склонившую голову собаку, вытирая рукавом слезинки. Опустившись рядом с Микки, Бомгю чмокнул его в мокрый нос, с улыбкой на всё лицо погладив по голове, будто бы они встретились после долгих лет разлуки, что гложила потрескавшееся нутро.       — А почему это ты целуешь его, а не меня? — с задорным блеском выгнул бровь Ёнджун, пуская из себя шуточную ревность. Чхве младший одарил того задумчивым взглядом, поднявшись на ноги, и подарил такой же поцелуй в нос, хитро отойдя назад.       — Вот же, — мотнул головой хозяин квартиры, недовольно сощурив глаза. — Бомгю-щи.       — Что? — невинно посмотрел на него брюнет, пока Микки с интересом наблюдал за происходящим, виляя хвостом, словно попал на какое-то романтичное представление.       Следом хозяин квартиры, растеряв всё терпение, прильнул к чужим губам, напористо толкаясь языком в рот младшего, пока тот промычал, отвечая на поцелуй, о котором сам мечтал в течение всего дня. Ладонь Ёнджуна скользнула вниз, сжимая мягкое бедро под тканью брюк, на что Бомгю выдохнул через нос, ощущая тот головокружительный табун мурашек, пускающих приятную дрожь по телу.       — Хён, — облизнув мокрые губы, прошептал брюнет. — Ну не при нём же, — указал он головой на питомца.       — Пусть знает, кому из нас ты принадлежишь, — хмыкнул тот, оставив гостя в спокойствии, явно будучи настоящим собственником. — Микки покормить нужно, — заметил он опустевшую на кухне миску и полез за кормом. — Ты сам не голодный?       — Немного, — всё ещё отходя от приятного чувства, что взбудоражило все органы внутри, ответил Бомгю.       — А сразу что не сказал? — усмехнулся парень, ставя на стол две тарелки.       После плотного ужина такой дружной семьёй брюнет вызвался пойти выгулять питомца вместе с хёном, переодевшись в его одежду под чужим заколдованным в царство любви взглядом. С очарованием глядя на то, как Микки заинтересованно вертел головой вокруг, бродя по пропитанным пряным воздухом улицам, Бомгю ощутил прилив счастья и весеннего тепла, беря старшего за локоть. Чёрная мордочка валялась на остатках снега, получая смешки от брюнета и раздражённые вздохи обладателя розовых волос, который причитал, что придётся отмывать всю грязь с тёмной шерсти, но в глубине души он также был наполнен упоением из-за нового члена его семьи. Ёнджун ещё не думал, как будет объяснять всю эту ситуацию друзьям. Но сейчас это было совершенно неважно, ведь, разглядывая светящиеся глаза младшего, парень чувствовал и себя самым довольным человеком на свете.