Сборник реакций в блич

Kuchiki Byakuya

Возможно все началось при церемонии в старинном храме, когда ты поклялась небесам в том, что принимаешь холодность стоящего подле тебя мужчины. Возможно это продолжилось, когда он отказался возлечь с тобой под одно ложе из-за того, что весь ваш брак — это ошибка зарвавшихся старейшин. Потому что глупый, слишком высокомерный Кучики боялся, что такая змея как ты обернет рождение ребенка в свою пользу. Возможно все закончилось, когда ты переступила черту. Когда твое отчаяние достигло своего предела и втолкнуло тебя в недра сводящей с ума бездны. — Ты снова ходил туда? — голос твой страдал нехарактерной хрипотцой, причем отнюдь не из-за зажатого в руке бутыли сакэ. — Ты снова пила? — морщится Бьякуя. Против воли срываешься на глухой смешок, чувствуя, как ядовитая горечь отравляет собственные легкие: — Чего у меня нет, что есть у нее? Делаешь плавные шажки вперед несмотря на нетрезвость своего духа и с обманчивой лаской проходишься по его щеке: — Она красива? Каждую ночь я прохожу через такое количество процедур, что запах цветов буквально въелся в мою кожу. Она нежна? Я готова обласкать тебя с низу до верху. Она покорна? С момента наступления нашего брака и я слова против тебя не сказала. — В отличии от тебя она настоящая, — цедит он каждое слово сквозь стиснутые зубы и обжигает скопившейся яростью в глубине синевато-серых глаз. — Ну тогда порви со мной! — запальчиво кричишь в ответ, неуклюже пытаясь ударить по его отточенному лицу. — Подвергни весь свой род позору и избавь себя от моей компании! Давай же, «бесхребетный Бьякуя»! Я жду. Бьякуя не уходит от ответа, не срывается на громкую брань и в целом хранит чересчур долгое молчание, но все это лишь для того, чтобы разбить твое ожесточенное сердце на тысячи кусочков одним равнодушным: — Хорошо.

Aizen Sōsuke

— Н-не приближайся! — наставив неприятно впившийся в нежную кожу осколок, кричишь дрожащим от достигнувших апогея эмоций голосом. — Еще один шаг и я за себя не ручаюсь, Соске! — Что ты, я просто хочу помочь, — мужчина успокаивающе поднял руки и замедлил шаг, заговорив мягким и добрым тоном, словно усмиряя дикого зверя. — Зачем ты сбежала из дома, милая? Еще и в такой холод. Подумай о нашем ребен… От того, насколько сюрреалистичной казалась происходящая сцена у тебя закружилась голова. Шестое чувство, вспыхивающее всякий раз, как твой любимый муж открывал свой лживый рот, настойчиво подсказывало, насколько же неправильным все было на самом деле. Смаргивая скопившиеся в уголках глаз слезы, ты чувствуешь, как рвется последняя ниточка здравого смысла: — Заткнись! Заткни свой гребаный рот или я клянусь, что зарежу тебя и всю твою психованную семью за раз! — Т.И., ты принимала прописанные врачом таблетки? — напустил на себя показательно серьезный вид, буравя твою фигуру обеспокоенным взглядом преданных собачьих глаз. — Амнезия — дело поправимое. То, что ты не можешь узнать Гина ничего не знач… — Хватит. Морочить. Мне. Голову, — со злостью произносишь каждое слово чуть ли не по слогам. — Я не твоя жена, слышишь? Я знаю это. Да ты… да ты хотя бы внешность мою видел?! Мне с трудом можно дать восемнадцать! Просто признай уже, что похитил меня и удерживаешь меня в неволе с целью не дать добраться до правды. Признай, Соске! При… Закончить увеличивающуюся по своей громкости тираду не дал вдруг резко бросившийся вперед Айзен, что вскинув руку подобно хищной кобре, больно вцепился в твою челюсть: — А теперь послушай меня, моя жена. Нравится тебе это или нет, но ты заперта здесь. Наедине со мной и сыном, который возможно и не принадлежит тебе. Следовательно, он не кинется в твою защиту, если я вдруг решу заняться твоим воспитанием, Т.И. Можешь и дальше сопротивляться, этим ты только убеждаешь меня в том, что тебе давно пора обратно… в подвал.

Ichigo Kurosaki

— Так вот где ты пряталась, — хриплый голос за твоей спиной заставил тебя невольно вздрогнуть, хотя ты знала, что он придет. Всегда приходил. Всегда находил. — Зачем ты пришел? — небрежно молвишь вслух приторно равнодушным голосом. — Еще не все сказал? — Нет, не все, — сделав несколько осторожных шагов на встречу. — Если бы мне было нечего добавить, то я бы не искал тебя по всему городу. — Ты и так редко бываешь дома, какая разница, где я сейчас? Вместо ответа Ичиго резко преодолел оставшееся между вами расстояние и вопреки всем твоим ожиданиям из-за его чересчур решительного выражения лица, просто… накинул на твои плечи свою куртку. — Я знаю, что заслужил это, — нахмурился он. — Но для начала выслушай меня. То, что я сказал… про то, что ты меня якобы «сдерживаешь»… это была не правда. — А что тогда? — Когда я возвращаюсь со сражений или нахожусь в одном шаге от смерти, — неловко взъерошив свои рыжие волосы, исподтишка посмотрел на тебя своими чистыми карими глазами. — Я боюсь вовсе не смерти. Я боюсь, что пока ты будешь ждать меня, я просто… просто не вернусь. — И поэтому проще оттолкнуть меня? — обиженно откликнулась ты. — Глупо, да? — усмехнувшись, аккуратно обхватил своими руками твои щеки, смахивая дорожки слез. — Сама знаешь, мозгов у меня мало. Да и когда я увидел, что тебя нет дома, а следы твоей реяцу как не бывало… Честное слово, я едва не поверил в то, что снова потерял кого-то важного. — Йоруичи-сан научила меня скрывать ее, — неловко улыбнулась ты в ответ. — Мне просто хотелось побыть немного одной. — И видимо сильно, раз уж мне понадобилось целых два часа и помощь Урахары, чтобы найти тебя. — Я не хочу быть твоей обузой, Ичиго-кун… — Ты не обуза, — поддавшись вперед, прижался своим лбом об твой. — Ты то, ради чего я возвращаюсь. То, ради чего я сражаюсь. Когда я говорил, что ты меня сдерживаешь… На самом деле, я имел в виду, что ты удерживаешь меня от того, чтобы стать монстром. — Каким еще… «монстром»? — Внутри меня есть пустой, — Ичиго заговорил тише, словно боялся, что кто-то может услышать. — И с каждым боем он становится сильнее. Иногда мне кажется, что я теряю контроль. Но потом я вспоминаю тебя, Т.И., и это… помогает. Потому что ты мой… якорь.

Kisuke Urahara

— Ты долго. — Ты скрыла свою реяцу, найти тебя было довольно хлопотно. Подойдя ближе, Киске сел на одну скамью возле тебя, после чего между вами воцарилась неловкая тишина. — Знаешь… — вдруг произнесла ты тихим, меланхоличным голосом, поднимая взгляд на яркий диск луны, красиво освещающий парк. — Когда я выходила за тебя замуж и ты был капитаном Готэй-13, я никак не могла ожидать того, что нам придется бежать из Сообщества Душ из-за сфальсифицированного обвинения Совета-46. В те годы ты казался невероятным, успех буквально следовал за тобой по пятам и неважно за что ты брался. — Т.И… — Не подумай, я вовсе не жалуюсь, просто… — не в силах подобрать нужных слов, совершаешь тяжёлый вздох, пальцами впиваясь в жестяную банку купленного из автомата пива. — Хотя кого я обманываю? Я действительно устала, Киске. Сто лет в маленьком, пыльном магазинчике — совершенно не то, к чему я так долго стремилась… — Ты жалеешь о нашем браке или о том, что я забрал тебя тогда с собой? — Не знаю… Я бы не пережила, если бы ты так просто оставил меня позади после всего что случилось между нами. Обжигающе горячая рука накрыла несколько твоих пальцев, прежде чем переплела ваши ладони в замок, даря неосязаемую поддержку. — Ты все ещё можешь восстановить свое звание в пятом отряде и вернуться на службу, как сделали это другие вайзеры. И если ты будешь настаивать, я готов принять даже развод, только бы это сделало тебя счастливой. Что-то при мысли о том, чтобы оставить этого прикипевшего к сердцу дурачка в покое, восстало, загоревшись алым пламенем негодования. — Думай о чем говоришь! — на мгновение забыв о захватившей сердце меланхолии, отвешиваешь непоседливому мужу нещадную затрещину. — Ты не избавишься от меня даже на том свете! — делаешь глубокий успокаивающий вздох, недовольно складывая руки на груди. — Мог бы поцеловать прежде чем ссора разгорелась до таких ужасных масштабов… — Да, давненько у нас не было секса, — поддакнул он в ответ, осторожно обнимая тебя за плечо. — Киске… — угрожающе поднимаешь сжатый кулак в воздух. — Хочешь снова поспать под боком Тессая в гостиной?

Gin Ichimaru

Прошло уже несколько часов с того момента, как ты сбежала из Сейрейтея после той ужасной ссоры с Гином. Склад находился в дальнем районе Руконгая, а потому ты наивно понадеялась на то, что зашла достаточно, чтобы он не стал тебя искать. В конце концов он сам сказал, что для него все это было лишь игрой, а значит резона гнаться за ничего не вызывающей в нем беглянкой у него не было. — Не ожидал, что ты так далеко забежишь. Шестой район Руконгая, надо же, — бесшумно ступив внутрь помещения склада, улыбнулся широкой улыбкой Ичимару. — Лично я думал, ты отсидишься у Рангику-чан. — Чтобы ты нашел меня там в первую очередь? — горько усмехаешься в ответ. — Умная девочка, — не скупился на похвалу, продолжая все ближе подходить. — Всегда думаешь на шаг вперед. Одно из качеств, за которые я тебя так ценю. — «Ценишь»? — резко встаешь на ноги под тяжестью одолевшего гнева. — После того, что ты сказал? — А что я такого сказал? Что ты стала обузой? Что твоя привязанность к моей персоне становится опасной для моих… планов? — он сделал паузу, по-птичьи наклонив голову. — Или тебя больше задело то, что я предложил разделить тебя с Айзеном-тайчо? При упоминании последней фразы внутри твоего живота вновь скрутилось то отвратительное ощущение противной боли. Да, именно эти мерзкие в своем прообразе слова и стали для тебя последней каплей, побудившей сбежать от этого… этого бесчувственного монстра. Не просто очередное грубое словцо или жестокая шутка старшего по званию, а мрачное будничное обещание. — Не приближайся! — порывисто выкрикнула ты, когда он сделал еще один шаг. — Между нами все кончено, Ичимару! — Ты правда думаешь, что можешь просто взять и уйти от меня? — на миг приоткрыв пронзительные в своем сиянии глаза, с какой-то незримой угрозой добавил Гин. — Моя дорогая, наши отношения закончатся только тогда, когда я так решу. — Ты не владеешь мной, — предательски дрожишь под натиском чужой реяцу. — Я не твоя собственность, Гин. — Разве? — внезапно оказавшись прямо перед тобой под бесшумным сюмпо, он схватил тебя за подбородок и заставив посмотреть ему прямо в глаза. — А мне казалось, мы уже давно прошли этот бунтующий период. Ты принадлежишь мне во всех смыслах этого слова. И никто, даже ты сама, не можешь это изменить. — Что ты за чудовище? — Я никогда не скрывал своей природы, — неожиданно мягко произнес Гин, проводя пальцем по твоей щеке в фальшивой пародии на жестокую нежность. — Ты просто предпочитала не замечать очевидное.

Hitsugaya Toushiro

— Значит, всё-таки я был прав, — произнес тихий голос за спиной. Ты вздрогнула, но не обернулась. Только плотнее закуталась в тонкое хаори, отчаянно делая вид, что тебе не холодно. — Я не звала тебя, Тоширо-кун, — как можно более безразлично отозвалась ты в ответ. — Прошло больше трех часов, — без привычного раздражения, скорее с какой-то истрепанной обреченностью заметил Тоширо. — Я обошел весь Сейрейтей, прежде чем догадался искать тебя здесь. — И никто не попытался помомчь? — наконец поворачиваешься к нему лицом, неосознанно отмечая, как мягко играет серебряный блеск луны на его белоснежных волосах. — Даже Рангику-сан? — Особенно Рангику, — неприязненно поморщился десятый капитан. — Она сказала, что ты имеешь полное право проучить меня для того, чтобы я наконец — «Засунул свою неприступную гордость туда, куда не следует». — Ты не сказал мне, — надломлено шепчешь ты, теряя было появившуюся на устах улыбку. — Ты не сказал, что собираешься возглавить миссию против авангарда Айзена. Я узнала об этом от Кьораку-тайчо п-по чистой случайности. Хицугая молчал, будто собираясь с мыслями. В этот момент он выглядел даже моложе своего обычного юного облика — всего лишь ребенок с тяжестью целого мира на своих хрупких плечах. — Это засекреченная информация, — наконец выдавил он из себя. — Я твой офицер, — твой голос предательски дрогнул. — Но даже если бы не это… я думала, мы доверяем друг другу нечто большее, чем просто рабочие вопросы. — Именно поэтому я и не сказал. — Что? — Если тебе, как моему офицеру, была нужна эта информация, ты бы ее получила. Но я не хотел, чтобы ты узнала об этом как… — запнувшись, неловко посмотрел на тебя. — Как кто, Тоширо-кун? — ты наклонилась ближе, чувствуя, как гнев приобретает совершенно иные нотки. — Кто я для тебя? Потому что твои слова сегодня… они дали понять, что я не более чем подчиненная, которую ты изредка допускаешь в свою постель. Воздух вокруг него кристаллизовался, а температура резко упала. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. — Нет, не знаю! — ты наконец дала волю тому, что сдерживала последние часы, а может и месяцы. — Я не знаю, потому что ты никогда ничего не говоришь! Ты держишь все внутри, а я должна только догадываться о том, что ты чувствуешь на самом деле, о чем в тайне думаешь и для чего что планируешь. И я устала, Тоширо. Устала гадать, имею ли я право на место в твоей жизни или просто занимаю его, пока ты не решишь иначе. Он резко поднялся на ноги, обходя скамью и становясь напротив тебя: — Ты думаешь, мне легко? — его голос звучал тише обычного, но от этого только громче если не на слух, так на сердце. — Ты думаешь, я не хочу рассказать тебе обо всем? Не хочу быть с тобой открытым, как… как нормальный человек? — Тогда почему не делаешь этого? — Потому что я капитан, черт возьми! — выкрикнул он, и вокруг его фигуры закружились крошечные снежинки, поднятые внезапным порывом духовной силы. — Потому что у меня отряд, за который я отвечаю. Потому что на мне ответственность за решения, которые могут стоить жизни другим. И если я позволю себе даже на мгновение поставить свои чувства к тебе выше этой ответственности, люди погибнут! Ты смотрела на него широко раскрытыми глазами, ошеломленная его яростной вспышкой. — Я не просил этого, — продолжил он уже тише. — Ни должности капитана, ни… чувств к своему офицеру. Но это случилось, и теперь я должен с этим как-то справляться. — И поэтому ты решил уйти на миссию, не сказав мне о ней? — спросила ты, чувствуя, как злость сменяется горечью. — Поэтому сказал, что между нами все кончено, когда я высказала тебе свою обиду?