Сборник реакций в блич

Kuchiki Byakuya

— А ничего, что ты пьешь посреди бела дня, Мацумото? — обеспокоенно спросил Хисаги, которого как обычно силком затащили на пару с тобой в бар. — Ай, тайчо почти никогда не злится на меня, — легкомысленно отмахнулась рыжеволосая красавица, опрокидывая в себя очередную чашечку сакэ. — К тому же, у нас сегодня есть что отпраздновать! Т.И.-чан недавно стала женой Кучики-тайчо! Кто бы мог подумать, что такой холодный и неприступный мужчина снова женится, да еще и на обычной шинигами без благородного происхождения! Ты едва не подавилась напитком, ощущая, как к щекам приливает жар от пристальных взглядов собравшихся офицеров: — Рангику-сан! Вы же обещали никому не рассказывать! — Но это же такая прекрасная новость! — возразила она, развязно обнимая тебя за плечи. — Гордиться надо, а не скрывать! Хотя, конечно, поговаривают, что старейшины клана были не в восторге. — Честно говоря меня беспокоит совсем иное, — уныло вздыхаешь себе под нос, пытаясь отойти от вероломного предательства близкой подруги. — Неужели в спальне все настолько плохо? — хитро прищурилась Рангику, наклоняясь к твоему ушку. — Рангику-сан! Как вы можете такое… — Да ладно тебе, — легонько пихнула тебя локтем Мацумото, подливая еще сакэ. — Все здесь взрослые люди. Ну, кроме разве что капитана Хицугаи. Решив, что лучше быстрее перевести тему с интимной жизни, ты неожиданно для себя призналась: — На самом деле, проблема в том, что Бьякуя-сама… очень ревнивый. — Чего?! — воскликнула Мацумото, расплескав все сакэ вокруг. — Кучики Бьякуя? Ревнивый? Да он же само олицетворение холодного спокойствия! — Он… умеет скрывать свои эмоции на публике, — ты нервно покрутила пиалу в руках. — Не то что дома… Вчера, например, когда я рассказала ему, что капитан Укитаке дал мне несколько конфет и погладил по голове, Бьякуя-сама битый час читал мне лекцию о том, как неподобающе принимать подарки от других мужчин и позволять им с собой фамильярничать. — Чтоб мне провалиться! — Рангику с детским восторгом хлопнула в ладоши. — А ты-то я думала, чего такая напряженная весь день ходишь! — Он заботится о твоей чести, — неожиданно вставил Хисаги. — Это нормально для аристократа его положения. — Я знаю, — ты слабо улыбнулась. — Просто иногда это бывает утомительно. Особенно когда он упрекает меня в том, что я недостаточно холодна с другими мужчинами. — А ты не пробовала… — Рангику многозначительно подняла бровь. — …сделать его немного более уверенным? Ну, ты понимаешь, о чём я… Ты почувствовала, как снова позорно краснеешь: — Рангику-сан!

Aizen Sōsuke

«Я тоскую по тебе каждый день… Йоруичи говорит, что я жалок… Если бы ты только могла покинуть Готей-13 и присоединиться ко мне…». Ты вздохнула, прижимая к груди пришедшее из мира живых письмо. Сколько же лет прошло с тех пор, как он исчез, бежав от несправедливого приговора Совета сорока шести? Сто? Пятьдесят? Боль не утихала, лишь притуплялась, пока не приходила еще одна заветная весточка. — Тайчо? Вы все ещё не ушли домой? — мягкий голос твоего лейтенанта за седзи заставил тебя невольно вздрогнуть. — Соске, — ты торопливо сложила письмо и спрятала его за пазуху. — А я думала, ты давно ушел. — Я беспокоился за вас, — отодвинув осторожно дверь, проник внутрь мягкой поступью. — В последнее время вы кажетесь… расстроенной. — Просто много работы. Ничего особенного. Айзен молча поставил перед тобой чашку с чаем, и ты благодарно ему улыбнулась. Этот жест внимания был так характерен для твоего доброго лейтенанта — всегда такого заботливого, всегда такого милого. — Знаете, — вдруг присел напротив твоего низкого столика, заговорив чарующе тихим голосом. — Иногда нам всем просто нужно поговорить. Что-то в его голосе, в том, как лунный свет отражался в его скрытых за стеклами очков темных глазах, заставило тебя поколебаться. Может быть, он прав? Может, стоит наконец поделиться этим тяжёлым грузом разделенной другим миром любви? — Это… личное, — все же выдавила ты из себя, предательски отводя взгляд в сторону. — Я понимаю, — понимающе Айзен кивнул, поднимаясь с места. — Просто знайте, что я всегда готов вас выслушать, тайчо. Он уже почти дошел до двери, когда ты почувствовала, что больше не можешь держать все в себе: — Соске, подожди! Он обернулся с трудночитаемым выражением лица из-за осевшей на его фигуру тени. Надежду? Беспокойство? Или нечто гораздо более темное? — Я получила письмо, — ты вытащила сложенный лист из рукава своего косодэ. — От Урахары Киске. Айзен замер, и его лицо на мгновение стало непроницаемой маской, прежде чем вернуться к привычному выражению мягкой заботы: — Того самого бывшего капитана, который… — Да, м-мы были… близки. До его изгнания. Айзен медленно вернулся на место и сел напротив тебя: — И что же он пишет? — Что скучает. Что хочет, чтобы я присоединилась к нему, — грустно улыбаешься, понимая отчаяние такой надежды. — Как будто я могу всё бросить и стать предательницей. — А вы… всё ещё любите его? — вопрос прозвучал так тихо, что ты едва расслышала. — Не знаю. Прошло столько времени. Мы оба изменились. Но… — задумавшись, ты запнулась, подбирая правильные слова. — Часть меня всегда будет принадлежать ему. Айзен долго молчал, будто принимая важное для себя решение, а затем осторожно накрыл твою руку своей: — Тайчо, возможно, вам стоит отдохнуть. Все эти мысли, воспоминания… они не дают вам покоя. Позвольте мне помочь. — Помочь? Но как? Вместо ответа мужчины встал и обогнув столик, сел напротив тебя, сжав твои плечи болезненно крепкой хваткой, которая заставила тебя ощутить неправильное для такой ситуации… умиротворение. — Разбейся, Кьока Суйгецу, — услышала ты в последний раз чей-то крадущий шепот у самого уха, и мир вокруг дрогнул, перестраиваясь на новую линию. Сморгнув набежавший морок, ты изумленно посмотрела на неожиданно оказавшегося прямо напротив летейнанта: — Соске? Что… — Вы, кажется, задремали за работой, тайчо, — мягко улыбнулся Айзен. — Я понимаю, что вы много работаете, но, может быть, стоит все-таки пойти домой и отдохнуть? Ты растерянно оглядела свой столик, не понимая, почему чувствуешь, будто забыла что-то действительно важное: — Да… да, наверное, ты прав. — Вы выглядите немного потерянной, — Айзен наклонился еще ближе, пристально изучая твоё лицо. — Всё в порядке? — Просто странное ощущение, — озадаченно потираешь виски. — Как будто я что-то забыла… — Может быть, вам просто нужно отвлечься? — предложил он со все той же мягкой улыбкой. — Знаете, в южном районе Сейрейтея сегодня устраивают барбекю под открытым небом. Было бы неплохо проветриться, не думаете? — Барбекю? Но у нас же ещё столько работы… — Все отчёты я уже подготовил, — Айзен с гордостью указал на аккуратную стопку документов. — А вам действительно нужно отдохнуть, тайчо. Вы слишком много времени проводите в этом кабинете.

Ichigo Kurosaki

— …а потом Рукия зарядила эту извращенцу прямо по его носу и сказала, что то, что у него душа пропащая, не дает ему права распускать руки! — радостно подвела ты итог своего крайне занимательного рассказа. На что Ичиго громко испил из трубочки шоколадного коктейля, не отрывая от тебя говорящего недовольного взгляда. — Что? — Да так, — наигранно повел плечом, откидываясь на спинку кресла уютной кофейни, в которой проходило ваше свидание. — Просто думаю о том, что же помешало тебе поступить аналогичным образом. — Ты до сих пор дуешься на меня? — едва не потеряв дар речи, вылупила ты на него глаза. — Что значит «дуюсь»?! — возмутился он, резко поддаваясь вперед. — Думаешь, я должен оставаться равнодушным к тому, что кто-то облапал грудь моей девушки? — Я до сих пор не понимаю, что в этом таком такого, если это был ты. — Потому что это был не я, а Кон в моем теле! — едва не прокричал разгневанный Куросаки, ударив по столу сжатым кулаком. — О чем ты вообще думала? Если этот извращенец каким-либо образом давил на тебя, могла бы просто послать его как Рукия! — Но я хотела этого, — сведя брови к переносице, ты перевела ни капли не раскаивающийся взгляд на жидкость в своем стакане. — Я сама предложила Кону пощупать свою грудь, дабы он перестал приставать к другим девушкам. Что ты так на меня смотришь? Мне не нравится смотреть, как твое тело флиртуем с кем-то, кроме меня!

Kisuke Urahara

— Я отсутствую всего два дня, — обманчиво спокойным тоном начал Киске. — И возвращаюсь назад, чтобы застать свою жену, флиртующую с… самим собой?! — Киске, ты же не серьезно? — со смешком смотришь на паникующего мужа. — О, я совершенно серьезен! — драматично воскликнул он, подняв веер и раскрыв его одним резким движением. — Я создал его, чтобы он помогал тебе с хозяйством, а не пытался соблазнить мою жену! Гикай, идеальная копия твоего дорого любимого мужа, только покладистее и покорнее, успокаивающе поднял руки в примирительном жесте: — Урахара-сан, я просто выполнял свои функции сопровождения и… — И заодно решил проверить, насколько далеко ты можешь зайти? — перебил его Киске, угрожающе сужая глаза за тенями полов своей шляпы. — Что ж, эксперимент закончен. Можешь идти. Гикай бросил вопросительный взгляд на тебя и ушел только после того, как ты с улыбкой кивнула, подтверждая, что справишься с этим сама. — Ты действительно ревнуешь меня… к самому себе? — шутливо подразнила ты надувшегося Урахару. — Это не я, — упрямо возразил Киске, подходя ближе. — Это всего лишь модифицированная душа в теле, которое выглядит как я. — Но ты сам его создал! — ты не могла поверить в абсурдность происходящей ситуации. — Ты сделал его похожим на себя, запрограммировал помогать мне и быть похожим на тебя почти во всех привычках… и теперь злишься за то, что он… ведет себя как ты? — Я не ожидал, что он будет пытаться… поцеловать тебя… — сняв свою шляпу, понуро поделился своей проблемой Киске. Ты разделила крохотное расстояние между вами двумя и взяла его лицо в свои ладони: — Урахара Киске, самый великий ученый Сейрейтея, гений, способный создать нижний мир и самый простой в управлении гикай, всерьез беспокоится за то, что я могу предпочесть копию оригиналу? На его лице медленно появилась улыбка, более искренняя, чем та, что ты видела на лице гикая: — Когда ты так это формулируешь, звучит действительно нелепо. — Потому что это и есть нелепо, — ты притянула его ближе, ощущая тепло его живого, настоящего тела. — Никакая копия не сравнится с оригиналом, каким бы гениальным ни было ее создание.

Gin Ichimaru

— Достаточно, Ичимару-тайчо, — твой голос прозвучал громче, чем ты планировала. — Оставь беднягу в покое. Он просто выполнял своё поручение. Предельно медленно Гин повернулся в твою сторону, растянув уголки губ в еще более широкой усмешке: — А-а, Т.И.-чан, мы как раз о тебе и говорили. — Я слышала, — раздраженно скрещиваешь на груди руки. — Вся улица слышала. Молодой шинигами воспользовался моментом, чтобы сбежать, бросая на тебя благодарный, но одновременно искренне сочувствующий взгляд. Гин проводил его долгим взглядом, прежде чем снова повернулся обратно к тебе: — Такой неуклюжий мальчик! Ты можешь пораниться, если он так и продолжит грубо хватать тебя за руку. — Он не «хватал» меня, — вздыхаешь, чувствуя нарастающее раздражение. — Он передавал мне отчёт от Изуру. И ты прекрасно это знаешь. Гин сделал шаг ближе, и ты почувствовала знакомый запах сандала и чего-то металлического — запах, который всегда ассоциировался у тебя лишь с хитрым лисом вроде него: — Конечно, знаю. Я все знаю, Т.И.-чан. Например то, что это уже третий молодой шинигами, который пытается привлечь твоё внимание за эту неделю. — Ты следишь за мной? — едва не давишься воздухом от праведного возмущения. — «Преследование» — такое грубое слово, — беззаботно махнул рукой. — Я бы сказал… присматриваю. Ты заскрипела зубами, чувствуя, как гнев буквально застилает глаза красной пеленой. Сколько можно? Прошло уже три месяца, как Гин объявил, что ваши отношения «больше не представляют для него интереса». Три месяца, в течение которых ты тщетно пыталась собрать осколки своего разбитого сердца. И все эти три месяца он упорно продолжал появляться рядом с тобой, отпугивая любого, кто проявлял к тебе хоть малейший романтический интерес. — Ты не имеешь на это никакого права, — дрожащим от ярости голосом выдавила ты из себя, сжимая пальцы в кулак. — Ты сам сказал, что между нами всё кончено. — Разве? — в притворной невинности наклонил голову набок, будто всерьез пытаясь что-то вспомнить. — Не припоминаю таких слов. — Цитирую: «Мне надоело притворяться, что мне не все равно, Т.И.-чан. Давай сделаем нам обоим одолжение и прекратим этот цирк». Гин задумчиво постучал пальцем по подбородку: — Хм, звучит слишком грубо. Обычно я выражаюсь куда… изящнее. — Это твои точные слова, — твой голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. — И после этого ты имеешь наглость запугивать каждого мужчину, который подходит ко мне ближе, чем на три шага? — Пять, — поправил он с невозмутимой улыбкой. — Я считаю, что пять шагов — это минимально допустимое расстояние. Вот это уже было выше твоих сил. — Что с тобой не так, Ичимару?! Ты бросил меня! Ты не имеешь права указывать, с кем я могу общаться! Его улыбка на мгновение дрогнула, и в эту секунду ты увидела проблеск опасного синего света в его приоткрывшихся глазах: — Я имею право на все, что захочу, Т.И.-чан. Таков уж я — твой дорогой капитан. — Нет, не имеешь, — смело делаешь решающий шаг вперёд. — Если ты не хочешь быть со мной, то позволь мне жить дальше. Найти кого-то, кто действительно будет ценить меня. — А что, если я не хочу, чтобы ты находила кого-то ещё? — Тогда не нужно было бросать меня.

Hitsugaya Toushiro

— Т.И.-сенсей! — окликнул тебя один из твоих лучших учеников, подбегая с яркой улыбкой. — Вы не поверите! Капитан Десятого отряда уже выразил заинтересованность в том, чтобы взять меня! — Правда? — ты улыбнулась, искренне за него радуясь. — Поздравляю, Казуя-кун! Ты это заслужил. Парень смущенно опустил глаза вниз: — Это благодаря вашим дополнительным урокам. Без них я бы никогда не достиг такого уровня в кидо. — Не принижай своих заслуг, — легонько касаешься его плеча — Ты много работал. — И все же… — он набрал побольше воздуха, словно решаясь на что-то важное. — Я хотел бы как-то отблагодарить вас. Может быть… сходим поужинаем? После церемонии окончания академии шинигами? Ты замерла, не ожидая такого поворота событий. Казуя был талантливым студентом, и ты всегда относилась к нему с особым вниманием, но никогда не думала, что он может воспринять это иначе: — Казуя-кун, я польщена, но… — Она занята, — ледяной голос за вашими спинами застал вас обоих врасплох. Ты обернулась и увидела Тоширо, причем стоящего с таким раздраженным видом, словно он готов был заморозить все вокруг вспышкой своего занпакто. — Хицугая-тайчо! — почтительно поклонился Казуя, явно не понимая, что происходит. — Для меня честь… — Ты собирался присоединиться к моему отряду? — перебил его Тоширо, и от его тона даже тебе стало не по себе. — Д-да, сэр, если вы сочтете меня достойным, — покорно ответил юноша, заметно бледнея. — Боюсь, я только что передумал, — сухо промолвил Хицугая. — Десятому отряду не нужны шинигами, которые не понимают простейших правил субординации и приличий. — Капитан Хицугая, я уверена, что Казуя-кун не имел в виду ничего неподобающего, — неловко начала ты, в спешке пытаясь исправить ситуацию. — Он просто… — Т.И.-сэнсэй, — подчеркнуто официальным тоном обратился к тебе Тоширо, хотя глаза его метали молнии. — Я бы хотел поговорить с вами наедине. Сейчас. Казуя растерянно смотрел то на тебя, то на Хицугаю: — Я… я, наверное, пойду. Простите, если сказал что-то не то. Когда он скрылся из виду среди толпы других студентов, ты в ту же минуту повернулась к Тоширо, не скрывая праведного возмущения: — Что это было? Ты только что разрушил карьеру одного из самых перспективных студентов! — Он приглашал тебя на свидание, — процедил Хицугая, и ты с удивлением заметила, что температура вокруг вас заметно снизилась. — Он приглашал меня на ужин в знак благодарности за помощь, — резонно отметила ты в ответ. — И даже если бы это было свидание, какое тебе дело? Мы договорились держать наши отношения в тайне, помнишь? — Мы договорились не афишировать их, — поправил он тебя. — И не говорили ничего о том, что ты можешь принимать подозрительные приглашения от других мужчин. Ты недоверчиво покачала головой: — Я не верю своим ушам. Ты ревнуешь меня к студенту? Он даже не стал мужчиной еще, Тоширо, он едва закончил академию! — Он достаточно взрослый, чтобы приглашать тебя на ужин, — упрямо заметил Хицугая, скрестив на груди свои руки. — Послушай, я понимаю, что ты переживаешь из-за нашей ситуации. Мне тоже не нравится прятаться и делать вид, что между нами ничего нет. Но это не повод разрушать карьеру невинного парня… — Я поговорю с ним, — неохотно пробормотал Тоширо. — Позже. Когда буду уверен, что не заморожу его по чистой случайности.