Let it Bang!

Мягкий ритмичный звук настенных часов и шум кондиционера, который абсолютно всегда был включен душными сеульскими вечерами, даря долгожданную прохладу. Но кожа горела, по ней ползли крупные капли пота, не впитываемые ни единым лоскутом ткани, и падали на белые уже мятые простыни, оставляя сероватый след. Язык Чана пробежался по пухлой верхней губе, оставляя после себя блестящий в свете настольной лампы след. — Хен… — Мурашки пробежались по пояснице и выше до самой шее, пока бледная кожа продолжала гореть от жара помещения. — Хен? Темная челка прилипла ко лбу, теперь щекоча кожу и покалывая уголки глаз, которые мужчина упорно держал закрытыми. Он не решался смотреть на присутствующих. — Ты помнишь наш уговор? — Чан помнил, прекрасно помнил, но продолжал сжимать белоснежные зубы вместе — ему нравилось играть с огнем. — Я хочу слышать, Чан, твой голос и видеть твои глаза. Длинные, слишком идеальные, пальцы обхватили острые линии подбородка, чтобы потянуть его чуть выше, подняв с широкой груди. Второй мужчина был так близко, Бан чувствовал, как его теплое дыхание шевелит чуть влажные кудри, но глаза все равно не открыл, время еще не пришло. — Хен, — шепот обжег мочку уха, пуская еще одну стайку мурашек по коже, — разве ты недостаточно сделал? Ох, еще как достаточно. Чан старался, но на самом деле больших усилий прилагать не пришлось — пара фотографий пикантного содержания, скинутых на долю секунды в общий чат, и Крис уже стоял на коленях в центре кровати с завязанными галстуком руками за спиной. Ему нравилось такое положение, ему нравилось быть плохим, и он был готов понести наказание. Прикосновение исчезло, по коже пробежал прохладный от кондиционера воздуха, создавая приятный контраст. Все звуки стихли, на секунду Крис подумал, что остался один, но потом свистящий звук вспорол плотную тишину, а поясницу обжег хлесткий удар. Бану понадобилось собрать все свои силы, чтобы не издать ни звука и не завалиться вперед. — Очень нехорошо… — Следующий удар лег между лопаток достаточно больно, чтобы с губ сорвался рваный выдох. — Ты очень расстраиваешь нас. Крис чуть задрожал, а гладкая кожа ремня скользнула по бедру, а потом по полувозбужденному члену выше, обласкивая плоский животик. Чан стиснул зубы, принимая очередной шлепок по внутренней поверхности бедра, а затем еще один по видимой части сочных ягодиц. Кожа, и так горячая от возбуждения, теперь пылала огнем, но мужчина продолжал хлестать ее ремнем, с упоением наблюдая, как белый медленно становится красным. — Минни… — Чану пришлось разжать слипшиеся и искусанные с обратной стороны губы, чтобы попросить. Пот уже пропитал простынь полностью, как и волосы, глаза судорожно бегали под закрытыми веками, но Чан все еще не решался их открыть. — У тебя оказывается есть язычок. — Насмешливо, но удары прекратились, давая мужчине минутку передышки. — Ты такая шлюха, Чанни, — младший цокнул языком и сжал ладонью возбужденный орган, — ты весь течешь после того, как тебя отхлестали ремнем. Мягкий стон заполнил комнату — Крису было слишком плевать на колкие слова, точнее они делали лишь хуже, лишь сильнее распаляли. Широкая ладонь Сынмина скользила невероятно свободно по скопившемуся на красной головке предэякуляту, пока тело Чана била крупная дрожь — он слишком долго находился в неудобном положении, все мышцы затекли и стали свинцовыми. — Говори со мной, — приказ скользнул по губам вместе с горячим языком, — следующего предупреждения не будет. — Сынмин, — Чан вслепую подался вперед, но лишь мазнул по теплой щеке, — накажите меня. Смешок, но более жесткий, не Кима. Лишь сейчас Чан отважился разлепить веки и обвести взглядом комнату. Сынмин стоял так близко, если бы не путы на запястьях, Бан смог бы дотянуться до него рукой. В дальнем углу на офисном стуле Чана сидел Лино, вальяжно откинувшись на спинку и разведя идеальные бедра в сторону. Его торс тоже блестел от пота, рубашка лежала где-то на полу, черные брюки были расстегнуты, но не сняты полностью. — Минни, — Минхо подозвал младшего к себе, чтобы оставить нежный поцелуй на пухлых губах, — дай мне, пожалуйста, ту любимую игрушку. — Нет… — Чан покачал головой, с мольбой глядя на Ли — он просто хотел наконец оказаться под этими мужчинами. Лино молчал, всем своим видом показывая превосходство, пока Ким перебирал многочисленные игрушки в ящике. Ему нужна была лишь одна, которую Бан ненавидел больше остальных. Сынмин передал старшему толстую черную вибропулю и пульт управления. Вот теперь Чану стало действительно страшно, улыбка Минхо не сулила ничего хорошего. — Ты нервничаешь? — Лино пересел на кровать, рассматривая небольшой предмет. — Такой непослушный. Ты же хотел разозлить нас, Чанни, ты же хотел оказаться в таком положении с сорванным от криков голосом и растраханной дыркой, тогда почему ты сейчас так скулишь? — Лино~я, не нужно. — Чан знал на что способен его младший, он прекрасно помнил, как провел практически два часа на самом пике, пока Минхо наконец не разрешил ему кончить. — Те фото, — тонкие пальчики одной руки скользили по литым мышцам, обводя и лаская, пока другая надрачивала возбужденный член, — целиком и полностью передают твою сущность, Крис. Нуждающийся, похотливый и такой открытый. По пояснице потекло что-то холодное, а потом внутрь толкнулись два длинных пальца. Чан всхлипнул и уронил голову. — Тише, тише, — голос Кима был на удивление нежным, это даже пугало, — я просто подготовлю твою дырочку, не бойся. Лино ухмыльнулся и прижался губами к длинной шее. Язык ловко скользил по гладкой коже, пока небольшой кулак так идеально надрачивал возбужденный член. Пальцы Сынмина плавно скользили внутри, не касаясь простаты, просто разминая тугие стенки, пока Крис нетерпеливо стонал. — Будь хорошим, — Лино протянул руку за спину старшему и плавно протолкнул игрушку глубоко в горячее тело, — и я сделаю тебе очень приятно. Пультик пискнул, а тело Чана прошил электрический разряд, заставляя глухо заскулить. Вибрация била по самому чувственному местечку, но недостаточно сильно, это было похоже на изощренную пытку. Сынмин переполз из-за спины своего лидера, не забыв при этом мягко коснуться губами накачанного плеча в знак поддержки. Лино подхватил легкое тело под ягодицы и уместил на своих коленях спиной к изнывающему от стимуляции Бану. Сынмин был очень красив, его бедра были обнажены, на что сперва не обратил внимания Крис, их прикрывала лишь длинная белая футболка, которую разумеется Минхо поспешил приподнять, обнажив идеальные ягодицы парня. — Мой хороший Сынминни, — Лино шептал в самое ушко, но Чан его слышал, прекрасно слышал, как и тяжелое дыхание Кима, — такой послушный. Бан прекрасно понимал, что Ли с ним играет, измывается, дразнит, но это не приносило облегчения. Пот лишь сильнее пропитывал простыни и галстук, который определенно придется выбросить. Ким так податливо прогибался под напором сильных рук Лино, выставляя себя напоказ перед старшим. — Встань для меня на коленочки, — опять шепот, но тише, хрипло — Минхо сам еле терпел. — Так, чтобы хен тебя видел. Сынмин плавно сполз с мускулистых бедер, давая возможность старшему стянуть штаны с бельем, обнажая истекающий смазкой член. Оба мужчины сглотнули слюну от этого вида — Лино хотелось съесть, что и собирался сделать Ким, который был послушным лишь для того, чтобы еще сильнее извести Криса. Попка младшего практически касалась обнаженного колена лидера, когда Ким встал в коленно-локтевую. Юркий язык скользнул по внутренней поверхности бедра, собирая солоноватый привкус кожи. Лино прикрыл глаза и откинул голову чуть назад, позволяя Сынмину вести. Младший прошелся мягким движением вдоль гладкого лобка, едва зацепив основание органа. Его глаза были распахнуты, чтобы не упустить ни одной эмоции танцора, кукольные ресницы чуть подрагивали. — Вкусный, — Ким облизался и собрал каплю смазки, смакуя вкус на языке. — Как леденец. Минхо улыбнулся, пока его пальцы перебирали мягкие локоны, но не торопили. Язык скользнул ниже, чтобы коснуться уздечки. — Минни! — Минхо был чувствительным к подобным ласкам, а, может, просто Сынмин обладал невероятными способностями. — Тише, хен, — хищный оскал и легкий укус на красной головке, вызвавший шипение, — я только начал. Блестящая слюной головка скользнула между розовых губ под блаженный стон Ли и жалостливый скулеж Чана — он явно не этого результата добивался. Вибрация продолжала терзать чувсвительные нервы, предэякулят стекал по твердому члену, капая на простыни, рассудок мутился. Он был так близко и далеко одновременно, это буквально убивало. Сынмин работал головой медленно, насаживаясь до самого конца, до горячих всхлипов, которые то и дело соскальзывали с искусанных губ танцора. — Хороший мальчик, — Лино двинул бедрами наверх, ощутимо проехавшись по горячему горлу, — такой старательный. Сынмин что-то промычал, совершенно неразборчивое, вполне возможно, что вообще без смысла, лишь для того, чтобы ощутить, как дрогнуло сильное тело Минхо от мягкой вибрации на головке. Горло все сильнее наполнял терпкий вкус смазки, а комнату — стоны старших мужчин. Ким буквально растворялся в них, рассыпался на кусочки. Его собственное возбуждение уже давно сочилось вязким предэякулятом, но с этим он разберется многим позже, когда насытится удовольствием своих возлюбленных. — Прошу! — Чан практически кричал, все его тело дрожало от чрезмерной стимуляции, которая все еще была недостаточно правильной, чтобы кончить. — Я больше не могу! Ответом был лишь довольный смешок и пошлый влажный звук, последовавший после того, как Сынмин выпустил член Ли изо рта. Они оба были довольны, оба были возбуждены, но игра еще не закончилась. — Хочешь большего? — Сынмин откинулся чуть назад, развернувшись лицом к Чану, прямо между разведенных ног Лино. — Хен, наша шлюха хочет член? Настолько пренебрежительно, до красных кончиков ушей, но Бану было плевать — пусть называют его как хотят, лишь бы почувствовать что-то большее, чем приевшаяся монотонная вибрация. Ладони Лино прошлись вниз и вверх по футболке Сынмина, а потом вовсе стянули ее, показывая идеальное тело старшему. Ким похабно улыбнулся, а потом поднял невинный взгляд на Минхо: — Так пусто внутри, — с прикушенной губой и придыханием, — хочу потрогать себя. Лино прижался в страстном поцелуе к раскрасневшимся губам, срывая пару стонов, но не только с них. Чан был готов выть. — Все что угодно, для такого милого малыша, — Минхо опустил младшего на простыни и самостоятельно смазал розовую дырочку, но не смел проникать внутрь, — поиграй с собой. Лино сместился за широкую спину Криса, по-собственнически укладывая ладони на внутреннюю поверхность разведенных бедер. — Дьявол. — Чан надеялся, что он сможет продержаться хотя бы еще десяток минут. — Милый, Чанни, — Минхо прикусил нежную кожу на загривке и толкнул одной рукой вибратор глубже, ощутимо ударяя по комочку нервов. — Такой мокрый и нуждающийся в нас, меня это заводит. Лино играл по одному ему известным правилам. Покусывая кожу на красивых плечах, он мягко толкал игрушку то глубже, то позволял ей слегка выскользнуть из возбужденного тела. — Я не могу! — Чан жалобно всхлипнул, действия Минхо выворачивали душу наизнанку, а стонущий на простынях Сынмин лишь усугубял ситуацию. — Ах! — Ким толкнулся внутрь сразу двумя пальцами, подогнув удобнее колени. Он знал, как выглядел сейчас — абсолютно раскрытый перед своими хенами, с румяным лицом и испаринной по всему телу. Его руки немного дрожали — так было всегда, когда он был возбужден, поэтому предпочитал получать растяжку от старших, но сейчас случай требовал другого подхода. Минхо смотрел на него жадным голодным взглядом, продолжая посасывать и покусывать шею лидера и трахать его игрушкой. Мутный взгляд Чана тоже впитывал каждое движение стройного запястья, а с уголка губ грозила вот вот потечь ниточка слюны — Ким был бесподобен, Ким знал о том, что он бесподобен. — Мм, Чан~хен, — Сынмин закусил губу и просунул под колено еще одну руку, чтобы суметь растянуть края дырочки в разные стороны, — так влажно внутри, я бы смог принять вас обоих. — Минхо! — Крис забился в руках танцора сильнее, вибратор до боли стимулировал простату. — Я не могу… не могу… пожалуйста! Слова несвязным потоком срывались с искусанных губ, которые в момент накрыл Сынмин, сжав скользкими руками красивые впалые щеки. — Хен, — младший целовал напористо, скользя по упругим бедрам старшего, — о чем ты просишь? Сынмин двигался хаотично и быстро, покрывая любой доступный участок красными отметинами — он сам был до жути возбужден. Лино стянул путы с запястий Криса и позволил Киму утянуть одну руку к себе, чтобы положить на влажные ягодицы: — Об этом. — он плавно опустился на длинные пальцы мужчины, закатывая от удовольствия глаза. — Хочешь, чтобы Лино~хен трахнул тебя, как последнюю шлюху, пока ты будешь раскрывать меня? Хен~ним? — Вы убиваете меня, — Бан позволил себе прижаться губами к шее младшего, проталкивая пальцы глубже, ощущая под второй ладонью дрожь и мурашки. — Я хочу, чтобы вы оба наконец вынули эту штуку из меня и взяли так, как вам вздумается. Этот ответ более, чем удовлетворил младших, это стало понятно по стихшей вибрации и пустоте, за ней последовавшей. Сынмин откинулся обратно на простыни, призывно разводя колени, чтобы Чану было удобнее устроиться между них. — Такой послушный, — Минхо шлепнул по упругой ягодице и надавил между лопаток, чтобы Бан практически упал на кровать, оттопырив ягодицы, — и стоило нас злить. Стоило, определенно стоило. Сынмин собрал темные волосы лидера и вжал носом в свой пах, желая получить долгожданную ласку. Чан совершенно не сопротивлялся. Его язык скользил по возбужденному стволу, а потом прижался к раскрытому входу. — Черт, хен! — Младший выгнулся в спине, стискивая пальцы в кулаки. — Кончи мне в рот. — Просьба и протяжный стон, когда Лино наконец толкнулся внутрь, заполняя до отказа. — Умничка, Чанни, — Лино двигался так омерзительно медленно, но Крис уже готов был выть от удовольствия, — так хорошо смотришься на своем месте, — Ли резко двинулся вперед и сжал чужой затылок, вжимая губы старшего крепче в пах Сынмина. — Под нами. Чан рассыпался на части, не в силах даже стонать. По языку разливался восхитительный вкус клубничной смазки и солоноватого пота и предэякулята, а вход немного пекло от размашистых движений внутри. — Умничка, — Лино развел ягодицы лидера в стороны, чтобы было удобнее следить за плавным скольжением горячей плоти, — так отлично принимаешь меня, невероятно красиво. Хороший мальчик уже может кончить. Чан всхлипнул и одним взглядом попросил Кима помочь ему взять в рот. Сынмин тоже был уже невероятно близко, но он решил чуть поменять сценарий. — Хен, можешь положить Чана на себя? — Парень ухмыльнулся и толкнул лидера в грудь, чтобы тот мог лечь спиной на грудь Минхо. — Сынминни что-то задумал? — Риторический вопрос в самое ухо Крису, который жалобно скулил, желая наконец почувствовать такую долгожданную разрядку. Младший провел влажными от смазки пальцами по стволу и наклонился, чтобы провести языком вдоль основания члена Лино и по припухшему входу Бана. С пухлых губ слетел восхищенный выдох, а ноги сами собой чуть подогнулись — Чан до мурашек хотел, чтобы Сынмин уже осуществил то, к чему готовился. — Чанни будет умничкой и примет сразу два члена? — Ким задумчиво погладил двумя пальцами колечко мышц. — Минни, — так жалобно, что сердце младшего на мгновение дрогнуло, — мне так нужно… Все остальные слова заглушил протяжный стон всех троих мужчин. Сынмин двигался медленно, по миллиметру заполняя горячее нутро. — Не сжимайся так, — Лино коснулся виска Чана, руками разводя ягодицы старшего в стороны, — ты делаешь себе больно. Крису не было больно — ему было до дрожи в коленях хорошо. Сынмин и Минхо заполняли его просто потрясающе правильно. — Я скоро кончу, — язык пробежался по сухим губам, — поэтому советую вам начать двигаться. Ким чуть нагнулся вперед и перенес вес на руки по обе стороны от головы Ли. Его бедра двигались плавно, в отличие от Минхо, который вбивался резко и прицельно, заставляя Бана захлебываться криками и стонами. Он никогда не чувствовал себя настолько наполненным и открытым. Каждое движение крупных членов внутри рассыпало искры перед глазами. — Потрогай себя, хен, — Сынмин прикусил верхнюю губу старшего, — уже можно. Чан обвил широкой ладонью покрытой естественной смазкой член и резко провел пару раз по стволу в такт толчкам младших. Этого было вполне достаточно, чтобы на рельефный живот брызнули жемчужные капли, а с губ сорвался задушенный ладонью Лино крик. — Хороший малыш, — теперь толчки стали намного ярче, чувствительнее. — Сейчас, солнышко, потерпи чуть-чуть. Сынмин опустился еще ниже, соприкасаясь с Ли лбами. — Люблю вас, — Ким растворялся в предорзменной неге, — очень. Его тело дрогнуло, готовое вот-вот упасть, но Чан успел обвить тонкую талию и нежно опустить младшего на себя. Лино кончил следом, закусывая собственную ладонь и откидывая голову назад. Все было так ярко, так чувственно. — Люблю, — повторил Чан, перебирая мягкие локоны на голове Сынмина. — Очень. Губы Лино растянулись в улыбке, когда все три пары пальцев сплелись вместе. — И я люблю, — сил на душ и уборку не было, хотелось просто уснуть в объятиях любимых мужчин, — очень. Чан ни о чем не жалел, оно того стоило, определенно стоило.