La vie est trop courte pour boire du mauvais vin

Минги брал билеты в Париж с неуемной дрожью в руках — трудно было поверить, что этот момент, наконец, настал. Он увидит лучшего друга, по которому скучал несколько лет с тех пор, как он переехал, увидит легендарную Эйфелеву башню, прогуляется по узким улочкам и, в конце концов, сможет сходить на свидание со своим любимым парнем, встречи с которым ждал несколько долгих месяцев. Большим потрясением для Сона было то, что Сонхва в действительности решил рискнуть ради Хонджуна и сняться для KHJP — это и стало одним из поводов для того, чтобы полететь в Париж — Минги не мог упустить ни одной из представившихся ему возможностей. Он нарочно не говорил Юнхо о своих планах, чтобы сделать для него небольшой сюрприз, а потому, взял отпуск, и бросив несколько напутственных слов персоналу, с болящим сердцем покидал бутик впервые за три года непрерывной работы. — О. Боже, — выдыхает Хонджун, встречая Минги крепкими объятиями на пороге своей квартиры. За пару лет Сон успел забыть о том, какой его хён маленький, и прижимая его к себе крепко, он боялся сломать его невольно, но Джун сам жался ближе, что было на него совсем не похоже. — Я еле нашел твой клоповник, — усмехается младший, поглаживая чужую спину большой ладонью. — Ну, квартиру в центре я пока не тяну, извини, — смеется Джун глухо и катит чемодан друга вглубь квартиры, оставляя его в прихожей, — К Юно не поедешь? — Хочу после съемок, — Сон падает на диван и расставляет ноги, откидывая голову — шея ужасно болела после перелета, а колени все время упирались в сиденье напротив, так что хотелось дать телу немного отойти, — это, типа, должен быть сюрприз для него. — У меня один диван, если что, — напоминает Ким. — У тебя всегда есть вариант поехать к своему ухажеру, — Минги усмехается, тут же замечая, как кончики ушей Хонджуна начинают краснеть, а на лице его застыло возмущение, смешанное со смущением, — не ври, что нет. — Как ты себя чувствуешь? — старший переводит тему, почесывая затылок, и тут же начинает суетиться, подбивая эскизы на столе в ровную стопку. — Очень хочу спать. — Ты не спал весь полет? — Не-а. — Тогда ложись, завтра утром съемка. Будешь есть? — Я хотел немного погулять перед сном — посмотреть на Париж, знаешь. — С бойфрендом своим нагуляешься, — тянет устало Хонджун. — Узнаю старого тебя. Ну так что, поспишь со мной сегодня или поедешь к Сонхва? — Сон играет бровями — ему до колик в животе нравится смущать Хонджуна. — Если не замолчишь, я заставлю тебя снимать номер в отеле, — фыркает Джун. — Да ладно тебе, поехали бы на съемку вместе, — Минги подмигивает и низко смеется, и в этот момент Хонджун бросает в него чистым полотенцем, — ладно-ладно, скромник хренов. Минги просыпается на удивление свежим, и разлепив глаза замечает, что Хонджун уже бегает по квартире, бросая все необходимое в сумку. — Мы опаздываем? — Сон подает сонный хриплый голос, приподнявшись на локтях и изгибает бровь. — Нет, просто хочу сложить все заранее, чтобы ничего не забыть, — тараторит Ким, бросая найденную на столе пачку жвачки в сумку — зачем она ему? — Господи боже, — воет младший и вновь падает на подушку, прикрывая глаза руками. Уже сидя на пассажирском сидении, Минги видит, как Хонджун нервничает, и это не могло его не позабавить. — Че ты мнешься? Думаешь Сонхва-хён тебя съест? — «Хён»? Давно вы близкие друзья? — Что? Он сам сказал мне так себя называть, — младший хмурится, — а ты как его называешь? — Мы общаемся на «вы» до сих пор… — Ким отводит взгляд и заводит свой Мерседес, трогаясь с места. — ЧТО? — Минги разразился гулким хохотом, — Ты ночевал у него, но вы до сих пор общаетесь на «вы»? — Да! Это держит нас… на дистанции, — Джун крепче сжимает руль, пытаясь скрыть смущение. Через некоторое время, которое Минги потратил на разглядывание парижских пейзажей, они с Хонджуном оказываются в студии, и поначалу в помещении не слышно ни шороха, но Сон слышит знакомый низкий смех, тут же замирая в ступоре, пока не видит, как его парень выходит из гримерной с фотоаппаратом на шее, с надкусанным сэндвичем в одной руке и холодным американо в другой, и Минги было подумал, что они ошиблись дверью, если бы следом за ним не вышел Сонхва. Кажется, Хонджун удивлен не меньше, судя по тому, какой взгляд он бросил на Сона в этот момент. — Минги? — Чон давится едой и с силой стучит себя по груди почти театрально. — Что? Вы знакомы? — Сонхва хмурится, глядя на Хонджуна, который тоже мало что понимает. — Это... это мой парень, — Юно оставляет ланч и камеру на столе и быстрым шагом направляется к Сону, крепко обхватывая его шею руками. — Твой кто? – Хва выпучивает глаза на этих двоих и подходит ближе к Киму, чтобы спросить у него шепотом, что тут происходит. — Ты не говорил мне, что приедешь, — Чон широко улыбается и обхватывает лицо младшего своими большими ладонями. — Ты не говорил, что работаешь с супермоделью, — язвит Минги в шутку, вместо ответа. — Да как-то к слову не приходилось, — отшучивается Юнхо. Они обсудят это позже. Съемка проходит тихо, за исключением, разве что, тяжелого сексуального напряжения, повисшего в студии из-за кое-кого, и Минги в который раз убеждается в том, что рассказы Хонджуна не выдумки — по тому, как смущается Сонхва, стоит Киму подойти ближе, чтобы помочь ему застегнуть заевшую молнию на юбке, это было отчетливо видно. Они все время метали молнии из глаз и обменивались скромными неоднозначными улыбками, и Сону даже становилось не по себе от того, насколько очевидная связь зародилась между ними. Сонхва расхаживал по студии в костюме Джуна с зажатой между пальцев сигаретой, и Минги вообще не мог представить, что такое может произойти, но они здесь сейчас и совсем скоро результат этой фотосъемки увидит весь мир, что однозначно выдвинет KHJP на новый уровень. — Почему ты не говорил, что работаешь на Сонхва? Как ты мог молчать о таком? — возмущается Минги, когда они с Юнхо остаются наедине, в то время как Пак и Ким уже ускакали пить шампанское в ресторане, празднуя новое начало для бренда. — Я не хотел... хвастаться, — смущенно тянет старший, жужжа застежкой своей сумки, — я надеюсь, ты понимаешь, в каком плане. А потом просто посчитал, что это ни к чему. — Ну конечно, — выдыхает Сон обремененно, — и что ты думаешь я сказал бы тебе на это? — Ги, я знаю тебя. Ты ничего не сказал бы, — Чон перекидывает ремень сумки через плечо и берет мобильный со столика, — ты мог бы загнаться по какой-нибудь хуйне — я просто хотел избежать этого разговора. — И как, избежал? — Как видишь, нет. Я не понимаю, что это меняет, — Юнхо вздыхает и подходит ближе, укладывая ладони на плечи младшего, — все же в порядке? — В полном, — бубнит Сон, отводя взгляд. Он даже сам не знает, на что обижается, но что-то определенно не дает ему покоя. — Ты же не ревнуешь меня к Сонхва, правда? — Юно изгибает бровь и наклоняется к Минги, чтобы заглянуть ему в глаза. — Нет. Не в этом дело. — А в чем же? — Я… я не знаю, — признается Минги. — Поехали ко мне домой, я соскучился, — Чон дует губы и тянется к щеке младшего, оставляя на ней короткий поцелуй. Минги чувствует, что что-то не так. И чутье его не подводит — уже утром чувство чего-то неминуемого накрыло Сона с головой, и где-то в глубине души Минги понимал, в чем причина, просто все это время старался закрыть на это глаза. Они с Юнхо отдалились друг от друга. Вернее, они всегда были каждый сам по себе, но теперь Минги остро ощущает пропасть между ними, хоть со стороны и может показаться, что все в порядке — они так же целовались перед сном, засыпали в объятиях друг друга, и ленивый утренний секс остался таким же, каким был всегда, но в отношениях на расстоянии всегда так — поначалу вам кажется, что ваша любовь все преодолеет и что расстояние — это не проблема, но постепенно вы остываете друг к другу, и пожалуй, это самое страшное для людей, которые правда любят друг друга. Минги ни за что не променял бы Юнхо ни на кого, и он уверен, что Чон тоже так думает, но чувства уже не те, что раньше, и это разительно отличается от простой бытовухи — они оба понимают, что так больше не может продолжаться. — Хён, мы можем поговорить? — Сон вынашивал эту мысль весь день, и все же набрался смелости сесть за стол переговоров и решить все раз и навсегда. — Я знал, что что-то случилось, — Юнхо вздыхает и присаживается напротив, складывая руки перед собой в замок. — Ты… заметил, что что-то происходит между нами, да? — Минги тяжело сглатывает и тупит взгляд в стол, рассматривая залитое прозрачной смолой дерево. — Ты хочешь расстаться? — спрашивает старший так спокойно, будто и сам давно хотел об этом поговорить. Это было... легко. Но от того лучше не становилось и Сон ощущал себя виноватым в том, что вообще завел этот разговор. Он еще не до конца уверен в том, что чувствует и черт, как же страшно от незнания, к чему они придут в итоге. — Я… не знаю, — Сон воет и зарывается лицом в собственные ладони. — Я понимаю, что ты чувствуешь — я сам думал об этом некоторое время назад, и я поддержу тебя в любом решении, детка, — Чон надломлено вздыхает и тянется к ладоням младшего, чтобы взять одну из них в свою, робко сжимая, — мне тоже тяжело, но если ты понимаешь, что так больше не может продолжаться, я не хочу насильно держать тебя. — Я не хочу тебя отпускать, — глотая ком в горле, Сон кусает нижнюю губу нервно. — Я тоже. Мы все еще можем остаться хорошими друзьями — я не готов отказаться от тебя. Это абсолютно точно не приведет ни к чему хорошему. — Только если ты захочешь, — Минги понимающе кивает. — Это рано или поздно все равно произошло бы, Ги. Я не хочу делать больно нам обоим. У этих отношений нет будущего — ты не готов отказаться от бренда, я тоже не готов бросать работу. Я не хочу давать тебе никаких обещаний, и я уверен, что ты тоже не готов к этому. Давай разойдемся по-хорошему и не будем мучить друг друга. – Да, так будет лучше, наверное, — Сон трет глаза устало. – Я уверен, что так будет лучше. Я люблю тебя, Ги, и ты достоин гораздо большего, чем есть у тебя сейчас, я просто не могу позволить себе продолжать давать тебе ложные надежды и я надеюсь, что очень скоро ты найдешь того, кто сможет дать тебе то, чего тебе не хватало со мной. Минги видел, как тяжело было Юнхо говорить, но это не отменяет того, что в его глазах читалось облегчение, словно он сбросил с себя тяжелый груз, и Сон еще не до конца понимает, как ему к этому отнестись — это он был тем самым грузом или же их недоотношения. Они взрослые люди и обязательно справятся со своими чувствами. – Хочешь, чтобы я ушел? — хрипит Минги, поднимая на старшего взгляд. – Что? Ни в коем случае! Оставайся у меня до конца отпуска, — Чон снова тепло улыбается и гладит ладонь Минги, пытаясь чуть взбодрить его после тяжелого разговора, — мои двери всегда будут открыты для тебя. – Спасибо, хён. Сон еще не знает, как он переживет это, когда вернется в Корею. – Мы с Юнхо расстались ночью. Когда Хонджун приглашал Минги на чашечку кофе вечером субботы, он не рассчитывал на то, что это выльется в серьезный разговор. – Погоди-погоди, что? Все же было в порядке, вы, типа, два года встречались — что случилось? — Джун выпучивает удивленные глаза на младшего и отодвигает блюдце со своей шоколадной булочкой. – Так вышло, — Сон отводит печальный взгляд и пожимает плечами так, будто не выглядит, словно щенок, которого выбросили на улицу. – Привезешь вещи ко мне сегодня? — Нет, не нужно, я останусь у него до конца отпуска. – Вы расстались, но не разошлись, правильно? — Ким изгибает бровь и делает глоток капучино с пышной пенкой, которую тут же стирает с губ салфеткой. – Мы решили, что не готовы отказаться друг от друга совсем. Если звезды сойдутся, может, опять начнем встречаться, — Минги без спроса берет с блюдца чужой десерт и надкусывает его, рассыпая слоеное тесто по столу, собирая его салфеткой, чтобы не мусорить. – Веришь в это? — Нет? Но это единственное, за что мне остается держаться. – Подожди, а как вы к этому пришли вообще? — Ну, — Сон собирает найденные на столе крошки пальцем и стряхивает их на всю ту же салфетку, — я первый об этом заговорил. Мне казалось, что между нами что-то происходит, и хён сам натолкнул меня на мысль о расставании. Я думал об этом, конечно, но боялся признаться ему. – То есть он бросил тебя, — Хонджун прочищает горло и ставит чашку на блюдце. – Нет, ты не понимаешь, — Минги вздыхает и прикрывает глаза ладонью, устало потирая их, — мы оба понимали, что что-то не так. Мы подумали, что так будет лучше. – Идти на эти отношения изначально было рискованно, — кивает старший. – Это мы тоже понимаем. Я же говорю, если что, мы всегда можем сойтись опять — тут уж как карты лягут, — Сон впервые за вечер притрагивается к своему кофе и делает сразу несколько глотков, громко сглатывая, — так как свиданка с Сонхва? — Минги решает перевести тему, потому что между ними с Хонджуном повисла неловкая тишина и не хотелось сводить вечер с другом в нытье о бывшем. – А, да… мы выпили шампанского, сделали несколько фотографий, погуляли по городу и разъехались, — Джуну все еще немного трудно говорить об их с Сонхва отношениях — это ужасно его смущает. – Это было очень смело, — замечает младший. – О чем ты? — Прикинуться друзьями. У меня челюсть упала, когда я ночью листал инстаграм и наткнулся на ваши фотки, — усмехается Сон. – Что? Он их уже выложил? — Ким тут же лезет в карман, доставая оттуда мобильный и заходит на чужой профиль, откидываясь на спинку стула, — пиздец. – Я о том же. Он рядом с тобой светится — не вздумай его разочаровать. – Именно этого я боюсь больше всего, — Ким вздыхает и вновь прячет телефон, утыкаясь лицом в собственные ладони. – Чем больше ты об этом думаешь, тем хуже — по вчерашнему опыту тебе говорю, — Минги грустно смеется и в один глоток допивает свой кофе.

***

По возвращении в Сеул, думать о чем-то кроме наступающего на пятки показа новой коллекции, не было возможности — организация почти целиком легла на плечи Минги, и пусть Хонджун помогал чем мог, по-прежнему находясь в Париже, выкроить отпуск, чтобы хоть ненадолго приехать он не смог и это было бы, пожалуй, нелогично, потому что отпуск очень понадобится ему именно на последних сроках, чтобы приехать и оценить обстановку самостоятельно. Каждый показ как первый. Но в этот раз надежды должны были оправдаться с лихвой — над коллекцией и над ее рекламой была проделана колоссальная работа, несравнимая с тем, что было раньше, а потому шаг влево или вправо от идеала мог привести к метафорическому расстрелу. То, что первоначально было в руках и на совести одних только Минги и Хонджуна, теперь оказалось результатом работы как минимум еще троих небезызвестных людей, и теперь становилось по-настоящему страшно. Облажаться нельзя никак. Минги расхаживает из стороны в сторону, поглядывая на наручные часы и кусает дужку очков нервно — Хонджун должен был явиться с минуты на минуту, но бессовестно опаздывал на организованный и спланированный им же показ. Да, до самого шоу оставалось еще не меньше трех часов, но они проведут их за обсуждением организационных вопросов, а потому каждая минута была на счету. И пусть Сон уже сам убедился в том, что все идет четко по плану — даже самостоятельно поднимался в будку световика, чтобы они не налажали со спотами, аж дважды прогнал моделей, обговорив каждую позу, каждую подиумную точку, но беспокойства, бушующего внутри это не разбавляло, тем более, что сам он может быть доволен результатом, но по приходу Хонджун может передумать еще триста раз, и все это тоже нужно отрепетировать. – Блять, где тебя носит? — возмущается Минги, как только Джун с широкой улыбкой входит в темный зал. – Не меня, а нас, — усмехается Ким, и в следующий момент в дверях появляется как всегда сияющий изнутри Сонхва, что на контрасте с потрепанным домашним Хонджуном выглядело просто смешно. — Прости, я долго собирался, — Сонхва смущенно улыбается и проходит вглубь зала, оставляя этих двоих наедине. – Я говорил ему, что у нас есть гримерки, но он решил, что соберется сам. Я не дождался фен, как ты понимаешь, — Джун делает глоток своего американо, нелепо промахиваясь трубочкой мимо рта и проходит за Минги. – Боже, ладно. Давай по-новой прогоним, мне нужно знать, что все готово. Сон дважды хлопает в ладоши и по уже оговоренному им ранее сигналу, за кулисами издается стук каблуков моделей, готовящихся к выходу. Дальше все по сценарию — свет, музыка, и модели одна за одной шагают по подиуму, останавливаясь в помеченных для них точках. – Нет. – Что «нет»? — рычит раздраженный Минги, оглядываясь на Хонджуна. – Девочки, соберитесь, чтобы мне не пришлось за вас краснеть, ладно? — Ким кивает на сидящего неподалеку Сонхва, который отвлекся от телефона, почувствовав повисшее напряжение. Модели тут же поникли головами, пряча руки за спинами и заметно занервничали, но тут вмешивается Пак, поднявшись с места. – Так дело не пойдет, ты их только расстроил, — Хва вздыхает и оставляет свой мобильный в руках Кима, поднимаясь на подиум. – Хочешь сам руководить процессом? — Хонджун изгибает бровь. – Девочки все понимают, они и так на взводе. Я тоже волновался перед своим первым крупным показом, — Пак обходит одну из девушек сзади и успокаивающе гладит ее по плечам, — идите за кулисы — попробуем еще раз. – Давно вы перестали говорить на «вы»? — замечает Минги, присаживаясь рядом с Хонджуном, который выглядел чересчур спокойным. – Это как-то само по себе получилось, — Ким пожимает плечами и едва вздрагивает, когда музыка начинает играть снова. – Давно было пора, — Сон тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла, наблюдая за репетицией. Сонхва гонял девушек по подиуму туда-сюда, если они сбивались, начинал с самого начала, и усталость за день вполне могла бы взять верх, если бы строгость Сонхва не заводила их по щелчку — нечасто супермодель проводит тебе мастер-класс. В то время как Пак занимался основной частью шоу, Минги провел Хонджуну краткий экскурс, во время которого они настроили свет, убрали пару песен из плейлиста, вдвоем перетащили несколько рядов кресел чуть дальше, чтобы было лучше видно подиум, и когда гордый проделанной работой Сонхва заставил их сесть на места, девочки по одной едва не вылетали из-за кулис, ощутимо более воодушевленные, чем ранее. – Другое дело! — пораженный Минги подскакивает с кресла, оглядываясь на Хонджуна, который одобрительно кивал и улыбался. Теперь все было безупречно. – Молодцы! А теперь бегите собираться, у нас не так много времени! — Ким хлопает несколько раз и разгоняет девочек в закулисье, где над ними поработают визажисты. – Ну что, волнуешься? — Пак подходит к младшему и мягко укладывает руку на его плечо. – Не представляешь, насколько, — Джун хихикает истерично, но в качестве успокоительного получает короткий поцелуй в висок. – Я уверен, что все пройдет хорошо. Даже если что-то пойдет не по плану — это поднимет шум, что тоже неплохо. – Я очень рад, что ты любишь смотреть на все с позитивной точки зрения, но я все-таки надеялся не облажаться, — смеется Хонджун, вздыхая глубоко и прикрывая глаза, чтобы самому собраться с силами. Уже выглядывая из-за кулис в на удивление людный зал, Минги пытался унять волнение, от которого внутренности скручивало в тугой узел, заставляя нервно перекатываться с носков на пятки. Кима приводили в порядок стилисты, чтобы на финальном выходе он выглядел безупречно, и Минги остался совсем один со всем, что навалилось на него в последний момент. Главное пережить показ и на одну проблему станет меньше, иначе он просто не выдержит и если не впадет в истерику, то непременно разрыдается. – Ги, ты в порядке? — мягкий голос Сонхва перебивает поток мыслей, заставляя Сона резко развернуться. – Я? Да. Просто переживаю, — младший прочищает горло с низким кашлем и старается держать лицо перед Паком. Почему-то рядом с ним Минги чувствовал себя как ребенок, непременно нуждающийся в его заботе — быть может дело и было в том, что хён, в отличие от Хонджуна, казался на несколько ступеней выше, опытнее и мог дать дельный совет. Сонхва просто казался старше, чем он есть. – Прости, если не хочешь говорить об этом, но.. только ли в показе дело? Ты выглядишь расстроенным, — Пак бьет точно в цель — поразительная проницательность. – Ладно, я понял, к чему ты ведешь, — Минги вздыхает и как-то слишком резко расслабляется, словно Сонхва уже прижал его к груди и стал мягко гладить по голове. – Я понимаю, что тебе тяжело, но единственное, что ты можешь сейчас — это сосредоточиться на работе, — как будто прочитав чужие мысли, Хва подходит ближе и расставляет руки для объятий, в которые Минги ныряет отчаянно, — я знаю, что вы были вместе несколько лет, но помни о том, что тебе все равно приходилось быть от него на расстоянии — не воспринимай это расставание так, будто тебя оторвали от Юнхо. — Ты прав, я как будто загоняюсь больше, чем нужно, но я не могу не думать об этом… – Найди того, кто сможет тебя отвлечь. Я не говорю о том, чтобы опять начать с кем-нибудь встречаться. Хонджуна и меня рядом не будет, мы вернемся в Париж через неделю, а тебе наверняка будет очень одиноко. Минги вполне мог бы начать дуться, если бы не понимал, что это правда и что Сонхва тоже это знает. Сона все еще удивляет то, как хёну быстро удалось найти с ним общий язык. Он ощущается очень надежным человеком, и теперь, когда стоя в его объятиях, Минги чувствует облегчение, он понимает, что Хонджун не ошибся, когда решил ему довериться. – Попробуй позвонить Уёну — сходите погулять. Мне показалось, что вы хорошо ладите. – Точно. Уён, — Сон внезапно отстраняется, крепко держа Сонхва за плечи, — я же позвал его на показ. Надеюсь, что он придет… – Он придет, — внезапно Пак улыбается, кивая уверенно, и что-то в этой улыбке заставило Минги напрячься, но он не придает этому значения. Чон все еще был достаточно хорошим парнем, чтобы хотя бы попробовать подружиться с ним. Разговор с Сонхва смог вернуть Сона в ресурсное состояние и он даже стал понемногу понимать, что происходит, поскольку до этого он тупо обводил взглядом окружение и не знал, за что ему взяться, чтобы не быть без дела, когда все остальные заняты. Минги пропустил мимо себя момент, когда все стали суетиться пуще прежнего, а Хонджун нервно стучал пальцем по наручным часам, сурово глядя на стилистов, но уже вскоре спокойная музыка плавно перетекла в более динамичную, что предзнаменовало начало шоу. Снова Минги спрятался за кулисами, чтобы наблюдать за показом оттуда, но в груди не унималась тревога и он едва останавливал себя от того, чтобы выскочить на подиум и начать махать руками, крича: «Подождите! Мы еще не готовы!». Готовы. Они сделали все, что могли, и пусть проделанной работы все еще кажется недостаточно, большее им как минимум не по карману. Можно было нанять более опытных моделей, снять зал побольше, переделать несколько образов и перешить некоторые образцы, пустив их в коллекцию, но пока это все, на что они способны. Успокаивает только то, что все, кто работал с ними, были на сто процентов уверены в успехе и без сомнений доверились KHJP, что уже значило очень многое. Кровь кипит, к щекам приливает румянец от волнения, а в ушах неумолимо гудит. Или это аплодисменты? Сон часто моргает и смотрит на время, осознавая, что пропустил шоу мимо себя, слишком увлеченно рассуждая у себя в голове, за что ему теперь стало непомерно стыдно. Но раз уж ему было не на что отвлечься, значит все прошло гладко и это несомненно радует. Он спускается в зал, все-таки замечая Уёна в компании Сонхва и становится позади репортеров, видя как девочки едва не выталкивают Хонджуна из-за кулис. Минги бы так и не решился выйти, но вот у Кима нет иного выбора и он завершает показ дефиле в очередном костюме собственного пошива, приветливо и неловко маша своими аккуратными ладошками всем присутствующим, после коротко кланяясь и принимая микрофон из рук стаффа. Лишь бы с речью от волнения не налажал. – Я благодарен всем присутствующим за поддержку KHJP. Этот показ вывел наш бренд на поистине новый уровень, — Хонджун старается не заикаться, но голос его все равно немного дрожит, — и помимо того, что я хочу поблагодарить всю команду, работавшую над созданием образов, самой одежды и этого шоу, получившегося по-настоящему масштабным, если сравнивать его с предыдущими — так же я хочу выразить огромную благодарность трем людям, находящимся сейчас в зале, без которых не было бы не только этого показа, но и всей коллекции, — Ким обводит вхглядом зал и будто в последний момент решает добавить, — и конечно же, я благодарен человеку, который перевернул мой мир с ног на голову. Моей музе, ставшей вдохновением для того, чтобы вообще продолжить работу над этой коллекцией… – Минги почувствовал, как на зубах заскрипел сахар, – Но я не хочу останавливаться на достигнутом, – Молодец — справился, – Совсем скоро KHJP покорит модную индустрию. Запомните эти слова. Меня зовут Ким Хонджун — следите за тем, что будет будет ближайшие несколько лет. Под конец речи Хонджун будто разгорелся и выдал по-настоящему смелое заявление, отчего челюсть Минги готова была упасть ему в ноги, но он никогда.. никогда не забудет эту гордую ухмылку, с которой Ким передавал микрофон обратно в руки стаффа, удаляясь с подиума под вспышки фото и видеокамер. Теперь громкие заголовки в прессе им гарантированы. Хитро.