Лицемер.

Время медленно плыло, Кащей ушёл не свои разборки, но за место него пришёл Вахит. Турбо аж оживился от тупых шуток и смеха, однако все же медленно, но верно все внутри пожихала пустота. Много недосказанностей и вопросов. Что-то это внутри било тревогу. Било по мозгам и просило уйти. Зима не давал этим мыслям далеко зайти. Видя состояние Валеры только ближе подсаживался и начинал щекотать. - ну че ты такой грустный? Хуй сосал не вкусный? -- старший практически сразу же пожалел о сказанном, увидев поникшее лицо кудрявого. У самого внутри перещемило заставив замолчать. Обняв парня прижал к себе отводя взгляд в сторону, осматривая комнату. Они сидели в спальне Кащея, тут было чище чем на кухне. -- ну ладно, виноват. Спизданул хуйню. Туркин кивая поднялся с кровати и прошёл к окну доставая помятую пачку сигарет. Последняя поджигается и осветляет малую часть комнаты, никотин успокаивает мысли и нервы, помогает хоть на немного забыть события этих дней. Но этого мало, надо забыться полностью. - может выпьем? Кащей наверное не будет против если у него пропадёт одна бутылка водки. Вахит тяжело вздохнул кивая и поднявшись поплелся на кухню. Остаётся надеяться что Никита и вправду не будет против. А если и будет недоволен, то просто промолчит или даст в фанеру. Вернувшись в комнату с бутылкой посмотрел на младшего, что сидел уже на кровати смотря в стену. Даже не обратил внимания на Вахита пока тот рядом не сел. - ну че ты? Все же нормально. Ты сейчас со мной, даже Кащей тебя принял. - ты можешь заткнуться хоть не на долго? И без тебя тошно -- забирая бутылку буркнул парень и прокрутил крышку открывая ее. Большими глотками запустил горькую жидкость в себя. Алкоголь обжирал горло и быстро давал по мозгам, выгоняя мысли. Наконец то облегчение. - блять, куда ты присосался. -- забрав бутылку сам сделал пару глотков и поставил её на пол игнорируя недовольный взгляд младшего. -- мы же не алкаши, на потом оставь. Валера фыркнул пересаживаясь на колени картавого, рассматривая черты лица, бледные губы и карие глаза. Внутри что-то щелкнуло, спасибо крепкому алкоголю. Поддавшись вперёд примкнул к чужим губам, пробуя на вкус. Даже лучше чем он думал. В ход идёт язык. Валера проводит им по губам, пользуется моментом и приоткрытым, от шока, ртом Вахита, лезет глубже и, как любопытный ребёнок в незнакомом городе, изучает новую местность. Зима наконец отмерз, обвил руками талию кудрявого прижав к себе. Слишком жарко в комнате, алкоголь вместе с возбуждением перемешались в крови, затягивая тугой узел внизу живота. Вахит первый отстранился, переводя внимание на шею, целуя и покусывая кожу. В ответ ни звука, только громкие вздохи вырывались, но их тщательно старались скрыть или заглушить. Проведя дорожку мокрых поцелуев до уха Зима ухмыльнулся прикусив мочку. - Валер, может поможешь мне ртом? Ты же все равно вафлер, ниче уже не поможет. Вафлер. Валера нахмурился, внутри это что-то тёмное и неприятное вновь стало рости, на этот раз быстрее. Неприятное чувство заставило возбуждение отступить на задний план. Вафлер, вафлер, жалкий вафлер. Шлюха ебаная. - повторял себе же Туркин, прожирая взглядом стену. Раз даже Вахит считает его грязным, то смысла ни у чего нет. Остаётся делать то, что просят, пока не заставили задницу подставить. Медленно спускаясь на пол старался отогнать мысли, что портили сейчас всё. С каждой минутой становилось все больнее. Даже если и в шутку сказано, старший извинился бы. Всё знают, что у трезвого на уме - у пьяного на языке. - давай, шлюшка, покажи как научился. Тебя же никто не примет кроме меня. Так что давай, вперёд. Если конечно не хочешь остаться в одиночестве. Туркин покясца готов, если бы не остатки гордости, он бы позволил себе слезы и крики. Но вместо этого приходится стянуть с Вахита спортивные штаны с боксерами и облизать пересохшие губы. Противно. Взяв в руки бутылку сделал несколько больших глотков, надеясь что алкоголь поможет не вспомнить на утро все что будет происходить далее. Ещё один нож режет по сердцу не жалея, когда со стороны старшего слышится смешок. Противно. Бутылка убрана в сторону, вместо неё в руке полувставший член. Турбо провел пальцем по головке, размазывая предэкуляр и медленно стал водить ладонью по всей длинне. Глаза поднять не мог, боялся увидеть эту улыбку и глаза, что смотрят с насмешкой и садизмом. Противно. Сжимает член у основания, лижет головку и хмурится от солоноватого вкуса, вбирает её в рот и закрывает глаза. Чтоб ничего уже не видеть. Чтоб скрыть желание проблеваться и заплакать. Никто не утешит. Опускает голову слыша тихое мычание. Чувствует чужую ладонь на затылке и двигается ближе, насаживаясь на половину. Дальше не может, горло болит и, как никак, рвотный рефлекс все же присутствует. - бляяаах, Валер, ебать у тебя во рту ахуенно. Возьми глубже, давай, малыш. -- на одном дыхании тараторит самостоятельно бёдрами на встречу махнув и заставляя взять по основание. Валера глаза округляет, закашливается и отстраниться пытается. Ему не дают. Вахит за волосы крепко держит и в рот безцеремонно трахает, стонет не стесняясь, губы поджимает от удовольствия. Спустя пару попыток отстраниться младший забил подставляясь под грубые толчки. Горло жутко болело и эта боль отрезвляла. Эта боль помогала разрастаться пустоте внутри и пожирать все на своём пути. Слезы сами скатывались по розовым щекам, глаза пришлось от стыда и отвращения закрыть. Мысли забиты уже не происходящим, а тем, что делать после того, как все закончится. У него осталась одна надежда, это Никита. Остаётся только надеяться что он сможет помочь. Обнять, отогреть и отомстить за младшего. Прижать к себе и без издевок просто быть рядом. Чудо же может случится? С ним, таким плохим, может же?.. Вахит делает последние толчки, кончает внутрь и выдыхает с довольной улыбкой осматривая чужое лицо. Волосы не отпускает, отстраниться не даёт. - глотай, вафлер грязный, будь хорошим мальчиком. -- и Валера слушает, сглатывает всё и только потом наконец то отстраняется. -- ну как тебе, малыш? Понравилось же? Такому как ты не может не понравится. Тошнота вернулась снова. Подорвавшись с места младший убежал в туалет, прикрывая рот рукой. Упав перед унитазом на колени наклонился над ним уже не сдерживая рвотные позывы. Пустота внутри заполнила практически все пространство, осталось немного, немного от сердца. Оно держится и борится с пустотой в надежде что Никита простит и будет рядом. За дверью слышны, как через подушку, тяжёлые шаги и хлопок двери. Он снова один. ____________________ Бутылка полностью пуста, валяется в мусорке. Парень сидит на кухне смотря в окно. Тошнота до конца не прошла, хотелось выблевать желудок. Но, увы, нельзя. Наконец на пороге квартиры появился Кащей. Валера рано обрадовался, голос женщины раздался из прихожей. Улыбка моментально сползла с лица, а свет пришлось выключить. Не помогло. Всё равно увидел как мужчина проходит мимо, попутно раздевая и целуя гостью. Противно. Туркин скотился по стене вниз, постарался заглушить звуки из спальни закрыв ладонями уши. Нихуя не помогло. Орёт как резаная. Стоны вперемешку с влажными звуками выходили за пределы комнаты. Валера не смотря на слезы и тошноту ждал чуда, ждал что Никита вспомнит про него. Не вспомнил. Не подумал и забил. Уснул с той бабой после их ахуенно горячего соития. Кучерявый поднялся смотря под ноги, тихо прошёл в коридор и обулся. Не спеша, спокойно. Забрав куртку ушёл. Ушёл не сказав ни слова. Ушёл выбрасывая Никиту и Вахита из своей жизни. Запирая свое побитое сердце и душу на замок. Курить уже не хотелось. Не хотелось ничего. Только расстаять, как белоснежная снежинка попав на кожу. Исчезнуть из этого города навсегда. Спрятаться от всех, казалось бы, близких людей. Не чувствовать больше ничего и никогда. И слезы уже не текли. Смысл сейчас реветь? В его жизни только боль и останется. Боль и пустота. Пустота, которая полностью поглотила Турбо.