Раб Шэнь Цзю

      Девушки, завладевшие Шэнь Цзю, были прекрасны, юны и неопытны. Он не был их первым мужчиной, но им явно недоставало практики. По крайней мере, они безумно удивились, увидев, что при виде их изящных тел он не поспешил накинуться на них. Видимо, их бывшие любовники оказывались либо подростками, захлёбывающимися вожделением от самой малости увиденного, либо зрелыми мужчинами, умеющими подгадать момент. Ну или уж совсем зрелыми стареющим мужчинами, кидавшимися на молодую плоть от осознания, что им всё ещё позволено к ним прикоснуться. Следующей неожиданностью для демониц оказалось то, что у Шэнь Цзю не стояло на них. Похоже, обнажённых невозбуждённых мужчин до соития им видеть не приходилось. Глядя на их растерянные лица, Шэнь Цзю задавался вопросом, как же их вообще пустили на такое празднество? Пришлось взять на себя роль матери и воспитательницы и разъяснять простые истины — люди и демоны устроены иначе. Человеческая похоть слабее и редко устойчива.       — Ты просто немощен в постели! — оскорблённо завизжала одна из них. — Мы слышали про таких!       — А-Ло сказал, что он очень горяч, — тихо шепнула вторая. — Может это мы… он просто…       Ещё час назад уверенные в своей абсолютной несокрушимой привлекательности, демонессы сутулились, но яростно огрызались. Они, возомнившие себя самыми опытными и неотразимыми, даже не слышали, что человеческие мужчины могут по-разному — кто-то пару раз за ночь, кто-то раз в пару недель. Правда, Шэнь Цзю смилостивился и сказал, что сегодня уже провёл кое с кем жаркую ночь и семени на них просто не осталось. Не понимая, шутит он или всерьёз, разгневанные и униженные демоницы вытолкали Шэнь Цзю за дверь с ворохом его одежды в руках.       Приведя себя в порядок, Шэнь Цзю прокрался к главному пиршеству, стараясь не попадаться никому на глаза. Пока гости думают, что он занят, никто не обратит внимание на его отсутствие. Решив, что путь через сад выгоднее, Шэнь Цзю вылез через окно и заглянул в пиршественный зал с улицы. В царящем там безумии он чётко понял разницу между зверями и демонами. Люди и демоны, вроде Мобэя и Мэнмо, вели серьёзные беседы, когда вокруг них царил абсолютный хаос в виде разврата и боли. Они оставались безразличными к окружающим, хотя и был виден непривычно распахнутый ворот ледяного демона и намёк, что свою долю сладострастия он уже утолил. А вот звери находили эмоции, рыская вокруг и «принюхиваясь» к чужой слабости. Например, старик Лао увлечённо избивал окровавленное, всё ещё трепыхающееся тело. Похоже, сам того не подозревая, Шэнь Цзю с плёткой подал ему нескончаемое эротическое вдохновение. Но простого избиения господину Лао теперь было мало. Наверняка каждый раз он заходи всё дальше и дальше. Группа весёлых молодых демонов с меткой, похожей на метку Ло Бин-гэ, чётко, хором считали удары. Кажется, они поспорили, через сколько умрёт чей-то раб. Догадаться, знает ли он его, Шэнь Цзю так и не смог. Кажется, раб был мужчиной или юношей. Значит, не Ци Цинци. Но…       Шэнь Цзю забегал глазами по комнате, ища в этой толпе хоть кого-то знакомого. Демоническая энергия «утопила» дом. Он не был заклинателем, но даже у него ломило виски от её переизбытка. И яркость этой энергии всё усиливалась и усиливалась вместе с эмоциями гостей. Наконец удалось отыскать глазами Ша Хуалин. Она активно участвовала в оргии, затащив туда Мин Фаня, то и дело потрясённо отвлекающегося на другие развлечения гостей. Его госпожа не злилась, а лишь смеялась с его то и дело «пропадающего настроения» и каждый раз лично настраивала на нужный лад. Шэнь Цзю не хотел бы оказаться на его месте, но по сравнению со слугами некоторых господ Мин Фань сейчас находился в безопасности. В отличие от пропавших Ци-гэ и Лю Цингэ.       Что-то знакомое, от чего к головной боли добавились мурашки по шее, Шэнь Цзю сначала почувствовал, прежде чем узнал, кто это. Он изо всех сил неслышно прокрался на несколько шагов в сторону, чтобы свет из окна не упал на него, и замер, вжавшись в стену. Может, некоторые демоны и слышали стук сердца, но вокруг стучало много сердец. Быть может, его не заметят?       — Да ладно, — говорил Ло Бин-гэ, и его голос звучал всё громче. — Неужели она не устраивала горячую ночь со всеми вами одновременно?       — Проклятое демоническое отребье!       Похоже, инстинкт самосохранения был просто неспособен убедить ненависть Лю Цингэ вздремнуть даже в такой опасный момент. С другой стороны голоса только приближались, и Шэнь Цзю не знал, с чего это вдруг хозяин решил пообщаться с чужим мятежным рабом и одними же разговорами и ограничился.       — И как, твои выкрики стоили твоей свободы?       — Некуда приткнуть свои поганые руки?! Тогда возьми меч и сразись со мной как мужчина!!!       Бах!       Судя по звуку, утонувшему в шуме для гостей, но ясному для Шэнь Цзю из-за близости, кого-то стукнули об стену. Стукнули всего в нескольких шагах.       — Как мужчина? — переспросил хозяин. — Как мужчина я всегда готов. Взяться за твой меч и…       — Трус и развратник, прячущийся за поганой демонической кровью! Ты хоть сражаться-то умеешь?! Или всю жизнь только опаиваешь других, а потом смотришь, как они корчатся в агонии?!       Ненависть и возмущение перекрывали что-то, происходящее с Лю Цингэ в данный момент. Но, несмотря на это, Шэнь Цзю расслышал в его голосе смятение. Впервые. Когда эмоции схлынут, Лю Цингэ будет ой как непросто. А вот голос хозяина становился всё слаще. Слаще, пугающе и эротичнее. Его демоническая энергия возрастала. И ци, только успокоенная утром мастером Уваном, вновь разыгралась. Шэнь Цзю никогда не видел отклонение ци и не желал увидеть сейчас.       — О, я много чего умею, — пропел Ло Бин-гэ, — я…       — О, А-Ло! — кто-то выглянул в окно. — Иди к нам! Мы как раз…       — Тихо, девочки. Именинник устал и хочет немного покоя. Сделайте вид, что меня не видели. Я навещу вас, как только закончу.       — С таким красавцем? — хихикнули женские голоса. — Смотри о нас не забудь. Или отдай его нам позже!       — Вы меня не видели, девочки, — предупреждающе построил их хозяин.       Похихикав и пожелав удачи, гостьи скрылись. На всякий случай хозяин сдвинулся с Лю Цингэ ещё больше в сторону. Тоже подальше от света окна. Ближе к Шэнь Цзю.       — Так на чём мы остановились? Ах, да. На том, как я умело умею управляться с мечом. Но ещё лучше я умею…       — Сбегать с поля боя! — не унимался Лю Цингэ. — Не то бы ты принял мой вызов и…       — Я готов принять вызов любого равного, — оборвал его Ло Бин-гэ, на миг теряя терпение. — Но ты раб. Как и все, подобные тебе, решившие, что измените мир.       — Изменим? Когда-нибудь мы вернём порядок! Он станет как и должно…       — Разделённым?       Шэнь Цзю покрылся испариной. Ло Бин-гэ сочился соблазнительными потоками и разрушительной энергией. Невозможно было определить, завалит он Лю Цингэ в ближайшие кусты или убьёт. Каждый раз видя, как близко похоть и смерть ходят в исполнении хозяина, Шэнь Цзю становилось дурно.       — Очнись, Лю Цингэ. Мир наполнился полукровками, которых почти не водилось даже во времена объединившего нас императора. И даже тогда, когда таких, как ты, людей было больше, они проиграли демонам. А ведь тогда были заклинательские школы. Расцвет мира бессмертных. И все они пали. Кто-то из твоих предков наверняка смог передать тебе этот заклинательский дар, лишь встав на сторону демонов и породнившись с ними. Задумав совершить революцию, ты опозорил мудрых предков и потерял золотое ядро. Хотя, — поддразнивающее цоканье языком, — может, ты так громко возмущаешься, чтобы я не понял, как ты счастлив находиться рядом с объезжающей тебя демоницей?       — А твои «мудрые предки» воевали с заклинателями, чтобы их сыновья тратили жизнь, становясь обрезанными рукавами?!       — Мы победили. Вы проиграли. Мы брали, берём и будем брать из вас тех, кого хотим, как хотим, когда хотим и для чего хотим. Для этого и одерживаются великие победы.       — Чтобы плодить отребье, жаждущее только сношаться?!       — А чем лучше такие, как ты? Величайший ныне заклинательский клан Баци был песчинкой в ту эпоху. Говорят, что если бы одна из его наставниц не попала в императорский гарем, то и его бы спалили. Но даже не в нём дело, а в бездарности тамошних заклинателей. Величайшие ныне заклинатели настолько бездарны, что демоны их даже не истребили. Кого ты собрался возрождать?       — Среди людей многие рождаются с даром. Тех, настоящих потомков заклинателей…       — Да, тех, чьи предки раздвинули ноги перед демонами или же взяли их.       — Не только…       — Да, а остальные, те, кто пережил великую войну, стали рабами. Им выжгли золотые ядра, и они стали рабами. Их дети унаследовали этот дар, но родились рабами. Их правнуки, праправнуки и так далее. У них, даже у такого выдающегося таланта, как Ци-гэ, не было шанса, ведь его даже некому обучать.       — Если бы только я встретил его в юности…       — Ты бы его выкупил, но не успел обучить. Ваш переворот закончился бы до того, как ты бы сумел вручить ему меч. А сам себе он бы не смог позволить купить столь ценную вещь. То ли дело моя мать — настоящий нефритовый дар, который она предпочла передать своему сыну, а не загубить на неудавшемся…       — Господин Ло? Вы чего там прячетесь? — новый мужской голос.       — Стремлюсь насладиться этим мужчиной, но не делить его в оргии.       Собеседник хмыкнул и, вероятно, удалился.       — С этим окном нам не дадут нормально потрахаться, — проворчал хозяин.       — Передала талант и состояние сыну, который, вместо того, чтобы тратить жизнь на достойные вещи, в двадцать пять лет под собственными окнами!.. — воинственно не сдавался Лю Цингэ.       — Да, да, да, — скучающе подтвердил хозяин, утомлённый долгими разговорами. — Этот недостойный похотливый демон хотел тебя отодрать под собственными окнами, ведь в его спальне уже спит женщина. Но здесь вечно кто-то будет отвлекать. Зато есть у меня на той стороне сада скромная беседка… надеюсь её ещё не заняли.       У Лю Цингэ, который сказал удивительно много длинных и желчных слов на памяти Шэнь Цзю, вновь кончились приличные слова, и он принялся беспорядочно ругаться. Хозяин больше не отвечал. Шэнь Цзю наблюдал, как один похожий силуэт тянет другой. Подождав, пока они отойдут, он бросился наверх, воспользовавшись лестницей для слуг.       Хозяин не просто ушёл. Он оставил охранять свою спальню наёмника У Яньцзы.       — Ты опоздал, — посмотрев ему в глаза, сказал наёмник. — Господин Ло велел не позволять никому мять её больше одного раза в сутки. Он был первый, и я слежу, чтобы ей никто не вставил сегодня.       — У меня другие цели, — холодно ответил ему Шэнь Цзю. — Я должен проверить, всё ли у неё в порядке, и позаботиться о том, что она попросит.       — Я и сам могу.       — Если она не одета, то простит меня. Мы две опоры этого дома. Если ты увидишь её такой, то она скажет хозяину дома, что ты хотел воспользоваться всеобщим отсутствием и трахнуть её. Но пришёл я и помешал.       У Яньцзы неприятно улыбнулся. В его глазах мелькнула тень головореза:       — А ты это, конечно же, подтвердишь? Вот только меня, а не тебя он поставил у этих дверей.       Возразить на это было нечего. Но Шэнь Цзю никогда не обладал честностью и благородством Ци-гэ.       — Ци Цинци, прикройся! — закричал он. — Этот подонок хочет вломиться к тебе! Ци Цинци, мне позвать на помощь?!!!       У Яньцзы отпихнул его рукой, сделал шаг навстречу…       — Ци Цинци, он хочет…       Шэнь Цзю рос на уличных драках и лоск приобрёл лишь с возрастом. Но с опытным воином тягаться не мог. Два первых пропущенных удара, и он согнулся без воздуха и возможности продолжать орать.       — Мелкий гадёныш, прикинувшийся золотым павлином. Хоть ты и похож на них, но явно рос где-то в подворотне.       — Если ей нужен врач, а ты мне помешал…       — Проваливай, — наёмник замахнулся.       Цок!       Что-то пролетело над его головой и разбилось о стену. У Яньцзы обернулся, готовясь рисковать. Шэнь Цзю подобрался… Но растрёпанная, в нижних одеждах, в дверях спальни стояла сонная шатающаяся Ци Цинци. В этом состоянии она была недостаточно меткой, чтобы разбить вазу о голову наёмника, но сумела обозначить свою позицию.       — Господин Ло велел, чтобы никто не прикасался к тебе до завтра.       — Я не собираюсь к ней прикасаться. Но если ты меня к ней не подпустишь, Ци Цинци скажет, что ты хотел её изнасиловать.       — Изнасиловать? — У Яньцзы иронично поглядел на него.       Шэнь Цзю понимал, что жаловаться в этом доме в этот момент на изнасилование казалось крайне глупо, но не находил это забавным.       — Так и скажу, — заплетающимся языком подтвердила Ци Цинци и устало оперлась о косяк.       — Не шалите, детки, — У Яньцзы сдвинулся, пропуская Шэнь Цзю. — Я буду приглядывать за вами.       — Смотри не обкончайся от предвкушения, — бросил Шэнь Цзю.       Едва за ними закрылась дверь, Ци Цинци пошатнулась и, на нетвёрдых ногах доковыляв до кровати, рухнула туда. Потом тяжело села и помассировала виски:       — Что произошло?       — Ты не помнишь?       — Кажется, я много пила. Я всегда вспоминаю не сразу и очень хочу спать.       Шэнь Цзю осмотрелся. В комнате было перевёрнуто несколько предметов. «Увеселения» не прошли без борьбы. Матрас наполовину свисал, перекрученные простыни и одеяла валялись на полу вместе с разлитым содержимым кувшина. Верхняя одежда Ци Цинци свесилась со стола. В комнате резко пахло благовониями, алкоголем и так некстати расставленными сегодня в вазы цветами. Наверное хозяин, намереваясь первый заход провести с юными демоницами, а не с расставлявшей эти цветы Ци Цинци, хотел их впечатлить. Его праздничная рубашка валялась на полу. Припомнив, что Лю Цингэ хозяин тащил за собой уже раздетый до пояса, Шэнь Цзю поднял её и принюхался. Рубаха пахла потом и похотью Ло Бин-гэ. Значит, и правда всё случилось. Ци Цинци, похоже, ещё не могла это осознать. Отёкшее лицо, нечёткие движения. Алкоголь ещё действовал, ей хотелось спать, и организм вот-вот должен был снова сдаться.       — Почему так много демонической энергии? — простонала она, всё крепче сжимая голову. — Это почти невыносимо.       У неё определённо были хорошие перспективы стать заклинательницей, если бы она не родилась рабыней. А может быть ощущения усиливала головная боль. Видимо, когда она сопротивлялась, зверь решил ей напомнить, чтобы стала покладистее.       — У хозяина день рождения. Гости резвятся.       — Что-то… в этот раз они очень разошлись… И я какая-то странная… Мысли путаются…       Шэнь Цзю поднял с пола одеяла, стараясь не рассматривать пятна на них:       — У тебя что-то болит?       — Я… перепила…       — А кроме этого?       Ци Цинци прислушалась к себе. Видимо, если зверь и оставил на ней повреждения, то сам же и залечил. От этого должно было стать легче, но легче не стало. Шэнь Цзю задался вопросом — не творил ли зверь с ней подобное раньше, просто заметая следы?       Дверь неожиданно распахнулась. У Яньцзы оглядел их, ухмыльнулся и закрыл дверь.       — Ци Цинци, я вижу, что ты вот-вот уснёшь опять. Но мы должны успеть поговорить. У хозяина бывали прежде отклонения ци?       Она с большим усилием разлепила глаза, стараясь сосредоточиться:       — Да. Но… это было не здесь…       — Ты его видела в этом состоянии?       — …Только после него…       — А демонические отклонения бывают? У них же тоже есть что-то вроде самосовершенствования?       — Есть… но я не знаю…