Раб Шэнь Цзю

      В этот раз покойников было трое, а изувеченных — девять. Все хозяева остались целы и довольны. Шэнь Цзю помогал выносить очередное тело, когда увидел, как пьяный голый хозяин, шатаясь, опёрся рукой о стену возле пожилой женщины, годившейся ему в бабушки:       — У меня никогда не было такой зрелой женщины. Ты, наверное, многое умеешь?       — Эй, А-Ло! — весело крикнула Ша Хуалин. — Уймись уже и выпей зелье. Не то тебя на завтра не хватит!       Пошатываясь, он побрёл к огромному чану, из которого потрёпанные слуги разливали гостям зелье, успокаивающее остатки злости и похоти. Выпив его, все становились вялыми и покладистым.       — Эй, Лю Цингэ, — пробормотал Ло Бин-гэ, поравнявшись с Мин Фанем. — А ты не…       Ша Хуалин засмеялась и, схватив друга за плечи, начала подталкивать его в сторону спальни. Лохматый, с расцарапанными щеками и спиной, в потрёпанной одежде, оставшийся каким-то чудом здоровым Мин Фань судорожно перевёл дух и спросил у мадам Мэйинь, обмахивающейся веером:       — Разве настолько сильные демоны могут напиться? Он никогда не пьянел, сколько бы ни пил.       Суккуб томно и устало взглянула на него:       — Только если сам пожелает сдержать своё здоровье. Наверное, ему захотелось забыться, и он позволил своей крови «уснуть» на время.       От её голоса даже измученные напитком похоти тела Шэнь Цзю и Мин Фаня ощутили напряжение, так что расспросы прекратились. Доделав работу, они отправились спать. Сон не шёл. Шэнь Цзю смотрел в потолок. Полдень, когда гости отправились спать, сменился тремя часами дня, когда угомонились и слуги. Утомлённые и перепуганные, все провалились в глубокие, тревожные грёзы. Поворочавшись ещё пару часов, Шэнь Цзю тихо встал и подошёл к зеркалу. На него взглянул бледный, с тёмными кругами под глазами и острым воспалённым взглядом мужчина. Но всё ещё привлекательный. Привлекательность Шэнь Цзю всегда была его проклятьем, сколько он себя помнил.       Итак, хозяин решил «забыться». И отпустить любой контроль. Сложно было определить, насколько он осознаёт сейчас, что творит, но он не мог этого не осознавать, когда принимал это решение. Кому, как не зверю, запиравшемуся в подвале, знать, что будет, если он в припадке бешенства вырвется наружу? Или это попытка продемонстрировать, как ему больно от неразделённой «великой любви»? Теперь даже для слепого становилось очевидно — любовью тут никогда и не пахло. Разве что к себе. Как далеко зайдёт месть, если это она? Цю Цзяньло истекал кровью, но никак не мог умереть. Шэнь Цзю тоже это ждёт? Или, забывшись, хозяин вкусил радость от чужой плоти и наслаждается, забыв о нём? А поскольку он отпустил себя, то и не осознаёт, насколько дальше обычного перешёл «домашнюю черту»? Так или иначе пережить третью ночь Шэнь Цзю будет сложно. А четвёртую — маловероятно. Если только…       Шэнь Цзю опустил глаза. Всё, что требовалось для бритья, лежало под зеркалом. Ци Цинци не сможет воспользоваться этим способом — У Яньцзы не отходит от её дверей. Другие женщины не решатся. Мужчины почти вне опасности, ведь все они прислуживают, а даже за пьяными демонами должен кто-то убирать.       Последний раз посмотрев на себя в зеркало, Шэнь Цзю проклял свою красоту. Вне смертельной опасности оказывались лишь те, кто покинул этот дом. Это позволялось лишь изувеченным. Их не спрашивали, кто их изувечил, — просто отсылали к Му Цифану. Не колеблясь, Шэнь Цзю нанёс на лицо несколько уродливых порезов.       Боль горела, а кровь, вопреки ожиданиям, не ползла по лицу, а резко хлынула, заливая глаза. Спешно и жутко болезненно мазанув рукавом по лбу, Шэнь Цзю выскочил в коридор, пока кровь не испачкала пол в общей комнате и никто не догадался, что это он сам… Но дверь в комнату Ци Цинци заставила притормозить. У Яньцзы не было на месте. Гонимый дурным предчувствием, Шэнь Цзю бросился туда. Наёмник не воспользовался случаем, чтобы подстеречь служанку. Он оставил её без присмотра, а на его место никто не пришёл караулить. Ци Цинци резко села, мгновенно проснувшись, услышав шорох. Растрёпанная, измученная, но готовая к любым неприятностям, она первым делом вытащила палку из-под кровати и лишь потом с трудом его узнала:       — Шэнь Цзю! Кто… срочно к Му Цифану!       Он протянул ей нож:       — Лишь калеки могут выбраться из этого дома. Хозяин слишком пьян, чтобы своих отличать от чужих. Он не пойдёт искать тебя. А даже если заметит и спросит, кто с тобой это сделал, мы можем обвинить в нападении наёмника. Его как раз сейчас нет под дверью…       Ци Цинци вздрогнула и прижала пальцы к вискам:       — Так ты сам себя? Шэнь Цзю, ты безумен…       — Не больше, чем другие здесь, — боль кричала, говорить становилось всё сложнее. — Моя кровь стремительно вытекает, мне нужно успеть добраться до Му Цифана до того, как я потеряю сознание. Ты со мной?       Рёв огласил дом. Шэнь Цзю и Ци Цинци вздрогнули. А следом за ним прокатившаяся волна демонической энергии заставила их вздрогнуть во второй раз и съёжиться. Это была другая энергия, злее и агрессивнее, чем всё, что плескалось на праздненстве. Что-то происходило. Новое и хуже во сто крат. В комнатах слуг послышались голоса. Они тоже проснулись.       — Что бы это ни было, тебе надо…       Ци Цинци не успела договорить.       — Будите всех! — неужели так оглушительно кричал Мобэй, который лишний раз и моргнуть ленился. — Сейчас же будите своих хозяев, если хотите жить!!!       Шум, топот, суета, лязг оружия. Боль отключилась в теле Шэнь Цзю. Раненая крыса не падает, а атакует. Схватив Ци Цинци за руку, он рванул в коридор. Слуги бросились в разные стороны. Те, кто побежал направо, столкнулись с вооружёнными, рубившими тела наёмниками. Кто-то сопротивлялся, но долго выстоять они бы не смогли. Счёт шёл на мгновения. Шэнь Цзю и Ци Цинци рванули влево. Через два поворота несколько демонов с метками, как у Ло Бин-гэ, сцепились друг с другом насмерть. Двое были бодры и подготовлены, а трое, хоть и превосходили числом, но были куда более вялыми. Из комнаты с окровавленным мечом выскочили пошатывающийся Дуби и несколько юных суккубов. Общими усилиями, ценой трёх голов суккубов, одной — небесного демона и второй руки Дуби они одолели врагов. Немного взбодрившиеся демоны тут же развернулись к людям, желая больше крови:       — Мы служим А-Ло! — быстро и чётко выкрикнула Ци Цинци. — И нас убивают наёмники!       — Кто устроил резню?! — перекрикивая звуки боя и крики ужаса, крикнул дальний родственник хозяина.       — Точно не А-Ло! Он бы не стал портить собственный дом!       Разобравшись с другими слугами, наёмники догнали их. Но увидев рядом с Ци Цинци проснувшихся гостей, на миг замешкались.       — Демоны отравлены! — подстегнул всех криком У Яньцзы, и орава воинов кинулась на демонов.       Шэнь Цзю резко врезался в Ци Цинци, пробивая шаткую стену. Они попали в другую спальню с убитыми любовниками. Возле них валялся бесполезный меч. Кровь застелила глаза Шэнь Цзю, и он, не чувствуя ничего, обтёрся. Ци Цинци подхватила оружие, и они бросились к окну. Прямо под окном, злой, с горящей меткой и абсолютно голый против трёх противников сражался их хозяин. Он двигался странно. К нему бежало ещё несколько наёмников. Если бы не Ша Хуалин, спотыкающаяся, но злая, и бежавший за ней Лю Цингэ с мечом, Ло Бин-гэ был бы убит. Пара наёмников свернули к ним, завидев у Ци Цинци меч. Шэнь Цзю не успел подняться. Первый наёмник лишился головы, второй оглянулся на Лю Цингэ, но не сумел оказать достойное сопротивление. Лю Цингэ убивал виртуозно.       — Что происходит?! — Ци Цинци постаралась встать, но, похоже, подвернула ногу.       — Демоны опять что-то не поделили, — презрительно кинул Лю Цингэ, чуть притормозив. — Бегите! Нет демона, ради которого стоит умереть!       — А ты? — Шэнь Цзю подхватил Ци Цинци на руки.       — Я защищаю людей.       Дальше Шэнь Цзю не слушал. Он бежал что есть мочи, не видя куда. Прочь от шума сзади. Ци Цинци протирала ему глаза по очереди. Их сад, сад Мобэй Цзюня, где слуги тоже переполошились, услышав шум. Поле. До леса было рукой подать, когда чужое демоническое присутствие обдало их своей гадкой волной и дорогу перекрыл демон. Смутно знакомый демон с окровавленными по локоть руками.       — Мэнмо!!!       Ци Цинци выкинула вперёд руку. Шэнь Цзю почти ничего не видел из-за слипшихся от крови век и ресниц. Но их не убили мгновенно.       — Что вы тут делаете?       — Мы не способны драться! Отпусти нас укрыться!       Силуэт демона не двигался.       — Ты… — голос Ци Цинци дрогнул. — Ты не отравлен?       — Откуда знаешь про отраву? — вкрадчиво спросил демон.       — Наёмники болтали, — тихо ответила Ци Цинци.       Шэнь Цзю ощущал, как её рука, держащая меч, напряглась сильнее. И накатившую слабость от потери крови тоже ощущал.       — Яд был в вине, разливаемом утром, — Мэнмо подступал ближе, но бежать от него уже не было сил. — И вы должны были выпить его тоже…       — Не горячись, — удивительно, но Ци Цинци сумела сохранить резкий, уверенный тон. — Нам выдал нашу порцию Му Цифан задолго до утра.       — Правда?       Шэнь Цзю вдруг отчётливо осознал — это конец. Поставив Ци Цинци на землю, он шагнул, закрывая её, и шепнул:       — Беги…       Но немощь поразила его до того, как демон кинулся на них. Боль, смертельная слабость, удар о траву, и беспамятство накрыло его…