Часть 44 Праздник в подвале
28 июля 2025 г., 21:41
То ли беспамятство, то ли беспокойный бред. Всё горело, все сражались, всё кричало, всё смешалось. Демоны, сцепившиеся друг с другом. Перепуганный новый конюх, осмеянный демонами. Ци-гэ в ванной. Хозяин, целующийся с рабынями. Цю Цзаньло, похожий на кусок мяса. Лю Цингэ с окровавленным мечом. Му Цинфан с лекарством. Мадам Мэйин с вином. Дуби без рук. У Яньцзы, бегущий за ними…
Шэнь Цзю осознал, что смотрит в небо. В небе маячила голова и лопатки мужчины. Тело неприятно тащилось по земле. Лицо сжималось от боли и подсохшей крови. Моргнув, Шэнь Цзю повернул голову. Ци Цинци моргала, приходя в себя. Её, как и его, на спине за шкирку кто-то тащил по земле. Пахло гарью. Лишь когда над головой замаячила крыша хозяйского дома, частично обгорелая, частично покрывшаяся свежими дырами, в голове Шэнь Цзю, наконец, всё сложилось.
Неизвестно, было ли у хозяина отклонение заклинательской или демонической энергии, но его точно отравили. Возможно, не только на последнем пиру. Он вёл себя странно уже несколько дней. Мог ли это быть старик Лао, приехавший заранее, неизвестно. Зато это точно были чьи-то рабы или слуги, различающие напитки. Часть демонов решила воспользоваться уязвимым, пьяным и усталым положением других демонов и не пила вчера днём. Наёмники были на стороне убийц. Кто победил, предсказать сложно, так как неясно, как долго действует яд на демонов. Наверняка люди, выпившие яд для благородных демонов, просто не проснулись. Ци Цинци, Шэнь Цзю и Ци-гэ просто выпили настоящее противоядие из рук Му Цинфана. Лю Цингэ, судя по всему, тоже. Это их спасло и навело на продолжение. Если Мэнмо на стороне зачинщиков бойни, им не жить. Но он не убил их на месте. Возможно, он из отравленных, но выживших демонов. В таком случае их тащат на допрос. Ведь их живучесть кажется весьма подозрительной, а правде вряд ли поверят…
Несмотря на ночь за окном и потушенный пожар, в доме было полно огней. Ци Цинци, как и Шэнь Цзю, тоже не имела сил сопротивляться. Огненные отблески очертили на её лице тревогу. Несколько жаждущих крови лиц с демоническими метками возникли над ними, их взгляды переполняла ненависть.
— Это слуги Ло, — ответил на немой вопрос Мэнмо. — Пробовали удрать, пока могли. Ничего интересного.
Шэнь Цзю не смел надеяться, но надежда кольнула сердце. Ничего интересного? Однако запах смерти, разъедающая демоническая энергия ненависти, хлюпанье того, что совсем недавно дышало и жило, ошмётки плоти… Их протащили по меньшей мере мимо пары десятков человеческих тел и нескольких демонических, старательно порубленных на части. Шэнь Цзю бы стошнило, не будь он так немощен.
— …если бы небесные демоны так быстро не восстанавливались, — донеслись ласковые и напевные слова хозяина, — ты бы умирал годами.
— Десятилетиями, — поправил голос Ша Хуалин.
— Спасибо, Ци Цинци. Эй, ты… Мэнмо?
Ша Хуалин засмеялась. Мэнмо повернул голову, но не отозвался. Вместо него с другой стороны комнаты ответил Лао:
— Да, мой мальчик?
— Подай инструмент.
Две потрёпанные группки людей мелькнули перед глазами. В одну из них швырнули Ци Цинци и Шэнь Цзю. Кто-то придержал его от падения. Посмотрев вверх, он увидел Мин Фаня.
— Му Цинфан, кажется, он умирает, — шепнул Мин Фань, но Шэнь Цзю услышал.
Лицо Му Цинфана, горлышко бутылки у губ, холодное горькое зелье. По телу прокатилась волна, придающая сил, закрутилась вокруг сердца огненным цветком. Шэнь Цзю начал приходить в себя, поднял голову. Мобэй Цзюнь повернул к нему недружелюбное лицо, и Мэнмо скучающе повторил:
— Не защитники. Просто беглецы.
Хозяин скользнул по ним ничего не выражающим взглядом. Похоже, даже не узнал. Старик Лао услужливо сунул ему в руку пыточный инструмент. Двоих демонов поставили на колени и держали ещё несколько других демонов. Ша Хуалин тоже держала. Заметных ран на ней не было, но они точно были, судя по почти бледным, таявшим шрамам на ноге и руках. Вместо роскошного наряда она была запахнута в дешёвый халат Мэй, чей обнажённый труп Шэнь Цзю видел при входе. Мобэй был криво одет на скорую руку. Хозяин натянул чьи-то первые попавшиеся штаны. Они смотрелись на нём слишком узко и нелепо коротко. Лишь зачинщики были аккуратно одеты, и это было ярче любой метки.
— Спасибо, Мобэй.
Хозяин опять поблагодарил старика Лао чужим именем, и его владелец никак не отреагировал. А ведь он не только сегодня путал имена… Шэнь Цзю похолодел при мысли, что хозяин, не слишком милосердный и в здравом уме, сходит с ума. Было ли это зелье? Безумие? Отклонение ци? Всё вместе? И всем было настолько плевать, или все уже видели нечто подобное?
— Одежда рабыни тебе идёт! — успел крикнуть Ша Хуалин неудавшийся бунтовщик перед тем, как Ло Бин-гэ применил пытку.
Истязаемый небесный демон не закричал, но замотал головой, застучал ногами. Человеческая кучка, к которой примкнул Шэнь Цзю, вздрогнула. Не желая видеть, как демоны мстят по очереди, Шэнь Цзю отвернулся. По соседству, так же ёжась, сидели крепко связанные и полуживые наёмники. Среди них был и У Яньцзы. Шэнь Цзю оглядел своих. Знакомых лиц было мало. Из его дома выжило лишь несколько человек. Все три любовника Ша Хуалин тоже были здесь, порядком избитые, но живые. Парочка слуг Мобэй Цзюня. Ещё пара рабов старика Лао. Остальных Шэнь Цзю не знал.
Даже если бы все звуки мира вмиг исчезли, вся боль растворилась в теле, а предыдущей недели не было бы и в помине, холод в теле Шэнь Цзю от происходящего не растаял бы ни на каплю. Демоны в своей мести были жуткими. Не только хозяин. Все они были в ярости на своих несостоявшихся убийц. Ярости и упоении. Кто-то рычал, ругался, бил не останавливаясь. Кто-то медленно и с улыбкой раздирал на кусочки. А кто-то, как хозяин Шэнь Цзю, стал необычайно вежлив и соблазнителен. Со стороны казалось, что кровавое месиво для него — высшая степень флирта! Будто все эти пытки — прелюдия перед тем, как он затрахает труп собственного врага. Немногочисленные выжившие и влюблённые в него служанки давились от рыданий, затыкая ладонями уши. Ци-гэ смотрел прямо перед собой неподвижным взглядом. Под его руками нашли укрытие, спрятав лицо в его груди, как прячут у родителей дети, старая женщина и раненая молодая танцовщица. Лю Цингэ пылал яростью и отвращением, наблюдая за происходящим, но не открывал рта. Он был спокойнее всех. Нет, он лучше всех знал, как это бывает у демонов. Видимо, желая избавить мир от подобного, он пытался когда-то бунтовать.
Когда вражеские демоны «закончились», настала очередь наёмников. Они не были настолько сильны или настолько горды. Некоторые молили о пощаде, пытались торговаться. Кое-кто всё же сохранил собственную гордость. Всех их ждала одна участь — золотом, которое они успели рассовать по карманам, им набили глотки.
— Отпустите женщин, — подал голос Лю Цингэ. — Им не стоит это видеть.
Сказать такое разгорячённым демонам в разгар веселья. Шэнь Цзю не знал, Лю Цингэ — простодушный дурак или отчаянный смельчак? Он злился на него, опасаясь, что, раззадоренные своевольным рабом, демоны решат, что и другие люди им не нужны. И тем не менее безумная частичка в Шэнь Цзю на миг встрепенулась, отключая в себе чувство самосохранения, и восхитились Лю Цингэ.
— Закрой свой рот, Шэнь Цзю, не то я тебя трахну, — рыкнул хозяин.
Шэнь Цзю встрепенулся. Его хозяин обращался и смотрел на Лю Цингэ. Коснувшись пальцами своего лица, Шэнь Цзю ощутил жуткую боль и раны. Хозяин мог не узнать его в новом облике, но почему он не видит разницу между Лю Цингэ и прежним обликом Шэнь Цзю? Неужели никто не обращает на это внимания, ни для кого это не новость? Что, если хозяин уже вёл себя так, каждый раз переживая этот период в подвале ледяного демона вместе с очередной жертвой? Нарушив этот порядок своим появлением, Шэнь Цзю не позволил зверю в душе хозяина угомониться. Неудовлетворённый, он каждый раз всё сильнее терял контроль. Потом добавились возможное отклонение ци и яд. И ничего с этим невозможно поделать. Ведь приручить бешеного зверя невозможно.
***
— После такой бойни нужно хорошо потрахаться, — заплетающимся языком поведал миру о своих желаниях зверь. — Зря мы наёмников сразу «накормили». Нужно было в подвал на крюки, и там бы как следует развлеклись сначала. — Да уж, — недовольно выколупывая кровь из-под ногтей, сказала Ша Хуалин. — Я уже притомилась от однообразной гулянки. Хочется чего-то… О! Я знаю! Давай этих двоих?! Желудок Шэнь Цзю скукожился, когда она тыкнула пальцем в него, а потом в Лю Цингэ. — Пусть они двое устроят нам жаркое зрелище! Лю Цингэ отшатнулся назад, но сразу несколько демонов, смеясь, ухватили его. Поток брани и проклятий вперемешку с рёвом бывшего заклинателя огласил комнату не хуже, чем предсмертные крики до этого. Демоны завелись ещё больше. — Такого на цепь сажать надо, — обмахнувшись веером, сказал старик Лао. — Ты прав, Мобэй, — хлопнув его по плечу, сказал хозяин. — Хватайте всех, кто погорячее, и в подвал! Старик Лао косо глянул на ледяного демона. Тот без явных эмоций проводил друга взглядом. Зверь ухватил одной рукой Шэнь Цзю за рукав, другой же сгрёб в охапку сразу мадам Мэйин и чью-то пожилую служанку. — Боюсь, я умру от потери крови до того, как представление закончится, — не отдёргивая руку, постарался воззвать к его умирающему разуму Шэнь Цзю. — Тогда зрелище будет ещё горячее, — не оглядываясь на него, пообещал хозяин. Следом за ними потянулись и другие демоны, хватая визжащих и сопротивляющихся людей. Осознав, куда их волокут, — наверное, не у одного Мобэя подвал был обустроен для «удовольствия» — люди попытались спастись, но тщетно. Похоже, у Ци-гэ были бы шансы выстоять в одиночку против самого слабого из выживших демонов, но демонов было много, а Ци-гэ так и не овладел даром. Шэнь Цзю понял — вот теперь точно конец. Остальные тоже это учуяли. Даже смиренно сносившие творящееся ранее рабы взбунтовались. Крик, мольбы, протесты, ругательства, попытки затеять драку провалились. Ещё больше приятно оживившиеся демоны весело обрывали любые возражения, легко ломая человеческие тела и души. Проснувшаяся в Ци Цинци яростная тигрица свирепо сражалось с охватившим её поперёк тела Мэнмо. Избитые юноша и девушка ревели в голос и тщетно старались улизнуть в стороны, пока старик Лао гнал их плетью в подвал. Мобэй и Ша Хуалин значительно дольше возились с Ци-гэ, чем другие демоны, тащившие мужчин. Так или иначе, все, кто хоть сколько-нибудь дышал, оказались в подвале. Людей было в два раза больше, и цепей на всех не хватало. Зато места в подвале хватило на всех. Какая-то демоница, повалив Шэнь Цзю на землю, принялась привязывать его просто к ноге Лю Цингэ, ранее пристёгнутому к какому-то столбу вместе с Ци Цинци. В животе Шэнь Цзю стало пусто, в груде — тесно, а ноздри запекало. Ледяной холод с пола проникал по ногам в самый разум, в душу. Он попробовал было дёрнуться, едва его отпустили. Но демоница накинула ему ремень на шею, затянув потуже вместе с бедром Лю Цингэ. Удивительно, что вообще не ткнула его лицом тому в пах. Суки! Неудивительно, что заклинатели вырезали под корень племена этих зверей! Неудивительно, почему тёмные искусства были запрещены! Неудивительно, что демонами проклинали!!! Мрази! Мрази! Мрази! Мрази! Мрази! Мрази! Мобэй Цзюнь и другой демон дёргали за руки туда-сюда смертельно бледную Ци Цинци, переругиваясь из-за неё. Её рукава уже начали превращаться в рваньё. Ло Бин-гэ утопал в госпоже Мэйин. Утопал, подвесив её на цепи в центре комнаты. Похоже, ей тоже было изначально не по себе, но она была демоницей. Обхватив зверя ногами поперёк поясницы, она с силой вжалась в него навстречу и запрокинула голову. С её губ слетел первый стон. Долгий. Тягучий. Заражающий. Он зазвенел в воздухе, проникая в уши каждому и ещё больше отравляя плоть. Шэнь Цзю и Лю Цингэ принялись ругаться и проклинать ещё громче и злее, когда против воли от этого стона их стояки уткнулись друг в друга. Ответом им был крик. Совсем не эротичный, а полный ужаса, боли и предсмертной мольбы. Шэнь Цзю дёрнул головой, но так и не увидел, кого там режут живьём. Удавка врезалась в горло. Резкая боль наполнила голову. Глаза застелил бело-алый туман. Новый стон мадам Мэйин. Боль смешалась с нахлынувшим возбуждением. Несколько иных стонов поддавшихся искушению суккуба демонов, решивших отложить кровопролитие до конца акта. Ещё стоны. И ещё. Шэнь Цзю зажмурился, стараясь игнорировать горячую часть Лю Цингэ, упирающуюся ему в щеку, или боль в паху из-за того, что нога Лю Цингэ находилась слишком близко. Вновь чей-то крик под пыткой. — Мрази! Всё смешалось. Крики боли и наслаждений. Мир превратился в безумный хор с отвратительными музыкантами. Вся мерзость, гадость и извращённость, какие только существовали, раскрыли свою гнилую суть в этом подвале. Шэнь Цзю почти никого не видел. И хорошо. Лёд внутри него треснул. Огонь, сдерживаемый столько лет, полыхнул из души. И пусть его съедят, разорвут, трахнут, закопают заживо, утопят в блевотине — он ни на мгновение не закроет свой извергающий ненависть рот. — Ты хорошо потрудилась, Ци Цинци, — сказал зверь, отстраняясь от мадам Мэйин и лениво снимая её с цепей. — Найди себе кого-нибудь. И я найду что-то новенькое… Мадам Мэйин устало покачнулась и вымученно улыбнулось. А лохматый, красноглазый, но почти не уставший зверь оглянулся: — Эй, ты! Да, ты! Мы с тобой ещё не трахались?! Шэнь Цзю не видел, кого тот себе выбрал. Но какие-то демоницы хохоча подтащили к нему чужого раба. Судя по скрюченной спине и сухим морщинистым рукам, это был глубокий старик. — Отлично, — причмокнул зверь. — Я всегда пренебрегал такими, как ты. Посмотрим, упустил ли я что-то… — Мой мальчик, — где-то рядом послышался голос старика Лао. — Он же еле на ногах держится. — Ничего, цепи его подержат, Мэнмо. Поняв, что неузнаваем, Лао подступился ближе. На лице застыло осторожное и обольстительной выражение. — Он же умрёт ещё до того, как ты закончишь. — Я никогда не кончал в трупы, но говорят… — Я не возражаю против твоей идеи. Но ведь можно найти кого почище. Неужели тебе так хочется пахнуть его кислым потом? — Раз такой умный, сам иди сюда! Но смотри, Мэнмо, я возьму тебя, а не ты меня. — Хочешь получить от меня ещё один подарок? В конце концов, ты именинник… Хозяин пропал из поля зрения, а Шэнь Цзю разразился им вслед длинной тирадой, что ещё им в себя сунуть и как будут их останки привлекательны для их собственных детей. — Смотри, мальчики скучают!!! — воскликнула одна демоница, обернувшись на его крик, и ткнула Ша Хаулин локтем. — И явно друг друга хотят, — не вставая с кого-то, чьи ноги для чувственного наслаждения слишком сильно под ней дёргались, оглянулась через плечо Ша Хаулин. — А давай мы их… Что с ними сделают, Шэнь Цзю не расслышал. Новый вопль заглушил. Какой-то знакомый, но неправильный. Лишь спустя несколько мгновений непрекращающегося крика Шэнь Цзю понял — орал Ло Бин-гэ.
