Перемены

***

Не нужно пытаться изменить всю свою жизнь, достаточно лишь изменить своё отношение к ней. Ральф Уолдо Эмерсон

      — Люций, принеси воды, душно тут! — Раздаётся голос, который Эд узнает из миллиарда других и не спутает ни с одним.       Эд смотрит на «палатку», где собралась группа с дурацким названием. Внимание привлёк конкретный участник — Иззи. Он ушёл из группы Эда около двух лет назад, когда сошёлся с Люциусом и решился оборвать «все связи с бывшим». Оборвал. Эд не видел Иззи, только слышал об его успехах в новой группе и громких заявлениях на интервью. Но, если не считать этого, то выходит, что никакого прямого взаимодействия не было. Иззи заблокировал во всех социальных сетях, не поздравлял ни с Рождеством, ни с днём рождения. Просто вычеркнул из жизни того, кому посвятил двадцать с хвостом лет.       Эд «пожирает» взглядом Иззи, похорошевшего за два года: седины будто стало меньше, тоска и боль в глазах испарились, а морщины перестали уродовать и принесли какого-то особого шарма, губы не искусаны, движения плавные, а на ладони, покрытой безобразным ожогом, отсутствует кожаная перчатка.       Смотришь и не веришь, что когда-то по лицу этого человека можно было сказать, насколько много дерьма он пережил. Теперь он сияет, заливисто смеётся, не шугается прикосновений и не стыдится протеза, о чём говорит наличие шортов до колено, а не штанов. Под солнечными лучами металлический протез «светится», прямо как и его владелец, попивающий воду из пластиковой бутылки и украдкой поглядывающий на Люциуса, своего нового парня. А можно ли назвать его новым? Он вместе с Иззи уже два года. Выходит — просто хороший парень, с которым побитый жизнью человек смог «расцвести».       Уйти Эд не может: ему что-то мешает. Он просто наблюдает за своим бывшим и понимает — в последний раз видел его таким расслабленным и счастливым много лет назад, в далёкой молодости, когда группы толком и не было. В то время Иззи громче всех шутил, «сиял» от жажды взять от жизни как можно больше и ничего не боялся. С годами всё утихло. Иззи стал мрачным, нервным и разучился нормально шутить. Эд считал это деградацией, но сейчас понял, что просто сломал человека и выбил из него всё хорошее. От части это было взаимно. Те отношения напоминали болото, в чьей трясине Эд и Иззи утопали. На самом деле, они любили не друг друга, а образы, которые себе придумали. Иззи нравилось чувствовать себя нужным и в некотором роде брать обязанности родителя. Эд обожал ловить на себе восхищённый взгляд и знать, что его примут любым, какое дерьмо он бы не творил. Реальные личности они игнорировали, потому страдали. Правда, вряд ли для такое можно назвать оправданием сломанной ноги Иззи. Ему потом ампутировали её, оставив инвалидом. И в произошедшем был виноват Эд.       Сейчас он не решается подойти, пока Люциус по-хозяйски приобнимает Иззи рукой, предлагает ему сигареты и что-то шепчет, хитро улыбаясь и щуря глаза. Взгляд у Иззи спокойный и довольный. Ему не стыдно. Он не против того, чтобы о его отношениях знали все. Это рядом с Эдом он чего-то опасался, но продолжал смотреть верными глазами в душу. Нет. Эд просто не любил публично трогать Иззи, а тот оставался жадным до прикосновений. Теперь дорвался. Он радуется, наслаждается и чувствует себя нужным.       Он замечает Эда, удивлённо хлопает глазами, потом улыбается, коротко кивает и «возвращается» к разговору с Люциусом. Их слов не удаётся разобрать, но Эд ощущает странную обиду. Его фактически проигнорировали. А чего он ожидал? Он теперь не центр мира для Иззи, отдающего всего себя новым счастливым отношениям и группе. У Иззи снова «горят» глаза, как в молодости, в них «течёт» жизнь.       А Эд вспоминает, почему когда-то давно проникся этим человеком и сожалеет, что забыл об этом. Жаль, что изменить ничего нельзя.

***