Охота двух ястребов

      Неделей ранее:       Малфой-мэнор       Уилтшир:       Люциус с такой силой ударил по столу, что его бокал с вином опрокинулся и разлился по полу столовой.       — Я не потерплю этих постоянных неудач, проклятье! Насколько сложно найти двух жалких волшебников?!       Беллатриса ухмыльнулась, глядя на своего деверя с нескрываемым злорадством.       — Что-то не так, деверь? Твой ручной оборотень снова тебя подвёл, я полагаю?       Люциус бросил на неё яростный взгляд, прежде чем щёлкнуть пальцами, призывая своего домашнего эльфа.       — Убери это!       — Сию минуту, хозяин, — сказал Сниппи и хлопнул в ладоши. Разлитое вино и помятый бокал исчезли, и эльф подал хозяину новый бокал с вином.       Люциус взял его и отмахнулся от существа. Сниппи исчез с тихим хлопком.       — Что тебя так разозлило, дорогой? — спросила Нарцисса.       Люциус сделал глубокий успокаивающий вдох и взял канапе с икрой. Он знал, что не должен позволять гневу брать верх, это вредно для пищеварения.       — Сивый, этот имбецил! Я посылаю его на охоту за Снейпом и Поттером, тем, что, как он утверждает, у него получается лучше всего, учитывая, кто он такой, и он всё ещё не смог поймать их. Теперь он утверждает, что они… бесследно исчезли! Это просто безумие.       Беллатриса облизала ложку из-под устриц и одарила его крошечной злобной улыбкой.       — Может быть, когда он вернётся… ты мог бы содрать с него шкуру и сделать из неё коврик, а, Малфой? Тогда, когда тебе захочется что-нибудь растоптать, он будет под рукой.       — В твоей идее есть смысл… в кои-то веки, — неохотно сказал Люциус. — Но он мне пока нужен. Нас не так много, чтобы я мог позволить себе убить кого-то из своих. Но, возможно, я побалую себя несколькими раундами проклятия Круциатус после того, как наш хозяин вернётся.       Беллатриса замерла с набитым ртом, забыв о канапе в руке. Она наклонилась вперёд, её глаза маниакально блестели.       — Хозяин! — прошипела она, словно произнося ласковое имя. — Да, поговорим о его возвращении. Сколько ещё времени нам нужно, чтобы провести церемонию?       — Немного, — небрежно сказал Люциус. — Ты же знаешь, что нам нужно больше жертв и магии. Этого подлизы Петтигрю недостаточно. Он слаб, и чтобы дать нашему хозяину сильное жизнеспособное тело, нам нужен кто-то равный ему по силе магии.       — И где мы можем найти такого? — спросила его жена, отпивая грибной крем-суп. — Снейп и Поттер были близки к нему по силе, но они пропали.       — Один такой прямо здесь, Цисси, тот, кто утверждает, что он единственный волшебник, которого Тёмный Лорд когда-либо боялся.       — Дамблдор! — воскликнули обе сестры практически одновременно.       — Да. Сам старый феникс, — безрадостно усмехнулся Люциус.       Беллатриса расхохоталась.       — Что-то тебя забавляет, невестка?       Она промокнула лицо тонкой кружевной салфеткой, всё ещё тихонько хихикая. Её грудь вздымалась от смеха.       — Ты, дорогой брат. Как ты собираешься заставить старого дурака согласиться на церемонию? Пригласить его на чай?       — Возможно.       Она сузила глаза и накрутила на палец длинный локон.       — Что ты задумал, Люциус? Потеря глаза не лишила тебя хватки… не так ли?       — Напротив, Белла, — вмешалась её сестра. — Люциус всё так же остёр.       — Спасибо, Цисси. — Люциус нежно похлопал её по руке. — Извини, что разочаровал тебя, Белла, но я ещё не сошёл с ума.       — Нет? Ты, конечно, так говоришь, пытаясь добраться до Дамблдора. Он может испепелить тебя одним щелчком пальца — пуф! — она щёлкнула пальцами и захихикала. — Как ты собираешься удержать его, Люциус?       — Сделав ему предложение, от которого он не сможет отказаться, дорогая сестра.       Люциус улыбнулся.       Беллатриса вздрогнула, потому что его улыбка заставила бы акулу выглядеть невинной.       — И что это за предложение?       — Жизни его драгоценных учеников, конечно.       Белла облизала губы.       — Расскажи мне побольше.

***

      Два дня спустя:       Сьюзен Боунс закончила сортировать бумаги на столе своей тёти, все дела, которые были завершены или считались незавершёнными. На всё это ушла большая часть часа, поскольку ей приходилось делать это без магии, но задача была выполнена, и теперь она могла прогуляться перед тем, как идти домой. Она съела лёгкий ужин из сэндвичей как раз перед тем, как закончить работу, поэтому не была голодна. Она заправила прядь своих непокорных вьющихся золотисто-рыжих волос, которые сегодня решила не заплетать, за ухо и крикнула Амелии, которая находилась в другой части кабинета, читая ежедневные отчёты: — Я пойду прогуляюсь, тётя Амелия. Вернусь через двадцать минут.       — Хорошо, дорогая. Развейся. С сортировкой закончено?       — Да, тётя Амелия, — отозвалась Сьюзен через плечо. Затем она вышла за дверь.       На улице было тепло, поэтому она сняла лёгкую ветровку и завязала её на талии. Под ней на ней были бирюзовая майка без рукавов и джинсовые шорты — она ничем не отличалась от дюжины других шестнадцатилетних подростков её возраста. За исключением того, что в кармане у неё был пропуск Министерства, а также волшебная палочка. С тех пор, как из слухов в кабинете тёти она узнала, что известные Пожиратели смерти всё ещё на свободе, она отказывалась расставаться со своей палочкой. Её бабушку и дядю убили Пожиратели смерти, и она знала, что из-за своей работы её тётя тоже была мишенью. А значит, и она сама.       Министерство Магии находилось прямо в центре Лондона, не очень перспективное место для прогулок, но Сьюзен больше не могла выносить пребывание внутри, и даже прогулка по унылой улице была лучше, чем сидеть взаперти. Она поднялась на лифте и небрежно вышла из красной телефонной будки.       Вокруг почти никого не было, в середине июня стояла удушающая жара. Сьюзен уверенно шла по тротуару, небрежно заглядывая в витрины магазинов, делая вид, что рассматривает товары. Её рука легонько покоилась на волшебной палочке.       Она только что прошла мимо местного паба, ларька с рыбой и чипсами и магазина «Всё по шесть пенсов», когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Она резко обернулась и наполовину выхватила палочку.       Но никого не обнаружила.       «Чёрт, нужно перестать шарахаться от теней!» — поругала она себя. Она заставила себя расслабиться и сунула палочку обратно в карман куртки. Затем развернулась и пошла дальше. Было приятно находиться на свежем воздухе и солнце, даже если жара была изнуряющей, а единственными людьми, которых она встретила, были пьяница, храпящий у стены здания, и высокий мужчина в широкополой шляпе.       Она остановилась, чтобы вытереть пот со лба и снова откинуть волосы назад, когда её поразило Оглушающее заклятие. Прежде чем она успела упасть на тротуар, мужчина в шляпе подошёл и поднял её на руки.       — Сладких снов, дитя, — прошептал он, и его ледяно-голубые глаза блеснули торжеством.       Мгновение спустя он исчез, и не осталось никаких свидетелей похищения Сьюзен Боунс.

***

      Резиденция Эджкомбов       Клэнси-стрит, Лондон:       — Как думаешь, сколько времени потребуется твоей маме, чтобы вернуться из этого ресторана, Мариэтта? — спросил Винс, игриво проводя рукой по её спине. Она прижалась к нему на диване перед камином, над которым висел портрет отца Мариэтты. Волшебник, однако, дремал и не обращал внимания на то, что происходит между двумя подростками.       Мариэтта жила в уютной квартире в волшебном Лондоне. Они с Винсом отдыхали после долгого дня, проведённого в различных магазинах и ресторанах, катаясь на туристических автобусах по основным достопримечательностям Лондона, таким как Биг-Бен и Лондонский Тауэр, а также Министерство Магии. Они столкнулись со своей одноклассницей Сьюзен Боунс во время экскурсии по Отделу мракоборцев. Та помогала своей тёте разбирать старые дела. Они немного поболтали, пока мать Мариэтты, Элиза, не закончила работу в Отделе каминной сети и не сказала, что им пора идти домой ужинать.       Элиза вызвалась сходить за ужином в отличный китайский ресторан «Подлинная китайская кухня Чанга» в нескольких кварталах от её квартиры. Винс и Мариэтта остались дома, сказав, что устали, что было правдой, но они устали от того, что за ними наблюдают взрослые.       Теперь, когда они остались одни, они решили воспользоваться этим в полной мере и предаться поцелуям, помимо прочего. Поэтому Винс вопросительно посмотрел на свою девушку и спросил, когда вернётся её мама.       Мариэтта пожала плечами.       — Она, наверное, вернётся примерно через полчаса. Ей нравится болтать с владелицей, Розеттой Чанг. Это мама Чжоу, если ты не знал.       — Правда? Хм… это круто, — сказал Винс, но его больше интересовало приблизиться к Мариэтте, чем слушать о маме её подруги. Он нежно обнял её, и, когда она не отстранилась, прижал к себе.       Светло-голубой диван с зелёным рисунком был очень удобным, а на столике сбоку тихонько журчал небольшой каменный фонтанчик. Перед ними на подносе, стоявшем на низком столике из тикового дерева, подарке матери Чжоу Элизе на Рождество, находились высокие стаканы с ледяным тыквенным соком. Гостиная была оклеена изысканными кремовыми обоями с голубыми птицами и белыми розами, а на окнах висели оборчатые занавески. Это была явно женская комната, и поначалу Винс чувствовал себя в ней неловко. Он не привык к такой изящной мебели и боялся споткнуться и что-нибудь сломать своими большими неуклюжими ногами.       Только теперь, сидя на диване, обнимая Мариэтту, он чувствовал себя комфортно. Он потрогал свой серебряный амулет в виде арбалета, который сделал для него его отец, и наклонился ближе, прошептав: — Мне очень понравилась наша прогулка по Лондону, Мариэтта, но знаешь, какая часть мне понравилась больше всего?       — Какая? — она повернулась к нему лицом, её соблазнительные губы были в нескольких сантиметрах от его.       — Ты, — сказал он, а затем завладел её губами, целуя её долго и глубоко.       Мариэтта со вздохом расслабилась в его объятиях.       Они услышали вспышку камина и виновато отпрянули друг от друга, ожидая увидеть нахмурившуюся Элизу Эджкомб.       Вместо этого они увидели двух людей в чёрных одеждах и ужасающих серебряных масках Пожирателей смерти.       Мариэтта закричала.       — Убирайтесь из моего дома, уроды! — она потянулась за палочкой, но та была выбита из её руки быстрым обезоруживающим заклинанием. — Беги, Винс! Вызови мракоборцев!       — Инкарцеро! — крикнул тот, что был поменьше, и верёвки вылетели и обвили стройную фигуру Мариэтты, крепко её держа. Она всё ещё ругалась, когда они украли её голос заклинанием немоты.       Потребовалось ещё несколько минут, чтобы усмирить Винса, которому удалось заблокировать большинство стандартных заклинаний, которые бросал в него высокий человек в маске, но в конце концов он тоже поддался облаку усыпляющего раствора, когда Пожиратель смерти снял пробку с газообразного эликсира и бросил его к его ногам.       Это был мощный усыпляющий газ, используемый мракоборцами для усмирения толпы в состоянии паники, и Винс потерял сознание через две секунды.       — Мелкий ублюдок! — прошипел высокий Пожиратель смерти, пиная распростёртое тело. — Щенок-предатель крови!       — Прекрати, Белла! Он нужен нам невредимым для ритуала, помнишь?       Беллатриса сплюнула, затем произнесла ещё одно сдерживающее заклинание и левитировала Винса и Мариэтту через камин.       Нарцисса убедилась, что всё в порядке, прежде чем последовать за сестрой, не оставив мракоборцам никаких следов своего присутствия.

***

      В ту же ночь:       Гермиона, находясь в своём доме в магловском городке Атерби, недалеко от Сомерсета, пребывала в блаженном неведении о похищениях своих однокурсников. Она только закончила чистить зубы и расчёсывать волосы и свернулась калачиком на своей кровати в розовой пижаме, читая новую книгу по арифметике, которую купила два дня назад на Косой аллее. «Флориш и Блоттс» доставили сегодня утром экспресс-почтой, поскольку в магазине этой книги не было, и её пришлось заказывать специально.       Она лежала на животе на стёганом одеяле, которое сшила для неё бабушка. Оно было выполнено в узоре «Звёздная красота» в розово-золотых тонах с белой каймой, чтобы соответствовать цветам её комнаты. У неё также была подходящая декоративная подушка.       Стены были бледно-розового цвета, украшенные звёздными картами, календарём и фотографиями нескольких магловских подростковых кумиров, а также пробковой доской с развешанными повсюду заметками о будущих проектах. Её мебель из белого дуба, резная и старинная, принадлежала её бабушке по материнской линии и была завещана внучке, когда та скончалась. Там были прикроватная тумбочка, длинный комод и небольшой туалетный столик, на котором почти не было косметики. Над ним был прикреплён гриффиндорский флаг, а школьный сундук Гермионы стоял рядом со столом, заваленным бумагами и тетрадями, — её летними учебными проектами. Книжная полка, встроенная в стену напротив её кровати, была полна книг всех видов, аккуратно расставленных и расположенных в алфавитном порядке.       Из-под кровати выглядывали пушистые розовые тапочки, и она осторожно положила старую, очень любимую плюшевую собаку с висячими ушами на подушку. Живоглот дремал на кровати рядом с ней.       Окно рядом с её кроватью было наполовину открыто — даже ночью было ужасно жарко, и она радовалась любому дуновению ветерка.       — Послушай, Живоглот, — она перевернула страницу и начала читать вслух: — Число девять считается самым могущественным числом в нумерологии, поскольку это трижды три, тройная троица…       — Как интересно, — раздался мягкий глубокий голос.       Гермиона резко вскинула голову, и книга вылетела у неё из рук, когда она увидела серебряную маску в окне.       — Ч-что…? О боже, Пожиратель смерти!       — Именно, — в голосе собеседника послышалась усмешка. — Говорят, ты умная ведьма, так что избавь себя от лишних хлопот и не сопротивляйся.       Живоглот проснулся и зашипел, вся шерсть на его спине встала дыбом.       Пожиратель смерти начал влезать в окно.       Гермиона слезла с кровати, вытянув руки вперёд в защитном жесте.        — Пожалуйста, не трогайте моих родителей! — закричала она, затем произнесла отталкивающее заклинание.       Но Пожиратель смерти заблокировал его.       — Неплохо, девочка. Но недостаточно хорошо! Петрификус Тоталус!       Гермиона попыталась заблокировать заклинание, но она не была обучена беспалочковой магии, поэтому почувствовала, как оно её сковывает. Всё её тело стало жёстким и онемевшим. Она даже не почувствовала, как упала на пол.       Пожиратель смерти улыбнулся под маской и шагнул вперёд, чтобы поднять парализованную ведьму, когда почувствовал, как ему на плечи обрушился пушистый вихрь.       Шипя и рыча, Живоглот атаковал, пытаясь защитить свою беспомощную хозяйку.       Пожиратель смерти вскрикнул и подпрыгнул, но наконец ему удалось схватить храброго кота за шкирку и с силой бросить его в противоположную стену.       — Получай, пушистая угроза! — прорычал он, потирая плечи, где сквозь чёрную мантию проступала кровь от четырёх когтистых лап.       Живоглот сполз по стене, превратившись в пушистую кучу на полу.       Пожиратель смерти направил палочку на неподвижное животное, раздумывая, убить его или нет, затем покачал головой. Убийство кота оставит следы, а это не то, чего он хотел. Он поднял девочку на руки, перекинув её через плечо, при этом поморщившись.       — Проклятый кот! Надо было утопить тебя при рождении!       Затем он тщательно удалил все следы своей магической подписи быстро произнесённым заклинанием, вылез обратно в окно и сел на метлу. Миссия выполнена.       Как только мы заключим их в катакомбах под Хогвартсом, я отправлю записку с требованием выкупа этому старому лису в офисе и посмотрю, не прольет ли его кровавое сердце еще больше крови ради студентов, которых он, как утверждает, защищает. Крови и магии будет достаточно, чтобы воскресить моего господина из эфира и вернуть его из Пустоты. Он резко вдохнул ночной воздух и рассмеялся. Ах, сладкий запах успеха! Теперь, возможно, эти дураки из Министерства поймут, что с нами не следует шутить, просто потому что Темного Лорда больше нет. Четыре похищенных ребенка, трое из которых — потомки влиятельных чиновников Министерства, их охрана бесполезна против нас. Наконец-то месть станет моей, и снова мир будет трепетать при упоминании имени Лорда Волдеморта.