Охота двух ястребов

      Волдеморт погладил Нагини, наслаждаясь мягким прикосновением её чешуи к своей руке. Он чувствовал ещё большую связь со своей фамильяром, чем когда-либо прежде, и знал, что это потому, что она отдала часть себя его возрождению, соединив их телами и душами. Он почесал её по капюшону и посмотрел на своих верных последователей. Когда он смотрел на каждого из них, они падали на колени и воздавали ему должное почтение. Его удовольствие росло, затмевая тот внезапный момент слабости и неуверенности, который он испытал после возвращения из-за Завесы. Конечно, эта слабость была лишь временной дезориентацией, которая часто случается, когда дух слишком быстро возвращается в телесную оболочку. И всё же… где-то в глубине его сознания раздавался тихий голос, который шипел, что не всё так, как должно быть.       Он закрыл глаза и осмотрел своё магическое ядро. Оно казалось таким же сильным, светясь резкими красными и чёрными оттенками, как и всегда. Он даже чувствовал себя помолодевшим и подозревал, что это связано с поглощением крови и магии своего старого наставника. Мысль о Дамблдоре вызвала улыбку на его лице, и он повернулся и плюнул на неподвижную фигуру.       — Уберите эту грязь с моих глаз, — резко приказал он. — Он оскверняет алтарь.       Белла и ещё один Пожиратель Смерти бросились выполнять приказ, подняв безвольное тело Дамблдора, а затем вопросительно посмотрели на Волдеморта.       — Что нам делать с телом, повелитель? — проворковала Белла.       — Положите его куда-нибудь, где я его не увижу. Мы избавимся от останков позже.       — Сейчас же сделаем, повелитель. Слышим и повинуемся, — сказала Беллатриса, а затем она и другой Пожиратель Смерти выбежали из зала.       Они поднялись по короткой лестнице в комнату-альков, которая когда-то была небольшим кабинетом, и там сбросили тело.       — Пойдём! — прорычала Беллатриса. — Я хочу быть там, когда он расскажет нам, как мы можем вырвать кишки Снейпа и этого маленького Поттера. Я так люблю звук агонии.       Другой Пожиратель Смерти ничего не сказал, просто последовал за ней, его губа скривилась от отвращения.       Никто из них не заметил, что тело, оставленное посреди комнаты на большом столе, всё ещё подавало признаки жизни. И очень медленно грудь Дамблдора поднималась и опускалась.

***

      Волдеморт внимательно слушал, как Люциус объясняет всё, что произошло после его второй смерти и возрождения. Пребывание в загробном мире мешало ему сосредоточиться на том, что происходит внизу, поскольку природа Завесы заключалась в том, чтобы приглушать эмоции и потребности живых и побуждать дух оставаться в загробной жизни. Однако откровения Люциуса не стали для него большим сюрпризом. Он начал подозревать, что Северус не тот, кем кажется, когда пропал этот ублюдок Поттер. И его подозрения подтвердились. Но неважно, Снейп заплатит за своё предательство.       Никто не переходил дорогу Тёмному Лорду и не оставался в живых, чтобы рассказать об этом.       Волдеморт повёл своих последователей из Тайной комнаты по коридору в комнату немного меньшего размера с большим столом и скамьями, как раз подходящую для заседания совета. Он уже решил, что использует четверых детей в качестве приманки, чтобы привлечь к себе Снейпа, Поттера и авроров. Но сначала он должен был собрать оставшихся своих последователей.       Он посмотрел на Беллатрису и тихо сказал: — Белла, моя милая, можно мне одолжить твою палочку?       Беллатриса выглядела так, будто он предложил ей миллион галлеонов.       — Конечно, повелитель. Я живу, чтобы служить вам, — промурлыкала она, и все присутствующие знали, на что она намекает. Она вытащила свою палочку и почтительно передала её ему.       Он взял ореховую палочку двенадцать с половиной дюймов с сердцевиной из сердечной жилы дракона и экспериментально взмахнул ею, оценивая её возможности, прежде чем откинуть рукав своей чёрной мантии и повернуть запястье, чтобы показать Тёмную Метку. Он приложил кончик палочки к метке и сосредоточил на ней свою волю.       — Идите. Идите ко мне! Вы нужны мне. Идите!       Все Пожиратели Смерти в комнате ахнули, когда их метка загорелась, но вскоре погасла, поскольку они уже были как можно ближе к нему. Волдеморт слегка поморщился, потому что его собственная метка странно вибрировала и покалывала, обычно она так не реагировала на простой вызов. Он создал этот знак как средство призыва и контроля своих последователей, используя нечто среднее между Протейским заклинанием и Клятвой Верности. Вот почему только те, кому он доверял, были отмечены, и вот почему его так разозлило предательство Снейпа. Волдеморту не нравилось, когда ему указывали на его ошибки, весь его образ вращался вокруг того, что он почти всеведущая фигура, чья сила не имеет себе равных среди живых волшебников.       Он пожалел, что не додумался сделать метку больше похожей на Непреложный Обет, но в то время он полагал, что привязка к нему слишком большого количества людей может оказаться чрезмерной нагрузкой на его магическое ядро. Он думал, что страха перед его безжалостной репутацией и боли будет достаточно, чтобы обеспечить послушание его последователей. Но он никогда не рассчитывал на Северуса Снейпа, чья душа, хоть и раненая, не сломилась перед лицом невзгод и была защищена любовью.       Когда раздался зов, все Пожиратели Смерти вздрогнули и схватились за свои метки. Волдеморт ждал появления тех, кто отсутствовал. Некоторые не появятся, потому что они мертвы, но ему всё ещё не хватало Крэбба-старшего.       Он нахмурился.       — Где Крэбб?       Наступила тишина, и он почувствовал, как в воздухе витает беспокойство и страх.       Наконец заговорила Беллатриса.       — Хозяин, этот ублюдок Крэбб тоже перешёл на другую сторону. Он предатель, и я не могу дождаться, чтобы заставить его заплатить за свою дерзость!       Волдеморт сердито зашипел, его глаза светились.       — Крэбб тоже? — очевидно, решение Снейпа распространилось по его рядам, как инфекция, и он про себя выругался. — Они оба заплатят, Белла, — он протянул руку и одобрительно погладил её по щеке.       Белла практически перекатилась и предложила себя ему.       — Что нам теперь делать, мой господин? — почтительно спросил Люциус.       — Теперь, когда Дамблдор мёртв, я могу сосредоточиться на захвате школы, и как только последние два препятствия будут устранены, я буду безраздельно властвовать над всей Британией и Европой, — ответил Волдеморт, его взгляд был устремлён вдаль, он видел, как плоды его кровавых видений воплощаются в жизнь.       — Да здравствуют сила и могущество Лорда Волдеморта! — ответили остальные.       Волдеморт купался в их лести, она была для него слаще вина.       Это то, о чём он всегда мечтал, будучи одиноким сиротой, которому никто не доверял. Сила сокрушать своих врагов и заставлять людей поклоняться ему. И наконец, он получил её.       Елейная улыбка скользнула по его лицу, когда он представил себе новую статую в Министерстве — себя, торжествующего над Дамблдором, Поттером и Снейпом. Он украдкой потёр свою метку, удивляясь, почему она так чешется и покалывает.

***

      Крэбб мирно спал, когда его вырвала из сна ужасная жгучая боль в левой руке. Он резко вскочил, хватаясь за запястье, задыхаясь. Его метка. Она была тёмной и горящей. Он чувствовал желание аппарировать и изо всех сил боролся с ним.       Он стиснул зубы, подавляя стон боли.       На диване Гарри пошевелился, его сны были полны крови, боли и огня.       Он проснулся в холодном поту, крича имя Северуса, и тут увидел, как Крэбб стонет и хватается за руку.       — Что случилось? Это метка, сэр? — прошипел Гарри, у него раскалывалась голова.       Крэбб мрачно кивнул.       — Позвольте мне позвать Северуса, — сказал Гарри, затем встал на ноги. Перед этим он аккуратно положил Веру на подушку, маленькая боа не спала.       — Проблемы, маленький змееус-с-ст?       — Возможно, — прошипел он через плечо, но он едва успел сделать три шага, как наткнулся на Северуса.       — Гарри? Что случилось? Тебе плохо?       — Нет, но мистеру Крэббу нужна ваша помощь.       Северус кивнул, затем вошёл в гостиную. Крэбб судорожно сжимал метку. Затем Северус почувствовал лёгкое покалывание в остатках своей собственной метки и почувствовал, как его сердце похолодело. Это могло означать только одно: Малфой и Лестрейндж завершили возрождение до того, как был уничтожен последний крестраж.       — Винсент. Он зовёт, не так ли?       Бледный и дрожащий мастер-кузнец кивнул.       — Да. Он вернулся, Северус. Снова. Боже правый, неужели это значит, что он действительно бессмертен? — в глазах большого мужчины был страх, а также боль.       Снейп покачал головой.       — Нет. Поверь мне. Он обманывает смерть, Винсент, но смерть очень скоро потребует уплаты долга. Ни один волшебник не бессмертен.       — Тогда как же он, чёрт возьми, это делает? — выдохнул Крэбб, стиснув зубы.       Северус достал из своих запасов обезболивающее зелье.       — Выпей. Это притупит жжение.       Крэбб так и сделал.       — Почему ты этого не чувствуешь?       Снейп закатал рукав и показал бывшему Пожирателю Смерти, что его метка почти полностью исчезла.       — Я чувствую раздражающий зуд, но это всё.       Глаза Крэбба расширились.       — Чёрт возьми, Северус! Как тебе это удалось?       — Ритуал Обновления. Иногда старые ритуалы — самые лучшие, — коротко ответил Снейп. Он повернулся к своему ученику. — Одевайся. Возьми свою мантию-невидимку. И помни, никакой глупой геройской бравады, мистер Поттер. Я не… — он резко оборвал себя, когда Гарри схватился за голову и застонал. — Что случилось?       — Мой шрам… болит…       Северус достал ещё один флакон обезболивающего эликсира, а также сверхсильное средство от головной боли и успокоительное для желудка. Он по очереди передал их Гарри, который принял их все без единого слова протеста.       — Теперь всё в порядке, сын?       Гарри кивнул.       — Да. Спасибо, Сев, — он протянул руку за Верой, которая развернулась и скользнула ему на запястье. Затем он без палочки призвал свои одежду и мантию, прежде чем отправиться в ванную, чтобы переодеться. Его желудок был скручен узлом, несмотря на все зелья.       Крэбб посмотрел на Северуса.       — Это оно, не так ли? Последняя битва.       Мастер зелий мрачно улыбнулся.       — Если Судьбы будут благосклонны, да, — затем он сжал в ладони амулет, который носил на шее, и вызвал Минерву.

***

      Тем временем в глубине земли четверо заложников почувствовали возвращение Тёмного Лорда. Импульс злой магии прошёл по катакомбам, когда Волдеморт перешёл границу, и все четверо студентов ощутили внезапный толчок и то, как усилилось присутствие зла. Это ужаснуло их, и они сбились в кучу, как потерянные щенки. Все девочки плакали, а Винс дрожал и мечтал вернуться в Йоркшир. Они чувствовали, будто задыхаются под леденящим грузом тьмы.       Но наконец всё закончилось, и они медленно расслабились и посмотрели друг на друга, слёзы текли по их грязным лицам.       — Что это было? — пискнула Мариэтта.       — Что-то нехорошее, — услужливо сказала Сьюзен.       — Вера не вернулась, — констатировала Гермиона. — Это плохой знак.       — Да, — тяжело сказал Винс.       — Значит… никто не придёт нас спасать, — сказала Мариэтта тихим жалким голосом.       — И если это так, мы переходим к плану Б и спасаем себя сами, — решительно сказал Винс. Он многозначительно потрогал свой серебряный кулон в форме арбалета.       — Верно, — согласилась Сьюзен. — Как нам открыть дверь камеры?       — Мы создадим отвлекающий манёвр, — сказала Гермиона. Она посмотрела на бледную и испуганную когтевранку. — Мариэтта, насколько хорошо ты умеешь играть? Ты когда-нибудь занималась театральным искусством в школе? Я имею в виду до Хогвартса.       — Не… официально, но мы с кузенами иногда устраивали спектакли для наших родителей.       — Хорошо. Тогда вот что мы сделаем… — она опустилась на колени и что-то прошептала Мариэтте на ухо.       — Я могу это сделать, — сказала Мариэтта.       Гермиона улыбнулась и коротко обняла её.       — Удиви их, Эджкомб.       — Что происходит? — спросил Винс.       — Мариэтта внезапно заболеет, — объяснила Гермиона. — Остальные будут кричать и звать охранников, и когда один из них придёт и откроет дверь, Сьюзен, ты ударишь его Усыпляющим заклинанием. Затем мы затащим его сюда и запрём дверь.       — И забери его палочку, — напомнил Винс. — Потом я активирую свой арбалет. Как только мы выберемся, я пойду первым, буду стрелять в любого тёмного волшебника, которого увижу, а дальше разберёмся.       — Хорошо, только надеюсь, никто из них не оглушит нас сначала, а потом не будет задавать вопросы, — сказала Сьюзен.       — Вот тут-то я и вступаю в игру, — гордо сказала Гермиона. — Мой щит, отражающий магию, должен позаботиться об этом, — она глубоко вздохнула и похлопала Мариэтту по плечу. Затем сунула руку в карман и вытащила дорожный тюбик зубной пасты. — Забыла, что он у меня в пижаме. Кажется, я надевала её в последний раз, когда ночевала у Рона.       — Что это? — с любопытством спросила Сьюзен.       — Зубная паста — наше спасение.       — А? — Винс выглядел озадаченным.       Но Мариэтта кивнула.       — Это подойдёт.       Она свалилась на пол камеры.       — Время представления, — прошипела гриффиндорка.

***

      Примерно шесть минут спустя Пожиратель Смерти, ответственный за наблюдение за коридором, услышал ужасные крики, доносящиеся из камеры. За ними последовали крики других детей.       — Помогите! Помогите! Кажется, у неё припадок! — завопила Гермиона. — Кто-нибудь, вызовите скорую!       — Позовите целителя! — закричала Сьюзен. — Кажется, она задыхается!       — Мариэтта! Мариэтта, не уходи! — кричал Винс. — Поторопитесь, вы, болваны! Кажется, она умирает!       — Пожалуйста… кто-нибудь, помогите нам! — громко кричала Гермиона, как будто вот-вот расплачется.       «Что за чёрт?» Пожиратель Смерти встал, встревоженный шумом. Он почувствовал возвращение своего господина и был доволен, но не мог покинуть свой пост, чтобы приветствовать его, что раздражало его. Эти чёртовы дети были сущим наказанием.       Он зашагал по коридору, его мантия развевалась, и быстрым заклинанием открыл дверь. Затем он распахнул её.       — Из-за чего вы тут ноете, мелкие сопляки?       — Это Мариэтта! — рыдала Гермиона, закрыв лицо руками. — Просто… посмотрите на неё!       Охранник посмотрел и побледнел.       Мариэтта корчилась на полу, билась в конвульсиях, её конечности дёргались во все стороны, какая-то белая пена вытекала из её губ, она стонала, а её глаза закатились.       — Чёрт возьми! Что с ней? Что случилось?       — Мы не знаем! — всхлипнула Сьюзен.       — Одну минуту она была в порядке, а в следующую — вот так, — сказал Винс, выглядя крайне обеспокоенным.       Охранник выругался, а затем опустился на колени, чтобы осмотреть девочку.       Сьюзен направила на него руку и сосредоточилась.       Две минуты спустя охранник свалился, громко храпя.       Винс схватил палочку Пожирателя Смерти.       — Вот, возьмите кто-нибудь. Мне нужны обе руки свободными, чтобы управлять арбалетом.       Он произнёс слово, и кулон на его шее задрожал, заискрился, а затем превратился в настоящий арбалет. Винс осторожно держал его. В нём уже был светящийся синий болт.       Мариэтта села, вытирая зубную пасту с подбородка.       — Сработало! Гермиона, ты гениальна. Почему ты не в Когтевране?       Гермиона покраснела.       — Не знаю. Может быть, мне следовало бы там быть.       Сьюзен протянула ей палочку.       — Ты придумала план, так что справедливо, что ты получишь первую палочку.       Гермиона взяла её.       — Спасибо.       Они выскочили за дверь камеры, и она захлопнулась с лязгом. Гермиона наложила на неё запирающее заклинание, а затем накрыла их щитом, отражающим магию. К тому времени подошли ещё трое охранников, чтобы разобраться в ситуации.       — Эй, Сид! Всё в порядке там с сопляками?       Дети присели, пытаясь спрятаться, но укрытия не было.       — Приготовьтесь! — предупредил Винс, поднимая арбалет.       Охранник появился в устье туннеля.       — Сид, что ты делаешь? — затем он понял, что Сида там нет, а дети снаружи. — Ой, что за чертовщина…       Он не закончил свою фразу.       Светящийся синий болт вылетел из арбалета Винса и попал ему в горло.       Он с глухим стуком упал на землю.       Гермиона прикрыла рот рукой.       — Ты убил его, не так ли?       Винс кивнул.       — Должен был. Либо мы, либо он, — он посмотрел на бледную и дрожащую гриффиндорку. — Соберись, Грейнджер. Ты сможешь выблевать всё позже, когда всё закончится. Пошли.       Она с трудом сглотнула и последовала за Винсом, с облегчением отметив, что тошнота мучает не только её. Обеих девушек тоже подташнивало.       Появился ещё один стражник и выстрелил в них Оглушающим заклятием.       — Мелкие гадёныши! Вернитесь в камеру! Тёмный Лорд вернулся, и вас скоро приведут к нему.       Но заклятие отскочило от щита Гермионы.       В следующее мгновение стражник захрипел, сражённый выстрелом Винса из арбалета. Винс подошёл к нему, поднял с пола палочку стражника и бросил Сьюзен. Та ловко поймала её и спрятала в рукав.       Ещё дважды на них нападали, и дважды они отражали заклинания, а Винс со смертоносной точностью использовал свой арбалет. Возможно, ему было бы нехорошо, если бы он позволил себе думать об этом, но Винс знал, что эти люди с радостью вырвали бы лёгкое у живого младенца и смеялись бы при этом. Так что он делал миру великое одолжение.       Они продолжили путь по коридору, двигаясь быстро и бесшумно.

***

      Башня Трелони:       Была почти полночь, когда Фоукс разбудил Сивиллу громким криком.       Провидица села в постели, в ушах звенел горестный плач феникса.       — Фоукс? Фоукс, что случилось? — воскликнула она, откидывая одеяло и подбегая к дивану, где сидел феникс.       Прекрасная птица пела погребальную песнь, но вдруг резко остановилась и посмотрела на Сивиллу.       — Я думал, он ушёл, но теперь… я чувствую его снова.       — Фоукс! — воскликнула Сивилла, побледнев. — Это Альбус, не так ли?       Феникс кивнул, его мудрые глаза были полны скорби и странной надежды одновременно.       — Он… ушёл? — прошептала она, начиная дрожать. Она знала, что связь между фениксом и его волшебником была глубочайшей. — О, пожалуйста, пожалуйста…       Но Фоукс твёрдо покачал головой.       — Он не умер? Ты уверен?       Феникс издал утвердительную трель. Но потом его голова поникла. Он изобразил сломанное крыло и тихо застонал, словно от боли.       — Сильно ранен, Сивилла. Надо помочь.       — Он тяжело ранен? — спросила Сивилла, научившаяся за эти годы понимать пантомиму Фоукса.       Фоукс резко кивнул.       — Ты знаешь, где он? Можешь его найти?       Фоукс бросил на неё оскорблённый взгляд.       — Конечно, могу, пустоголовая. Я феникс и всегда знаю, где мой волшебник. Наша связь ещё не разорвана. Но он слабеет. Он нуждается во мне.       Сивилла сунула ноги в туфли, схватила палочку и аптечку с зельями.       — Я не колдомедик, как Поппи, но я могу помочь. Возьми меня с собой. Пожалуйста, Фоукс! Я не переживу, если он умрёт.       Феникс колебался. Он знал, что Альбус хотел, чтобы Сивилла оставалась в безопасности, поэтому и установил защитные чары вокруг башни. Но Сивилла смотрела на него с упрямым выражением, и Фоукс, понимая, что ему может понадобиться помощь, сдался.       — Тогда пошли, Сивилла. Мы вместе спасём Альбуса, — феникс пропел арпеджио в знак согласия, взлетел на плечо Сивиллы и крепко обхватил её когтями.       Мгновение спустя они исчезли в облаке золотых искр, унесённые могуществом Фоукса.

***

      — Ты уверен, что это то место, парень? — скептически спросил Грюм, пристально вглядываясь в каменную стену замка. Он постучал по ней палочкой. — Кажется прочной, даже для моего магического глаза.       — Она не сплошная. Вера сказала, что пролезла через отверстие вон там, — Гарри указал ногой на небольшую дыру в фундаменте замка, как раз достаточную, чтобы змея могла проскользнуть внутрь.       — О, великолепно. И как мы все туда поместимся? — проворчал Сириус, снова на взводе и готовый огрызнуться на любого.       — С-с-скажите волшебные с-с-слова… ссс! — прошипела Вера Гарри.       — Какие волшебные с-с-слова, чешуйчатая сестрица?       Вера прошипела ему слова.       — Секундочку, кажется, я понял, — сказал Гарри и произнёс слова вслух, опуская, однако, змеиное шипение.       Медленно часть стены начала двигаться, выдвигаясь вперёд, а затем с грохотом отъезжая в сторону. Теперь перед ними зиял чёрный туннель.       Гарри захотелось пуститься в победный танец.       — Ха! Сезам, откройся! — выпалил он.       Сириус уставился на него.       — Что ты сказал?       — Отсылка к магловской сказке, Блэк, ты неграмотный невежда, — закатил глаза Снейп. — Молодец, ученик. А теперь отойди. Авроры первыми. Пусть Вера покажет им дорогу.       Гарри что-то сказал на парселтанге, и Вера соскользнула с его запястья, свернувшись в проходе.       — Следуйте за ней, пожалуйста. Она знает путь.       Грюм и Бруствер зажгли свои палочки, как и Амелия. Глава департамента покачала головой и сухо сказала: — Что же, у меня и раньше были скользкие подсказки, но змея — это впервые.       Гарри оказался рядом с Северусом, когда они входили в туннель. Он нервно сжимал палочку и смотрел на своего наставника.       Северус ничего не сказал, но ободряюще сжал плечо своего подопечного. Его губы дрогнули от иронии всей ситуации. «И малая змейка поведёт их».       Все они вошли в туннель, и Вера поползла вперёд, её ярко-зелёное тело маня их в темноту — к спасению детей, запертых внизу — медленно (для неё), но верно двигаясь по камням.       Сириус шёл рядом с Ремусом и Тонкс, молясь, чтобы там была Беллатриса, потому что у него с ней были старые счёты за то, что она чуть не убила его, а затем свела с ума. И на этот раз он не будет застигнут врасплох её безумными воплями. На этот раз он ударит первым, а потом уже будет говорить.       Ремус, войдя в туннель, резко вдохнул, чувствуя запах пыли, древности и недавнее присутствие людей. Он сморщил нос. В этом месте было что-то… что-то зловещее, от чего у него волосы на затылке встали дыбом. Он оскалил зубы. «Волди там, внизу, но, может быть, нам удастся застать его врасплох. Я хочу его смерти так же сильно, как и смерти Сивого».       Артур и Молли замыкали шествие, и как только они вошли, туннель запечатался. Только один из них решил остаться. Хагрид заявил, что он слишком большой для таких узких проходов, и пообещал Минерве, что останется охранять Сивиллу, которая была в своей башне.       Как только вход закрылся, у них возникло ощущение, будто их погребли заживо, и чтобы отвлечься от этого чувства, они сосредоточились на Вере, которая безошибочно вела их по туннелям, словно изумрудный проблеск в кромешной тьме.