Охота двух ястребов

      Даже с заклинаниями Люмос, освещающими туннель, и зная, что он не один, Гарри чувствовал, как старый страх поднимается в нём. Тьма окутывала его словно саван, и мальчик начал судорожно дрожать. «Всё в порядке, бояться нечего, болван!» — резко одёрнул он себя, но успокоиться не мог. Он старался не думать о тоннах камня над головой, которые вот-вот обрушатся и раздавят его…       Знакомая рука сжала его плечо, и шелковистый голос прошептал ему на ухо: — Дыши глубже, Гарри. И сконцентрируйся на свете. Свет освещает тьму и изгоняет её. Дыши и помни: этот туннель стоит веками, и нет никакой опасности, что он обрушится. Я с тобой и никогда не позволю тебе пострадать. Доверься мне.       Гарри сглотнул и заставил себя расслабиться. Северус был здесь, и он мог ему доверять. Северус защитит его, он всегда это знал. Он сделал один вдох, потом другой, пока напряжение в груди не отступило. Он последовал совету Северуса и сосредоточился на свете. На свете и на своей миссии — уничтожить последний крестраж. Это было важно. Это и найти своих друзей.       — Спасибо, Сев.       Северус похлопал его по плечу, думая, что, как только всё это закончится, он запишет Гарри на приём к хорошему целителю разума. Может быть, этот Сандрилас подойдёт. Он же помог Блэку, значит, сможет помочь и такому стойкому пятнадцатилетнему подростку, как Гарри.       Ещё одним мучительным фактором при прохождении туннеля была тишина. Было так тихо, что можно было слышать собственное дыхание и дыхание спутников, а каждый шаг звучал как топот великана, как бы они ни старались двигаться бесшумно. Гарри вздрагивал каждый раз, когда слышал, как спотыкается Тонкс, кашляет Сириус или нога Грюма шаркает по камню. Он привык к бесшумному скольжению Снейпа и тихим шагам оборотня, и для его чувствительных ушей вся группа звучала как стадо слонов. Часть его не могла поверить, что им удалось добраться так далеко, не будучи обнаруженными.       Разве у Пожирателей Смерти не было сигнализации или чего-то подобного? Или они полагались на то, что их новая база настолько скрыта и редко используется, что никто их не найдёт? Гарри подозревал, что верно последнее, учитывая высокомерие Люциуса, Беллы и остальных. Что же, это сыграет им на руку.       Вера продолжала ползти по туннелю, каждые несколько футов проверяя, следуют ли за ней шумные двуногие. Она никогда не осознавала, насколько они медлительны, пока не пришлось передвигаться с их скоростью. Это было довольно раздражающе, но она терпела, поскольку её змеиный брат пообещал, что они спасут её волшебника. Ради Винса она готова была на всё. Даже ползти со скоростью улитки.       Туннель, казалось, тянулся бесконечно, но наконец они добрались до развилки. Не колеблясь, Вера скользнула в левый проход и свернула туда, ожидая, пока Грюм догонит её, прежде чем продолжить путь. Они были уже совсем близко.       Северус подтолкнул Гарри и жестом велел ему натянуть мантию-невидимку.       Гарри нахмурился, но послушался. Он знал, что эффект неожиданности — ключ к поиску последнего крестража, и если это то, что он предполагал, им нужно будет застать их врасплох, чтобы получить преимущество.       А потом, когда это будет сделано, он сможет встретиться лицом к лицу со своим главным противником и «научит смерть умирать». Каким-то образом он знал, что это будет последняя и самая великая битва, и так или иначе, пророчество о Двух Парящих Ястребах сбудется или будет разрушено.       Вера скользила по камню, её чешуя тихо шуршала, язык каждые пару минут проверял воздух, улавливая запах её хозяина. Она подползала всё ближе и ближе, пока не оказалась в нескольких футах от того места, где Винс и девочки крались по главному коридору, ведущему в Тайную Комнату.       — Винс-с-с, я вернулас-с-сь! — восторженно прошипела изумрудная боа, стремительно выныривая из туннеля.       — Она учуяла Винса поблизости и отправилась к нему, — тихо ответил Гарри из-под мантии-невидимки. — Она, наверное, скоро вернётся к нам.       Это объяснение, похоже, удовлетворило Грюма, и он продолжил движение по коридору.       Но тут его остановил коренастый юноша, направив на него заряженный магический арбалет. Вера обвилась вокруг его запястья, как живой браслет, выглядя чрезвычайно довольной собой.       — Стоять!       — Успокойся, парень. Я аврор, — начал Грюм, поднимая руки.       — Винс, это Грозный Глаз Грюм, — сказала Гермиона, подходя ближе.       — Похож на него, но это может быть ловушка, — сказал Винс. — Может быть, иллюзия, или оборотное зелье, или метаморфомаг, — арбалет не дрогнул. — Докажи, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Где Гарри?       Гарри сбросил мантию и вышел вперёд.       — Винс, всё в порядке. Мы пришли помочь, но, похоже, ты и сам неплохо справляешься.       Винс кивнул, всё ещё подозревая.       — Если ты действительно Гарри, ты не против ответить на один вопрос. Что мы сделали с Малфоем в прошлом семестре?       — Мы хорошо его разыграли. Ты, я, Мариэтта, Джейс и Вера. Мы посадили Веру в коробку с мылом, и ты подарил её ему как подарок от Мариэтты, а он запаниковал, увидев Веру, и выбежал из ванной голым. Самое смешное, что я когда-либо видел!       Винс усмехнулся.       — Никто другой не мог бы этого знать. Похоже, ты действительно он, — слизеринец опустил арбалет.       — Умный мальчик, — одобрительно сказал Грюм.       Гермиона бросилась обнимать Гарри, а затем из-за угла появились Сьюзен и Мариэтта. Сьюзен заключила в крепкие объятия тётя Амелия, а Мариэтту чуть не раздавила Молли, которая знала её с пелёнок.       Затем появился Крэбб-старший. Он наблюдал со стороны, но теперь хотел увидеть сына.       — Вижу, этот кулон всё-таки пригодился, правда, Винс?       Винс недоверчиво уставился на отца.       — Па? Что ты здесь делаешь?       — Пришёл за тобой, конечно, — просто ответил тот, и на его обветренном лице появилась улыбка.       — Но остальные… они будут охотиться за тобой, потому что ты предатель…       — Это неважно. Я никогда не был одним из них, ты же знаешь. И кроме того, никто не тронет моего сына, — яростно заявил он. Он прошёл мимо Грюма и обнял сына. — Они тебя не обидели, сынок?       — Нет, я в порядке, — Винс ответил на объятия. Вера начала довольно урчать.       — Гарри, я так рада, что Вера нашла тебя, — воскликнула Гермиона. — Я так надеялась… — в её глазах стояли слёзы.       — Мисс Грейнджер, вы не пострадали? — спросил Северус, подходя, чтобы осмотреть девушку. — Они не прокляли вас?       — Профессор! Я сказала Мариэтте, что вы не позволите Гарри прийти одному, — воскликнула Гермиона.       — В самом деле, — начал Северус, быстро осматривая её. Казалось, она не испытывала никаких болезненных ощущений. Он почувствовал облегчение, ведь он слишком хорошо знал, что Пожиратели Смерти делают с маглорождёнными, но девушка была просто грязной и испуганной.       Внезапно Гермиона перестала цепляться за Гарри и бросилась на Снейпа, который рефлекторно поймал её. Она обняла его, уткнулась головой в его мантию и тихонько зарыдала.       — Профессор, мне было так страшно… они х-хотели… убить нас…       Северус кашлянул, крепче обнял дрожащую девушку и похлопал её по спине.       — Ну-ну, мисс Грейнджер, не бойтесь, я не позволю им причинить вам вред. Вы в безопасности.       Он чувствовал на себе взгляды других волшебников и ведьм и напрягся, словно бросая им вызов. Но они молчали, и он, игнорируя их ошеломлённые выражения, продолжал держать свою ученицу, пока она не взяла себя в руки. Гриффиндорка нуждалась в утешении, и в отсутствие её отца он дал ей эту поддержку, как сделал бы это для Гарри.       Гермиона не позволила себе долго плакать, несмотря на тепло и безопасность в объятиях Снейпа. Она не знала почему, но по какой-то причине чувствовала, что он защитит её лучше, чем кто-либо другой. Выпрямившись и вытерев лицо рукавом, она сказала: — Простите, сэр. Не хотела вас испачкать. Спасибо, что пришли.       — Всё нормально, — пробормотал Северус, протягивая ей носовой платок. — И вам пора бы знать, что никто из нас не оставил бы ребёнка в руках этих зверей, — он посмотрел на Аластора. — Грюм, мы должны отправить этих четверых в безопасное место, но каждая секунда промедления — это ещё одна секунда, за которую Риддл может набраться сил. Мы должны ударить сейчас, пока он ещё привыкает к своему новому телу.       Гермиона ахнула.       — Вы хотите сказать… он вернулся?       Северус кивнул.       — Да, но если мы поспешим, то сможем победить его.       Грюм тяжело кивнул.       — Ненавижу это говорить, но ты прав, Снейп. Пусть дети останутся позади, а мы займёмся боем.       — Да. Идёмте, Гарри, мисс Грейнджер.       Он повёл Гермиону в конец группы. Гарри последовал за ними, натягивая капюшон мантии. Он не сказал этого вслух, но будь он проклят, если останется в стороне от этой битвы.       — Нам нужно найти и профессора Дамблдора, сэр, — сказала Гермиона. — Он тоже здесь, внизу. Мы все его видели.       Лица авроров стали серьёзными. Все они знали, что Дамблдора, вероятно, держат, чтобы использовать его тело и магию, а теперь, когда Волдеморт вернулся…       — Ну, нет смысла стоять сложа руки, — бодро сказала Амелия. — Идёмте, пройдём туннель до конца. Держу пари на свою палочку, что в конце мы найдём Пожирателей Смерти, и я с ними рассчитаюсь за то, что они напугали мою племянницу.       — Вы правы, мисс Боунз, — сказал Крэбб. Он вернулся на своё место в группе, и Винс пошёл рядом с ним, всё ещё держа арбалет.       Мариэтта шла между Молли и Артуром, тихо рассказывая им, как они обманули Пожирателей Смерти.       — Тсс, мисс Эджкомб! — приказал Бруствер. — Вы сможете рассказать о случившемся позже. Сейчас вам нужно помолчать, чтобы мы могли застать Пожирателей Смерти врасплох.       — О, простите, — Мариэтта тут же замолчала, покраснев.       — Слушайте, юнцы. Вы остаётесь там, где безопасно, когда мы вступим в бой с Пожирателями Смерти, понятно? Мы не можем одновременно защищать вас и сражаться, — резко приказал Грюм. — Так что держитесь позади и позвольте нам разобраться с ними. Собственно говоря, аврор Тонкс будет с вами, на всякий случай. Понятно?       Четверо юных волшебников, что-то пробормотав, согласились, хотя и были немного возмущены. Разве они не смогли сами сбежать от этих Пожирателей Смерти? Тем не менее было приятно позволить взрослым вмешаться и разобраться с плохими парнями. Но если понадобится помощь, все они постараются помочь, несмотря ни на какие приказы.       Гарри, конечно же, не собирался следовать этим приказам, у него и Северуса были свои планы. Он бросил незаметный взгляд на Тонкс, чтобы понять, не возражает ли она против роли няньки. Но младшая аврор не выказывала никакого раздражения от приказа начальства, только весёлую покорность. Она знала свои пределы и предпочитала оставлять настоящие бои тем, кто лучше к ним подготовлен, таким как Бруствер, Грюм, Амелия, Сириус и Снейп.       Ремус обнял её и прошептал: — Я буду рядом, любовь моя.       — Я знаю. Будешь прикрывать мою спину, — ответила она, быстро целуя его.       Оборотень покраснел, но в темноте никто этого не заметил.       Больше не было слышно никаких звуков, кроме шарканья ног по камню.

***

      Первым, кого увидел Снейп, войдя в Тайную Комнату, был Люциус, который тщательно собирал предметы вокруг алтаря и стирал начерченные мелом символы ногой. Он стоял спиной ко входу в туннель и поэтому не заметил приближения другого волшебника.       На поспешном совещании несколькими минутами ранее было решено, что Снейп войдёт и сразится с тем, кто находится в комнате, надеясь застать его врасплох, а затем к нему присоединятся остальные.       — Никогда бы не подумал, что ты станешь прислужником алтаря, Люциус, — протянул Снейп, и сарказм капал с его языка, словно яд. — Хотя, полагаю, всё зависит от того, какому алтарю ты поклоняешься.       Люциус резко обернулся.       — Снейп!       Северус приподнял бровь и ухмыльнулся.       Малфой застыл с охапкой наполовину сгоревших свечей, не в силах дотянуться до палочки. Он бросил свечи на пол и выхватил палочку.       — Как ты смеешь показываться здесь, предатель!       — Умерь свой пыл, Люциус. Ты устроил беспорядок, как обычно. Жаль, что здесь нет домового эльфа, чтобы убрать за тобой. В этом-то и беда вас, чистокровных: вы никогда не учитесь брать на себя ответственность за свои поступки.       — Что ты несёшь, Снейп?       — Тебе есть за что ответить, Люциус, — продолжал Северус всё тем же язвительно-холодным тоном. — И я пришёл получить свой долг.       — Твой долг? — выплюнул Люциус. — Ты лишил меня глаза, чёртов ублюдок!       — Это было только начало. А вот и конец, — сказал Северус и взмахнул палочкой. Из её кончика вылетел рой крошечных огненных снарядов.       Люциус поднял руки, и часть снарядов отскочила от наспех созданного щита. Они врезались в стены, а затем с шипением погасли. Но нескольким удалось пробить защиту Пожирателя Смерти и обжечь его, заставив поморщиться и быстро пробормотать заклинание вызова воды. Промокший до нитки Люциус направил палочку на Снейпа и произнёс короткую резкую фразу.       Из палочки Малфоя вылетело около десяти гадюк и приземлилось на пол перед сапогами Снейпа, шипя и свирепо свернувшись для атаки.       Прежде чем Северус успел среагировать, это сделал Гарри.       — Остановитес-с-сь, братья по чешуе! Он под моей защитой! Ищите добычу в другом мес-с-сте!       Гадюки повернулись и с раздражением зашипели: — Нас-с-с разбудили ото с-с-сна, и мы голодны! Почему мы должны с-с-слушаться тебя, Змееус-с-ст?       — Потому что я ваш друг, шипящие! Отправляйтесь на охоту в тёмный проход, там вы найдёте много крыс. Но этот волшебник не ваш враг, — твёрдо сказал им Гарри.       Гадюки резко развернулись, оставив Снейпа в покое, и уползли прочь.       — Стойте! — прогремел Люциус. — Вы не можете уйти, я не давал вам разрешения!       — Не думаю, что им есть до этого дело, — насмешливо сказал Северус, прекрасно понимая, что произошло.       Люциус зарычал и отступил назад, размахивая палочкой.       Проклятие закипания крови было отражено Северусом, который ответил быстрым удушающим заклятием.       Люциус начал задыхаться и синеть, падая на пол.       — Люц! — закричала Нарцисса, аппарируя в комнату. Поскольку катакомбы были построены раньше, чем сам замок, защитные чары против аппарирования не распространялись так далеко, чтобы быть препятствием, и находясь внутри них, волшебники и ведьмы всё ещё могли аппарировать. — Фините Инкантатем!       Люциус тут же перестал хватать ртом воздух и, дрожа, поднялся на ноги.       — Сисси, берегись! Снейп здесь!       — Я вижу, — холодно заявила она. — Почему бы нам не оказать нашему незваному гостю должный приём? — она направила палочку на профессора в чёрной мантии.       — Знаешь, двое на одного — это нечестно, Нарцисса, — сказала Молли, выходя из туннеля и вставая перед другой женщиной. — Но я и не ожидала честной игры от той, кто поклоняется тьме и пытает детей. Экспеллиармус!       Нарцисса заблокировала разоружающее заклинание.       — Какая неожиданная встреча, Молли. Заблудилась?       — Не так, как ты, дорогуша! — сказала Молли, и её обычно весёлое лицо стало жёстким. — Ты превратилась в кого-то, кого твоя собственная мама не узнала бы.       Они начали яростно сражаться.       Как будто это был сигнал, в комнате появились другие Пожиратели Смерти, и из туннеля вырвались члены Ордена, чтобы сразиться с ними.       — Я думал, что уже убил тебя однажды, Макнейр, — сказал Грюм, выстрелив заклятием в здоровенного палача.       — Пытался, но не получилось, старый калека, — огрызнулся Макнейр, уклоняясь от заклятия Грюма. Он ответил старому аврору проклятием молнии.       — Похоже, мне нужно постараться получше, — фыркнул Грюм, отражая заклятие в стену.       МакГонагалл и Бруствер столкнулись с двумя Пожирателями Смерти с острыми чертами лица, похожими на близнецов, братом и сестрой. У обоих были прямые светлые волосы и холодные жёсткие глаза, полные безумия и жажды разрушения.       — Смотри, Амикус! — пронзительно закричала ведьма. — Смотри, кто пришёл поиграть с нами. Старая карга и симпатичный колдун. Как жаль, что нам придётся его покалечить, — она окинула Бруствера оценивающим взглядом.       — Я знаю вас, — сказал Бруствер. — Вы Кэрроу. Вы сбежали из Азкабана во время первой войны, но не в этот раз.       — У вас не получится отправить нас туда снова! — хихикнул Амикус.       — Вы можете отправиться туда или в ад, — прорычала Минерва. Затем она быстро произнесла Обжигающее заклятие. Она тоже знала о Кэрроу и их репутации мучителей животных и маленьких детей. Они были худшим видом извращённых монстров, мир ничуть не пожалеет об их исчезновении.       Тем временем Тонкс отвела четверых детей в альков и встала перед ними с палочкой наготове, наблюдая за битвой. Винс стоял позади неё с натянутым арбалетом, готовый снова защитить их, если придётся. Его взгляд был прикован к отцу, который теперь сражался со своим бывшим союзником, Грантом Гойлом.       — Наконец-то набрался смелости показать свою морду? — спросил Гойл, блокируя проклятие. — Ты труп, Крэбб, знаешь об этом? Хозяин вырвет твои кишки раскалённым крюком и зажарит тебя на вертеле, прежде чем убить.       — Правда? Сначала ему нужно меня поймать. А я его нигде не вижу, а ты?       Гойл сделал шаг назад, выглядя обеспокоенным. Как бы неприятно ни было это признавать, Крэбб был прав. Где Волдеморт? Затем он отмахнулся от своих переживаний. Его тёмный хозяин всегда приходил на помощь своим верным последователям, рано или поздно. Возможно, это испытание, чтобы посмотреть, насколько хорошо они могут справиться с аврорами.       — Он скоро будет здесь, Крэбб. И тогда ты умрёшь. Умрёшь, как трусливый предатель, обмочившись от страха!       Крэбб покачал головой.       — Только в твоих снах, Грант, старина, — он произнёс заклинание, которое раскалило воздух вокруг другого волшебника, фактически зажаривая его заживо. — Передай привет дьяволу, — сказал он, наблюдая, как тот хрипит и корчится, прежде чем поддался заклинанию и умер. Крэбб презрительно посмотрел на своего бывшего союзника. — Расплата за тех детей, которых ты пытал тогда в Кенте. Я говорил тебе, что однажды зло, которое ты совершил, настигнет тебя, и вот оно настигло.       Затем бывший Пожиратель Смерти отвернулся, чтобы помочь Артуру отбиться от Нотта, который теснил его, заставляя отступать и отчаянно защищаться от непрерывного потока заклятий. Уизли был неплохим дуэлянтом, но ему не хватало той самой жёсткости лучших дуэлянтов, тех, кто не боялся использовать проклятия, которые действительно калечили и ранили противника. А быть благородным бойцом в этой битве не поможет.       Крэбб подошёл ближе и громко крикнул: — Эй, Тео! Скучал по мне?       Нотт обернулся на голос Крэбба и взревел: — Ублюдок, ты заплатишь кровью! Никто не предаёт Хозяина!       Крэбб увернулся от огненного шара, а затем ринулся добивать противника.       На другом конце комнаты Бруствер и МакГонагалл задавали жару близнецам Кэрроу.       Злые близнецы считали большого аврора и школьную учительницу лёгкой добычей, потому что они не будут использовать непростительные заклятия. К своему ужасу, они обнаружили, что непростительные — это меньшее из их зол. Есть и другие способы расправиться с Пожирателем Смерти.       Бруствер ощутил острую боль от режущего проклятия, но она лишь укрепила его решимость. Стиснув зубы, он преодолел муки и, не давая себе слабину, нанёс Амикусу заклятие неуклюжести. Вдобавок к его врождённой глупости эта магия сделала его ещё более бестолковым. Не выдержав натиска, Амикус шагнул прямо в заклятие своей сестры. Его ноги, словно подкошенные невидимой силой, были разорваны в клочья. Он не успел понять, что произошло, и ушёл из жизни, так и не осознав, что стал жертвой своей собственной небрежности.       — Не-е-ет! — закричала его сестра-близнец, падая на колени и обнимая то, что осталось от её брата. Она выла, как обезумевшее животное.       Минерва направила палочку на безумную ведьму и сразила её ведьминой молнией — концентрированным взрывом ведьмовской силы, отправив её вслед за братом за Завесу.       — Скатертью дорожка, — тихо сказала она, затем отвернулась, чтобы посмотреть, не нужна ли кому-нибудь ещё помощь.       Молли и Нарцисса всё ещё дрались не на жизнь, а на смерть, и Молли, забросив магию, схватила ведьму поменьше за воротник и била её головой о каменную стену.       — Как ты смеешь называть себя матерью, держа невинных детей в плену и планируя использовать их для какого-то кровавого ритуала? — кричала Молли Уизли, багровея от гнева. В её глазах это было самое страшное преступление, какое только можно вообразить, — умышленное причинение вреда ребёнку. Бах! Бах! Бах! — Тебе бы понравилось, если бы кто-то сделал это с твоим сыном?       Голова Нарциссы моталась туда-сюда, как юла.       — Они бы не сделали этого, потому что… мой сын… знает, за кем нужно следовать… тупая ты сука! — она ударила Молли ногтями, расцарапав ей лицо.       Но Молли не привыкать к дракам, она выросла с тремя сёстрами. Она отдёрнула голову, схватила Нарциссу за пальцы и вывернула их назад.       — Что посеешь, то и пожнёшь, миссис Малфой!       Нарцисса завизжала.       — Тёмный Лорд уничтожит вас всех, проклятая наседка! Ты и все твои паршивые отродья умрёте, но я скажу ему, чтобы он оставил тебя напоследок, чтобы ты могла понаблюдать за их смертью, а потом мы бросим тебя на их погребальный костёр.       Молли с силой ударила её по лицу тыльной стороной ладони.       — Не в этой жизни, сука!       Голова Нарциссы снова ударилась о стену, и женщина вырубилась. Она упала на колени, а Молли, отряхнув руки, произнесла заклинание Инкарцеро, обмотав её верёвками.       — Тебя ждёт Азкабан, мерзкая гарпия.       — Давай, мам! — подбодрил Чарли, затем повернулся и заблокировал режущее проклятие от другого Пожирателя Смерти.       Волдеморт отдыхал, положив голову на колени Беллы, позволяя влюблённой волшебнице массировать внезапно возникшую у него головную боль. Они были одни в небольшой комнате, которую Белла обустроила для него, не считая Нагини, свернувшейся рядом с диваном. Тёмный волшебник удалился туда вскоре после того, как раздал своим последователям рутинные задания, поскольку не хотел показывать им свою слабость. Но с Беллатрисой всё было иначе. Он знал, что может манипулировать ею, использовать её слепую одержимость и желание помочь ему. Он также знал, что она будет держать рот на замке.       — Вам лучше, мой лорд? — заботливо спросила Беллатриса. Она нежно откинула свои волосы с его лица, которое было довольно красивым, если не считать редкой чешуи, усеивающей его кожу, и неестественной бледности. Не говоря уже о змеиных глазах.       — Намного.       — У вас была головная боль от напряжения, мой лорд. У меня тоже иногда такое бывает. Это стресс.       Волдеморт закрыл глаза, не утруждая себя ответом. Её пальцы облегчали боль, и это было всё, что его волновало.       Белла тихонько напевала и продолжала массаж, радуясь возможности оказать эту интимную услугу. Она легко могла представить свои руки, ласкающие его в других местах, и лукаво улыбнулась.       Её размышления прервало что-то, сотрясшее катакомбы. Она резко села, её руки застыли на полуслове.       — Что это было? Землетрясение?       Волдеморт покачал головой. Нет, это не землетрясение. Что-то было очень не так, он чувствовал это.       — Белла, возьми Нагиню и проверь коридоры. Что-то неладно, — он не смел идти сам, неестественная слабость, которую он чувствовал, ещё не совсем прошла.       Белла вздохнула, но повиновалась, взяла палочку с журнального столика, подошла к двери и открыла её. Какой бы идиот ни поднимал весь этот шум, он получит нагоняй! Беспокоить её возлюбленного — это непростительный грех, и она позаботится о том, чтобы этот болван никогда не забыл о своём проступке. Нагиня последовала за ней после того, как Волдеморт поговорил с ней, тоже жаждущая снова поохотиться. Прошло слишком много времени с тех пор, как королевская кобра вкушала человеческую плоть.       Внизу, в комнате, бушевала битва, втягивая в схватку даже не желавших этого детей, несмотря на все попытки удержать их в стороне. Громадный Пожиратель Смерти размером почти с Хагрида надвигался на Тонкс. Его светлые волосы были взъерошены, а лицо покрыто татуировками. Палочка в его руке выглядела как игрушка, а голубые глаза блестели, когда он увидел маленькую авроршу.       — Привет, красавица. Хочешь потанцевать с Торфинном?       — Ух ты, какой высокий, тёмный и уродливый! Найди Медузу, она больше в твоём стиле, — сказала Тонкс, с ужасом глядя на огромного бугая. Она быстро сплела отталкивающие чары вокруг себя, но здоровяк проигнорировал жжение и боль, протянул руку и схватил Тонкс прямо с пола.       — Красавица, теперь ты принадлежишь Торфинну! — взревел он.       Тонкс боролась, меняя своё лицо с обычного на отвратительную старуху, пытаясь произнести заклинание, но рука бугая сжимала её так сильно, что она начала неметь.       — От…пусти…меня…! — мир начал вращаться, она не могла вдохнуть воздух в лёгкие. — Ремус… помоги мне!       Ремус и Сириус только что расправились с двумя Пожирателями Смерти, и на зов Доры Люпин обернулся.       Вид её, болтающейся в лапе бугая, вызвал у него ярость.       Он взвыл от гнева и обратился, превратившись в волка за долю секунды.       Мариэтта закричала, когда Торфинн схватил Тонкс.       — Слезь с неё! — крикнула она и произнесла заклинание скольжения.       Торфинн обнаружил, что Тонкс выскальзывает из его рук, и изумлённо разинул рот.       — А?       Именно в этот момент Винс выстрелил ему в колено.       Пожиратель Смерти взвыл и схватился за ногу, но это не свалило его с ног.       Ремус прыгнул Пожирателю Смерти на спину, рыча и скалясь, его клыки глубоко впились в горбатые плечи.       Пока Мариэтта бежала, чтобы оттащить Тонкс в безопасное место, Винс вышел из алькова, чтобы выстрелить снова.       Торфинн начал беспорядочно размахивать палочкой, и по комнате разлетелись пламя и молнии, заставляя остальных пригибаться и ругаться.       Люциус и Северус всё ещё были заняты своей собственной битвой, хотя хитрый Малфой искал способ получить преимущество, поскольку обнаружил, что Снейп гораздо более сложный противник в честном бою, чем он ожидал. Он отразил ещё одно заклятие с палочки Снейпа и неуклонно отступал по комнате, оглядываясь по сторонам.       Его магический глаз заметил детей и оборотня, сражающихся с Торфинном, Дору на земле, и он дьявольски улыбнулся.       Гермиона шла помочь Мариэтте левитировать Тонкс, которая была почти без сознания, вся в синяках и ссадинах, когда почувствовала, как железная рука схватила её за плечо и оттащила от друзей.       Она закричала, когда рука прижала её к чему-то твёрдому, и палочка упёрлась ей в горло.       — Пошевельнись, грязнокровка, и я вскипячу кровь в твоих жилах и очищу мир от твоей скверны! — прошипел Люциус.       Абсолютные холодность и жестокость в его тоне убедили Гермиону без тени сомнения, что он не шутит, и она застыла, как олень в свете фар, судорожно сглатывая и широко раскрыв глаза от ужаса.       Северус, который шёл за своим противником с мрачным, как смерть, лицом, замер.       — Отпусти девочку, Люциус. Это всё только между нами, — его тон был ледяным, но под этим льдом он чувствовал, как сжимается его желудок. «Нет. Я обещал, что ей не причинят вреда. Я не нарушу свою клятву».       Люциус ухмыльнулся.       — Это между тем, с кем я захочу, Снейп. Ты заботишься о грязнокровке, предатель? Ты будешь плакать, если я её убью? Так, как ты плакал, когда мы сожгли тот дом грязнокровок много лет назад? Ты просил Хозяина пощадить ребёнка, а он сбил тебя с ног и бросил малыша в огонь. Помнишь?       — Помню.       — Ты был мягок, Снейп. Слаб. Нытик и трус даже тогда. Как и все вы, полукровки, — насмехался Люциус. Он сильнее прижал палочку к горлу Гермионы, и она всхлипнула.       — А ты, Люциус, — глупец. Как и все ваши сторонники превосходства чистокровных, — ухмыльнулся Северус. У него был один шанс всё сделать правильно. Он сосредоточил свою волю на девушке в руках Люциуса и беззвучно произнёс Призывающие чары. Заклинание было предназначено для того, чтобы призвать фамильяра или маленького ребёнка из опасности, например, из открытого огня. Снейп не был уверен, что оно сработает на подростке, но он не мог придумать другого способа уберечь Грейнджер от беды. Он знал, что Люциус продолжит играть с ним, как кошка с мышкой, и хотел закончить это быстро.       Заклинание сработало, и Гермиона была перенесена от Люциуса к Северусу, который схватил её и заслонил собой.       — Сражайся сам, Малфой! — выплюнул разъярённый профессор зельеварения.       Люциус изумлённо разинул рот.       — Как?..       Северус не стал тратить время на объяснения. Он снова направил палочку, его глаза пылали яростью. Больше ни один ребёнок не умрёт, пока он рядом. Это то, что он поклялся делать давным-давно, и он сдержал свою клятву. Он собрал всю свою силу и обрушил последнее проклятие на злорадствующего чистокровного.       — Сектумсемпра!       Люциус почувствовал, как что-то твёрдое и холодное впилось в него, разрезая его на части.       Он поднёс руки к груди и увидел, что они покрыты кровью. Он пошатнулся, по всему телу разлилась жгучая боль, поскольку проклятие Снейпа нанесло ему ужасные раны на груди, животе, ногах и плечах. Он упал на колени, хватая ртом воздух и хрипя, его глаза были широко раскрыты от удивления.       — Прощай, Люциус, старый друг, — прорычал Северус. — Должно быть, тебе неприятно осознавать, что тебя, такого высокомерного, убило личное заклинание жалкого полукровки. Это за всех детей, которых ты убил. Прощай!       На этот раз Люциусу Малфою нечего было ответить, поскольку его душа уже была на пути в ад.       Северус обернулся, чтобы посмотреть, где Гермиона. Он увидел, что она с отвращением смотрит на мёртвого волшебника. Он коснулся её плеча, и она вздрогнула.       — Мисс Грейнджер… Гермиона…       — Он бы убил меня, — безжизненно сказала она. — Как муху прихлопнул бы.       — Да, убил бы, — согласился Северус. — Но теперь ты в безопасности. Пойдём, — он повёл её в альков, где Мариэтта и Сьюзен склонились над полубессознательной Тонкс. Он наклонился и взмахнул палочкой над авроршей, убедившись, что её пульс всё ещё есть, и достал из мантии пузырёк. — Дай ей. Это обезболивающее. Должно немного привести её в чувство.       Гермиона взяла пузырёк.       — Спасибо, сэр.       Северус лишь кивнул.       — Оставайтесь здесь, — резко приказал он и взмахнул палочкой, создавая мощные защитные чары. «Вот! Это должно уберечь их от неприятностей. А где теперь Винс? И Гарри?»       Он огляделся, заметив своего слизеринца, стреляющего из арбалета в здоровенного Пожирателя Смерти, которого Снейп всегда считал отчасти огром, но Гарри нигде не было видно. Как и нескольких других ключевых фигур этой драмы. Где Беллатриса? Где Нагиня? И самое главное, где Волдеморт?       Беспорядочные заклятия Торфинна врезались в стену, из-за чего часть камня взорвалась, разбрасывая повсюду его осколки. Один большой кусок камня попал Амелии Боунз в затылок, и она упала. Несколько осколков поменьше попали Чарли в лицо, и он, пошатнувшись, закричал: — А! Мои глаза! Я не вижу!       Молли бросилась помогать сыну, и в этот момент оборотень попытался напасть на неё сзади.       К счастью, Билл был недалеко, и он произнёс Оглушающее заклятие, которое отбросило прыгающего хищника на каменный алтарь. Затем он тоже подбежал к своему раненому брату, и вместе им удалось затащить Чарли в угол, где Молли могла оценить ущерб. Билл стоял на страже, пока его мать пыталась остановить кровотечение и определить, насколько серьёзно ранен её второй сын.       По её выражению лица Билл понял, что всё плохо.       Она разорвала свою мантию на полосы, обвязала ими глаза Чарли, произнесла Приклеивающие чары, а затем дала сыну Сонное зелье.       — Ему нужен целитель, Билл. Я не могу… Я не знаю, сможет ли он выздороветь без операции… — в её голосе слышалась боль.       — Всё будет хорошо, мам, — пробормотал он, хотя сам в это не верил. Это была одна из худших битв, в которых он когда-либо участвовал, и он боялся, что никто из них не выживет.       Гарри почувствовал, как его шрам начал пульсировать и гореть, как бешеный, и, чтобы не расцарапать себя, как раненый зверь, до крови, он превратился в Свободу. По какой-то причине шрам болел меньше, когда он был в форме ястреба. Он взмыл над битвой, его острые глаза наблюдали за всеми стычками и дуэлями, ликуя от победы Северуса над Люциусом, но в то же время его беспокоило, что битва не привлекла внимания трёх самых сильных тёмных магов.       Он кружил, пытаясь понять, что удерживает Беллатрису и её повелителя. И кобру, фамильяра, который, как Гарри твёрдо подозревал, носил в себе часть — последнюю часть — души Волдеморта.       Внезапно Беллатриса появилась в дверях комнаты, а рядом с ней — Нагиня.       Свобода почувствовал, как у него запульсировала голова, как только он увидел огромную кобру. Его шрам всегда реагировал так, когда рядом находился крестраж.       Он тряхнул головой, лихорадочно оглядываясь в поисках чего-то, что могло бы дать ему преимущество перед более крупным фамильяром. Тот, возможно, был защищён от когтей и клюва, особенно если тёмная сущность Волдеморта усилила его. В памяти всплыл поздний ночной разговор с Северусом, где упоминался способ уничтожения крестража — яд василиска. Здесь, в Тайной Комнате, где он когда-то сразился с этим великим змеем, он был почти уверен, что какие-то его останки до сих пор сохранились.       Ястреб облетел комнату, его ястребиные глаза искали, искали…       Яркая вспышка осветила колонну рядом с алтарём, и Свобода заметил тонкую изогнутую кость, лежащую у основания мраморной статуи. «Вот! Что это такое?»       Ястреб спикировал вниз и завис в воздухе, обнаружив именно тот предмет, который искал. Он схватил его и взмыл вверх как раз в тот момент, когда взорвалась стена.       Беллатриса не поверила своим глазам. Орден вторгся на их секретную базу. Она не могла понять, как это возможно. Люциус заверил её, что никто не знает о катакомбах под замком, даже директор. И он был прав, потому что Дамблдор признал это во время допроса. Она пришла, ожидая драки между двумя буйными Пожирателями Смерти, а вместо этого обнаружила полномасштабную битву.       Прищурившись, она оценила ситуацию, раздумывая, стоит ли звать Волдеморта, и тут увидела своего надоедливого кузена Сириуса и его лучшего друга Люпина, нападающих на тупого, но полезного Торфинна, и Снейпа, который тоже пришёл на помощь. Ярость захлестнула её, и она забыла о том, чтобы позвать своего Хозяина. Снейп и Сириус были в её списке людей, которых нужно было четвертовать.       — Нагиня! — позвала она кобру. — Смотри! Это Снейп-предатель! Он однажды убил твоего хозяина. Теперь твой шанс отомстить! Убей его! — она указала на фигуру в чёрной мантии.       Нагиня была не обычной коброй, и хотя Беллатриса не могла её понять, змея понимала почти всё, что ей говорили. И она пылала лютой ненавистью к волшебнику, который однажды уже лишил её хозяина. Волшебникам, ибо она знала, что их было двое, кто раньше победил Волдеморта. Но она видела только одного из них, и пока что этого будет достаточно.       Резко зашипев, она раздула капюшон и быстро заскользила по комнате, ловко уворачиваясь от сражающихся волшебников, намереваясь нанести удар в самый подходящий момент, когда предатель Снейп будет не готов.       Беллатриса тихонько рассмеялась, когда Нагиня ускользнула, прекрасно зная, что никто не выживает после укуса королевской кобры. Он был почти так же силён, как яд василиска.       — Один готов, осталось два, — пропела она. — Сначала мой кузенчик, а потом малютка Поттер, где бы он ни был.       Она аппарировала прямо за спину Сириуса и выстрелила в него Жгучим заклятием.       Он подпрыгнул и зарычал: — Ай! Какого чёрта?       — Нельзя, нельзя, Сири! — хихикнула Белла. — Нельзя обижать своих товарищей по играм.       Сириус резко обернулся.       — Беллатриса!       — Давно не виделись, кузен! Хочешь поиграть? — сладко улыбнулась она.       Сириус оскалился.       — Да, Белла. Только на этот раз мы будем играть по моим правилам, — сказал он, а затем крикнул: — Конфринго!       Взрывное проклятие застало Беллатрису почти врасплох. Она не ожидала, что Сириус отреагирует так быстро, и успела создать лишь частичные защитные чары, когда проклятие ударило.       Её чары ослабили проклятие ровно настолько, чтобы оно не разорвало её на части, отразив основную энергию в стену.       Стена взорвалась, и Беллатриса отлетела назад на несколько футов, приземлившись неаккуратной кучей на пол перед столом, за которым шевелилась знакомая фигура.       Беллатриса застонала и села, схватившись за голову, чувствуя, как кровь медленно стекает по её лицу, порезанному осколками камня.       Когда Сириус отвернулся, чтобы сразиться с Беллатрисой, Северус занял его место. Торфинн оказался крепким орешком, его полувеликанское наследие давало ему устойчивость к определённым магическим заклинаниям, а также высокую терпимость к боли. Он не был очень умён, но его огромные размеры и способность применять определённые смертельные заклятия делали его грозным противником. Волдеморт держал его при себе в качестве громилы и позволял Торфинну избивать тех волшебников, которые не желали сотрудничать с Тёмным Лордом и предавать своих друзей.       Но Северус вспомнил кое-что об этом большом светловолосом Пожирателе Смерти. Он ненавидел холод. Мастер зельеварения сунул руку в карман и достал пузырёк с зельем под названием «Замороженный огонь». Название говорило само за себя — оно замораживало костры, удерживая пламя в замороженном состоянии до тех пор, пока на них не выливали противоядие. Снейп откупорил пузырёк и бросил его прямо в бугая.       Зелье попало прямо в Торфинна, покрыв Пожирателя Смерти от локтей до колен, лишив его возможности двигаться или колдовать.       «Вот! На одного хулигана меньше», — удовлетворённо подумал Северус.       Свобода незаметно парил над ними, беззвучно ликуя.       Пока не заметил кобру с раскрытой пастью, выползающую из тени, чтобы нанести удар в незащищённую спину его опекуна.       — СЕВЕРУС! БЕРЕГИСЬ! — он взвизгнул и спикировал на кобру.       Но Нагиня оказалась быстрее, чем он ожидал, и ему мешал клык василиска, зажатый в когтях.       Северус обернулся как раз в тот момент, когда кобра обвилась вокруг его лодыжек, оскалив клыки.       Он инстинктивно понял, что не сможет избежать укуса змеи, и поэтому сделал единственное, что ему оставалось. Он трансформировался.       В одну минуту Нагиня обвивалась вокруг человека, а в следующую она схватила воздух, а Снейп превратился в Воина и вырвался из её хватки, избежав её удара.       Свобода ударил её сомкнутыми когтями, но не смог использовать клык, так как напал на змею под неправильным углом.       Нагиня зашипела и тряхнула головой, потому что, хотя удар и не был смертельным, он был болезненным.       Свобода издал боевой клич и взлетел, кружа над змеёй.       — Чёрт возьми, Воин! Я промахнулся. Моя траектория была неверной!       — Я знаю. Тебе нужно правильно рассчитать время.       — Но как?       — Нужна тактика, — ответил ястреб-тетеревятник. — Помнишь, как мы охотились на добычу на том лугу?       — Да, конечно.       — Пора снова сыграть в эту игру, птенец. Только на этот раз по-настоящему.       Свобода понял. Вся эта игра была нацелена на точность, и теперь ему нужно было применить то, чему он научился, на практике.       — Хорошо, Воин. Давай сделаем это!       Воин стремительно атаковал Нагиню, заставив кобру свернуться кольцом и расправить капюшон в угрожающей позе. Она попыталась укусить его, но он ловко уклонился, оставив на её капюшоне глубокую царапину, от чего змея зашипела от боли. Затем он взмыл ввысь, описывая круги и провоцируя её быстрыми и дерзкими манёврами.       Нагиня пыталась извиваться и гипнотизировать, используя способность кобры завораживать и очаровывать свою жертву, но Воин не был воробьём или малиновкой, чтобы его застала врасплох глупая змея, рисующая узоры на пыльном полу.       — Когда я поймаю тебя, ястреб, я заставлю тебя кричать! Один укус, и ты умрёшь!       — Только если ты сможешь отрастить крылья и летать, ты глупая змея, а не кетцалькоатль, — рассмеялся Воин. — Иди и возьми меня, Королева Кобр!       Разъярённая Нагиня развернулась и прыгнула вверх, вытянув голову и полностью раскрыв капюшон. Яд капал с её клыков, когда она пыталась поймать неуловимого ястреба.       Свобода увидел свой лучший шанс и сложил крылья, пикируя вниз по траектории, которая позволила ему вонзить клык василиска в капюшон Нагайны.       Клык вошёл не очень глубоко, но этого и не требовалось. Нужно было только проколоть кожу.       Яд василиска был очень сильным, и даже такая кобра, как Нагиня, не была от него застрахована.       Кобра дёрнулась, а затем упала на землю, извиваясь и брыкаясь, когда яд распространился по её телу, смертельный, как любой известный человеку яд.       Воин и Свобода бесстрастно наблюдали, как кобра испустила последний вздох. Это заняло всего около сорока секунд. И тогда последний крестраж исчез.       Свобода издал победный клич.       — Мы сделали это! Мы сделали это! Мы исполнили пророчество! — его голова больше не болела, и он был так взволнован, что хотел летать повсюду, крича о хороших новостях.       — Ещё нет, — напомнил Воин. — Ещё нужно разобраться с её хозяином.       Оба ястреба спикировали вниз и приняли свой первоначальный облик. Затем Северус сжёг останки змеи быстро произнесённым заклинанием огненного шара.       — Бережёного Бог бережёт.       — Где её хозяин? — вслух спросил Гарри.       — Глупый мальчишка! Я здесь, и ты больше не будешь мне противостоять, Поттер! — взревел Волдеморт, схватившись за грудь одной рукой. Он почувствовал смерть Нагини, как удар меча в сердце, и не мог вынести того факта, что её больше нет. Внутри него образовалась огромная пустота, которая требовала заполнения, но этого больше никогда не произойдёт, и всё это из-за этого ненавистного мальчишки перед ним, который имел наглость пережить Убивающее проклятие. О, как он ненавидел этого жалкого ребёнка!       Гарри стоял на своём.       — Кто это сказал, змеелицый?       — Я. Только на этот раз я сделаю то, что должен был сделать раньше, и уничтожу тебя, Гарри Поттер! И в отличие от меня, ты не вернёшься.       Он злобно посмотрел на Гарри, который, как он знал, имел какое-то отношение к смерти его любимой подруги.       — Сегодня всё закончится, Поттер. Так или иначе.       Гарри на этот раз был полностью согласен.       — Бог любит троицу, Волди.