ГЛАВА 02.
27 января 2024 г., 18:00
Возмущению Лу Вэя не было предела, но, по прошествии трёх дней, он мало-помалу начал забывать о произошедшем, поскольку, по сути, его жизнь ничем не изменилась: он по-прежнему жил в своём маленьком доме, мастерил корзины и изредка их продавал, а тот заключённый сидел в тюрьме и никак ему не досаждал. И только хотел было Лу Вэй обрадоваться, что их брачный союз будет мирным и спокойным аж до самого развода, как на третий день в его дверь постучались: на пороге стояли двое стражников, которые, хмуро на него глядя, сказали:
— Вам, господин, велено явиться в сельскую тюрьму. Если будете противиться ― придётся вас связать!
Зная дурной нрав Лу Вэя, стражники тут же ему пригрозили связыванием, на что Лу Вэй, тяжело вздохнув, сказал:
— Не надо! Я сам пойду.
Господин Мэй Жэнь, который по совместительству выполнял обязанности начальника сельской тюрьмы, был очень рад, когда увидел Лу Вэя на пороге своего кабинета.
— Добро пожаловать, господин Лу Вэй, — мягко сказал он, — мы вас тут заждались.
— Мы — это кто? — спросил Лу Вэй.
— Я и ваш муж, конечно же, — продолжая улыбаться, сказал господин Мэй Жэнь и пригласил Лу Вэя сесть на стул перед его столом.
— Неужели вы хотите сказать, что позволите нам развестись? — радостно улыбаясь, спросил Лу Вэй, с разбегу плюхнувшись на стул.
— А разве дождь пошёл? — не переставая улыбаться, спросил господин Мэй Жэнь.
— Нет, не пошёл, — нахмурившись, пробубнил Лу Вэй.
— Тогда о разводе не может быть и речи. Я вызвал вас сюда из-за вашего мужа...
— У меня нет никакого мужа, —раздражённо процедил сквозь зубы Лу Вэй, — а тот человек, на котором вы меня насильно женили.. Я его не знаю и знать не хочу. Я даже имени его не ведаю!
— Так вот, в чём дело, господин Лу Вэй. Так что же вы сначала не сказали, что хотите узнать получше вашего супруга? Подождите-подождите, сейчас всё будет.
Господин Мэй Жэнь встал со своего места и направился к стеллажу с книгами, что стоял позади него; поискал что-то в его недрах, а потом, выхватив очень тонкую книжку, вернулся на своё место и протянул её Лу Вэю, сказав:
— Можете прочитать тут всё про вашего мужа!
— Не хочу, — раздражённо сказал Лу Вэй, швырнув тетрадь на стол.
— Что ж, ежели не желаете читать, то я вам всё расскажу: зовут его Цянь Ту, месяца три назад исполнилось 25.
— А выглядит на все 30, — буркнул себе под нос Лу Вэй, который, конечно же, ни в коем случае не рассматривал своего так называемого мужа.
— Жизнь тяжкая у него была, — с неким сожалением произнёс господин Мэй Жэнь. — Зато разница в возрасте между вами будет не так заметна.
— Какая ещё разница в возрасте? Мне, вообще-то, двадцать четыре!
— А, да? — неловко улыбаясь, произнёс господин Мэй Жэнь. — Неловко получилось. Мне казалось, что вам 30.
— Вот спасибо! — вновь недовольно буркнул Лу Вэй. ― И за то, что жизнь мою с уголовником связали, тоже спасибо!
— Я не виноват ― это всё глава нашей деревни. Если у вас есть претензии, то прошу вас высказать их лично ему. А я, пожалуй, продолжу и расскажу вам ещё немного про вашего мужа… И так, как я говорил, жизнь у него тяжкая была: без родителей рос, без образования пытался податься в дом богатого господина. Но тот вскоре его прогнал. Видимо, поэтому он и пошёл на преступление...
— Что он сделал? — пытаясь выглядеть абсолютно безразличным, спросил Лу Вэй.
— Украл мешок риса и шкатулку с драгоценностями у уважаемого господина Да Куаня.
— Тц, вот идиот!
Господин Да Куань был самым богатым жителем деревни и имел некоторое влияние в высших кругах. Украсть у такого человека мог отважиться только наихрабрейший или наитупейший, и что-то подсказывало Лу Вэю, что его так называемый муж относился ко второму варианту.
— Господин Да Куань оказался очень милостивым человеком и, узнав о том, что глава деревни хочет отрубить ему руку, попросил его помиловать вместо этого ― и Цянь Ту приговорили к шести годам заключения. Это имело место быть около года тому назад, а значит, вашему мужу осталось провести в тюрьме всего лишь пять лет.
— Радость-то какая, — недовольно фыркнул Лу Вэй, — чтобы с ним развестись, мне нужно будет подать какое-то заявление или что-то в этом роде? Я спрашиваю, чтобы, если дождь пойдёт, уж точно знать, как поступить.
— ...
— Что такое, господин Мэй Жэнь? — с нажимом произнёс Лу Вэй, видя некое недоумение на лице своего собеседника.
— Вам, господин Лу Вэй, надобно лучше изучать законы и тогда, вы бы не задавали столь глупые вопросы.
— А мне незачем изучать законы, я ведь не собираюсь их нарушать. Вы мне человеческим языком скажите, да не темните. Я ведь правильно понял, что с разводом будет что-то не так, да?
— По всей нашей необъятной стране действует один закон, господин Лу Вэй, и он гласит, что любой заключённый, который находится в тюрьме, имеет право заключить брак, но не имеет права развестись. Развод с заключённым дозволен лишь в том случае, если он приговорён к смертной казни, а ваш Цянь Ту, к счастью, избежал такой участи.
— К счастью ли?
— К счастью, к счастью. Не стоит желать смерти родному человеку. Тем более, что вам осталось дождаться пяти лет, а потом вы сможете с ним развестись!
— Это беспредел какой-то! — в сердцах воскликнул Лу Вэй и с силой ударил кулаком об стол. — Вы вызвали меня к себе для того, чтобы в конец испортить мою жизнь, так?
— Не серчайте, господин Лу Вэй, не поэтому я вас вызвал сюда, а по-другому вопросу.
— Ну, давайте же, добейте меня!
— Ох, что же делать.. — тяжело вздохнув, проговорил господин Мэй Жэнь, а потом, собравшись с духом, сказал: — Вам по закону положено его кормить.
— Чего-чего? — не расслышав, переспросил Лу Вэй.
— Покуда заключённые в тюрьме, им тоже нужна пища. Хотя бы один раз в день они должны кушать. Ваш Цянь Ту тоже.
— И как же он кушал до этого? — злобно спросил Лу Вэй.
— Так, давайте я вам всё объясню: по закону, который действует по всей нашей необъятной стране, государство берёт на себя все затраты на содержание заключённых, включая и еду, но только в том случае, если человек этот не женат. Если у человека есть жена или же, как в вашем случае, муж, то ему положено кормить заключённого.
— Да вы там совсем с ума посходили!
— Это не мы, это наш Великий государь... ой... точнее, великие умы, что придумывали все наши законы. Ну, от закона не отвертеться, господин Лу Вэй, и вам придётся его кормить. Он уже три дня как голодает, пожалейте его!
— Даже не подумаю! Главе деревни нужен был этот брак, так пусть он его и кормит! — возмущённо воскликнул Лу Вэй и встав со своего места, в упор посмотрел на господина Мэй Жэня, после чего рассерженно спросил: — Вам есть, что ещё мне сказать?
— Прошу вас, господин Лу Вэй, одумайтесь ― он ведь помрёт с голоду!
— А что, это замечательный выход: если он помрёт, не придётся ждать пяти лет, чтобы развестись!
— Не будьте таким, господин Лу Вэй, послушайте меня. Глава деревни был не прав, когда сделал с вами такое. Но и вы, прошу, не наказывайте человека, которого уже и так наказали!
— Наплевать! Мне наплевать! — возмущенно воскликнул Лу Вэй и, громко топая ногами, отправился к двери, остановившись у которой развернулся и, глядя прямо на господина Мэй Жэня, сказал: — Не зовите меня сюда больше! Этого человека для меня не существует!
***
Проходя рядом со зданием, в котором непосредственно содержались заключённые, Лу Вэй ощущал невероятную злость: в первую очередь на себя за то, что он не удостоился вовремя сбежать; во-вторых, на главу деревни, который верил дурному столичному шаману; а в третью очередь на человека, по имени Цянь Ту. — Эй, Цянь Ту, я слышал, ты женился? Услышав знакомое имя, Лу Вэй остановился и начал озираться по сторонам, в поисках источника звука. Направляясь к воротам, он решил обойти с задней стороны здания тюрьмы, но на её стене обнаружил небольшое отверстие с железными прутьями, которые таковыми-то нельзя было назвать. Но, видимо, через это отверстие в саму тюрьму попадал воздух снаружи, и через него Лу Вэй смог подслушать очень занимательный разговор. По всей видимости, двое таких же заключённых, как и Цянь Ту, продолжали его донимать расспросами о браке, и тот, в конце концов, сдался и рассказал им про недавнюю церемонию бракосочетания. — За мужика? Да за что тебя так? — раздосадовано произнёс один заключённый. — Это ещё что! Меня два месяца назад хотели женить на козе! — И? — осторожно спросили двое мужчин. — Обошлось. Нашли одну вдову, которая пряталась, и женили меня на ней. Лицом она, конечно, не очень, но зато очень вкусно готовит. — То-то, я смотрю, ты разжирел. Небось, жёнушка отлично тебя кормит! — А то! — довольно воскликнул мужчина, и все остальные рассмеялись, а потом заговорил другой: — Мне вот тоже не повезло: меня женили на старой бабушке! Она лицом тоже не вышла... Но готовит вкусно ― пальчики оближешь. — Ах, повезло, — тяжело вздыхая, произнёс мужчина, и Лу Вэй его узнал. Это был Цянь Ту ― его так называемый муж, о котором ему предстояло позаботиться. Лу Вэй не хотел этого делать и желал как можно быстрее покинуть территорию сельской тюрьмы, но стоило ему отойти на шаг, как вдруг он услышал: — Мне тот ещё красавчик достался: нрав у него буйный, как у дикого скакуна, но лицом он красив, как прелестная девица. Хоть бы иногда сюда захаживал ― я бы на него полюбовался и вмиг позабыл бы обо всех невзгодах. — Мечтай дальше, — ехидно бросил другой заключённый, начав злорадно смеяться. — Что ещё остаётся делать, — беззаботно ответил ему Цянь Ту. — Поросёночек, я тебе еды принесла, — послышался женский голос, и заключённый, который жаловался, что его женили на вдове, начал весело выкрикивать имя своей жены. Та, по всей видимости, принесла ему поесть, и мужчина был вне себя от радости. — Ещё увидимся, поросёночек, — сказала женщина и, громко всхлипнув, выбежала из тюрьмы, а Лу Вэй так и остался, будто приросший к Земле, продолжая прислушиваться к разговору заключённых. — Ох, как вкусно пахнет, да, Цянь Ту? — сказали несколько стражников и тут же начали зловредно смеяться. — Тебе такое не светит! ― бросил один из них. — Не светит, — тяжело вздыхая, согласился Цянь Ту. — Эй, Цянь Ту, твой красавчик чего еду не несёт-то? Он, между прочим, по закону обязан. — Да я-то откуда знаю! Может, вообще сбежал. Ничего, справимся, я к голоду привыкший. — Ну, если так ― вот, держи. — Пол рисовой лепёшки? — Чем богат. — Спасибо, и на этом хоть с голоду не помру! Заключённый, которому принесли покушать, явно поделился едой с Цянь Ту, а вот Лу Вэй, не в силах больше стоять и слушать чужой разговор, медленным шагом направился прочь.
