ГЛАВА 21.
16 сентября 2024 г., 18:12
Покупка дома оказалась довольно сложным делом и затянулась на несколько недель. В преддвериях новогодних праздников стряпчий Цзау Шичэнь отправился в столицу провинции, дабы получить официальную печать на бумагу о покупке дома, обещав вернуться после праздников. И только тогда Лу Вэю удалось облегчённо выдохнуть и вспомнить о том, что они с Цянь Ту всё ещё считались женатыми, потому намеревался как можно быстрее это исправить.
— Знаю, знаю, господин Лу Вэй, я прекрасно знаю, что вы хотите как можно быстрее развестись, — радостно улыбаясь, сказал господин Мэй Жэнь, на пороге кабинета которого с самого утра заявились Лу Вэй и Цянь Ту.
— Знаете, но не хотите этого делать, да? — хмуро на него глядя, спросил Лу Вэй.
— Давайте после праздников, господин Лу Вэй, — жалостливо протянул господин Мэй Жэнь. — Шаман сказал, что только после того, как хранитель Нового года возьмёт бразды правления, можно совершить этот обряд. Вы ведь не хотите, чтобы в следующем году нас вновь настигла засуха?
— Нет, не хотим, — за Лу Вэя ответил Цянь Ту.
— Тогда подождите ещё пару недель — и будет вам счастье!
— Ладно, чего уж тут! — недовольно воскликнул Лу Вэй и развернулся, чтобы уйти, а вот Цянь Ту, наоборот, подошёл ближе к столу, за которым сидел господин Мэй Жэнь, и протянул ему плетёную корзину.
— Что там? — с опаской на него глядя, спросил тот.
— Пельмени, — широко улыбнувшись, ответил ему Цянь Ту. — Попробуйте и убедитесь, что они намного лучше, чем те, что готовит ваша жена.
— Ты опять за старое, — недовольно спросил господин Мэй Жэнь, но всё же взял в руки палочки для еды и, вытащив из корзины полную миску всё ещё тёплых пельменей, осторожно подцепив один, отправил прямо в рот. — М-м-м-м-м! — довольно замычал он, прикрыв глаза от наслаждения.
— Я ведь был прав, не так ли? — с любопытством и нетерпением на него глядя, спросил бывший заключённый.
Господин Мэй Жэнь приоткрыл один глаз, хитро на него посмотрел, а потом, подцепив ещё несколько пельменей, отправил себе в рот, тщательно разжевал и только потом тихо сказал:
— Это лучшие пельмени, что я когда-либо пробовал, но, если ты расскажешь об этом моей жене, клянусь всеми всевышними богами, я найду способ и вновь упрячу тебя в тюрьму.
— Так вы, господин, можете быть злодеем? — обиженно на фыркнул Цянь Ту.
— Я не злодей. Я человек, который очень дорожит своим браком, и тебе советую то же самое, — заговорщицким тоном шепнул ему господин Мэй Жэнь, взглядом указывая на закатывающего глаза и стоящего у дверей, скрестив руки на груди, Лу Вэя.
— Увы, мой брак обречён, — весело сказал Цянь Ту. — Но дабы спасти ваш, я, так уж и быть, никому не расскажу о ваших словах. Приятного аппетита. И спасибо вам за всё, что вы для меня сделали, — добавил он и поклонился господину Мэй Жэню, после чего побежал к дверям, где его ждал Лу Вэй.
— Что-то зачастил ты с благодарностями, — недовольно пробурчал тот, когда они покидали стены сельской тюрьмы, пока господин Мэй Жэнь продолжал наслаждаться самыми вкусными пельменями на всём белом свете.
— Да, так, — отмахнулся Цянь Ту.
***
За день до Нового Года пошёл снег. Проснувшись утром и обнаружив за окнами снег, Лу Вэй недовольно забурчал, поскольку прекрасно знал, что уже к обеду у него будет болеть спина, ведь всё утро он будет чистить снег. Но, выйдя на улицу, с удивлением обнаружил, что всё работу за него сделал Цянь Ту: тот расчистил крыльцо, дорожку до ворот и успел слепить непонятное чучело из снега, пока Лу Вэй спал. — Доброе утро, муженёк, — радостно воскликнул мнимый муж, увидев Лу Вэя в дверях. — Доброе, — расплывшись в мягкой улыбке, ответил тот, с интересом наблюдая за тем, как Цянь Ту кружил по двору, пытаясь ртом поймать огромные белые хлопья снега, что падали с неба. — В этом году снег особенно вкусный, — рассмеявшись, сказал тот, и Лу Вэй почему-то ему поверил. — Заходи обратно в дом. Ещё простынешь — мне потом тебя лечить, — состроив недовольное выражение лица, сказал Лу Вэй и, к его удивлению, Цянь Ту его послушался и, словно вихрь, помчался к дому.***
В тот же день Цянь Ту изъявил странное желание порадовать в преддвериях Нового Года своих бывших товарищей по тюрьме. — Я ни разу к ним не заходил, с тех пор как освободился, и мне за это немного стыдно. Я, конечно, им ничего не обещал, но в трудные минуты они мне помогали, поэтому хочу приготовить им пельмени и угостить, праздник как-никак. — Так угощай, в чём проблема? — непонимающе на него глядя, вопросил Лу Вэй. — Ну как же, тут ничего моего нет, так что, как бы, немного стыдно... — Стыдно? — с лёгкой издёвкой переспросил Лу Вэй. — Именно стыдно… стыдно тратить продукты, что ты купил для себя, на кормление других заключённых... — неловко улыбнувшись, выдал Цянь Ту, чем немало удивил Лу Вэя, который, к своему собственному негодованию, с некоторых пор стал считать Цянь Ту неотъемлемой частью своего дома, потому ему было странно слышать, что тому было несколько боязно тратить его продукты для своих нужд. — Не заморачивайся на этот счёт, — как бы невзначай сказал Лу Вэй. — Пока мы женаты, ты можешь пользоваться всем, что тут есть, так что не сомневайся и угости своих товарищей. Как ты говорил, они как-никак тебе помогли. — Ох, повезло же мне с муженьком, — весело воскликнул Цянь Ту и, послав Лу Вэю воздушный поцелуй, отправился готовить пельмени. Лу Вэй на это лишь недовольно покачал головой, удивляясь, как быстро он привык к этим воздушным поцелуям, что теперь они ему не казались неуместными. А на следующий день, вооружившись двумя корзинами, доверху наполненные пельменями, Цянь Ту направился к сельской тюрьме, а Лу Вэй увязался за ним, сказав, что хочет прогуляться по торговым рядам. В честь Нового Года в Ханьцзай приехали множество бродячих торговцев, которые, расположившись на городской площади, предлагали множество безделушек, а также полезных вещей. Договорившись встретиться рядом с доской объявлений, Цянь Ту направился в тюрьму, а Лу Вэй начал прогуливаться вдоль торговых рядов, поскольку имел чёткое представление, что же именно он хочет купить. Последние несколько недель, несмотря на некоторые пошлые шутки и добрый десяток воздушных поцелуев, Цянь Ту прилежно заботился о доме и самом Лу Вэе: хлопотал по дому, готовил еду и вёл себя практически как образцовый муж, от чего сам Лу Вэй чувствовал себя всё больше и больше обязанным ему, потому решил порадовать подарком. Как-никак была зима, и тому пришлось одолжить тёплую одежду у Лу Вэя, и потому тот пожелал купить тому тёплый шарф, и пока его искал, утешал себя мыслями о том, что это прежде всего забота о самом себе, дабы в случае, если Цянь Ту заболеет, он не потратился на лекарственные травы. Наконец-таки найдя искомое и купив за приятную цену Белоснежный шерстяной шарф, Лу Вэй остановился у доски объявлений, что стояла в самом начале городской площади, надеясь, что не придётся слишком долго ждать Цянь Ту, и, погрузившись в свои мысли, он не заметил, как сзади к нему подкралась неудача. — Доброго вам вечера, господин Лу Вэй! — писклявым голосом воскликнула госпожа Хэ Цзы, которая будто бы из ниоткуда выросла прямо перед Лу Вэем. — И вам не хворать, госпожа, — процедил тот сквозь зубы. — Подарочек своей ненаглядной покупаете, да? — спросила женщина, увидев в руках Лу Вэя шерстяной шарф. — Как видите, — отстранённо бросил ей Лу Вэй. — Как же так? Я ведь слышала, что вы давно уж как расстались и живёте вы теперь с мужчиной заместо женщины. — Может, и так, — флегматично бросил Лу Вэй, пытаясь казаться как можно меньше заинтересованным в их разговоре. — Обо мне болтаете? — послушался восторженный голос Цянь Ту, который тут же нарисовался рядом с Лу Вэем. Госпожа Хэ Цзы критичным взглядом оглядела того с ног до головы, пытаясь припомнить, где же она видела этого человека. — А жена ваша что? — задала каверзный вопрос госпожа Хэ Цзы. — Сбежала, — с вызовом на неё глядя, ответил Лу Вэй. — Не смог ей заделать ребёночка, вот она и решила меня оставить. Убежала в столицу и там, по слухам, забеременела тройней! — решив подлить масло в огонь, добавил он. — Ого-го, вот это новость! — восторженно воскликнула госпожа Хэ Цзы. — И вы после такой неудачи решили стать мужеложцем, да? — Эй, дамочка, — угрожающе крикнул ей Цянь Ту, но Лу Вэй его перебил: — Это брат моей ненаглядной, отбыл тюремный срок и теперь подался ко мне в подмастерье. Не стоит распускать дурные слухи, госпожа, если вы не знаете всей правды. — Вы же говорили, что у вас в тюрьме тесть, — вспомнив давний разговор, тут же выдала госпожа Хэ Цзы. — Так тесть всё ещё отбывает срок, а шурин только недавно вышел. Что же, мне теперь отказаться от семьи, раз жёнушка оказалась ветреной? — спросил Лу Вэй, мягко намекая госпоже Хэ Цзы на её прошлое походы налево при живом-то муже. — Всего вам доброго, господин Лу Вэй, — злобно выпалила та и, сплюнув ему под ноги, напоследок с издёвкой пожелала: — Желаю успехов в личной жизни. Глядя на то, как госпожа Хэ Цзы, быстро перебирая ногами, бежала домой, Лу Вэй и Цянь Ту хором рассмеялись.***
Свернув с главной площади на пустую улочку, они медленном шагом направились в сторону дома. В скором времени на главной площади должны были запустить несколько фейерверков в честь Нового Года, но они оба согласились, что смогут лучше насладиться этим зрелищем вдали от толпы. Не выдержав затянувшегося молчания, Цянь Ту спросил: — Так ты всё-таки согласен взять меня под своё крыло? — Почему бы и нет, — пожав плечами, ответил Лу Вэй. — Это лучшая новость за последнее время! — радостно воскликнул Цянь Ту. — Я подумал, что мне понадобится помощь, раз уж я намереваюсь стать предпринимателем, — пытаясь оправдаться, сказал Лу Вэй. — Так получается, что человек, который в скором времени будет владеть двумя домами, называется «предприниматель»? — Получается, так. — Что у тебя там? — спросил Цянь Ту, указывая на ткань у Лу Вэя в руках. Лу Вэй же, который больше прислушивался к тому, как смачно хрустел свежий снег под ногами, ответил не сразу. — Это шарф, — задумчиво проговорил он и остановился. Ушедший на несколько шагов впереди Цянь Ту тоже остановился и подошел ближе, чтобы рассмотреть новое приобретение Лу Вэя, когда тот, внезапно развернув шерстяной шарф, накинул ему на шею и начал плотно завязывать. — Купил это тебе, чтобы ты не мёрз, ещё заболеешь, мне потом на лекарство тратиться! — недовольно пробубнил Лу Вэй, не видя, каким влюблённым взглядом на него смотрел Цянь Ту. — Как же мне с тобой повезло, — тихо пробубнил тот. — Ты что-то сказал? — спросил Лу Вэй, который, закончив завязывать шарф, отстранился на шаг назад. Прежде чем Цянь Ту успел что-то ответить, звёздное небо озарилось десятками красочных фейерверков. — Смотри, какой красивый фейерверк! — подняв голову вверх, восторженно воскликнул Лу Вэй. — Не красивее, чем ты, — влюблённо сказал Цянь Ту и протянув к себе его за талию, поцеловал прямо в губы. В холодный новогодний вечер, падал снег, гремели фейерверки, а на пустынной улице двое женатых, мужчин самозабвенно целовались, не замечая ничего вокруг себя.
