Аконит. Взойдёт луна

Что-то острое вонзилось Дилану в горло. Ганз вводила очередной препарат. Зверь кинулся на женщину и, вцепившись в кисть со шприцом, отшвырнул даму в сторону. Ганз только ахнула, когда врезалась в стену и медленно стекла вниз, склонив голову на бок и потеряв сознание. Только сейчас, вблизи, парень смог рассмотреть своего спасителя. «Спасителя ли? Кто он? Можно ли ему доверять?» – вопросы, сменяя друг друга, проносились в голове. Дилан ощутил мимолётный взгляд, а по ноге проползло что-то мохнатое и мягкое. Парень очнулся от своих мыслей и увидел удаляющуюся спину волка. Этого зверя новичок уже видел. Угольно-чёрную шерсть с белым треугольником на груди и словно невесомой походкой, впервые повстречавшейся ему на ледовой арене, сложно забыть. В голову вернулся вой, который парень услышал перед тем как потерял сознание, и картинка собралась воедино. Этот же зверь принёс ему ключи от дворца. Рико и Аарон обхватили волка за передние и задние лапы, переворачивая на спину. Зверь вырывался и за это его полосонули по брюху небольшим лезвием чем-то похожим на старые одноразовые бритвы. Животное зарычало, а из открывшейся раны начала проступать алая кровь и чёрная субстанция. – Эта сволочь – оборотень, – взревела Ганз, поднимаясь с пола и опираясь для равновесия о стену. Женщина стряхнула со своего черного платья пыль и расхохоталась всё тем же ледяным и обжигающим оголённые нервные окончания смехом. Дилан пытался перебирать в голове образы, понять, кто ворвался к ним, но это явно был незнакомец. – Странно, я тебя не видел ещё в этих краях, – вставил Джордж, держась в стороне со скучающим видом, словно он хотел быть где угодно, только не здесь. – Я его не видела в Верте, – вставила Ганз. – Но раз он пришёл сюда, он либо самоубийца, либо самоуверенный, – добавил Рико, занося руку с лезвием за голову, чтобы придать больший ущерб своим ударом. Сердце Дилана моментально отозвалось яростью и воплем на открывшуюся сцену. Волк внутри подорвался, словно над ним и его носителем не издевались несколько последних мгновений. Дилан издал звериный рык такой, что стены цеха затряслись, а местами на них потрескалась и облетела штукатурка. Глаза заполнились пепельным, а потом в момент стали зелёно-синими. Взгляд его союзника стал красным. Тело Дилана наливалось энергией. Все раны затягивались одна за другой, словно уходя под новую кожу. Когти вырвались вместо ногтей. Дилан рванул руки, и металл наручников, сковавших их, со скрипом затрещал и, не выдерживая напряжения, разлетелся на маленькие осколки. Путы на ногах парень дёрнул руками, швырнув искорёженный и гнутый металл в сторону отца. Впервые за вечер на лице Джорджа промелькнула эмоция, но Дилан не смог её разобрать. Вернувшееся обострённое обоняние уловило странный запах: смесь озона, появляющегося после дождя, и гаражной сырости. Второй, вероятно, тут обитал постоянно, потому что в цехе полностью отсутствовали даже маленькие щели, а дверь закрывалась почти герметично. Воспоминание из детства сбило его, сминая все мысли – как грузовой состав сметает всё на своём пути. Отец одарил его таким взглядом далеко в детстве, в момент, когда он повалил на лопатки своего «тренера по рукопашному бою». Тогда Дилан посчитал, что Джордж смотрит на него с любопытством и удивлением. – Значит я все ещё могу удивить тебя? – крикнул Дилан Джорджу. Мужчина отшатнулся словно от пощёчины. – Я настигну тебя, Николас. Ты не сможешь убежать от меня. Даже, если ты будешь так думать, это будет значит одно: я за твоей спиной, – кинул Джордж парню и пошёл к запасному выходу. – Стой, мразь, – вырвалось у парня, и он кинулся в погоню, но не успел. Дверь, выкопанная в земле, захлопнулась перед его носом. Дилан постарался вырвать её, но металл сразу обжёг когтистые руки парня. Дверь словно отлила радужной полоской с правого верхнего угла к левому нижнему. – Ахаха, ты считаешь нас идиотами? Думаешь, мы не продумали путь отступления? – с издёвкой и ледяной ухмылкой спросила Ганз. – Ну, одну сучку здесь я точно считаю идиоткой, – парировал Дилан и кинулся в сторону женщины. Путь преградила ему чёрная как тень туша. Волк махнул в сторону Аарона и Рико, а сам кинулся на Ганз. Дилан понял приказ. Как-то, будучи ещё ребёнком, он смог осилить одного из них, а теперь он – «естественное» существо. Оборотень должен справиться с двумя, или хотя бы отвлечь, чтобы можно было сбежать. Чёрный волк сбил женщину с ног и навалился всем телом, стараясь пастью схватить руки или шею. Ганз пыхтела, извивалась, стараясь отбить нападение, другой рукой доставая небольшой клинок из-под своих кед. Тот самый изогнутый, что крутила в руках раньше. Оружие взлетело в воздух и кинула отблеск от единственной лампы, освещающей сражение. Зверь заметил, как блеснуло лезвие, а потому отпрыгнул в сторону. Ганз не успела остановить атаку, только сдвинуть её, поэтому клинок врезался в пол. Настил покрылся трещинами, исходившими от места удара. Время стремительно развивало события, происходящие на заброшенном заводе. Дилан ринулся в сторону Рико и Аарона, которые начали приходить в себя. Видимо зверь каким-то образом выпутался из их захвата и откинул каждого так, что те ненадолго выпали из реальности. Когти парня взмыли вверх, он зарычал, выпуская всю ярость волка. Аарон смог увернуться. Пять смертоносных, словно лезвия, когтей пронеслись в сантиметре над его головой. Рико прыгнул со спины, обхватив шею руками и стараясь дёрнуть вниз, чтобы повалить оборотня. Дилан схватился за Рико и, перекинув его вперёд, отправил головой в стену. Послышался хруст, который можно было уловить и обычным человеческим ухом. Для оборотня это прозвучало словно гром. Тело Рико обмякло и сползло на пол в неестественной позе. Оборотень, придавивший Ганз к стене, вскинул морду на звук и, будто одобряюще, завыл. Волк внутри Дилана на такую реакцию заликовал и завилял хвостом. Резко воздух из лёгких парня вышел. Боль пронзила тело почти по центру. Желудок скрутило в рвотном позыве. Аарон ударил туда, где рёбра собираются воедино почти в центре груди. В руках у него сверкал кастет из белого металла, а костяшки отливали розовым. «Очередная форма аконита», – догадался Дилан. Место удара зашипело, а задетая кожа плавилась. Парень зарычал и кинулся вперёд. Аарон поднырнул под оборотня и нанёс ещё один удар, но уже по внутренней стороне голени. Дилана подкосило, и он согнулся, обхватывая место удара рукой. Соперник кинулся снова в атаку, но Дилан пастью перехватил запястье с оружием. Он сильнее сомкнул челюсти. Кости Аарона затрещали. Мужчина ахнул, стараясь выдернуть руку, но оборотень вцепился мёртвой хваткой, усиливая натиск. Дилан чувствовал, как начали ломаться кости в кисти. Он жаждал этого, чтобы этот урод мучился. Его ярость словно удовлетворялась этим. Оборотень дробил кость за костью, пока Аарон не издал вопль и не врезал ему чуть выше носа. Дилан пошатнулся и наотмашь ударил, попадая по лицу. Четыре красных рванных пареза тут же покрыли лицо Аарона наискось от левого глаза к скуле. Дилан стиснул шею своего оппонента, перекрывая поток воздуха в организм. Аарон начал задыхаться, а Дилан улыбнулся. Такое поведение оборотня вызвало в глазах Аарона страх. В них же Дилан увидел себя словно в зеркало. Это был ледяной оскал монстра. Пятна крови, которые, по всей видимости, попали, когда он оцарапал Аарона, заполоняли почти всё лицо. В синих человеческих глазах застыла ярость и пустота, рот полный клыков изогнулся в весёлом оскале жажды смерти. «Что я творю? Я хочу отомстить, но не убивать», – думал парень, – «Я – не убийца». – Я не убийца, – прорычал парень скорее для себя, чем для Аарона. Он закрыл глаза, а мужчина, решив воспользоваться моментом, постарался вырваться, но усилившаяся ещё больше давление на горло, сделало попытку никчёмной. Внутри парня разразилась новая война. Жажда смерти и жажда мести боролись с нежеланием убивать. Дилан подался вперёд, отрывая Аарона от земли. Мужчина захрипел от недостатка кислорода, начиная закатывать глаза. Дилан медленно ступал шаг за шагом к пустому участку стены, где рядом лежал Рико. Слух уловил сердцебиение. Слабое. Значит Рико был жив. Дилан стукнул Аарона затылком о стену. Мужчина пискнул. Удар повторился. Дилан бил до тех пор, пока Аарон тоже не потерял сознание как его товарищ. Парень сжал кулаки. Когти вонзились в ладони, раздирая нежную кожу. Запах собственной крови отрезвил разум. Волк отступил, давая штурвал управления человеку. Дилан отдышался, старясь игнорировать тошнотворную смесь аконита, крови и затхлости. Чистым в цехе оставалось одно – плёнка, постеленная вокруг деревянного столба, где пытали Дилана. Она была закапана кровью только непосредственно возле распятия, в остальном была прозрачной. Даже пылинки на ней не помешали увидеть настил пола. – Зря ты со мной связался, щенок, – раздалось из угла пыхтение женщины. Дилан обернулся. Открылась довольно странная картина. Волк и женщина слились словно в танце. Тела сменяли друг друга то на полу, то на стенах. Пластичность, с которой они двигались, больше была похожа на страсть, чем на животное желание убить друг друга. Ганз была покрыта сетью царапин на шее и лице, укусы увенчивали её плечи. Самое главное её оружие – руки – оставались не тронутыми. Кажется, что они даже были стерильны. Морда волка местами дымилась. Порезами было испещрено всё: вытянутая, свойственная собачьим, пасть, тело и слегка задето брюхо. Нетронутым оказалась самая беззащитная часть – холка. Шея словно обладала неприкосновенностью. Ганз раз за разом целилась именно в неё, но каждый раз волк либо подставлял другую часть тела, либо перехватывал удар пастью или лапой. Женщина старалась взять оружие посерьёзнее, чем неровный клинок, но волк читал и эти движения, перекрывая собой доступ к стенам или откидывая её в середину цеха. Казалось, что этот смертельный танец может продолжаться бесконечно. Ганз пыталась оценить ситуацию, строящуюся вокруг, когда была возможность беглым взглядом окинуть цех. Она сначала увидела запыхавшегося Дилана, затем перенесла взор на лежащих рядом с ним Рико и Аарона. Гневной чернотой глаз она посмотрела на парня, поняв, что одной ей не выстоять против двух оборотней. Глаза ищейки забегали, а её мысли словно оказались видимыми. Она искала пути отступления. Её лицо исказила странная гримаса. Ганз поднырнула под волка, зажав клинок между зубов и делая опору руками. Обе её ноги врезались в грудь волку, откидывая его в сторону. Слух Дилана уловил хруст рёбер. Волк заскулил. Женщина ухмыльнулась, а потом кинулась в сторону, где раньше была закрытая дверь, через которую втащили пленника. Дилан кинулся на перерез. Женщина просчитала это движение, потому, схватив со стола какую-то склянку, она разбила её прямо перед мордой оборотня-человека. Дилан закашлялся и рухнул на пол, хватаясь за грудь и шею. Снова всё зажгло. Легкие отказывались работать, но волчье исцеление уже старалось минимизировать ущерб. Когда в голове прояснилось, а дышать стало проще, парень оглянулся. Аарон и Рико без движения лежали в углу. Оба были живы. Ганз нигде не было. В другом углу старался подняться волк. Дилан помог ему. – Спасибо, кто бы ты не был, – произнёс Дилан. Волк посмотрел на него, а потом махнул мордой в сторону выхода. Зверь, хромая, двинулся вперёд. Дилан уже принял форму человека. Его нос уловил до боли знакомый запах – кофе и патока. Он преследовал его из сна в сон с самого детства, но за столько лет, парень уже не помнил, кому или чему принадлежали эти нотки, но ассоциировались они с безопасностью и спокойствием, возможно, счастьем. Выйдя с территории завода, Дилан вздохнул полной грудью. Свежий воздух ещё никогда не был таким желанным. Парень уже успел попрощаться со всем, но сейчас он словно начинал новую жизнь, продолжая старую. Воздух словно замер в глотке. Аконит, который рассыпала Ганз, снова дал о себе знать. Голова закружилась и Дилан упал, ударяясь головой об бетонное покрытие пола. Последнее, что он почувствовал – жгучая боль в районе затылка. *** Парень открыл глаза. В них сразу ворвалось солнце, согревая своими лучами продрогшую страхом душу. Голова слегка побаливала. Дилан не чувствовал ни рук, ни ног. На пробу он пошевелил палицами на ногах – те откликнулись на приказ. Тоже самое он проделал и с руками. Всё было целым. Только небольшое жжение на плече напоминало о моментах прошлого. Дилан глубоко вздохнул и с благоговением выдохнул. Легкие теперь не отказывались работать, будто и не было того, что их наполнил жгучий аконит. Будто он был обычным подростком, проснувшимся после тяжёлого учебного дня славным закатным вечером. В нос ударил знакомый и в тоже время уже забытый запах кофе и патоки. «Так, а где я проснулся?» – пронеслось в голове парня. Парень подумал, раз его всё ещё никто не попытался убить, а руки и ноги свободны, то он может позволить себе ещё пару минут отдыха. Он потянулся и крепко заснул. Призраки детства накрыли его во снах, но это был не кошмар и не сон, после которого ты ходишь разбитый целый день. Воспоминания из детства можно было сравнить с комнатой смеха. Настроение Дилана поднималось, а волк грезил о своём где-то в отдалённом уголке души. Зверь вымотался не мало, стараясь защитить своего носителя, и теперь заслужил перерыв. Где-то снаружи, из внешнего мира, донеслись звуки стрельбы, трёхэтажных матов, драки и переломанных костей. Парень резко распахнул глаза, оценивая обстановку. Перед внутренним взором замелькали тени фигур – отец, Ганз, Аарон и Рико. Дилан подскочил и в мгновение обратился в волка, вставая в позу защиты. Заслышав рычание из кухни прибежал молодой парень. – Эй, парень, ты в безопасности. Сосредоточься на голосе. На моём голосе. Услышь, что он не похож на тех четверых. Вздохни глубоко, – Дилан вздохнул, – Молодец, а теперь скажи «один». – Один, – произнёс Дилан. – Молодец, а теперь, выдохни, – продолжал незнакомец. Дилан подчинился и сам добавил: – Два. Перед глазами пелена кошмара начала рассеиваться. Цех перед взором сменился маленьким многоэтажным домиком, одним из многих, что есть в Америке. Сейчас парень стоял в дальнем углу светлой гостиной. Её стены были выкрашены в слегка желтоватый цвет, а узор, который был с аккуратностью и педантичность повторён по всему периметру, напоминал бревенчатый сруб старой русской избушки. Белый потолок украшала простенькая люстра с двумя яркими лампами. Четыре больших окна на трёх выходящих на улицу стенах, демонстрировали темноту. Одно из них было открыто, потому что в доме было жарко, не смотря на прохладу снаружи. Об одну из ламп бился залетевший через щель мотылёк. На минутку Дилан почувствовал себя им. Он бился для свободы, для лучшей жизни, а пока только получалось, что обжигаться об раскалённую лампочку. Дилан вдохнул – кофе и патока. Чувство безопасности окутало его как одеяло холодными зимними ночами согревало его в заброшенных домах. – Он какой-то странный, – раздался мужской голос. – Ну, пап, не стоит так с гостями. Он пережил, наверное, самый страшный кошмар в своей жизни, пусть свыкнется с тем, что он выжил. Дилан открыл глаза. Проследил в проход, который вёл на кухню, и в котором виднеется зеркало. Он и не знал, что улыбается. Ободранный, в чужой грязной кофте с порезанными рукавами, ободранные брюки и сияющая улыбка, что могло быть лучше? Парень словно очнулся ото сна. Осмотрел гостиную. К одной из стен, между двух окон, был привинчен большой телевизор, под ним располагалась двуярусная книжная полка такой же длины. Верхняя её часть была забита дисками с боевиками и записями хоккейных матчей, подписанных ручкой. Нижняя походила на небольшую библиотеку. Потрёпанные корешки книг веяли чистотой. Кто-то безусловно следил за их состоянием. В центре комнаты был расстелен небольшой чёрный ковёр, посреди которого блестел серебристый диск полной луны. Ковёр примыкал к такому же серебристому дивану – облезшему от времени – и двумя короткими сторонами к таким же креслам. На одном из них он заметил рослого мужчину, примерно метр девяносто. На вид ему было лет сорок. Крепкое телосложение и густые пепельные волосы выделялись из интерьера. Чья-то рука упала Дилану на плечо. Парень дёрнулся. – Тише, тише, – отозвался незнакомец. Дилан наконец-то посмотрел на парня. Такой же высокий, даже выше. Метр девяносто пять. Мускулистые руки, покрытые сеткой выпирающих вен. Добрые коричневые глаза такие, что острый нос и грубые как скалы скулы не позволяли сделать вывод о характере человека. Слегка смуглая кожа контрастировала с такими же серебристыми, как у мужчины, волосами. Причёска была вычурная. Белые острые шипы словно говорили: «Не подходи ко мне. Опасно». – Откуда ты знаешь этот приём? – приходя в себя спросил Дилан. – Друг один научил уже очень давно, – робко улыбнулся незнакомец, почёсывая в замешательстве руку. – Хороший значит друг. Кто ты? И почему пришёл за мной? – не стал юлить Дилан. Юноша напротив явно был застигнут врасплох. – Вот так и спасай их задницы. Потом сразу начинается допрос. Поглядишь, сейчас ещё и в драку ползет, – пробубнил мужчина в кресле, разворачивая газету. Дилан уловил краем глаза дату. «Четвёртое число, значит с момента моего исчезновения прошла неделя. День с отцом. А остальное время?» Парень начал вспоминать. Волк вывел его из цехов, стараясь прятаться в тени. Зверь подошёл к машине, на которой привезли Дилана и прокусил все четыре колеса и запаску, потому что багажник никто не стал запирать. С силой он сорвал крышку капота и раскурочил весь двигатель. Послышалось журчание жидкостей. В воздухе появился запах машинного масла и охлаждающей жидкости. Дилан чувствует фантомную боль, пронизывающую весь затылок, а потом отрывки воспоминаний словно в тумане сменяют друг друга. Вот он первый раз очнулся, когда ветка большого старого дерева тесанула его по лицу. Дилан лежит на чём-то мягком и тёплом. Луна проплывает над головой. Кажется, это кто-то мягкий и теплый, потому что оно дышит. Теперь он очнулся в какой-то пещере. Перед его носом теплится слабый огонёк догорающего костра. Волк выходит из темной части пещеры. Берёт в пасть несколько веток и бросает их в огонь. Пламя становится больше. Становится теплее. Волк весь замерз внутри Дилана. «Разве такое возможно?» – подумал парень. Следующая сцена развернулась, когда сияние луны словно дотронулось до струн души волка. Дилан проснулся. Теперь он отчётливее представлял, что его кто-то тащил на своей спине. Рука утонули в шерсти. Дилан повернул голову вбок, чтобы хоть немного увидеть зверя, но ветка очередного дерева вырубила его. Новое место. Над головой простираются корни дерева. Они прочно держат между собой глину. В паре десятков сантиметров капает дождь. Кажется, на дворе день. Дилан в каком-то лесу под большим и старым деревом, корни которого сформировали что-то подобное шалашу. Снова ночь. Снова теплая шерсть, но уже сбитая в колтуны. Тяжёлые запыхавшиеся вдохи зверя под Диланом. Картинка над головой плывёт уже не так резво, как первые несколько ночей. Дилан поворачивает голову и видит чёрную шерсть волка. Снова смена картинки. Город, на первый взгляд, совершенно незнакомый. Над головой снова слегка золотистый диск луны. В уши врывается разговор. – Отпусти его, урод, – произносит грубый мужской голос. В ответ мужчине идёт только рычание. Прозвучал треск затвора. Воздух пронзил звук выстрела. Волк подчинился. Он скинул Дилана на землю, заметив, что парень внимательно наблюдает за происходящим. – Ты знаешь, что тебе запрещено пересекать границу города, не так ли? – вторил мужской голос. Волк в ответ кивнул. Не было смысла отрицать очевидное. Мужчина был охотником и сразу догадался, что перед ним оборотень, но он не знал, что «добыча зверя» – спасённый им самим ещё один оборотень. Охотник собрался подойти ближе, но волк переступил через Дилана, словно накрывая его тело на половину и скрывая от любопытных глаз. Обычно волки встают перед своей дичью, чтобы отбивать атаки голодных сородичей. Накрывают же они собой раненных товарищей или тех, кого пытаются защитить. Охотник не мог не знать этого, поэтому остановился. – Он – тоже оборотень? – через несколько минут молчания спросил мужчина. Волк кивнул. – Ему нужна помощь? – раздался женский голос сзади. Защитник рывком развернулся и оскалился в сторону пожилой охотницы. – Эй, эй, парень. Полегче! Скажи спасибо, что мы тебя не пристрелили из-за нарушения соглашения, – сказала женщина, поднимая руки и демонстрируя мирные намерения. Волк изучающе склонил голову на бок, а Дилан постарался подняться. Но боль словно окутала каждую клеточку тела, поэтому парень рухнул обратно на землю. Он не потерял сознание, просто слушал. – Кажется, вы повстречались с нашими. Твои глаза отражают невинность, как и его, – заключил мужской голос. Дилан по-прежнему не видел охотника. – В качестве исключения, мы позволим тебе зайти в город. Действительно, вы столкнулись с плохими людьми, – волк на эти слова зарычал в подтверждении, – Я догадываюсь с кем именно, – закончила женщина. Только сейчас Дилан повернул голову и увидел очень знакомые очертания небольшого здания и тусклую вывеску, гласившую «Волчья луна». На двери таким же тусклым светом весела табличка «Временно закрыто, но мы скоро вернёмся и накормим всех». «Похоже, что это патруль, выставленный по просьбе Бетси», – понял Дилан. – Я согласен. Мы пропустим вас. Но, если она права, – мужчина ткнул пальцем в свою коллегу, – то он в опасности. Его тело, вероятно, выламывает от аконита. Позволь нам осмотреть его. Волк встал в позу нападения и зарычал, отказываясь от помощи. – Послушай. Думай здраво. Ты можешь ему помочь, я в этом уверен, но мы лучше знаем, как нейтрализовать наше же оружие. Ты можешь быть рядом и контролировать каждое наше действие. Волк посмотрел на Дилана взглядом, значащим «ну что, ты всё слышал? Что скажешь?» Дилан кивнул, принимая помощь, и волк тут же отошёл. Охотники сели вокруг тела парня. Он пытался пошевелиться, но боль снова пронзила тело как тысяча стрел, вонзившихся одновременно. Его парализовало. Женщина осматривала оборотня, пока мужчина освещал фонариком каждый сантиметр тела. Волк внимательно наблюдал за каждым движением. Закончив исследовать тело, женщина встала и глубоко вздохнула. – Я поняла, что с ним. И, да, я была права. Вы, ребята, столкнулись с людьми Короля. Их подчерк узнаваем из тысячи, – начала женщина, – У него тяжелейшее отравление аконитом. Он буквально во рту и в носу, а ещё не в заживающей ране на плече. Её я промою прямо сейчас, чтобы дать волку внутри возможность исцелиться, но метка останется на всегда. Согласен? – добавила она, обращаясь к Дилану. Тот слегка кивнул, – Славно, но будет больно. Придётся потерпеть. Женщина вытащила из рюкзака бутылочку с подписью «Спирт» и большой моток ваты. Смочив ватный шарик жидкостью, он начала промачивать плечо там, где находилась татуировка от Гназ. Дилан зашипел от боли и начал дёргаться. Мужчина схватил парня за плечи, но это мало помогало, потому волк улёгся на ноги, прижимая парня к земле. Женщина посмотрела на зверя и, кивнув в знак благодарности, продолжила свою работу. – Отлично, – сказала она, оценивая результат, – Снаружи аконита не осталось, но внутри он все ещё есть, – женщина мило улыбнулась и одновременно свела хмурые брови вместе. – Я дам ему кое-что. Это просто – смесь трав, – сказал мужчина, протягивая травяную таблетку волку. Зверь с недоверием принюхался. Пахло мятой, полыньёй и ещё чем-то. Опасности волк не учуял, поэтому отошел. Мужчина повернул голову к Дилану. – Эта смесь поможет нейтрализовать действие аконита любого происхождения или их смеси. Есть один побочный эффект – тебя вырубит на несколько часов точно. Готов пойти на это? Доверяешь ли ты своему заступнику? – мужчина задал последний вопрос шепотом, будто слух оборотня не способен услышать его. Дилан кивнул дважды в знак подтверждения. Мужчина положил таблетку на язык парня. Дилан её проглотил и после этого темнота накрыла его. Сон. Перед глазами щёлкнули пальцами, возвращая оборотня из страны воспоминаний. – Ты, конечно, не слышал, что я сейчас тебе сказал? – проговорил незнакомец. – Нет, – признался Дилан. – Вот, он ещё и тупой, – вставил мужчина с кресла. Незнакомец кинул уставший взгляд на него и повернулся к новичку. – Меня зовут Эндрю. Я следил за людьми Короля из Вёрта и увидел, что они притащили тебя к себе в логово. Был выбор: дать тебе умереть или попробовать спасти. Очевидно, что мы должны держаться вместе. Тебя нужно было вытаскивать от этих ненормальных, – закончил Эндрю, неловко улыбаясь и пожимая плечами. Что-то в душе парня начало шевелиться после того, как он узнал имя парня. Что-то навеивало прошлым и тёплым, но что? Дилан не знал, но пытался вспомнить. «Слишком мало информации, надо узнать больше», – решил парень. – Спасибо, что спас меня, но как ты вычислил их? – «и почему спас меня» – добавил мысленно к вопросу Дилан, но не стал произносить этого в слух. *** Эндрю замялся с ответом, обдумывая: какую часть информации можно выдать, а какую нет. Прошло около пяти минут, и Дилан, уже не надеясь получить ответ, начал рассматривать стопку книг на полках. Основная часть литературы была посвящена хоккею: правила игры, сборники тактических схем нападения и зашиты, правила национальной лиги, истории советских и канадских спортсменов – живых и уже нет легенд. – Не спрашивай того, чего я не могу тебе сказать. – Вздохнув, начал Эндрю, – Скажем так, я следил за кланом этих охотников по всему свету. Расследование привело меня сюда в Верт несколько лет назад. Они здесь появляются регулярно, вот я и подумал, что где-то рядом они и расположили свою базу. – Это не вполне ответ на заданный вопрос, – отвлёкся от рассматривания литературы оборотень. Он понимал, что на озвученную часть вопроса Эндрю всё-таки ответил, но парня интересовала другая часть: та, что осталась в голове. Казалось, юноша понял, что имел ввиду Дилан под своим «не вполне ответ». – Я выслеживал Ганз и готовился напасть на неё, чтобы добыть нужную для меня информацию. Ниточки дела привели меня в лес к заброшенной церкви – старое сооружение, типа тюрьма для таких как мы. В ту ночь я затаился, выжидая пока кто-нибудь из них явится, – Эндрю подошёл к окну, с которого открывался вид на лесок и посмотрел вдаль, припоминая прошлое, – Медлить больше было нельзя. Слишком много времени уже утекло. Дилан не стал выпытывать большего. Этот старый пень, сидевший на кресле был прав: он должен был быть благодарен за своё спасение, а не устраивать пытки. – Почему ты принёс мне ключи от льда? – Ты не задашь вопрос, почему вообще меня увидел на арене? Дилан ткнул пальцем в сторону книжкой полки, переполненной обучающей и исторической литературой. – Это очевидно, что ты имеешь какое-то отношение к ней, и я, кажется, догадываюсь какое. – Эта арена. Она нечто особенное для меня. Мой отец выкупил её с молотка на аукционе за гроши, равные сумме долгов за коммунальные услуги предыдущих хозяев, – мужчина в кресле прочистил горло, привлекая своё внимание и поднимая руку с двумя пальцами вверх, салютуя говорящим парням. Дилан выгнул бровь, – Да, это он, – Эндрю показал на отца, – Это Адам. Дилан кивнул в знак приветствия. Живот парня недовольно заворчал. Эндрю опомнился. – Пошли на кухню. Я готовил обед. Пора тебя накормить. Кажется, аконит уже весь вышел, – затараторил юноша, отступая назад. Дилан пожал плечами и поплёлся следом. Поесть бы не помешало. – На чём я остановился? – спросил парень, кладя на тарелку жаренный кусок мяса с варёным картофелем. Дилан замер в дверях, осматривая кухню. Она была также простенько оформлена, как и гостиная. Желтовато выкрашенные стены с рисунком бревенчатого свода были занавешены стареньким кухонным гарнитуром. Небольшой стол со стеклянной столешницей и прозрачной скатертью был придвинут к стене. Пол был выложен плиткой, а рисунок в точности повторял изображение на ковре в гостиной – чёрное небо с лунным диском, только сюда была добавлена россыпь звёзд. На основе этого, парень сделал вывод, что именно ковёр подбирали под эту плитку, а не наоборот. В нос ворвался запах жаренного стейка, выводя голодного оборотня из раздумий. Дилан уставился на тарелку, полную еду, а его желудок радостно заурчал, как кот, который приходит ночью спать со своим хозяином, а тот, в ответ на доверие, чешет животному за ушком. Дилан уставился на Эндрю. Озвученный вопрос повис в воздухе, но парень никак не мог за него уцепиться, потому что, увлёкшись рассмотрением интерьера, совсем пропустил его мимо ушей. – А вспомнил, – заполнил паузу Эндрю, – Так вот, арена для меня место особенное, я всегда туда прихожу, когда расстроен или ищу ответы на сложные вопросы. Тот день был именно таким: я не мог заснуть, в продумывании плана, поэтому решил пробежаться по лесу в облике волка. Моя расцветка немного скрадывает размеры, поэтому люди иногда принимают меня за дворнягу, что позволяет довольно хорошо замаскироваться. Я бежал, и лапы привели меня к арене. Где ты уже пытался кататься, но я подумал, что ты вспоминал, как это делается. Ты напомнил мне одного старого друга, поэтому я решил поступить так, как поступил с нами тогда тренер. На этих словах мир Дилана стянулся в точку. Картинка собиралась воедино и рассыпалась на части, словно не желая отражать реальность происходящего. Неужели это был тот самый Эндрю? Он не оставил своего обещания? Мозг парня набрал обороты, кажется, шевеление шестерёнок бросалось в глаза, а шум от них затмевал гул самолётов. Дилан вспомнил сцену их детства. Бабушка показала, как быстро успокоиться в волнительные моменты, а Дилан показал этот приём Эндрю. Они были тогда маленькими, как говорила Мари: «Пешком под стол ходили». Первый серьёзный матч в новой детской команде. Эндрю тогда охватила паника. Тогда ребёнок храбрился, стараясь взбодрить и завести всех. Его волнение могло дурно отразиться на всех членах команды. Дилан уже очень хорошо знал парня, а потому, по слегка побелевшим от напряжения костяшкам, обхватывающим клюшку ближе к перу, и нервным движением клейкой ленты, которой спортивный снаряд обматывался для уменьшения отскока шайбы и увеличения прочности пера, будущий беглец понял, что Эндрю в нескольких шагах от пропасти под названием «паника». – Хэй, Эндрю, – шепотом позвал Дилан, и обратив его взгляд на себя, махнул в сторону двери. Он старался не подпортить имидж Эндрю перед командой. В частности, было правдой, что боевой дух команды не мало держался именно на духе Эндрю. Ребята вышли на улицу и завернули за угол, чтобы укрыться от любопытных глаз. Дилан проверял обстановку, озираясь по сторонам. Обернувшись к Эндрю, парень застопорился. На него смотрел напуганные человек, в глаза блестел страх. Губа слегка дрожала, а дыхание стало поверхностным и прерывистым, словно воздуха не хватало. – Мне страшно, вдруг, я не справлюсь. Вдруг мы проиграем? – выдавил из себя ребёнок. Дилан закатил глаза и подтянул парня к себе, крепко ухватившись за шею. В голове беглеца витали те же самые мысли, та же тревога, переходящая в панику, но Дилан старался не показать её, чтобы не усугубить положение. – Послушай, Эндрю, это всего лишь игра. Мы первый раз выходим на лёд против реального соперника, никто не будет нас осуждать за проигрыш, слышишь? Игры – череда взлётов и падений, побед и поражений. Если ты проиграл одну игру, не значит, что проиграл турнир. Эндрю прислушивался к словам парня как к святому писанию. Но дыхание не выравнивалось, паника не отпускала. – Посмотри на меня, Эндрю, – твердым и приказным тоном произнёс Дилан. Он ещё никогда так ни с кем не разговаривал. Эта интонация словно не терпела пререканий и споров. Эндрю подчинился. Их глаза встретились: спокойный взгляд будто поглощал пожар внутри другого парня. – Повторяй за мной. Выдохни все, что есть у тебя в груди и задержи дыхание на несколько секунд, – Дилан показал: как нужно, а второй повторил, – Скажи про себя или в слух «один», – продолжил он. – Один, – хрипло выдавил Эндрю. – Представь, как звучит финальная серена. Представил? – Эндрю закрыл глаза и постарался вообразить, а затем кивнул, – Молодец, делай вдох, – он подчинился, – Два, – закончил парень, – а теперь представь счёт на табло, который ты хотел бы увидеть? Делай выдох и говори «три». Они стояли и дышали. Руки Эндрю перестали дрожать, а плечи поникли, и парень задышал ровно и глубоко. Вскоре их нашла Мари и понимающим взглядом кивнула парням. – Пора выходить на лёд и показать себя. Получите удовольствие от игры. Не важен её исход, важно то, что вы выложитесь по полной, – говорила она, подходя к парням и крепко обнимая их. Ребята ответили тем же. – Пора раскатать их, – улыбнулся Эндрю и зашагал в раздевалку, произнося одними губами «спасибо». – Эй, я горжусь тобой, – улыбнувшись добавила к словам благодарности от Эндрю, Мари. В тот момент Эндрю представил счёт «3:1». Довольно маленький для паренька с большими амбициями, но адекватный для того, кто оценивает свои силы серьёзно. Их команда в тот день проиграла, как раз со счётом «3:1», но никто и не расстроился, поскольку уже на следующие выходные был назначен реванш, а значит нет времени расстраиваться. Они поняли, что можно и нужно бороться, загоревшись ещё большим желанием выйти на лёд и разгромить противника. Дилана выдернул из воспоминаний стук тарелки. Эндрю присел напротив с блюдом такой же еды. Рядом стояла кружка с крепким черным кофе без сахара и молока. Такой кофе пил его отец «Видимо вкус к этой горькой гадости передался с генами», – подумал Дилан. Он вспомнил важную деталь, которая красной нитью проложила дорожку из детства во взрослую жизнь. Запах кофе и патоки. Именно им пахло от Эндрю в детстве: свойственный ему запах патоки смешивался с кофе, которое не выводилось из кружек дома. Теперь картинка полностью сложилась. Это был тот самый парень, тот Эндрю. Ниточка яркого и ясного прошлого в ненастном будущем. Но почему он стал оборотнем? Как такое произошло? Вопросов пока оставалось больше, чем ответов. Одно оставалось неизменным: он доверял ему больше, чем себе. Чувство безопасности снова расплылось горячим какао по каждой жилке тела, и парень улыбнулся. – Если бы я не видел, как ты стоишь на коньках, то подумал бы, что мы с тобой знакомы, – сказал Эндрю, тыкая вилкой в сторону Дилана, – А теперь ешь, – приказал он. – Как ты стал оборотнем? – вырвалось у Дилана. Эндрю насторожено застыл, а потом сказал: – Я итак ответил на много твоих вопросов, думаю, стоит и ответить на мои, не так ли? Дилан кивнул, принимая резкую смену темы. Он уже удостоверился в том, кто сидит перед ним, поэтому с допросом можно было повременить. Однако оставалось понять, что можно говорить, а что нельзя. Дилан всецело доверял своему спасителю, но лишняя информация могла поставить под угрозу его жизнь, а терять только найденного друга он не хотел. Парень решил открыть часть правды, безопасную с его точки зрения. – Как ты оказался в руках этих мразей? – как всегда, Эндрю был прямолинеен и не стал ходить вокруг да около. – Я бежал, – начал парень. Он поведал практически обо всём, что случилось, опуская моменты с тем, что люди, охотившееся на него, – отец и горстка его пресмыкающихся. История была изменена в начале: бежал он за лучшей жизнью в другой город. Здесь на него напали, а потом, для своего спасения он согласился на обращение, рассказал, что скитался по лесу, заблудившись, и нарвался на эту кучку головорезов. Эндрю слушал молча, уплетая стейк и запивая кофе. Он, как и в детстве, оставался прекрасным слушателем: где нужно ахал, где нужно вздыхал, иногда договаривал окончание сцен за Дилана, пока тот в панике выплетая полуправду, подбирал слова. – Думаю, мне нужно сообщить стае, что я в порядке, пока они не сошли с ума. Могу я воспользоваться твоим телефоном? Свой я, кажется, где-то просрал, – спросил Дилан, потягивая крепкий и горячий чай. Эндрю без вопросов перекинул телефон через стол и показал пальцем в сторону запертой двери. – Там спальня, – пояснил Эндрю на немой вопрос Дилана, – Ты можешь поговорить с глазу на глаз. Она специально звукоизолирована от мира, чтобы волчий слух ничего не услышал. Любит мой отец подслушивать разговоры, – добавил, улыбнувшись, парень. – Ничего подобного, – постарался поспорить Адам. – Ну, конечно нет, – прокричал в ответ Эндрю. Дилан встал и поплёлся в сторону спальни. Эту шкатулку сложно было назвать местом для сна. Утолщенные стены оставили место только для небольшой кровати и тумбочки. Проход между ними был только под оного человека, зато в комнате, напротив входа, величественно стояло огромное окно, сверху врезаясь в потолок, а снизу словно уходя под землю. Дилан на память набрал номер. Через пару гудков трубку сняли, но в ответ молчали. – Привет, – неуверенно начал Дилан, сомневаясь в правильности набранного номера. – Если это какая-то шутка и мне звонит призрак, то я тебя придушу лично, – послышался голос Кристиана на другом конце. Дилан улыбнулся, расслабляясь. Значит он жив. – Да, я жив, – словно читая мысли, сказал официант, – Я же сказал, ты слишком громко думаешь. Хотя Лена, пока Би меня зашивала, грозилась снова порвать меня. А если я не найду тебя, то Бетси обещала меня оставить без потомства, оторвав все, что «возможно лишнее болтается». Последние слова – полная цитата, – он замолчал, а потом крикнул, – Да, живой он, живой. Успокойся. Кстати, а где ты? Номер местный. – Да, меня выручил оборотень и вернул сюда в город. Думаю, нам стоит встретиться и обговорить всё всем вместе. – Как насчёт «Волчьей луны» завтра вечером? А то, меня эти две ненормальные заперли в кладовке с раскладушкой. – Хорошо я поговорю с ним, если он согласен, мы придём. Если нет, я приду один. – Эй, Дилан, – с подозрением окликнул его Кристиан, – Ты уверен, что ему можно доверять? – Да, – без промедления ответил Дилан. – Хорошо, до встречи, – повторил официант и сбросил вызов. Дилан выдохнул. Все живы, пока что. Он в безопасности. Всё ещё далеко от логического завершения, но эта передышка как нельзя кстати перед финальным штормом.