Лев или Змей?

Чем больше Том и Гарри погружались в события дня, тем меньше чувствовали, что что-то упустили из-за маховика. События их полностью догнали и не казались чужими. Они действительно прожили прекрасно годы Хогвартса. На четвёртом курсе Том и Гарри учились анимагии. Сначала анимагия далась Гарри, прямо перед началом пятого курса, а Том стал питоном уже в ноябре. Тому нравилось по ночам обвиться вокруг шеи оленя и мчаться вдаль. Они любили так проводить время. На пятом курсе готовились к С.О.В. Том так выдрессировал Поттера, что у того были одни «П». Кстати, именно после шестнадцатого дня рождения Гермионы Скабиор начал атаку. И на выпускной они начали встречаться. На шестом курсе Гарри учился аппарации, которой теперь начинали обучать с первых дней, а не с начала весны. Конечно, бесилась Гермиона больше всех, ведь Том с первой попытки сумел переместиться. Но она молчала. Ребята очень сильно опекали её после обращения и защищали. Кстати, Слизерин с момента 5 курса больше не отдавал Кубка квиддича никакому другому факультету. На седьмом году обучения Том и Гарри думали о будущем: политическом и шоколадном. Но мечта Поттера не сбылась. А была ли мечтой? Гарри попросту не знал, чем заняться, а сейчас он лучший и самый молодой артефактор и рунист в мире, который ни единого шрама не заработал и который может достать любую безделушку. Он даже понаходил пропавшие короны великих монархов и передал гоблинам, чтобы те могли как-то шантажировать клиентов и дипломатов, а Гарри был рад получать информацию. Поттер вырос отнюдь не добреньким мальчиком. Том сделал из него своего принца. И Гарри нравилось ощущать власть. Нравилось видеть, как его обожают, как им восхищаются и как перед ним готовы склонить головы. Он остался при своём статусе, а вот статус будущего Лорда Волдеморта был стёрт некой Арианной Шольц. — Милорд, — учтиво поклонился персонал, когда Гарри вошёл в ресторан Лаванды Браун «Лаванда». — Вы заказывали столик? — У меня на десять утра назначена встреча с мистером Седриком Диггори. — Минуточку. Да, мистер Диггори забронировал столик у окна. — Может, более закрытый столик подойдёт? — Лаванда. — Гарри, — девушка сделала небольшой реверанс перед ним, и только после обняла. Поттер был в восхищении от своего статуса. Блондинка выглядела счастливой и беременной. — Когда пополнение? — Вот уже на днях. Дин сияет от счастья. — Рад за вас. Мне не нужно закрытое помещение. У нас с Седриком всего лишь встреча. — Да он по тебе сохнет, как дерево без воды, — хмыкнула блондинка. — Я провожу за столик. Пока ждёшь, бокал красного? — Не пью, — Гарри не горел желанием пить и знал, что не пил. — Яблочного сока. — Конечно. Голоден? Гарри только сейчас понял, что так и не позавтракал после вчерашнего дня рождения. — Как волк, — засмеялся маг. — Я могу на своё усмотрение заказать тебе мясных блюд? — Буду благодарен. Лаванда кивнула и подошла к официанту, у которого глаза горели и коленки тряслись, ведь за его столик села легенда магического мира. Серый кардинал страны, который дал власть Лорду Волдеморту, до сих пор эту власть не забрал и держит в ежовых рукавицах почти всех выпускников старше него на четыре года и младше него на семь лет. Слишком огромная аудитория для одного мага, можно так подумать, но Гарри считал, что заслужил всё. — Гарри Поттер. Этот нежный, мягкий голос Гарри не смог бы забыть, даже если бы захотел. Седрик не посмел принести букет цветов. Гарри после смерти Гринграсса и Забини стал таким властным, отдавая приказы, как помогать проектам Тома, чтобы тот процветал, что Седрик не знал, как общаться со слизеринцем. — Седрик. Приветствие было холодным, Гарри попросту кивнул головой, радуясь официанту с кувшином сока. — Мистер Диггори, — всё-таки победителя Турнира Трёх Волшебников и главу Филиала Международной конфедерации магов, — чего изволите? — Зелёного чая и какого-то лёгкого салата к нему. Спасибо. Официант кивнул, а Седрик продолжил рассматривать жилистого Гарри Поттера, на шее которого было тату змеи. Выпускник Слизерина и бывший парень питона. Двойная ассоциация. — Невероятно выглядишь. — И всё же ниже Тома на целую голову. — Ты виделся с ним? — удивился Диггори. — Подрался. Нужны были ответы на вопросы, я их получил, но разгромил гостиную Блэк-хауса. Седрик прыснул, радуясь такому раскладу. Он попытался накрыть руку Гарри, которая покоилась на столе, пока он не пил сок, но Поттер убрал её и откинулся на спинку стула, заставляя Диггори тяжело вздохнуть. — Всё ещё любишь? — Я вернулся бороться за Тома, Седрик. Я не отказался от встречи, чтобы прояснить ситуацию. — Он бросил тебя, Гарри. — Не он. Он ни в чём не виноват. Поэтому я оставил на него страну, а сам отправился искать ответы. И нашёл. Арианна Шольц умрёт самой жестокой смертью в мире, — глаза Гарри пылали Авадой. — Она позарилась на чужое, отобрала у меня любовь Тома и считает, что я буду мириться. Она не знает, что я Серый кардинал, а для неё Том — Лорд Волдеморт страны и её глава. Давай я щёлкну пальцами и ты передашь мне все материалы, которые есть? — Без проблем, — хмыкнул Диггори. — То-то же. Она нарвалась на царя всех змей. Последний василиск жив и желает мести. — Вампир, убивший её отца, твоих рук дело? — Нет. А её отца убили? — Министерство уже гудит, мне смс-ку отец прислал. Какое интересное стечение обстоятельств. Притворимся, что я поверил, — засмеялся Седрик. — Слышал, Астория любит летать на фестралах, а Дафна помешана на магии крови, оттого готова призвать кого угодно, чтобы убить недоброжелателя. — Милые сестрёнки, а главное, мне как родные. — Да вы похожи характером, настоящие стражницы. Что же, Гарри, был рад повидаться. Седрик поднялся, бросая деньги за свою часть обеда, на что Гарри только улыбнулся. Официант как раз принёс три блюда для Поттера и слизеринец радостно приготовился позавтракать в тишине. Хотя на него все пялились, но это не портило аппетит. — Лаванда, — позвал Гарри и блондинка покорно подошла, продолжая стоять в своём же ресторане. — Присаживайся. — Благодарю. — Слушай, Дин стал мракоборцем? — девушка кивнула. — Попроси его найти точную дату прибытия Шольцов впервые и причину приезда. — Будет выполнено до вечера. — Спасибо. Фрикадельки шикарны! — На здоровье. Если оставишь свой отзыв о моём ресторане, то я повешу его в рамку на стене, и попрут клиенты. — Недавно открыла заведение? — Три месяца назад Годриковая впадина увидела мой мир. Увы, попробуй перебить конкуренцию ночного клуба Нотта в Коукворте или ресторана Малфоя в Литтл-Хэнглтоне. Они не только с гоблинами работают и не только целители разума. — Ясно, — засмеялся Поттер. — Неси пергамент, — он достал из куртки золотую ручку, — напишу отзыв. Не забудь приклеить прямо на дверь. — На витрину собиралась, — засмеялась беременная, хлопая в ладоши. Гарри продолжил есть, наслаждаясь таящей во рту едой. А после радостно писал отзыв о персонале и вкусе еды, ставя свою подпись и личную печать с мордой и рогами оленя, на которых разместилась маленькая змейка. Гарри сам был в шоке от этой печати. «ГП» были выгравированы по бокам от морды оленя. — Какая красивая печать, — восхитилась девушка. «Масоны подарили». Гарри восхищённо улыбнулся. Он нашёл настоящих масонов! Да только за это можно и нужно гордиться. Только пообещал им о них никогда не рассказывать даже Тому, только если Поттер сам привезёт своего возлюбленного к ним. Хорошо насладившись пищей, Гарри аппарировал в королевский лес Дин. — Фоти! Эльф явился перед Гарри и со слезами на глазах поклонился. — Мастер Томурас говорил, что вы придёте и спасёте его. Только в поместье Певереллов пелена чар с его глаз спадала. — Она спала полностью! — Пусть хранит Вас Магия, господин, — Фоти упал на колени и начал целовать ботинки Гарри. — Встань. — Простите… — Передо мной на колени падать не нужно. Перенеси нас в поместье Певереллов. — Да, господин. Эльф взял Гарри за руку и перенёс в вишневый сад, откуда виднелся серый зáмок с башнями, созданный из камня, как во время правления короля Артура. — Он хоть отапливается? — Магия Певереллов и Блэков поддерживает тепло. Учитывая, что Вы тоже Певерелл, мастер может ввести Вас в Род, и магия Поттеров тоже найдёт здесь отклик, делая зáмок ещё мощнее магически. «Да куда тем Малфоям», — смеялся в душе Гарри. — Хочу принять горячую ванную. — Да, господин. Гарри восхищённо смотрел на каменное сооружение, пока не услышал взмах крыльев. Клювокрыл летал в паре с подружкой. Видимо, частенько здесь бывал, не желая жить с детьми на ранчо. Гарри и желал бы перенестись в дни детства, но они в прошлом, а будущее обещало горячее соитие тел.

***

Том вошёл в Атриум и сразу заметил, как на него все косо смотрели. Шушукались, будто он потерял статус. Так и было. Он это прекрасно знал. А виной тому американцы, которые упали непонятно как на голову. Гарри на блюдечке принёс ему власть, как будто он не нашёл бы пожирателей. — Доброе утро, Министр, — произнёс Люциус. — Будет минута? — Целый час. Идём. Том видел, как все ухмылялись, а в лифте оценивающе смотрели. Никто не боялся. Никто не стыдился. Ворвавшись в свой кабинет, Блэк запечатал дверь и закричал. — Да как они смеют? — Барти поведал мне, что была драка. Поттер заберёт власть? — в упор спросил Люциус. — Нет! Она ему не нужна! Она и так в его руках! Он всегда был Серым кардиналом! С первого курса! Я — Лорд Волдеморт — без него никто! «Основатели позаботились, чтобы власть расположилась в здравомыслящих руках, или пылал бы сейчас Атриум в Адском пламени!» — Вы летите завтра на похороны? — Да, а что? — Так, спросил, вдруг решите Поттера вернуть? Хотя непонятно, почему от него вообще отказались. — Да хватит! Хватит говорить об этом каждому! — Я чего зашёл. Приехал дипломат из Америки от Министра Магии Генриха Шольца. Он желает аудиенции немедленно. Забавлял его как мог, говоря, что Министр приходит на работу тогда, когда нужно. — Пусть заходит. Люциус кивнул, оставляя кабинет, а Том тяжело вздохнул, пытаясь не проклясть самого себя, ведь попал под чары песочных часов, о которых Гарри пока не в курсе. — Доброе утро, Министр, — улыбнувшись, с гордо поднятой головой вошёл мужчина, закрывая за собой дверь и будто в воздухе расправляя плечи. Том ухмыльнулся, помня, как Рудольфус всегда так заходил к нему на собрания. — Минуту! — Том вышел и посмотрел на секретаршу. — Мини, найди Барти и прикажи взять под стражу мою невесту. Немедленно. И зови авроров. Это Рудольфус Лестрейндж, а не дипломат, — шептал Том, заставляя юную девушку побледнеть, кивнуть и быстро открыть на компьютере чат с начальником Отдела правопорядка. — Мини принесёт нам зелёный чай. С изюминкой, — заявил Том, вернувшись и встав за стол. — А я-то думаю, почему Вы лично пошли к секретарше. Министр Генрих Шольц опечален смертью отца, но, увы, вампиров в Америке развелось много. — Потому что держать их в узде нужно. — Не все умеют подавлять вампиров, как Вы, Министр, — улыбнулся маг, который за чарами гламура изображал дипломата. — Значит, Вы все живы? — Что? — Мистер Лейстрейдж, чары пали! Оскал Тома говорил, что мозг мага больше не защищён. Рудольфус выхватил палочку, но Том был быстрее. Выставив руку вперёд, отбросил Рудольфуса в сторону и тот вылетел в дверь. Мини закричала и спряталась под стол, а Том достал палочку и бросил Круциатус, упиваясь криками Лестрейнджа, с которого спадали чары. — Вздумали голову мне вскружить? Думали, так легко пройдёт? Четыре года! Я потерял четыре года! — Том! — закричал Барти, хватая того за руку. — Он сейчас рассудка лишится. Он нам нужен. — Арианна? — Поймана в магазине мадам Малкин. Сейчас её доставят. Что случилось? — Я был под древними чарами! Гарри их снял. Мы думали подождать, но Рудольфус нарушил планы. Финниган, срочно отправь Патронус Гарри. Он мне нужен здесь. И немедленно вытащите Амбридж из Азкабана! И да, у нас сейчас назревает война с Америкой, потому что прошлый Министр знала, что её дочь меня заколдовала и её братец — нынешний Министр — тоже! У меня дементоры и драконы! Живо поставьте Америку перед выбором: чистосердечное или смерть! Дин и Симус улыбнулись Тому, даже выдыхая от поворота событий. Видимо, на похороны никто не полетит.

***

Гарри был несказанно рад Патронусу Симуса, заявляющего, что поймали Рудольфуса. А раз пожиратели живы, то Шольцы обманщики. Гарри тот же час отправился в Министерство, позабыв о ванной. Войдя в Атриум, целенаправленно шёл к ожидающему его Тому, который светился от счастья. Гарри обнял любимого, целуя на виду у всех глубоко и страстно. Том и сам был рад этому поцелую, а Барти закатил глаза, понимая, что утром было представление. — Мне нужна помощь руниста, чтобы связал магию этой суки. — Двадцать минут, любовь моя, и она готова. Том расплылся в улыбке, а журналисты желали бы ответов, так мракоборцы не подпускали. Рудольфусом занимались по полной программе Дин, Симус и Долиш, а вот Арианну сторожил Маркус, пытая Круциатусом. Та кричала от боли, а Флинт наслаждался. Когда вошли Том и Гарри, аврор поклонился обоим. Арианна была избита, и её поймали после Сектумсемпры, которая оставила на шее и щеке свежие шрамы. — Оставьте нас, — приказал Гарри. — Она опасна. Если бросила чары на Тома, то и на тебя может, Гарри! — волновался Флинт. — Всё в порядке. Мы больше не дети. Барти тяжело вздохнул, ведь Том и ему ещё по дороге заявил, что допрос будет закрытым. Когда дверь закрылась, Том и Гарри ухмыльнулись, глядя на ведьму. — Твои ментальные щиты великолепны. Артефакт? — ведьма молчала, глядя с ненавистью на бывшего жениха. — Скорее, руна. Это более приемлемо. Гарри взмахнул палочкой над ней и она почувствовала на стопе боль, которая сияла жёлтым цветом. Поттер снял с неё туфлю, видя руну. — Попалась, тварь! — Войны захотели? — подала едва слышно голос Шольц. — Мы? Мы к ней готовились годами, — заявил Гарри. — Том пробьёт твой ментальный щит. Мы узнаем все тайны. — Я займусь разумом Лестрейнджа, — произнёс Том, целуя Гарри в щеку. — Как вы сбросили чары? — не понимала мошенница. Том и Гарри хмыкнули. Этой суке всего знать не обязательно. Такая руна высосет много соков из Поттера, поэтому завтра уже будут общаться с Амбридж и разносить разум Шольц. Чары Гарри подействуют ровно через 24 часа. Том тем временем вошёл к Рудольфусу, наслаждаясь его почти мёртвым состоянием. Войти в его сознание было легко, и Том увидел, что все воспоминания изъяты. Песочные часы были страшной вещью. — Я не закончил с тобой. Круцио! Лестрейндж кричал до тех пор, пока не потерял связь с реальностью. Он превратился в овощ, который отдадут дементорам. И Тому было ничуть не жаль его. Он не желал останавливаться до тех пор, пока его не обняли со спины. — Он не жилец, любимый. Том расплылся в улыбке, опуская палочку, а Дин и Симус облегчённо выдохнули. Столько крика никогда не слышали. Долиш спокойно ухватил за ногу Рудольфуса и утащил прочь. — Идём домой. На сегодня мы свободны, а вот завтра будет трудный день. — Ты дрожишь, — прошептал Том. — Мне нужна опора. Руна оказалась очень сильной. Том взял Гарри за руку и медленно повёл к выходу, надеясь, что никто по пути не появится. Они вошли в кабинет Тома, который был настроен на Блэк-хаус. Том об этом узнал уже на работе, а после аппарировал в поместье Певереллов. — Гарри, нам нужно к алтарю. Я введу тебя в Род и магия тебя исцелит. Поттер едва держался на ногах. Арианна, скорее всего, настроила руну на смерть того, кто снимет её, но Гарри охраняла высшая магия. Осталось попросить её благословения, как это сделал Том в 18 лет, и Гарри получит защиту. Гарри не помнил, что говорил, но повторял за Томом, а после помнил тёплую воду и мягкую простынь, щекочущую кожу. Проснулся он ближе к вечеру обнажённым, пока Том сидел рядом и читал документы, которые запросил Гарри через Лаванду. Оказывается, Шольцы прилетали в Британию с момента Чемпионата мира по квиддичу трижды в год, будто шопились. Явно стратегия. Изучали Тома с Гарри. И пришли к выводу, раз политическое будущее строит Блэк, значит главный он. Просчитались, дегенераты. Том хмурился, а Гарри улыбался, рассматривая нагого любимого, и прошёлся пальцами по бледной спине Блэка, отвлекая от мрачных мыслей. — Как ты напряжён, мой лев, — шептал Гарри. — Чувствуешь ещё слабость? — На тебя сил хватит. Том и Гарри встретились плотоядными взглядами, и рванули навстречу друг другу. Документы полетели на пол, а Том сразу же навис над Гарри, жадно целуя. Их губы вели бой за первенство, и сегодня Гарри уступил, чувствуя небольшую слабость в теле. У него впереди целая вечность, чтобы отыграться на заднице Тома. О равноправии они говорили давно и никто нарушать правило не будет, но Гарри всё ещё девственник. Ему нужен учитель. — У нас отобрали нашу первую ночь, — шептал Том на ухо Гарри, вылизывая мочку, а рукой массируя вставший колом член, отчего Поттер застонал. — Пора навёрстывать упущенное. Гарри томно простонал, когда пальцы Тома коснулись его головки. Пальцы, о которых Поттер столько мечтал. Которые желал в своей заднице, на своём члене, в своём рту. Он прикрыл глаза, наслаждаясь ласками Тома, которые тот дарил, видя, что любимый немного дрожит. Язык Тома покружил вокруг татуировки, вызывая дикий восторг. — Страшно? — Нет, я до одури хочу тебя. Том ухмыльнулся, встречаясь с прекрасными изумрудами взглядом. Гарри потянулся за желанным и страстным поцелуем, который с удовольствием подарил ему Том. Он не умел по-другому, но Гарри и не желал переделывать Блэка, достаточно того, что он знает, как будет действовать впервые с телом парня. Том выдернул его из своих мыслей, присасываясь губами к горошинке на груди, буквально кусая её, оттягивая, вызывая болезненный стон из уст Поттера, но от этого смазка из члена Гарри только сильнее начала выделяться. Его возбуждало каждое касание, каждое действие Тома, которое относилось к его телу. Том подул на красную горошинку, наслаждаясь результатом. Он приподнялся ко рту Гарри, протягивая для вкуса член. — Попробуй. Гарри плотоядно улыбнулся, беря в руки длинный член с выступившими от желания венами, с которого стекала смазка. Поттер сомкнул на сочной солоноватой головке губы, сразу толкаясь языком в дырочку уретры, отчего Том застонал, хватаясь руками за изголовье кровати. Гарри водил по длине члена, задевая уздечку, а губами крайнюю плоть, заставляя Тома стонать и двигать бёдрами, насаживаясь поглубже. Он не мог сравнить этот минет ни с каким в прошлом, ведь этот делал любимый его сердцу человек. Гарри сжимал член с яичками, позволяя Тому двигаться в свой такт. Он задыхался от переизбытка слюны во рту, учитывая, что лежал на спине, но не жаловался. Том так страстно стонал, что когда без предупреждения кончил, Поттер с удовольствием проглотил сперму, кончая и сам от этого. Ему понравилось, как Том спустил семя в него, а после поцеловал, не брезгуя. — Ты невероятно вкусный, — прошептал Поттер. Том ухмыльнулся, касаясь пальцами грязного живота Поттера, опускаясь к нему и слизывая всё, чтобы узнать на вкус любимого. — Ты тоже. — Извращенец. Том поиграл бровями, шепча: «На живот». Гарри повиновался, покорно оттопыривая задницу, которую шлёпнул дважды Том, отчего Гарри только возбудился. Мини-пытка была приятна. Том прошёлся руками по голой спине ногтями, оставляя следы, слушая шипение любимого с удовольствием, а после прошёлся языком от впадинки до сфинктера. — Том! Не сдержавшись, Гарри прокричал имя возлюбленного. Язык он почувствовал раздвоенный. Проклятый анимаг играл, как хотел. Гарри готов был скулить от наслаждения языком, а после почувствовал палец внутри, который совсем не причинял дискомфорта, как и второй. Гарри отдавался ощущениям языка, мечтая, чтобы маг засунул в него что-то побольше пальцев. Том отстранился губами от дырочки, проталкивая ещё два пальца, что заставило Поттера шипеть, но он не возмущался. Предвкушение горячего секса перекрывало чувство страха. Том наслаждался видом сзади: подтянутые ягодицы, накачанные ноги, широкая спина. Он был в полном восхищении от своего кардинала, который стонал под ним. Том разрабатывал Гарри, как мог, но терпение лопнуло. Он желал своего сохатика, желал так давно, что больше ждать не намерен. Приставив член ко входу, прошептав заклинание смазки, медленно начал толкаться, отчего Гарри сразу поёжился и сжал ягодицы. — Сохатик, любимый, расслабься. Гарри понравилось обращение, так нежно его никто не называл. И никогда. Мышцы и правда немного расслабились. Том воспользовался моментом, кусая до боли за лопатку, отчего Гарри вскрикнул, и тот тут же толкнулся на всю длину, заставляя любимого завыть в подушку. — Прости… Но ты такой зажатый… Ох… Гарри… Больно… Отпусти немного… Гарри и рад бы расслабить мышцы ануса, но пока не получалось. Инородное тело доставляло неудобства, причиняло боль, отчего Поттер пытался абстрагироваться. Том понял, что до Гарри пока не достучаться, оттого попытался немного потянуть назад, пусть и члену было больновато, но он сделал небольшой толчок вперёд, и снова отодвинулся и толкнулся вперёд. Мышцы ануса начали поддаваться. Гарри немного расслабился, давая волю члену Тома, и тот сразу же немного ускорился, попадая по простате. Гарри застонал в подушку, заставляя Тома победно ухмыльнуться. Правильный угол найден. Том ухватился за ягодицы Гарри и начал двигаться, попадая по чудо-точке, отчего Поттера бросало в жар. Он кричал от наслаждения, прося «ещё» и «сильнее». Том не мог отказать ни Гарри, ни себе. Очень хотелось излиться в это прекрасное, молодое тело, созданное специально для него. Гарри взорвался мощным оргазмом, оросив простынь и зажимая член Тома так сильно, что тот не в состоянии был более терпеть и кончил внутрь, наполняя своим семенем Гарри. Том рухнул рядом на спину, пока Гарри переводил дыхание. — Я и помыслить не мог, что это настолько приятно. — Понравилось? — Ты ещё смеешь спрашивать? — хихикнул Гарри. — Ну и чем вы отличаетесь от змей, так совокупляясь? — Нагини? Ты подсматривала? Голова змеи поднялась у окна, и та заползла вовнутрь, заставляя смеяться Поттера. — Рада, что вы снова вместе. Змея нагло уползла из спальни, дверь которой Том открыл ей беспалочковой магией, пока Гарри продолжал смеяться. — Она извращенка, как и её хозяин! — Она ревнует, кажется, — удивился Том. — Её тон был негодующим. Хотя тебя она любила всегда. — Но я увёл у неё питона, — Гарри сжал член Тома, отчего глаза последнего стали змеиной формы. — Безупречно, мой любимый анимаг. Мой аспид. — Ещё раунд? — удивился Том. — Почему бы и нет. Том засмеялся, увлекая Гарри в поцелуй. И как бы Нагини не ревновала, она знала, что Том в первую очередь человек, а значит на неё никогда не посмотрит. Хотя змея считала, что их дети были бы великими нагами. Но ей остаётся только наблюдать, как Поттер, забросив ноги Тому на плечи, стонет, пока тот вбивается в его прекрасное тело.