Прекрасный ад

Самое ужасное, что весь тот мрак просочился сквозь спортзал и квартиру Асии. Она выходила со школы. Валера должен был встретить, но парня не было. Затем за ней вышла Катька. Подруга в последнее время ведет себя отстраненно. Ни с кем не общается. Сидит на уроках одна. Пялит в одну точку. На обеде в столовой также одна. Ни к кому не садится и всякого прогоняет. Шла домой одна. Без подружек. В музыкалку даже перестала ходить. А на шее у Кати Асия видела засосы. Каждый раз новые. Неужели у подружки кто-то появился? Суворова подошла поближе к ней. Та застегивала свой надоедливый портфель. Положила руку на её плечо, улыбаясь. А Катя резко повернулась, испугавшись. — Чуть не убила, — девчонка рассмеялась. — Хах, — Асия рассмеялась. — Прости. Чего одна? Может вместе пойдем? Катя отстранилась. Отошла от Асии, посмотрев на последнюю удручающим и беспокойным взглядом. — Нет. Я… я ухожу. Дела, — но их прервала подходящая толпа парней. Это универсам. Асия заметила в толпе знакомую кепку. Валера. Неужто пришел со своими парнями? Не удалось Асиме и пройти к Валере, как Илья Сутулый подбежал к Катьке и выхватил с её рук портфель, шлепнув девушку по её заду, обтянутого юбкой-карандаш. Асия от удивления раскашлялась, чуть не поскользнувшись об лед на пандусе. Валера не поднимал взгляда. Парень подумал, что лучше будет, чтобы Катя не знала об его отношениях с Суворовой, если, конечно пацаны ей ничего не рассказали. А они не рассказали. Слишком заняты изучением её тела. Марат следом вышел из школы. Даже не посмотрел в сторону парней. Там Зима, там Андрюша. А Марат мимо прошел, садясь в неизвестную машину. Лицо водителя было скрыто за шарфом. Машина уехала. Марат даже не посмотрел на Асию, на свою сестру. Катя подошла к парням, игнорируя присутствие Суворовой. Обнялась со всеми. Кроме Валеры. Он просто поставил перед собой руки, не давая прикоснуться к себе. Асия в душе улыбалась, а на лице была недовольная гримаса. Хотела выяснить почему парни так дружелюбно относятся к девчонке. К Катьке. К отличнице, у которой даже намеков не было на связь с группировщиками. Катя хорошо скрывала свою страсть к сексу, к плохим парням. Даже слишком хорошо, раз за пару лет никто из учителей и тем более из учеников не спалил девушку за этим грязным делом. Вахит. Даже Вахит. Он поцеловал девушку в щеку, отчего парни громко начали свистеть. Асия в это время спряталась за колонну. Валера потерял её из виду. Она даже заметила как он оглядывается по сторонам, как бы ища очертания знакомых карих глаз. Но, Асия играла по-взрослому. Чертова Катя. Глубоко же засела в мыслях Суворовой. Сейчас бы в музыкальную школу шла, подпевая под нос. Парни постояли минут пять, покурили, поговорили с Катей. А потом направились с ней в спортзал. Асия прекрасно знала куда они идут. Им больше негде тусоваться. Почувствовала горячее прикосновение к своему плечу. Обернулась. А за спиной Лиза Меньшикова. Хмурится. Одноклассница Кати и Асии. — Завидуешь? — выдохнула Лизка. — Да нет, — Асия всё еще не смыкала взгляд с уходящей толпы, которая что-то бурно обсуждала. — Она просто ноги раздвигает, поэтому популярность имеет, — Меньшикова усмехнулась. — Шлюха она. — Откуда ты… — Да об этом только я и знаю. С виду: обычная хорошая девочка. А в душе…уф, творит вещи похуже, чем в порножурналах. Она звала меня к ним в спортзал. Попить пива. Ага, знаю я эти… просто попить пива. Они её по кругу пускают! — Я спросила откуда ты знаешь, Лиз, — сердце Асии стало стучаться быстрее. Не дай Бог Валера с ней… это же удар ниже пояса. — Следила за ней. Они дверь не закрыли в спортзале. Я просто заметила, что она сосет у… вроде у того лысого парня в черной шапке. И у Андрея Васильева. А ещё Марат был. От него я точно не ожидала такого. Ещё один удар. Асия отталкивается от своего места. Сзади колонна придерживает её тело. Так бы девушка упала. Сжимает кулаки, вонзая ногти в ладони. Кусает губы. Шлюха. Чертова тварь. Брата её испортила. Чертова Катя. Так и знала, что что-то темное в ней есть. Не могут такие люди жить в Казани. Даже у Лизы секреты есть. И их полно. Асия вздыхает, закрывая глаза. — Ты не знала, — подмечает Меньшикова. — Расскажи всё что ты знаешь, — просит Асия, всё еще стоя оперевшись об колонну. Еле приоткрытые веки. Дымка перед глазами. Начинает плохеть. В ушах звон, невыносимый. Сердце чуть из груди не выпрыгивает. Лиза словно не замечает состояние одноклассницы. Стоило ей открыть рот, как Асия предалась тяжелому кашлю. Глаза Меньшиковой на орбитах, пытается помочь подруге, удержать её за плечи. А Асия катится по колонне, закрывая глаза, плачет. Марат. Представила эту картину. Марат стоит. Дает в рот этой поганке. Стонет, а она со всяким удовольствием смакует его член. Даже от близости с Кощеем ей не было так мерзко. Она может ожидала услышать имя любимого, но не брата. Не его. Только не он. Этот город испортил её семью. Этот город разрушил её семью, её жизнь, её отношения. Этот город мрачен. Из него нужно уезжать. В столицу. Или куда угодно. Власть захвачена похотью, алкоголем и наркотиками. Лиза поднимает Асию, отряхивает её от снега. А Суворова так и молчит, не верит сказанному. — Мне говорить? Просто… — Да, — перебивает девушка. — Всё. — Я проследила за всем процессом. Они по очереди её трахнули, а затем и в каморку зашли. Ты бы видела как Марат смотрел на неё. С презрением. Я бы тоже так смотрела. Ваха и Андрей кажется влюблены. Дураки. — Не то слово, — соглашается Асия. Из-за звона в ушах не слышит себя и еле как слушает Лизу. — Всё закончилось. Потом они к выходу шли. Я сразу спряталась за деревом. Меня не заметили. Темно уже было. Говорили о том, что всегда придут к ней на помощь. Ещё вроде о Турбо говорили. Мол к нему не лезть. Он в отношениях. А Катя как-то не претендовала. И ещё… — Что? — У них оргия. Сегодня. Они Катю по кругу пускать буду. Я это тоже услышала. Они договаривались об этом и после Вахит её в щеку поцеловал. — Фу. — Да, — Лиза смотрит под ноги. — Она шалава. Я всегда это знала. — Скорее сумасшедшая, — Асия пожимает плечами. — Мне её жаль. — Ты поверила мне, — Меньшикова улыбнулась. — Поверила, — заключает Асия. — Мне пора. Пока. Спасибо, что поделилась. — Да я с радостью. Еле как хранила в себе. Рассказала и лучше стало. Тебе спасибо. Девчонки попрощались. Асия знала куда ей надо. Знала ведь. И твердила, что не стоит. Но ноги шли машинально. Хрустел снег. Вчера ночью только выпал. В мыслях было что угодно. Всё что угодно, мать твою. Но не Марат. Нет. Только не он. Это клеймо. Его первый раз, блять, был с ебаной шлюхой, которую сегодня собирается трахнуть тридцать человек разных возрастов и, возможно, Валера будет в этом участвовать. Участие Туркина в этой затее ничуть не удивило Асию. Скорее, она просто разочаровалась в нём. Ведь она не ожидала, что после их разговора у подъезда он станет участвовать в подобном. Тем более сам ненавидит шлюх. Презирает их. Нет. Он не станет участвовать в процессе. Асия не знала точно, но чувствовала. Смотреть за процессом — да, а учавствовать — ни в коем случае. Пошла за толпой. Пряталась за голыми кустами, за деревьями, за заснеженными горками. А они и не замечали. Только Валера подумал что-то неладное. Кто-то явно прожигает ему затылок. Он выяснил бы кто, но ему так впадлу. Толпа зашла в магазин, а Асия проскочила мимо, забегая в спортзал. Времени было мало. Залезла в углу в серый железный шкаф, заперевшись. Затаила дыхание. Спустя минуту послышались гулы. Катька шла за руку с Вахой. Он не стеснялся целовать и лапать девушку при всех. В руках у каждого по бутылке пива. Они спаивали Катьку, а она и не против была. Задирали её юбку и сжимали её бедра, прикасаясь к влагалищу. Асие стало плохо. Она заметила Валеру. Выглядел парень напряженно. Держал бутылку пива в руках. И Асия клянётся богом, что парень точно из-за своего гнета разобьет эту бутылку прямо в своих ладонях и глазами поведет, если осколки вопьются ему в кожу. По центру диван, стоящий передом к шкафу. Дерьмо ебаное. Асия будет главным зрителем в этом тупом шоу. Надеялась, что разговоры о групповухе это лишь мечты, фантазии. А лучше будет, если Лиза наврала. Но Лиза говорила правду. Асия не заметила как Катька осталась без одежды. Её школьная форма лежала на полу, служа половой тряпкой. Какой и являлась сама Катя. Валера сидел на кресле рядом. Пил пиво. Вдыхал в груди воздуха. Старался не смотреть на Катю. Ваха сжимал её сиськи, пока Сутулый и другой парень, стоявший к девушке спиной снимали с себя брюки. Они отпихнули их, словно так и хотели остаться без штанов перед девушкой. Катя возбуждена, пьяна. В её глазах играют странные огонечки. Не боится. Только кайфует от всего процесса. Первый был Илья. Зашел в её рот по самое основание. Катя давилась. Асия прикусила губу, зажмуривая глаза. Но тут же открыла их. Хотела проследить за Валерой. Это единственное зачем она зашла сюда. — Боже… — протянул Ваха, когда отстал от бедных грудей. Он шлепнул девушку по сиськам. Соски встали, сама кожа покрылась мурашками, — Хочу тебя, Кать. — Не так быстро… — ответила девушка, надрачивая член Сутулого и рядом стоявшего Васильева. Асия точно уверена, что проблюется. Резко с кресла вскакивает Валера. Он был достаточно пьян. Пиво взяло его, как странно, ибо он в последние дни не ел и не пил. Видимо, голод и страдания по Асие сыграли с ним в злую шутку. Парень оттолкнул Сутулого и Пальто. Грубо взял девушку за её щеки, сжимая до хруста её челюсти. Катя несвязно промычала. Её только возбуждало это. А тем более Валера. Катя не отрицала, что Валера один из симпатичных в универсаме. Он был недоступен и это только сильнее подогревало интерес у девушки. Так хотела, чтобы Турбо взял её. Где-нибудь в каморке, наплевав на собственные принципы. Валера покрутил её головой, а затем ударил по щеке. На коже кровь. Он бил с кольцом. Ваха раскрыл глаза, но ничего не мог сказать. Валера старший. Его избрали на «выборах». — Потаскуха… — шепнул Туркин. — Возбужден? — а в глазах Кати огонек. В глазах Кати безудержный интерес. В глазах Кати увлеченность парнем. Валера сбросил с себя серые спортивки, стоя перед шкафом с Асией полуголым. Из-за того, что диван был немного повернут в правую сторону, она с легкостью могла наблюдать за тем, как Валера водит головкой члена по её лицу, размазывая смазку. По-моему, все это представление от парней только возбудило его. Она разомкнула губы и сомкнула их ровно тогда, когда Турбо толкнулся своим членом в её глотку, заполняя им всё пространство во рту. Асия закрыла рот ладонью. Почувствовала катящиеся по щекам слезы. Обжигали, блять. Валера двинулся бедрами, глубже входя в её грязный рот. Да и ему самому было не по себе. Трахать шлюху? Пожалуй нет. Он хотел унизить её, несмотря на то, что Кате это только приносило наслаждение. Юноша стал вдалбливаться. Он совсем не следил за своими движения. И под гнетом алкоголя даже было все равно, что комната заполнена с десятком парней. Всё было как во сне. Это заметили и Туркин, и Суворова. А остальные боялись прикоснуться к Катьке, пока ту в рот ебет Валера. Старший универсама. — Бля… — выдыхает парень, хватаясь за грудь девушки, сжимая до покраснения её сиськи. Он откидывает голову назад, вколачивает своими движениями ещё глубже в недра её горла. Катя давится. Катя захлебывается в своей слюне. Издает инородные звуки. Хнычет. По её щекам катятся слезы. Больно было. Челюсть особенно болела после давления от стороны Валеры. Убрал руку с груди. Ударил по лицу. Снова рассекая ей щеку. Она всхлипнула, кашляя. Кровь полилась с щеки до плеч, дальше стекая по грудям, ребрам, животику. Доходила до клитора. Холодная. Безжалостная. Со вкусом железа. Валера обмазал кровью девушки её лицо. Она закрыла глаза. Те щипали из-за слез, так как она не могла их вытереть. А парни ужаснулись. Выглядела она ужасно. Как настоящая прошмандовка. В слезах, в своей слюне, в смазке и в крови. Грязь. Так чувствовала себя Катя. Это первый опыт с кровью в её жизни. Её лицо окрашено полностью красной жидкостью. Чувствовала вкус и запах железа. В животе затянулся голодный узел. Её тошнило. Давилась. А Валера все продолжал долбить её в ротик. Не мог кончить. Даже не смел представлять Асию. Его девушка не достойна быть на месте Кати. Обмочил пальцы кровью, прикасаясь к грудям, вырисовывая ей одно простое слово. Было трудно и ебать её в рот, и рисовать на грудях. «Шлюха». «Шлю» на одной груди, «Ха» на другой. Катя закрыла глаза. Валера резко вышел, шлепая головкой по её щекам, лбу, носу. Надавливал членом на губы, но она не размыкала их. — Понравилось? Может мне ещё тебе в зад бутылку засунуть? А? — выкрикнул парень, ударяя девушку снова. На щеках синяки. — Успокойся, бля, — сказал Зима. — Пошел на хуй, — перебил Туркин. — Асю вы значит запрещаете в универсам, а эту грязную шлюху так с радостью. Долбоебы. — Она моя. — Твоя?! — Туркин смеется. Берет девушку за челюсть, показывая её изувеченное лицо остальным. Зима только сейчас заметил написанное слово её кровью на грудах. «Шлюха». — Твоя не стала бы спать со всеми подряд, Ваха. И Зима молчит. — Аптечку принесите, — добавляет Туркин. — Не хватало мне тут ещё труп шалавы держать. Быстро! Андрей и Илья переглядываются. Надевают штаны и бегут в каморку. А Валера надрачивает член у её лица, обильно кончая. Немного стонет, жмурит глаза. Катя хотела бы увидеть это, но боится открывать глаза. Боится встретиться с его взглядом. Несмотря на всё, что Туркин с ней сделал, её это только возбуждало. Она захотела парня ещё сильнее. Что, если, он и вправду трахнет её бутылкой? Будет интересно. Валера размазывает свою сперму вместе со слюной, смазкой, слезами и кровью. Он ухмыляется. А Асия плачет. Еле сдерживает всхлипы. Если парень способен на ЭТО, то что он ещё может сотворить под гневом? Парни прибегают с аптечкой. Девушку поднимают с колен. Вытирают лицо. Рядом ковш с водой. Моют её личико. Сегодня им точно не до оргии. Валера вытирает свой член её белой блузкой, а затем выкидывает ту. Сам не помнит куда. Надевает спортивки, берет с пола нетронутую бутылку пива. Снова раскладывается на кресле и с удовольствием смотрит как парни ухаживают за бедняжкой. — Какое зрелище, — протягивает Турбо. Ваха смотрит на него. Боится. Впервые видит друга таким жестоким. Это Асия так повлияла? Что же у них случилось, что он избил Катьку во время минета? — Больно? — шепча, спрашивает Андрей, обрабатывая открытые раны. Девушке протянули её нетронутое белье. Оно висело на диване. Надевают на её тело. Моют девчонке голову хозяйственным мылом, так как волосы были тоже испачканы. Вытирают с грудей эту унизительную надпись. Андрей гладит её. Нежно. Улыбается. Катя открывает глаза. Перед ней синие бусинки Андрея. Переживает за неё. Впервые видит не желанный, а заботливый взгляд. Неужели влюбился, дурак? — Спасибо… — Васильев читает по губам, целуя девушку в костяшки её рук. Сзади парни смывают мыло с её волос. Натягивают на голову чистое полотенце, которое как будто случайно притаилось в одном из шкафчиков каморки. — Успокоительные достаньте ей, — говорит Туркин. Оно там, — и взглядом указывает на железный шкаф, в котором сейчас Асия сидит. — Зачем? — спрашивает Зима. Всё ещё отходит от увиденного. — Чтоб, блять, она не подохла от инфаркта. Вахит соглашается. — Ни на кого положиться нельзя, — резко встает со своего места, роняя бутылку. Стекло разбивается. — Че смотришь? Убирай! — командует одному из парней. Подходит к шкафу. Асия держится за другую сторону, чтобы он не смог. Боится. Стучит сердце. Кажется, оно и спалит девушку. — Да блять! — ругается парень. Он толкает на себя и дверцы шкафы открываются. Асия кидает испуганный взгляд на Валеру. Сутулится. — Что за пиздец?! — вскрикивает Валера. На него все внимания обращают и встречаются с Асей. Глаза на лоб лезут. Ваха сразу Катьку своей кофтой прикрывает. — Блять! — ругается Турбо и грубо берет Асию за запястье, а свободной рукой её притаившийся портфель. Ведет девушку в каморку. Все смотрят с удивлением. Даже Катька. Даже Катя… так она теперь и поняла причину такого срыва Валеры. Это Аська Суворова. Любовь всей его жизни. И Катя заулыбалась. Она трахнулась с её братом - Маратиком, а теперь её выебал в рот её парень. Что за совпадения… Заходят в каморку. Валера толкает девушку вглубь, на другой диван, захлопывая дверь. Сыпется старая штукатурка на стене. Закрывает дверь на щеколду. Садится напротив, на стульчик. — Ты была все это время там? — Асия кивает. — И не сказала? — снова кивает. Дурак ебаный. Как она бы сказала, если там сидела, — Всё увидела? — Да, — сухо протягивает Суворова. — И что? Каковы твои итоги? Я жесток? — Весьма, — по телу пробежала дрожь. То ли от холода, то ли от страха. Она боялась Валеру. — И что мне с тобой сделать? — он выдыхает, подпирает голову ладонями, закрывая глаза. Шмыгает носом. Снова плачет, — Почему ты лезешь туда, куда не надо? — Может потому что я стараюсь исправить то, что наделал Вова?! Валера поднимает свой взгляд. Недоумение в его глазах говорило всё за него. Асия раздраженно фыркает. — Всё изменилось, Валер. Разве ты не замечаешь? Вы из бандитов превратились в насильников. Свои же законы нарушаете. Это неправильно. — А ты че мент? Ты кто такая? Не суйся в эту жизнь. — Ты сам меня в универсам привел. Меня не приняли. Помнишь? Даже смеялись надо мной. — Потому что ты хрупкая. — А Катю взяли. Твои слова… — отвечает, хнычет. Валера хочет своими руками её лицо взять, да не хочет к ней прикасаться. Тошно ему. И не от Асии. От Кати. Он этими руками притрагивался к Кате и не хочет порочить ими его Асию, его принцессу. — Что я сделаю? — Распусти универсам, пока не поздно… брось улицу. — А что если уже поздно? — перебивает, поднимает бровь. Асия только сейчас замечает всю красноту его глаз. От невысыпания, от тренировок, от слез, от боли, от скорби. — В смысле? — Вову подстрелили, — отвечает он. Удар. Прямо в челюсть. Нокаут. Лезвие ножа вонзается ей прямо в грудь, задевая сердце. То обливается алой жидкостью. Так сжимается, что выдавливает всю кровь наружу. Асия чувствует, как задыхается. Снова слезы. Снова истерика. Руки дрожат. Находится в прострации. Мир перестает существовать, сужаясь до этой тесной комнатки. Видит перед собой только образ Валеры. Забывает о том, что происходило минутами ранее. Впивает в ладони ногти, сглатывает горький и большой ком. Тяжелый, ужасно тяжелый. Старается не моргать. Не получается. Боль от изнасилования, боль из-за Марата не сравнимы с осознанием будущей кончины старшего брата. Валера был весьма серьезен. А на такие темы никто и не шутит. Его зеленые острия только выражали всю скорбь и сожаление. Скорбь за Вову, сожаление, что не сдержал своего обещания. Он пошел по кривой дорожке, потянув за собой Асию и остальной универсам. — Ты не шутишь? — переспрашивает она. — Нет, — Валера выдыхает. — Он в коме. Говорят, шансы пятьдесят на пятьдесят. — Я буду молиться, — дурочка. За все её грехи всю её семью должны в ад отправить, да поскорее. В прекрасный ад. Они же ведь не должны страдать из-за действий дочурки. Ничто не отмоет её грехи. Ничто. Связавшись с Валерой, она поставила крест на себе. На своей жизни, на своем будущем. Она застрянет здесь. В этом мрачном городе. Застрянет. Погрязнет в проблемах по уши. Станет отбросом общества. Вся красота уйдёт с возрастом, вся тяга к жизни исчезнет, растворится. И Катька. Катька не выживет до склонных лет. Сдохнет от спида в какой-нибудь из канав. Сдохнет. И совсем не будет жалеть о прожитых годах. А Асия будет жалеть о том, что так и не сбросилась с крыши своего дома.