Не выводи меня

полуброшенный взгляд, я тебя прощаю, в медовом омуте твоих глаз тону. им не понять, что есть чувства, они любят, не любят, бросают, целуют других. я обещала тебе быть тут, значит буду, лишь бы присел рядом и присел рядом один. мое багровое море, мое суровое горе, что же ты, что же творишь? исцелись, напейся моей нежностью, кровью. отчаянно ведь и не с теми горишь. про смысл нити молчу, ты сам все знаешь. музыка в голове, разрываюсь от боли. о чем же ты, любовь моя, мечтаешь, если не о той самой чистой любови? аморе превращается в мементо мори, я молчу. молчу. @Анна Лукащук Дверь со скрипом открывается, пропуская большого мужчину в ничтожно маленькую комнату, заполняя всё пространство. Он хватает Гермиону, выводя наружу, но Малфой, не упуская момента, накидывается на него сзади, сворачивая волшебнику шею. Перепуганная Гермиона тяжело дышит, переводя взгляд с Драко на тело, что всего мгновение назад вцепилось ей в волосы. — Ну ничего сами сделать не могут. Тихий шёпот окутывал их со всех сторон, но источника не видно. Прислонившись к друг другу спиной в почти неосвещённом коридоре, они выжидали. Даже без палочек у них всё ещё был опыт бесчисленных сражений. Упустив лишь одно, ради цели любые средства хороши. Пролетевший мимо круциатус был как отрезвляющий ток, и они среагировали. Разбежавшись в разные стороны, ждали, пока противник себя покажет. Грейнджер, как будет возможность — беги. Она искала Малфоя глазами, но в темноте это было бесполезно. Ты сумасшедший. Рядом с ней прокатился шар-ищейка. Целью была не она. Я знаю, а теперь…беги. Два выстрела прокатились эхом по туннелю, и она побежала вперёд так быстро, как только могла. Огибая длинный коридор, она заворачивала за углы, ориентируясь на тусклые фонари и интуицию. Кажется, она бежит по кругу. Остановившись в темноте угла, рвано хватала воздух отдышаться. Зря она отказалась от посещения спорт-клуба в Министерстве. Совсем привыкла к спокойной жизни. По спине пробежали мурашки. Кто-то тихо дышал рядом с ней, испепеляя взглядом. Она чувствовала живое, дикое. — Знаешь… обернись… — хриплый голос эхом отдавался по стенам, добавляя вторую волну мурашек. Она медленно обернулась. Привыкшие к темноте глаза начали различать очертания железных прутьев, а за ними и человека. Истощённая фигура медленно приближалась к ней, не опуская взгляд. Некогда чёрные волосы покрылись густой сединой, блёклые глаза смотрели будто в самое нутро. Клацнув отросшими ногтями по перилам, она наклонилась вперёд к Гермионе. — Я ждала тебя, Гермиона Грейнджер, — словно пробуя на вкус, протянула старая ведьма её имя, — Выход ищешь? Не спеши… Гермиона ничего не понимала. Она не знала эту женщину и меньше всего хотелось с ней разговаривать. Драко и так оттянул время, чтобы она смогла убежать. — Ты должна была придти раньше, но та девчонка всё испортила… — скривилась старуха, а Гермиона всё не понимала, что она делает, зачем слушает, но тело будто отказало ей и замерло на месте, — Моя вина во всём, помочь я не могу, но искупить вину смогу, — просунув подбородок за прутья, ведьма стала серьёзной, будто никакой насмешки и не было, — Хочешь, предскажу судьбу? Или путь верный укажу? Но всё это бессмысленно, сама ты путь найдёшь, намучавшись. Я дам совет — смотри ближе на дальних, боясь ближних, — Гермиона не успела опомниться, как взгляд видящий стал снова безумным, а сама она смеялась так громко, что захотелось закрыть уши от боли, пока сзади её не оглушили и, ударившись виском о пол, потеряла сознание. Тихо. Только шум в её голове. Пытается подняться на локтях, но снова падает, но не по своей воле. Чья-то нога, больно ёрзая по позвоночнику, прижимает её к полу. Сфокусировав взгляд, она видит Малфоя, сидящего со скрученными руками на противоположной стороне комнаты. Его рубашка порвата и висела лишь оборванной тряпкой на плечах, едва не падая от того, насколько быстро и яростно он дышал. — Теперь вся компания в сборе, почти… Размеренный голос с его хозяином вышел вперёд, давая возможность подняться. Солидный крепкий мужчина достал портсигар, присаживаясь в кресло посередине, прикуривая от палочки. Хищные глаза прошлись грузом по ней, но это лишь забавляло. Он игрался и у него получалось. — Я думал, мы поговорим, но, кажется, вы не настроены, — вальяжная манера речи внушала страх, как он и хотел, но какое, чёрт возьми, это имело разницу для присутствующих. Рука Лорда, Героиня войны и лишь самоуверенный глупец — Вы пробрались в мой дом, — за дымом глаз почти не было видно, но она могла поклясться, что они блестят безумством, — Одна из вас убила моего старшего брата, а теперь вы решили меня ограбить. — Если бы ты был умнее брата, то не допустил бы этого, — огрызнулся Малфой, сплевывая кровь. Стены кабинета поглотили душераздирающий крик Гермионы. Постепенно поднимающийся поток круциатуса с ног до предплечья заставлял её хрипеть от боли в горле, свернувшись на полу. Она искусала губы в кровавое месиво, лишь бы не откусить заворачивающийся язык. Боль прекратилась, оставляя за собой агонию мышц. Было хуже, выберется. — Советую выбирать выражения, — они не смотрели на неё, сражаясь в безмолвной войне. Словно статуя, замерший Малфой готов был сорваться с цепи и убить его прямо сейчас, но если он умрёт, информация будет утеряна надолго. У них нет столько времени. Терпи, Грейнджер. Пошёл нахрен, Малфой. — Очень жалко портить такое лицо, — мужчина размеренными шагами подошёл к Гермионе, поднимая носком ботинка её подбородок, — Как думаешь, если я немного подпорчу его, он расскажет мне, куда дел мои камни? — шипя ей в лицо, он аккуратно проводил маленьким скальпелем вдоль шеи, поднимаясь к подбородку, оставляя за собой дорожку капель крови, что бежали ей по груди под майку. Однажды Гарри ей сказал: — Не провоцируй психопата, Гермиона. Неизвестно, на что он способен. Затаись и жди. Урок она усвоила шрамом под правой лопаткой и ждала… — Ты хочешь сказать, камни не у тебя? — Малфой поднялся на ноги. Волшебный узел на его руках постепенно ослаблялся, пока легилименция проникала в сознание Бирна. Он ходил по его подсознанию, воспоминаниям, не находя то, что нужно.

***

Пожар заполонил весь дом. Младший Бирн покинул здание, в одиночестве вернувшись в пепел руин дома после тушения. — Нам очень жаль, — склонил голову один из пожарных, смотря, как тело Николаса выносят под белой простынёй почти полностью сгоревшее. — Да, мне тоже очень жаль… — с обезумевшей улыбкой младший наблюдал за его поражением, встречая свой триумф.

***

— Как вы посмели их упустить? Чёртово отродье, — орал Аарон на своих подчинённых, швыряя склянки и колбы в лаборатории. — Они были здесь! — лаборанты метались по комнате, ползая по полу от бесчисленных проклятий, загибаясь от боли.

***

Вырвавшись из его головы, он перевёл сосредоточенный взгляд на прижатую к стене Гермиону. Давай. И ей повторять не надо. Гермиона ударила Бирна ребром ладони по бицепсу, и насильник, вскрикнув от боли, выпустил жертву, сделав шаг назад. Подпрыгнув, нанесла противнику удар ногой в подбородок, собирая все силы, что у неё остались. От неожиданности мужчина свалился на пол, заскулив от боли. Выхватив его палочку, она попыталась произнести заклинание, но чужое древко отвергало её. Бирн, воспользовавшись моментом, схватил её за ногу, опрокидывая за собой, и навалился сверху, начиная душить. Сопротивляясь, она перекатывалась с ним, дыша через раз. Голова стала гудеть, воздух почти не поступал, а Бирн продолжал давить, уничтожая её глазами со звериным оскалом. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем она успела дать разрешение. Вывернув руку, она взмахнула палочкой, протыкая кончиком деревка глаз Аарона. С диким криком тот перевалился с неё на пол, прикрывая глаз руками. Размазывая кровь по лицу, он дезориентированный пытался вытащить палочку. Гермиона отползла как можно дальше от агонии, причинённой собственными руками, поспешно поднимаясь с пола. — Грейнджер! — перехватив в воздухе свою палочку, оглушила рычащего от боли и злости Бирна. Она еле стояла на ногах. Мышцы болели, раны саднили. Переведя взгляд, ей стало легче от осознания того, что Малфою тоже не легко. Только сейчас она заметила порезанный бок. Похоже, он потерял достаточно крови. Крики доносились с нижних этажей. Гомон и топот поднимались, всё быстрее и громче приближаясь к ним. Приняв привычную позу, готовясь к новому бою, они наложили защитные чары, когда дверь разлетелась в щепки. — Петрификус тоталус! — выкрикнула Гермиона, преграждая атаки противника. — Грейнджер, блядь! — голос Забини разорвал гнетущую атмосферу, заставив моментально её смутиться. — Прости, сейчас… Прибывшая помощь растирала скованные мышцы, попутно осматривая уровень угрозы жизни пострадавших. — У него нет камней. — Как это? — Действительно, Блейз, как это? — кипел Малфой от раздражения. — Поговорим дома, — Забини оглядел помещение, — Вы тут прятались? Где Бирн? Малфой с Гермионой, как сторожевые псы, кинулись по комнате. Наконец, остановившись, она выдохнула, прикрывая глаза. — Сбежал.

***

Норт сидела, обрабатывая раны Гермионы. Тяжесть увечий была относительно лёгкой по сравнению с войной. Шрам на шее заживёт через какое-то время. Было бы намного легче, если бы душевные травмы заживали так же легко, хотя бы через какой-то промежуток времени. Но всё, что, к сожалению, остаётся, исключать возможность появления триггеров прошлого. — Лекс, я вспомнила, — Гермиона встала с дивана, снимая кроссовок. — Что это? — обеспокоено спросила Норт, не веря своим глазам. — Не знаю, — пожала гриффиндорка плечами, — Но это не почерк Бирна, я видела. Надо показать завтра Малфою… — Не спеши. Не думаю, что сейчас стоит это раскрывать. Он тоже не делится всей информацией, что привело вас… в не лучшую ситуацию, — немного погодя, Грейнджер кивнула, соглашаясь с подругой, — Ладно, иди спать, — мягко улыбнулась она, гладя Гермиону по спине. Оставшись одна, Норт тревожно изучала чертежи здания, запоминая каждую деталь. В разогретый камин отправился пергамент, хрустя материалом в огне. Дрова щёлкали, превращаясь в угольки, забирая собой ручной чертёж с аккуратно подписанной каллиграфией инициалов в закрутке вырезных декораций. Прошлое и память — страшная вещь.