Тараканы

– Нет, Винни, пока никаких блокаторов. – Да в смысле – “пока”? Уже скоро полгода как “пока”! Винни не сдерживает раздосадованного стона, но Крис на удивление непреклонен. – Я уже предлагал ускорить процесс восстановления гормонального фона, – пожимает плечами он. – Да, но только ты сказал, что по первой меня переёбывать ещё сильнее будет, так что нет уж, спасибо, – вздыхает Винни. – Да я, блин, просто… Надеялся, может, всё уже? – Нет, пока не всё, – в голосе Криса сквозит что-то близкое к сочувствию. – Сдашь анализы ещё раз через месяц. Ну а пока – наслаждайся насыщенной на сексуальные приключения жизнью! – Ага, спасибо. Я уж переживать начал, целую минуту ни слова про секс, – бурчит Винни. – Отлегло аж. Но развить тему Винни не успевает: их милую беседу прерывает телефонный звонок. И если в первую секунду Винни готов даже поблагодарить звонящего, то, увидев имя на экране, тут же кривится. – МакДона, – бормочет он. – Ладно, я пошёл! Бывай, озабоченный… Крис, то ли не услышавший прозвучавшего имени, то ли счастливый настолько, что вообще не знает, кто это такой, одаривает Винни лучезарной улыбкой и машет ему рукой на прощание. Винни же торопливо покидает его кабинет и отвечает на звонок, не сбавляя шага: – Здорово, Дэйви! Как твоё ничего? – Спасибо, Винсент, не жалуюсь, – как обычно вежливо отзывается МакДона. – Надеюсь, ты также пребываешь в добром здравии. Винни морщится. – Ага, здоров как бык, – бормочет он, оглянувшись на окно кабинета Криса. И хотя объективно с такого расстояния Винни не может этого разглядеть, ему всё равно кажется, что на рабочем компьютере горе-доктора открыт порносайт. – Чудненько. В таком случае у тебя, конечно же, нет поводов отказаться составить мне компанию в эту пятницу? Ебать, переход, конечно. И логика железная. Но, к сожалению для Винни, рабочая. Здоров – ну, значит, готов к труду и обороне, получается. Он уже открывает рот, чтобы согласиться с этим предположением, но тут его лицо вытягивается, а внутренности неприятно стягивает. Поскольку блокаторы ему не обломились, как раз в пятницу у него должна начаться течка. Со всеми, мать её, вытекающими. – Э-э, ну… – мямлит Винни, и даже такой секундной заминки достаточно, чтобы в елейном голосе Дэйви прорезалась сталь. – Неужели у тебя есть планы, которые невозможно передвинуть? – с деланным интересом спрашивает он. Да, блядь, в том и дело, что эти “планы” не подвинутся, как бы сильно Винни этого сам не хотел. Вот же паскудство. Но не скажет же он Дэйви ёбаному МакДоне, что не сможет прийти из-за течки? Вот то-то и ага. – Нет, конечно, – отвечает Винни, еле сдерживая эмоции, чтобы его голос звучал ровно. – Эм… Я тебе нужен один или?.. – Один, – отрезает Дэйви. – У меня не будет времени следить ещё и за твоими дружками. – Понял. – Славно, – даже не видя его, Винни прекрасно может представить, как лицо Дэйви складывается в гримасу, изображающую приторное радушие босса, находящегося “на одной волне” со своими подчинёнными. – Адрес и время отправлю позже. Не опаздывай, дорогуша. На этом звонок обрывается. И не только он, а ещё и что-то безусловно важное и нужное внутри Винни. Мало того, что очередную течку ему придётся встретить на какой-то ёбаной рабочей встрече с МакДонами, в окружении незнакомых людей, так ещё и Томмо не будет рядом. Говоря откровенно, Винни совершенно не уверен, что доживёт до субботы.

***

К моменту, когда Винни неуверенно останавливается на подъездной дорожке к очередному особняку, даже призрачная надежда на благополучный исход испаряется окончательно. Течка начала заявлять о себе аккурат со второй половины дня, и к назначенному месту Винни подъезжал в состоянии, близком к лихорадочному. И хуй бы даже с этим, по крайней мере обезбол глотать Крис ему запретить не мог, но тревожка, его верная спутница по жизни, тоже ебашила так, что Винни не смог заставить себя ничего съесть с прошлого вечера. И вот это, вкупе с желанием свернуться в уязвимый комок у Томмо под боком, уже, конечно, не лезло ни в какие ворота. И, кстати о Томмо: ему Винни ничего не сказал. Почему – а вот хуй бы знал. Основным аргументом в пользу патетического страдания в гордом одиночестве было то, что с Томмо бы сталось вытворить какую-нибудь хуйню, а МакДоны не те люди, которые просто так спускают на тормозах какую бы то ни было хуйню. Поэтому, сделав глубокий вдох, Винни делает последний шаг, отделяющий его от лужайки перед домом, и вполне настоящие, буквальные ворота оказываются за его спиной. Влезло-таки, получается. И именно в эту секунду, напугав Винни до усрачки, телефон в его кармане издаёт резкую трель: из-за тайминга Винни на мгновение кажется, что это сработала сигнализация. – Мне пришлось задержаться, – опустив приветствие, сообщает Дэйви. – Подождёшь меня внутри. И в твоих же интересах держать рот на замке, пока я не приеду. – Не то чтобы я расстроился, – хмыкает Винни, но вовремя прикусывает язык, проглотив окончание фразы: “да и не то чтобы я вообще хотел тут находиться”. И всё же он не успевает сдержать позорно малодушного вопроса: – И, э, надолго ты задерживаешься? В молчании, которым Дэйви одаривает Винни, очень отчётливо читается “а тебя ебёт?”, но всё же Дэйви и тут умудряется выразиться до противного корректно: – Заскучать в одиночестве ты вряд ли успеешь, Винсент. На этом он снова оставляет Винни наедине с короткими гудками и глубоким чувством отвращения к самому себе. “И надолго ты задерживаешься?” Ёбаная течка, ёбаная тревожка, ёбаные гормоны. С другой стороны, МакДоны мудилы, конечно, но предсказуемые. Неизвестности Винни боится куда больше, чем неприятностей. Поэтому да, в каком-то смысле даже присутствие такого человека, как Дэйви, вполне могло его немного успокоить, но, увы. Да и вообще, нет, нихрена его присутствие лучше не сделает, опомнись, балда. Яйца в кулак, матку в узел, и пошёл работать. Мотивация, правда, вышла сомнительная, поэтому ещё минут двадцать Винни топчется практически на месте, делая вид, что его безумно интересует клумба и маленький прудик с карпами, один взгляд на которых пробуждает в Винни далеко не самые приятные воспоминания. Интересно, а зимуют эти рыбы тоже здесь? Или они одноразовые? Винни морщится на то, что такая мысль вообще пришла к нему в голову, но отметать её всё же не торопится. Затем Винни подумывает о том, чтобы вообще не заходить в дом, но люди постепенно прибывают, и дворик перестаёт быть таким уж пустынным, к тому же, зайти всё равно рано или поздно придётся, так какая разница? Может, хоть выпить нальют, раз от мыслей о еде всё ещё блевать хочется… Это мотивирует его куда больше, чем мысли о работе. Кто бы сомневался… Винни прогулочным шагом преодолевает двор, вяло отгоняя фантазии о том, как бы классно было сейчас поваляться с Томмо в кроватке, и обещает себе, что обязательно их воплотит, может, этой же ночью, а почему нет? Вот кто ему запретит? В доме душно. Что странно, хозяева что, не могли позволить себе нормальный кондей? То есть, сука, карпы во дворе – это пожалуйста, а сделать так, чтобы внутри дома можно было дышать – лишние траты? Впрочем, думает Винни без особого удовольствия, возможно, это тут вообще не при чём. Просто с самого порога в ноздри Винни ударяют тяжёлые запахи десятков чужих альф, только они, в отличие от уже привычного запаха Томмо, отнюдь не успокаивают. Наоборот, Винни неосознанно напрягается, но измученный течкой и тревожностью организм тратит последние силы на эту защитную реакцию, и Винни тяжело приваливается к ближайшей стене, ощущая, как кружится его голова. – Охо-хо, и как это тебя твой альфа из дома выпустил в таком виде, малыш? – доносится откуда-то сбоку, и одновременно с этим на плечо Винни ложится чья-то горячая рука. Винни хмурится и стискивает зубы. Из дома выпустил? Малыш? Он уже хочет огрызнуться, но слова застревают в его горле, когда он слышит смех нескольких человек вокруг себя. Его буквально зажали в кольцо из людских тел, и плотоядные, оценивающие взгляды ощупывают его, ожидая реакции. Винни откашливается, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением, но растущий страх не оставляет возможности ни на какие другие действия, кроме как замереть и надеяться, что ничего по-настоящему плохого не произойдёт. И, будто бы этого мало, медленно сползающее вниз по руке чужое прикосновение пробуждает ужас куда более глубинный и конкретный, чем абстрактная боязнь толпы... – Винсент! – раздаётся шипение прямо над его ухом, и кто-то больно хватает его за локоть. – Нашлась потеряшка, – отмечает первый, кто попытался завязать с Винни разговор, и снова ему вторит глумливый неровный гогот, пока Винни с трудом переставляет непослушные ноги, чтобы поспевать за тем, кто продолжает неумолимо тянуть его за собой. И только вырвавшись за пределы обступившей его группы людей, Винни наконец осознаёт, кто тащит его за локоть. И, откровенно говоря, легче ему от этого осознания не становится. Потому что теперь это выглядит не как чудесное спасение, а будто одна из окруживших его акул проявила инициативу первой. Дэйви рывком открывает дверь и заталкивает Винни внутрь – это ванная комната. Винни ударяется бедром о край раковины, но даже не успевает возмутиться: слышит, как Дэйви закрывает дверь на замок, и сердце Винни пропускает удар. Пиздец. Какой же пиздец. – А теперь будь так любезен объяснить, каким местом ты думал, когда решил, что притащиться сюда в таком состоянии будет охуенно удачной идеей, Винсент? – шипит Дэйви, снова вцепившись Винни в руку. – Принимать блокаторы тебе что, религия не позволяет, а? Дэйви встряхивает его, и Винни зажмуривается, подавляя очередной рвотный позыв. С другой стороны, если он сейчас здесь проблюётся, может, Дэйви вообще побрезгует к нему прикасаться… – Нельзя мне блокаторы, – тем не менее цедит Винни, стиснув зубы. – Крис запретил. – Какой Крис? – переспрашивает Дэйви с нечитаемым выражением лица, но Винни замечает, что его хватка немного ослабла. – Да доктор мой, – бормочет Вин, и, к его удивлению, слышит, как Дэйви еле заметно выдыхает. И только в этот момент он понимает, что в ванной вообще не пахнет альфами. Наверное, исключительно из-за этого Винни так и не вырвало. – Доктор, – повторяет Дэйви сухо и, наконец, отпускает Винни. – Ну да, – бормочет Винни, сползая вниз по стене. Может, стошнить его теперь и не стошнит, но ноги его держать тоже отказываются. С минуту Дэйви пристально его изучает, прежде чем тихо вздохнуть, снять очки и начать их протирать, бросив коротко: – Не знал, что ты омега. – Взаимно, – отвечает Винни невпопад, но тут же округляет глаза, осознав, что ляпнул. Да, Дэйви точно не альфа, но это не делает его автоматически омегой, нахуй он это сказал?.. …Однако, судя по тому, как Дэйви замирает на мгновение, это правда так. Винни округляет глаза ещё сильнее, хотя наивно полагал, что уже достиг своего предела. – Извини, – зачем-то говорит он, но Дэйви только качает головой. – Не болтай об этом, – спокойно просит он, не отвлекаясь от протирания очков. Именно просит, с удивлением отмечает Винни. То есть, понятно, что Винни не поздоровится, если он ослушается, но в этой отдельной конкретно взятой фразе приказной тон отсутствует полностью. – Не буду, – помедлив, кивает он. – Так, значит, ты поэтому не хотел идти? – Ага. Но я подумал, не могу же я, ну… Так себе повод, короче, чтобы от работы отказываться, – с трудом подбирая слова, объясняет Винни. – Повод довольно веский, – с лёгким раздражением в голосе возражает Дэйви, потирая переносицу. – Может, тебе с этим сталкиваться не доводилось, но большинство альф, кто дорвался хоть до какой-то власти, становятся весьма… необузданными. А их здесь, как ты мог заметить, немало. Поэтому твоё присутствие будет скорее мешать… Дэйви морщится, как кот, которому плеснули в морду водой, и Винни снова подбирается, готовый к тому, что ну сейчас-то ему точно влетит по первое число. В конце концов, до этого прилетало и за меньшее. Но Дэйви только делает шаг вперёд и протягивает Винни руку. – Провожу тебя до ворот, раз уж всё равно с тобой засветился. И в следующий раз держи меня в курсе таких вещей. Несколько мгновений Винни колеблется, думая, не проигнорировать ли предложенную помощь, но всё-таки, даже если за этим жестом сейчас скрывается подвох, в долгосрочной перспективе будет хуже, если он откажется. Винни протягивает руку в ответ и обхватывает сухую ладонь, ожидая, честно говоря, чего угодно, но только не того, что Дэйви просто поможет ему встать коротким и сильным рывком. Однако подвох, как оказалось, всё же поджидал Винни за пределами ванной комнаты: Дэйви по-хозяйски обвивает рукой талию Винни, как только они шагают за порог. – Какого… – возмущается Винни, но Дэйви не даёт ему договорить, шепча на ухо: – Подыграй мне, иначе эти дуболомы не поймут, что тебя трогать нельзя. И хотя слова Дэйви не лишены смысла, Винни всё же не может не заметить самодовольную и слегка ехидную ухмылку на его лице. – Ладно, только не воображай там себе ничего, – бурчит Винни и пытается расслабить окостеневшие конечности. – О, как сегодня выяснилось, ты совершенно не в моём вкусе, – мурлычет Дэйви.