Let's not be friends

Шея Сонухна постепенно перегревалась. Хисын знал, что делать своими губами и языком. Уж он то точно знал, чертов мудак. Натренированный в таких делах, он и в этот раз не упустил возможности. Он привстал, перекинул одну ногу через ноги Хуна и аккуратно присел на него, обхватив его голову обеими руками. Сонхун медленно запрокинул голову назад, оголив шею полностью. Хисын продолжал захватывать его кожу губами, жадно впиваясь ими и оставляя влажные следы. Потом он перешел на другую сторону шеи и провел языком от ключицы Хуна до самого его уха. Тело Хуна начало накрывать волнами из тепла и дрожи. Он закатил глаза и обхватил Хисына руками за бедра, прижимая их к себе. Сидя на ногах Хуна, между своих ягодиц Хисын почувствовал у того твердую выпуклость. — Утром было так же? — тихо прошептал он прямо в ухо Хуну и начал зубами покусывать его. Сонхун почувствовал сильнейшее желание податься бедрами вперед и прижать к своей промежности сидящего сверху Хисына. Он обхватил ягодицы Хисына руками, и плотно сжал их. Хисын положил свои руки поверх его рук и сжал еще сильнее. Сонхун разгоряченно вдохнул и почувствовал, как его сознание куда-то отлетает. Его шея уже пылала, как и стояк между ног, которым он уже минуту терся о промежность Хисына. Всё это было неправильно, думал Хун, но ощущалось пиздецки правильно. У Хуна уже давно не было естественной разрядки. По непонятным причинам, в последние пару дней он к себе почти не притрагивался. И ему показалось, что еще пол минуты всех этих испытаний для его тела и он кончит. Прямо через одежду. Лишь от трения об Хисына и его языка на своей шее. Разрываясь изнутри, Сонхун почувствовал, как к нему начал подкрадываться страх. Он открыл глаза и начал уклоняться шеей от губ Хисына. Подался головой назад и убрал руки с его ягодиц, положив их на грудь Хисына и начал слегка придерживать того, создавая дистанцию между их телами. — Ты чего, Хун? — спросил Хисын низким и очень сексуальным голосом. — Всё хорошо, это я, со мной ты можешь отпустить себя полностью… Хотя бы попробуй, всё нормально, нормально… — Нет, — задыхаясь, простонал Хун. — Не нормально... Сонхун отчаянно попытался отстраниться от Хисына, попытался снять того с себя, увернуться шеей от горячих губ Хисына. Сделать что угодно, лишь бы остановить подкатывающий из каждой клеточки тела оргазм, который устремился в самый центр его промежности. — Нет, пожалуйста, я не могу так, остановись, Ли. — взмолился Хун и уперся в пол руками у себя за спиной, отводя корпус как можно дальше от Хисына, мотая головой влево-вправо. Казалось, он вот-вот заплачет. — Прошу, не надо, не делай со мной этого, пожалуйста, Ли! Ли! — еще раз проскулил Хун, но было уже поздно. Его тело начали сотрясать сильнейшие горячие волны, накатывая одна за другой. Он прогнулся всей спиной назад, запрокинул голову и процедил сквозь зубы: — Бляяяяяядь…. Спазмы не прекращались, он беспомощно трясся под телом Хисына и хватался руками об обивку дивана за спиной, с силой зажмурив глаза и прикусив нижнюю губу почти до крови. — Всё нормально, всё хорошо. — тихо повторял Хисын, успев схватить рукой член Хуна через одежду и плотно сжать. Он чувствовал, как тот сильно пульсировал в его руке, а потом в ней стало становиться мокро. — Почти всё, всё, мой хороший, всё. — шептал Хисын. — Блядь, сука…— жалостно процедил Сонхун, когда понял, что то чего он боялся - произошло. Прямо под Хисыном. Прямо в его руку. Хисын медленно убрал руку с промежности Хуна. Проведя второй рукой вдоль его бедра, он взволнованно посмотрел в глаза Хуну. — У тебя давно не было… Я так и знал, недотрога ты мой. Хун, ничего, абсолютно ничего страшного не произошло. — Произошло, — пытаясь отдышаться, сказал Хун. — Я только что ерзал под тобой и стонал, как сучка. Это блядь не самая обычная ситуация в нашей обычной повседневной программе. — Значит, внесем коррективы в нашу программу… — Нет! — прервал Хун Хисына и приставил к его рту указательный палец. — Никаких корректив, никаких… — не успев закончить, он обессиленно сполз на пол. Хисын коснулся губами его пальца. Потом слез с Хуна и не сводя с того глаз, умостился рядом. — Пожалуйста, только не вздумай меня ненавидеть за это. — серьезно произнес он. — В конце концов, ты еще легко отделался… — ...А ты? — Хун, уже немного приходя в себя, кивнул в сторону промежности Хисына и понимающе посмотрел ему в глаза. — Я постараюсь пережить это. — улыбнулся Ли. — Я вообще не ожидал, что ты кончишь. Я просто отдался порыву, и у меня до сих пор на губах вкус твоей кожи. И, если честно, знал бы ты, как для меня это прият… — Чел, куда нас вообще сегодня занесло… — со слабой улыбкой прервал его Хун. — Надеюсь, всё было обоюдно? Ты же не скажешь потом, что я тебя принудил? — серьезно спросил Ли. — Ну вроде принуждения не было, но твой язык - пиздец, “уболтать” на всё что угодно сможет. Я даже чуть квартиру на тебя не переписал, пока ты обсасывал меня. Хун уже начал шутить, значит, пришел в себя. Однако, он еще слабо понимал, почему он позволил всей этой ситуации произойти. Почему не оттолкнул сразу? Почему деликатно не отсел от Хисына, когда тот только-только опустил голову на его колени? Почему не закрыл шею руками, когда тот прикоснулся к ней губами? Почему схватил его за бедра и притянул к себе а не от себя? Всё это - требовало серьезных размышлений. И на это требовалось время. Так Сонхун честно и сказал Хисыну. Нужно время. Наедине с собой. Хисын душнилой никогда не был, он всегда знал, когда вовремя оставить друга. И в этот раз он понимающе кивнул и потихоньку перебрался в прихожую, натягивая кроссы. — Я надеюсь, мы обсудим наши отношения в ключе последних событий? — выкрикнул из прихожей Хисын. — Чертила ебаный, у меня пол шеи в засосах! И они блядь фиолетовые! — выкрикнул ему из ванной Сонхун. — Понял-понял. Обсудим, но позже. — задокументировал Хисын и покинул помещение. Сонхун еще какое-то время простоял в ванной. “А всё ведь началось с этого блядского утреннего стояка. Дебил, блядь” - подумал он про себя. Весь следующий день ребята переписывались. Случившееся накануне они особо не обсуждали, потому что для этого прошло слишком мало времени. Нужно было больше. Но по сообщениям Хисына можно было понять, что он был в очень хорошем расположении духа. Чего нельзя было сказать про Сонхуна. Он был заторможен и задумчив. Он понимал, что ему предстоит очень серьезный разбор полетов, первым делом, с самим собой. Началось утро понедельника. Сонхун сидел на паре в свитере с высоким горлышком. Оно раздражало его шею, но ничего с этим поделать было нельзя. Он поглядывал на телефон. Наконец-то, на экране высветилось имя “Юна”. Юна: я в коридоре возле дверей. Хун: минуточку. Хун взял с собой папку для документов и вышел из аудитории. — Здравствуй, Юна. — Доброе утро, Хун. Хун улыбнулся ей и протянул ей папку. — Он готов. — Ты так быстро справился! — восторженно сказала Юна. В руках она держала маленький бумажный пакетик. — Держи. — вручила она его Хуну. — Это очень крутой карандаш, на сколько я знаю. Тебе будет очень удобно им пользоваться. — Я люблю “кахинор”, Юна, и мне очень приятен твой подарок. — Конечно, это не сравнится с тем, что сделал для меня ты. — ответила Юна и расцвела в улыбке. Хун немного засмущался, оттянул раздражающее горлышко свитера и почесал шею. Потом вдруг спохватился и поправил его на место. Но Юна успела заметить яркие фиолетовые следы на его шее. Однако, тактично сделала вид, что ничего не видела. — Если нужен будет еще один рисунок или нужно будет уболтать нашего принца на какую-нибудь совместную гулянку - ты сообщи, если что. — с милой улыбкой сказал Хун. — Хахах… спасибо, Хун. Я приму во внимание. — улыбнулась в ответ Юна, кивнула ему и пошла обратно на пару. Настала перемена. Хисын был в приподнятом настроении. Он болтался между парт, потом направился к Юне поинтересоваться ее здоровьем. — Юна, уже полностью выздоровела? — Вроде да, Ли. А вы как потусили в пятницу? Мне сказали, тебе плохо стало, и Хун тебя даже откачивал. — Да, я тогда накидался основательно. — И как ты переживал потом свои отходняки? — хитро улыбнулась Юна. — Тяжело, но терпимо. Все выходные с Хуном откисали у него дома. — бодро ответил Хисын. В миг в голове Юны всплыла картина, которую она видела сегодня утром. Фиолетовая шея Сонхуна. Она вдруг попятилась назад и резко побледнела. Облокотилась об парту и начала сползать. Хисын едва успел подхватить её руками. *** На большой перемене Сонхун, как обычно, ждал Хисына, но тот так и не появился в столовой. Хун: ты где? Хисын: я у медпункта. Юне стало плохо, и я сопроводил её. Сижу, жду. Как истинный джентльмен. *смайлик* Хун: ого. Отпиши потом, чё там и как. Хисын: добро. Хисын сидел в коридоре, держа на руках куртку и сумку Юны и ждал её. — Молодой человек! - окликнула его из кабинета медсестра. Хисын резко встал и случайно опрокинул на пол сумку, из которой предательски вывалилась половина вещей Юны. Хисын принялся в спешке подбирать их с пола, стараясь аккуратно вложить обратно в сумку. На глаза ему попалась зеленая папка. Из нее наполовину торчал лист бумаги, которую Хисын попытался выпрямить и вставить обратно. А потом замер. Это было что-то до боли знакомое. Он присмотрелся и немедленно вытащил лист из папки. Это был его портрет. Тот самый, сделанный руками Сонхуна.